# Дело Кастнера живёт и побеждает

Виктория Вексельман

Эти пламенные сионисты, эти наследники Бен-Гуриона всегда были готовы выстрелить из ⌠священной пушки■ и исторгнуть ⌠еврейских террористов из своей среды■. ⌠Они готовы пожертвовать тысячами своих соплеменников ради своих политических целей■.

Из многочисленных скандалов, связанных с именем Бен-Гуриона, особого внимания заслуживает дело Исраэля Беэра, военного историка, возведенного Бен-Гурионом в ранг официального военного историка. Назначение было наградой за то, что все достижения ЭЦЕЛя и ЛЕХИ в борьбе с британским мандатом Исраэль Беэр приписал исключительно Бен-Гуриону. Пост официального военного историка, которым наградил Бен-Гурион Беэра за переписывание истории в пользу Сохнута и партии МАПАЙ, открывал доступ к секретным военным архивам Израиля. Бен-Гурион сделал это назначение вопреки предупреждениям ШАБАКа. Позднее Исраэль Беэр был разоблачен как советский шпион и арестован. Но история, написанная им, осталась - и до сих пор преподается в школах.


Человеку, изучающему историю Израиля и историю борьбы за независимость по учебникам, трудно понять, почему в Цфате так много мемориальных досок в честь героев Войны за Независимость с символом ЭЦЕЛя, а не "Хаганы".


Из документов выясняется, что самый большой вклад в победу над британскими властями внесли не бойцы "Хаганы", а именно ЭЦЕЛя и ЛЕХИ. И свидетельствует в их пользу никто иной как Уинстон Черчилль. В разговоре с нью-йоркским евреем Билли Роузом, пропагандистом ЭЦЕЛя, великий англичанин сказал:


"Если Вы были заинтересованы в создании Израиля, то Вы были с правильными людьми. Именно "Иргун" (Иргун Цваи Леуми, ЭЦЕЛ) заставил англичан уйти из Палестины. Они сделали это, создав такой ад, что нам пришлось направить в Палестину 80.000 солдат, чтобы справиться с ситуацией. Военные расходы были неподъемны для нашей экономики, и делал все это именно "Иргун"" (Бен Гехт "Вероломство", 1999, стр. 40-41).


Молодые бойцы ЭЦЕЛя и ЛЕХИ проливали кровь, всходили на виселицы, а Бен-Гурион и его сподвижники называли их не иначе как "террористами", и этот ярлык приклеился к ним прочно.


Середина 30-х годов 20 века. В Германии к власти приходит Гитлер, и начинаются преследования евреев. 7 февраля 1939 года во дворце Сент-Джеймс в Лондоне начинается тройственная конференция, посвященная разделу Палестины. Арабы отказываются находиться в одном зале с еврейской делегацией. Они выдвигают свои условия, и англичане давят на делегацию во главе с Хаимом Вейцманом (будущим первым президентом Израиля). На втором этапе конференции, начавшемся 15 февраля, англичане заставили евреев принять иммиграционный потолок на несколько лет вперед, а дальнейший прием иммигрантов проводить только с согласия арабов. Это был мораторий на дальнейшее расширение еврейского национального дома. Когда сионистская делегация этот план отвергла, министр по делам колоний Макдональд намекнул, что англичане вынуждены будут уйти из Палестины, бросив евреев на милость арабов, пишет Говард Шахар в "Истории Израиля от зарождения сионизма до наших дней".


Осталось неизменным ключевое требование арабов о прекращении мандата и создании независимого арабского государства Палестина. Англия в принципе согласилась с этим требованием, и разговоры крутились только вокруг судьбы еврейского меньшинства. Англичане требовали предоставить определенные права еврейскому меньшинству, на что арабы были категорически не согласны. Иначе говоря, произошел разворот на 180 градусов - от Декларации Бальфура, в которой говорилось о возрождении Еврейского Национального дома с предоставлением гражданских прав арабскому меньшинству, к созданию арабского государства с предоставлением "определенных прав еврейскому меньшинству".


11 марта министр по делам колоний сделал последнее усилие, чтобы убедить евреев. Игнорируя дипломатические нормы, он предупредил сионистов, что репатриация подливает масла в огонь арабского мятежа и, следовательно, пробуждает антисемитизм в самой Англии.


Макдональд предложил ограничить еврейскую репатриацию до 75000 человек на пять лет (а на дворе уже стоял 1939 год!), и дальнейшая репатриация должна согласовываться с арабами. Министерство по делам колоний также наложило ограничения на продажу земли евреям.


17 марта 1939 года английская политика была оформлена в виде официального документа - "Белой книги". 17 мая 1939 года "Белая книга" была официально вручена Хаиму Вейцману. В ней говорилось, что в Декларации Бальфура не было конкретных обещаний о создании еврейского государства на всей территории Палестины. В "Белой книге" говорилось о намерении в течении 10 лет создать государство Палестина с защитой еврейских и арабских общин, святых мест и объектов, представляющих стратегический интерес для Англии. "Белая книга" ограничивала еврейскую иммиграцию, с иммиграционной квотой не более 10000 евреев ежегодно в течение пяти лет и плюс 25000 беженцев. Через пять лет будет наложен полный запрет на еврейскую иммиграцию без арабского согласия. Продажа земли евреям в Эрец Исраэль запрещается немедленно.


На словах Сохнут "Белую книгу" отверг, а на деле принял. Ответная реакция последовала со стороны бойцов ЭЦЕЛя и ЛЕХИ. Они начали вооруженную борьбу против британского мандата.


Как же назвал деятельность бойцов ЭЦЕЛя и ЛЕХИ Бен-Гурион? Терроризмом. 22 июня 1941 года, когда Германия перешла границу с СССР, Хаим Вейцман сказал: "Наших людей там, миллионы из них, ждет страшная, жуткая судьба. Но в конце - и это очень важно - эта война будет благословением для Англии".


Мог ли человек с таким мировоззрением бороться с британскими властями? Разумеется, нет. И его сподвижники тоже. В ноябре 1944 года, выступая на съезде Гистадрута, Бен-Гурион заявил: "Настало время. Слова силы не имеют - это холостые пули. Пусть эти слова извергнут их из нашей среды, слова, а не пустые фразы. На террористов фразы не действуют. Сейчас банды ждут, что произойдет на нашем съезде. Требование извергнуть их из нашей среды должно переводиться на язык действия каждым из нас (Это не о британском мандате, отнюдь, и не об арабских погромщиках. - ВВ). Поскольку английское правительство и полиция намерены искоренить террор, мы сотрудничаем с ними. Без помощи английского правительства мы не сможем искоренить эту заразную болезнь. В наших обстоятельствах жалость будет извращением, жалостью дураков. Никакого нейтралитета нет и не может быть между нами и террористами. Или террористические банды, или организованное еврейство, альтернативы нет". Это был Сезон, сезон охоты на бойцов ЭЦЕЛя и ЛЕХИ, которых Бен-Гурион называл террористами.


А что же было с европейским еврейством? Их судьбу Хаим Вейцман определил еще в 1937 году: "Они пыль ... в жестоком мире... Они встретят свою судьбу... Выживет только одна ветвь. Они должны принять это" (Бен Гехт, стр. 149).


В ту квоту - 10.000 евреев в год - должны были попасть самые лучшие, наиболее близкие к партии Бен-Гуриона МАПАЙ, без какой-то там самодеятельности.


Знало ли руководство еврейского ишува о том, что происходило в оккупированной гитлеровцами Европе? Знало, ибо сведения поступали, но молчало, как воды в рот набрав. Профсоюзная газета "Давар" писала о чем угодно, о съездах и конференциях, о внутрипартийной борьбе, но только не о чудовищном геноциде.


Историк Хаим Шалев из женского религиозного педагогического колледжа в иерусалимском квартале Баит-веГан пишет, что уже в июле 1942 года члены "Агудат Исраэль" обратились к главам Сохнута с предложением о создании Комитета по спасению европейских евреев, в состав которого входили бы представители всех фракций и партий в Эрец Исраэль. Моше Шарет, "министр иностранных дел" Сохнута, предложение раввинов из "Агуды" отклонил, а Бен-Гурион на личное обращение рава Ицхака Меира Левина ответил после продолжительного молчания: "Время от времени возобновляются попытки создания очередного всемирного комитета по спасению на каждый еврейский цурес (невзгода - идиш, ред.СК)". Оскорбленный и шокированный рав Левин написал: "Здесь речь идет не о новом всемирном комитете по поводу очередного еврейского цуреса, это самое большое бедствие, какого еще не знал еврейский народ за всю историю своего существования".


В итоге Комитет был создан, но Бен-Гурион и Сохнут всячески торпедировали его деятельность. Племянник рава Кука под псевдонимом Питер Бергсон отправляется в Америку, чтобы там поднять американское еврейство и американское правительство на спасение евреев. С подачи руководства еврейского ишува, американский еврейский истеблишмент всячески препятствует его миссии, выдавая его за лгуна и неуравновешенного экстремиста.


И вот тут мы плавно подходим к истории уничтожения венгерских евреев и делу Кастнера. До 1944 года венгерские евреи жили относительно спокойно, не подвергаясь таким гонениям, как их братья в других странах Европы. В конце апреля 1944 года было принято решение об уничтожении венгерских евреев. Решение было приведено в исполнение.


Главная проблема заключалась в том, чтобы все прошло тихо, так как немцы не хотели повторения Варшавского гетто - ведь войска были заняты на Восточном фронте. Вот тут-то им и приходит на помощь венгерский адвокат, доктор Рудольф Кастнер, который, оттеснив остальных соперников, становится главным и полномочным представителем Сохнута в Венгрии. С ним проводят консультации Адольф Эйхман, полковник Круми, майор Фон Висличень.


Адольф Эйхман в своих воспоминаниях писал: "С Венгрией у нас было особое беспокойство. Венгерские евреи во время войны жили относительно благополучно, и строгие ограничения их почти не коснулись. Мы хотели прочесать Венгрию с особой тщательностью, прежде чем евреи могли бы понять наш замысел и организовать партизанское сопротивление".


Полковник Круми собрал еврейских лидеров: "Мы здесь. Предстоят жесткие ограничения против еврейской собственности, еврейской свободы. Евреи будут носить желтые звезды. Но если вы будете сотрудничать, ничего плохого не случится".


200 еврейских делегатов выслушали полковника и с готовностью схватились за протянутую им соломинку. Сам полковник Эйхман пообещал им, что не допустит издевательств над евреями с желтыми звездами, а если в отношении них будет допущено беззаконие, они могут жаловаться лично ему, полковнику Эйхману. До депортации и уничтожения евреев оставалось два месяца.


Немцам нужно было начать свозить евреев в гетто по 20.000 человек в день для отправки в Освенцим. Разведка доносила, что евреи начинают тайно встречаться и организовывать группы сопротивления. Другие сомневающиеся переходят румынскую границу. Этого допустить было нельзя.


Полковники СС приглашают доктора Кастнера в свою штаб-квартиру. Это деловой и пунктуальный человек, с ним можно иметь дело. Но самое главное, он представитель Еврейского агентства (Сохнут) Палестины и член бен-гурионовской партии МАПАЙ.


Выбор был сделан не случайно, отмечает Бен Гехт в книге "Вероломство". МАПАЙ уже доказала, что может держать рот на замке во всем, что касается массового уничтожения евреев Европы, из почтения к Англии, которая вовсе не хотела, чтобы поток беженцев хлынул в закрытые для них порты Эрец Исраэль.


Главари МАПАЙ выбрали Рудольфа Кастнера главным спасителем евреев, и нацисты выбрали его же, поскольку поняли, что он верой и правдой будет служить главарям партии МАПАЙ и нацистам, а не 800 тысячам венгерских евреев, обреченных на уничтожение.


Немцы создали для евреев лидера, вознеся его на вершину почета и славы. Кастнеру, единственному из всех венгерских евреев, разрешалось не только ходить без позорной желтой звезды, но и проживать в собственном особняке, пользоваться личным автомобилем и телефоном.


По свидетельству Йоэля Бранда и Бонди Кросса, тайный курьер передал из Швейцарии деньги на спасение венгерских евреев. Сумма по тем временам была значительная, 59.000 американских долларов. Гестапо схватило курьера, а деньги конфисковало. По распоряжению полковника Эйхмана деньги были возвращены доктору Кастнеру. На них он смог приобрести личный автомобиль, платить зарплаты секретаршам, финансировать курьеров, подкидывать деньги на еду и одежду для беженцев и играть роль спасителя.


Таким образом, полковники СС Эйхман, Бехер, Круми и Висличень с помощью 150 эсэсовцев и 5000 венгерских жандармов, да еще великого спасителя Кастнера, смогли отправить в Освенцим почти всех венгерских евреев, тихо и быстро.


В обмен Кастнер выторговал право спасти 600 евреев, потом довел эту цифру до 1200.


Уничтожение решили начать с родного городка Рудольфа Кастнера, Клуджа. Успокаивать земляков Кастнер приехал лично. Всем рассказал, что все будет в порядке, что ничего с ними не случится, только надо всем собраться в одном месте, накопительном пункте, откуда их повезут на работу в Германию. Евреи прекрасные, трудолюбивые работники, и немцам сейчас очень нужны их руки. Повезут их в замечательное место под названием Кеньермезе, Хлебное поле. Первые 1200 евреев Клуджа отправятся на новое место жительства на предоставленных немцами экспрессах. А вскоре из этого самого Кеньермезе пришли открытки, в которых рассказывалось о райской жизни на новом месте, и евреи Клуджа начали собираться в дорогу, и даже боролись за то, чтобы уехать с первым составом, чтобы успеть занять места получше. До границы с Румынией были считанные километры, и лагерь охраняла горстка солдат, с которыми могли без труда справиться находившиеся в лагере многочисленные молодые евреи, но доктор Кастнер крепко держал язык за зубами.


Однако он не был совсем уж негодяем по отношению к землякам. Из квоты на спасение в 600 человек он выбрал 388 "лучших" евреев в Клудже, в основном сионистов и своих родственников.


Итак, венгерских евреев уверяли, что "это" не произойдет, и их полномочному представителю полковники СС доверяли полностью. Достаточно было Кастнеру сказать одно слово, и весь план "окончательного решения" сорвался бы. Но Кастнер молчал.


Оказывается, пишет Бен Гехт, немцы вначале хотели "продать" венгерских евреев. Они направляют представителя Сохнута Йоэля Бранда к его руководителям с таким предложением: десять тысяч грузовиков в обмен на миллион евреев, плюс тысячу тонн кофе, мыла и чая. В случае согласия первые сто тысяч евреев отпускаются на свободу. В качестве посланника Эйхман выбирает честного человека, Йоэля Бранда. В Венгрии заложниками остается его семья. Он едет в Константинополь и там излагает требование нацистов местным руководителям Сохнута. Его сочувственно выслушивают и обещают со дня на день организовать встречу с Моше Шаретом. В Турции с Брандом происходят странные вещи - то его арестовывает полиция, то ему не могут выправить нужные документы, а время идет. Брандт рвется назад в Венгрию, но ему обещают встречу с Моше Шаретом в Алеппо, городе под британским контролем. Йоэль Бранд опасается ареста, но сохнутовские друзья уверяют его, что все будет хорошо. В поезде к нему незаметно подходят двое из "Иргуна" и предупреждают, чтобы он не ехал в Алеппо и сошел с поезда, так как готовится предательство. Йоэль Бранд им не верит. В Алеппо друзья из Сохнута сдали его британским властям, и почти все то время, пока немцы ежедневно вывозили по 20 тысяч евреев в день в Освенцим, Йоэль Бранд сидел под арестом на вилле в Каире. Моше Шарет, Бен-Гурион и Хаим Вейцман знали все. Губернатор лорд Мойн, выслушав Йоэля Бранда, воскликнул: "Ну, и куда я засуну миллион евреев, что я буду с ними делать?" Эхуд Авриэль, сдавший Бранда британским властям, требовал, чтобы Бранд в своей книге "Адвокат дьявола" приписал эти слова анонимному английскому офицеру. Когда через два месяца бойцы ЭЦЕЛя и ЛЕХИ ликвидировали лорда Мойна, Хаим Вейцман сказал, что это был для него самый страшный удар после известия о гибели в бою его собственного сына. Он лично отправился в Эрец Исраэль для организации преследования бойцов ЭЦЕЛя и ЛЕХИ.


Кроме предательства по отношению к венгерским евреям в целом, доктор Кастнер персонально предал еврейскую героиню Ханну Сенеш, которая была послана руководством ишува в Европу с безумной и бессмысленной миссией спасения венгерских евреев, была схвачена немцами и сидела в тюрьме в Будапеште. При всех своих связях, Кастнер и пальцем не пошевелил для ее спасения. Зато после войны он по собственной инициативе отправился в Нюрнберг, чтобы свидетельствовать в пользу своего подельника, полковника Курта Бехера, уничтожавшего евреев по всей Европе, в том числе и в Венгрии. Бехер был экономическим администратором Гестапо. Вся конфискованная еврейская собственность, все отобранные золотые украшения, вырванные золотые зубы, срезанные волосы, все проходило через него. Кастнер объяснил американцам, что Бехер не только уничтожал, но и помогал ему, Кастнеру, спасать евреев. Вместо того чтобы болтаться в петле, Бехер был освобожден. Ханну Сенеш расстреляли, а Кастнер не только не вступился за нее, но передачу принести в тюрьму отказался.


После войны доктор Кастнер стал гражданином Израиля, одним из самых уважаемых его граждан, общественно-политическим деятелем, его ждала широкая дорога и славная карьера. Но тут на его пути встал венгерский еврей Малкиэль Гринвальд. В 1953 г. в своем от руки отпечатанном памфлете никому не известный журналист разоблачил Кастнера, прямо обвинив его в соучастии в уничтожении венгерского еврейства. Логично было бы ожидать, чтобы защищать свое доброе имя в суде кинулся сам Кастнер. Но он этого не сделал. Вместо него на Гринвальда подали в суд те, кто стоял за Кастнером в его вероломном предательстве венгерских евреев, кто направлял и оплачивал его деятельность - бывшие главы еврейского ишува. Правда, теперь они были уже руководителями государства Израиль. Именно государство и призвало до того безвестного старика-журналиста к ответу за клевету. Дочь Гринвальда Рина, работавшая медсестрой в "Хадассе", а ранее - медсестра из ЭЦЕЛя, привела его к адвокату Шмуэлю Тамиру, своему бывшему командиру-подпольщику. Шмуэль Тамир взялся за дело Гринвальда, вошедшее в историю как "дело Кастнера", и выиграл его. Не помогла даже апелляция в Верховный суд: полностью обелить Кастнера БАГАЦ не смог. Кастнера ждал новый суд, но он его не дождался: неизвестный мститель застрелил его поздно вечером в подъезде его собственного дома. Позднее убийцу поймали. По чистой случайности он оказался сотрудником спецслужб.


В Израиле мало кто знает про дело Кастнера и процессе над ним, и уж совсем немногие помнят героического ветерана ЭЦЕЛя, адвоката Шмуэля Тамира, разоблачившего роль доктора Рудольфа Кастнера и партии МАПАЙ в Катастрофе европейского еврейства.


Шмуэль Тамир (Каценельсон) (10.03.1923 - 29.06.1987), ветеран ЭЦЕЛя, адвокат, министр юстиции в правительстве Менахема Бегина с1977 по 1980 год.


В политику Шмуэль Тамир пришел еще в 1957 году, создав движение "Новый режим". В 1964 году присоединился к "Херуту". В 1965 году стал депутатом от партии ГАХАЛ (Блок "Херута" и "Свободных либералов"). В 1977 году Ариэль Шарон предложил ему баллотироваться единым списком и попросил программу его партии для ознакомления. На следующий день Шарон созвал пресс-конференцию, объявил о создании партии "Шломцион" и зачитал программу Шмуэля Тамира. На удивленный вопрос последнего, как такое возможно, Шарон спокойно ответил: "Вся армия знает, какая я сволочь, теперь знаешь и ты".


Всю свою жизнь Шмуэль Тамир посвятил борьбе с коррупцией. Он даже разоблачил коррупционеров, пригревшихся под крылом главного инспектора полиции, сына Давида Бен-Гуриона. В помощниках у него был молодой адвокат Эхуд Ольмерт, которого Шмуэль Тамир ввел в политику в составе партии "Свободный центр". Ученик Эхуд Ольмерт прекрасно усвоил уроки борьбы с коррупцией и даже составил себе на этом состояние.


Прочитав книгу Бена Гехта, я поделилась со своей подругой, которая сейчас живет в Америке. Она ответила: "Да я давно все это знала. Еще на первом курсе мне поручили писать курсовую, и папа из обкомовского спецхрана принес мне копии документов. Я и тебе это показывала". Честно говоря, не помню. В 17 лет, даже если я об этом читала, то не могла поверить. Воспринять этот материал я могла только как очередную антисемитскую клевету.


Значит, когда советские войска вошли в Будапешт, им в руки попал весь нацистский архив по уничтожению венгерских евреев и роли Еврейского агентства в геноциде. Этот материал советскими властями не афишировался, хранился в партийных спецхранах, очевидно, с целью шантажа руководства Израиля.


Иногда, впрочем, этот материал извлекался на свет для написания диссертаций особо доверенными лицами под руководством высших офицеров КГБ. Например, на эту тему писал и защищал диссертацию нынешний председатель ПА Махмуд Аббас (он же Абу-Мазен), а научным руководителем у него был генерал КГБ Евгений Максимович Примаков. Поэтому Абу-Мазен пользуется таким уважением у нашего руководства. Он очень много знает из того, что сионистское, вернее, постсионисткое руководство хотело бы скрыть.


Рав Михаэль Дов Вайсмандель в 1944 году писал отчаянные письма об Освенциме и крематориях. Он просил бомбить подъездные пути к Освенциму. Гитлеровцы смеялись. Теперь они знали, что англичане не будут бомбить Освенцим и подъездные пути к нему. Ведь рав Вайсмандель не получил от Еврейского агентства ни одного ответа на свои отчаянные воззвания.


Религиозный сионист Моше Краус отступил от партийной линии МАПАЙ. Практически в одиночку, при поддержке швейцарского консула в Будапеште Карла Лутца, шведского дипломата Рауля Валленберга и представителей нескольких южно-американских стран он спасал венгерских евреев. Он возглавил подполье, превратившее подвальные помещения Будапешта в убежища для евреев. Таким образом было спасено 40 тысяч евреев.


Рудольф Кастнер процветал, Моше Краус перебивался с хлеба на воду. Все двери в государственных учреждениях и предприятиях Израиля для него были закрыты. Но ему еще повезло. Рауль Валленберг превратился в лагерную пыль в Гулаге. В его честь в Иерусалиме назван небольшой проезд, соединяющий улицы Невиим и Яффо. Рав Михаэль Дов Вайсмандель уцелел чудом. Ответом на его отчаянные письма был арест в августе 1944 года. Перед арестом он успел спрятать лезвие ножовки в черствый кусок хлеба, вырезал ночью дыру в вагоне теплушки поезда, шедшего в Освенцим, и бежал. После чего продолжил работу по спасению евреев.


Один из уцелевших в Катастрофе венгерских евреев, Йосеф (Томми) Лапид, требует реабилитировать честное имя доктора Рудольфа Кастнера, спасшего тысячу евреев. Неужели Йосеф Лапид был в числе "важных евреев" Кастнера? Бывший председатель партии "Шинуй" сейчас возглавляет музей Катастрофы европейского еврейства "Яд Ва-Шем".


У наших правителей есть еще один повод для замалчивания истории уничтожения венгерских евреев и соучастия в этом Еврейского агентства.


В этой связи заслуживают особого внимания признания Адольфа Эйхмана, опубликованные в журнале "Лайф" 26 ноября и 5 декабря 1960 года: "В Венгрии основным приказом для меня была скорейшая депортация всех евреев из Германии. Теперь, после нескольких лет канцелярской работы, я соприкоснулся с грубой действительностью. Как говорит Мюллер, они послали меня, самого "хозяина", чтобы наверняка не допустить восстания евреев, как это произошло в Варшавском гетто... Я решил, что работа может быть сделана хорошо только тогда, когда командир полностью отвечает за нее. Я хотел создать образец для будущих кампаний повсюду... Подчиняясь директиве Гиммлера, я сосредоточил усилия на переговорах с еврейскими политическими деятелями в Будапеште. Среди них доктор Рудольф Кастнер, официальный и уполномоченный представитель сионистского движения. Этот доктор Кастнер был молодым человеком моего возраста, хладнокровный юрист и фанатичный сионист. Он согласился помочь мне, чтобы евреи не сопротивлялись депортации, и даже поддерживать порядок в концентрационных лагерях, если я закрою глаза и выпущу несколько сотен или даже тысяч молодых евреев и позволю им нелегально уехать в Палестину. Это была хорошая сделка. За поддержание порядка в лагерях цена была невелика... Мы полностью доверяли друг другу... Фактически, между СС и мировоззрением этих идеалистических сионистских лидеров было огромное сходство. Я уверен, что Кастнер пожертвовал бы тысячей и сотней тысяч своих соплеменников, чтобы добиться своих политических целей".


Адольф Эйхман, действительно, создал "образец для будущих кампаний в любом другом месте", например в секторе Газы в августе 2005 года. Между ним и "фанатичными сионистами" "была сильная общность в подходе". Они "готовы были пожертвовать тысячами своих сограждан ради достижения своих политических целей".


Поэтому любое сравнение депортации евреев из сектора Газы и северной Самарии с депортацией евреев во время Катастрофы объявлялось кощунством, оранжевые звезды - оскорблением памяти жертв Катастрофы. Сравнение Управления по трансферу СЕЛА и его чиновников с юдертатом - подсудным оскорблением государственного служащего.


Но так ли это на самом деле? Немцы и их пособники проходили психологическую обработку. Им объясняли, что евреи - не люди, что их слезы, их горе, их страдания не должны тревожить совесть истинного арийца. И, в конце концов, они выполняют приказ на благо общества.


"Нам с самого начала было ясно, что после соответствующей подготовки к данной операции у них не будет отрицательных последствий", - говорит Хаим Омер, профессор психологии Тель-Авивского университета, занимавшийся специальным тренингом солдат и офицеров.


Например, будущих участников операции "размежевания" учили не идти на поводу у своих инстинктов и не реагировать на оскорбления и жалобы поселенцев. В результате самоконтроль солдат (как и поселенцев) сыграл важную роль в снижении накала в психологическом противостоянии сторон и создал условия для относительно спокойного и бескровного осуществления плана размежевания. Во время психологических тренингов будущих исполнителей учили, например, как устанавливать эффективный эмоциональный барьер между собой и поселенцами, каким образом проявлять сочувствие к ним, как эмоционально отгораживаться от их криков, плача и вспышек гнева. Солдатам предлагали выучить определенные вежливые формулы, которые следовало произносить при входе в дома. Им настоятельно рекомендовали не вступать в дебаты на политические, религиозные и этические темы. Во всех подразделениях, которым предстояло участвовать в размежевании, были проведены специальные учения, позволившие солдатам выработать иммунитет от тех оскорблений, которые, как справедливо предполагали специалисты, им придется выслушивать. (Орит Орпа, "Они занимались эвакуацией поселенцев", перевод Семена Цура)


У нацистов в Будапеште был еще один продуманный ход - психологическое подавление. Для венгерской операции немцы могли снять с фронта только несколько тысяч солдат. Чтобы произвести впечатление на венгров и евреев, солдаты отрабатывали следующий маневр - они должны были пройти по площади, вернуться и маршировать снова под видом другого батальона. Им удалось создать впечатление бесконечной армии вермахта, пишет Бен Гехт.


У Дана Халуца, начальника генштаба размежевания, такой проблемы не было. Вся армия была у него в распоряжении. Благодаря тому, что протестующие были измотаны многодневными демонстрациями в Кфар-Маймоне, Офакиме и последней, бессмысленной демонстрацией в Тель-Авиве, а наиболее активные и бесстрашные уже сидели в тюрьме после перекрытия дорог за два месяца до часа Х, или сгрудились в самом Гуш-Катифе, и некому было выходить на перекрестки 10 Ава, армия могла обрушиться на Гуш-Катиф всей своей мощью. Зато "в колонну по два строем - марш" солдаты отрабатывали очень долго, и форму черную психологи продумали. Обо всем этом писал Хагай Сегаль в "Макор Ришон". Бесконечные колонны по два подавляли, не оставляли надежды, вселяли мысль о бессмысленности сопротивления. "Силы депортаторов должны быть массовыми, ряды плотными. Для стороннего наблюдателя они должны казаться боевым строем греческой фаланги", - писал психолог Тель-Авивского университета, Узи Бен-Шалом (http://7kanal.com/news.php3?id=231034).


И никакого повторения восстания в Варшавском гетто. Бунтовщики выявлялись заранее. Велась усиленная пропаганда о недопущении гражданской войны, а главное, необходимо было внушить две мысли с абсолютно противоположным смыслом, причем, обе одновременно. Первая - что это не произойдет никогда, особенно если жить обычной жизнью и верить, но ни в коем случае не браться за оружие, это не наш путь, мы победим, если не допустим гражданской войны. А вторая - что лучше все уладить по-хорошему, у нас "для каждого поселенца есть решение". Те, кто будет сопротивляться, останутся без компенсаций. А тот, кто будет вести себя хорошо, переедет в Мавкиим, Яд-Хана, Ницан, Эйн-Цурим, словом в Кеньермезе. Там они найдут применение своим силам.


Йоэль Бранд свидетельствовал, что Фон Висличень сказал ему: "Наша система заключается в истреблении евреев руками евреев. Мы концентрируем евреев в гетто - с помощью евреев; мы депортируем евреев - руками евреев; и травим евреев газом - руками евреев".


"Те представители оранжевых, которые злились на раввинов, которые выступали против открытого насилия, могут найти в данном документе подтверждение своих догадок. Там сказано, что "были созданы внутренние гражданские функции, которые действовали как посредники или передаточное звено определенных посланий, и в их число входили координаторы безопасности поселков, раввины и социальные работники. Все они находились в самой гуще депортируемых, но у них у всех были особые знаки отличия, чтобы можно было отличить их от остальных местных жителей, чтобы было понятно, с какой они стороны. В большинстве случаев их деятельность была закулисной, и она помогала смягчить гнев и отчаяние депортируемых", - пишет Хагай Сегаль:


(http://7kanal.com/news.php3?id=231034).


Так замкнулся круг. По примеру, созданному для всех поколений, на все времена Адольфом Эйхманом в Будапеште. Руками самих евреев. Эти пламенные сионисты, эти наследники Бен-Гуриона всегда были готовы выстрелить из "священной пушки" и исторгнуть "еврейских террористов из своей среды". "Они готовы пожертвовать тысячами своих соплеменников ради своих политических целей".

3 сентября 2007.