# Выживем ли мы без государства?

Виктория Вексельман

Получив предложение поселиться в Уганде, Вейцман отметил, что британцы не перенесли бы свою столицу в Париж. Аналогия удивила его собеседника: "Но Лондон - наш". "Иерусалим был нашим, когда на месте Лондона были болота", - ответил Вейцман.

После второй ливанской войны разговоры о том, что проект под названием Израиль на грани закрытия звучат все чаще. Наши российские друзья говорят об этом откровенно, европейские - обиняками, хотя все прекрасно понимают, что отступление с Голанских высот означает для Израиля начало конца, а отступление к линии прекращения огня 1949 года с возвращением так называемых беженцев в арабский анклав, именуемый палестинским государством, и вовсе означает конец.


Кажется, с этим смирились если не все, то многие. Армия, подобно ослепленному Самсону, скована по рукам и ногам в языческом храме Газы.


Так называемые лидеры давно разобрались, что к чему, и теперь стараются нахапать побольше, чтобы досталось детям и внукам. Как сказал Омри Шарон: "Тут хватит со всеми расплатиться и свалить отсюда".


Простые граждане, не желая оставаться в дураках, осаждают консульства Канады и Австралии. В Торонто, в еврейском квартале Торнхилл, ХАБАД строит центр специально для эмигрантов из Израиля.


Когда Ясера Арафата спросили соратники, зачем он идет на подписание соглашений с врагом, террорист мирового уровня, прошедший школу КГБ, ответил, что после подписания Норвежских соглашений и въезда в Израиль его банды евреи сами побегут из страны.


Поначалу бегство прикрывалось волной большой алии начала и середины 90-х годов, и на ее фоне отток коренного населения не был заметен. Затем, когда волна схлынула, выяснилось, что часть репатриантов, не прижившись, вернулась назад, часть отправилась искать счастья за океаном. А вместе с ними значительное число уроженцев Израиля, молодых и образованных.


Дискриминация репатриантов при приеме на работу и оплате труда является мощным отрицательным стимулом для прекращения процесса иммиграции и усиления центростремительных течений.


Далее можно проследить прямую зависимость между очередными мирными инициативами и волнами эмиграции. Начало, как мы уже отмечали, приходится на середину 90-х годов, когда была создана палестинская автономия и начался террор, следующая волна пришлась на осень 2000 года - вторую интифаду, безответные обстрелы Гило и мятежи израильских арабов.


В 2001 году пришел Шарон, заговорил о болезненных уступках, и евреи диаспоры начали распаковывать чемоданы. Ликвидация Гуш-Катифа и северной Самарии, а затем бесславная вторая ливанская война привели к тому, что об эмиграционном потоке заговорили в прессе, не называя главную причину эмиграции - мирный процесс.


Фактически, каждая "мирная инициатива", высказанная либо израильскими, либо западными политиками, находит отражение в эмиграции.


Наше граждански неразвитое общество позволяет одурманивать себя сказками о мире, а пробуждение сопровождается громким криком: "Где мы, и где наши чемоданы!"


Остается только вопрос, так ли уж хорошо будет тем, кто успел подстелить соломку и уехать вовремя, и будут ли к ним по-прежнему относиться нормально, как к эмигрантам из других стран, если их страны уже не будет?


Вот в этом я сомневаюсь. Наши враги среди христиан и мусульман радостно отметят: "Ну, что и требовалось доказать - проклятый народ, обреченный на вечное скитание". Наши друзья, христианские сионисты, не простят нам повторения "греха разведчиков", потому что своим бегством мы сорвали возвращение Мессии.


Впрочем, ответ на этот вопрос можно найти в книге Овадии Шохера "Ослепленный Самсон".


"Немногие правительства в истории приняли большие группы чужестранцев как граждан, не пытаясь ассимилировать, развеять, или подчинить их. Нации обычно недолюбливают слабого, но отличного от них соседа, особенно если он раньше был сильным и агрессивным. Если бы израильтяне отказались от своего государства, арабы третировали бы их. Позор утраты государства сломает национальный дух евреев и раздует антисемитизм.


Возможность безгосударственного сосуществования с арабами сейчас закрыта, и израильтяне должны получить жизнеспособное государство, которое будет максимально расширяться, пока не встретит сильное сопротивление арабов, мировое противодействие и значительные человеческие потери.


Должны ли израильтяне сражаться за существующее государство, окруженное враждебными арабскими государствами, или же использовать армию, чтобы приобрести землю в Африке, Латинской Америке или Восточной Европе? Следует ли им обсудить административную автономию, например, в Австралии?


Евреям не нужна земля сама по себе. Сельское хозяйство почти бесполезно в современной экономике, и никакая маленькая территория не стоит войны за нее. Единственная земля, нужная евреям как нации - Земля Израиля, не из-за экономической ее значимости, но для нематериальных целей, как религиозная самореализация, национальное самосознание и честь. Даже в рациональном мире эти ценности выглядят странными, только будучи связанными с евреями. Люди почитают тех, кто рискует жизнью, защищая дорогие им принципы: христианство, социализм, свободу или суверенитет, даже если для этого требуется убивать.


Получив предложение поселиться в Уганде, Вейцман отметил, что британцы не перенесли бы свою столицу в Париж. Аналогия удивила его собеседника: "Но Лондон - наш". "Иерусалим был нашим, когда на месте Лондона были болота", - ответил Вейцман. Ни помощь британцев, ни резолюция ООН не привели к этой цели, но только сила", заключает Овадия Шохер. www.samsonblinded.org


Следовательно, галут после разрушения Третьего Храма (современного государства Израиль) может обернуться для евреев еще одной катастрофой, даже без применения Ираном ядерного оружия.


Что же тогда остается евреям, и каким образом им нужно отстаивать свое право на существование в ближневосточном регионе? Этот вопрос мы рассмотрим в следующей статье.

16 марта 2007