# Собачье сердце в американо-еврейском варианте

Виктория Вексельман

В госдепартаменте Кондолиза Райс сохранила прежний стиль руководства - авторитаризм в сочетании с высокомерием.

Эмануэль Сиван на страницах "Гаарец" вспоминает, что впервые услышал о Кондолизе Райс в 1993 году. Его учитель и научный руководитель, Габриэль Алмонд, ключевая фигура в Стэндфордском университете, в то время прилагал максимум усилий, чтобы провести ее на должность проректора по учебной части (провостом). На вопрос, правильно ли он поступает, проталкивая 39-летнюю малоизвестную лекторшу по политологии, Алмонд ответил ни идиш: "Она, конечно, не великое светило, но ее история - это американская история".


Ее отец был черным священником из Алабамы, внушившим дочери идеи трудолюбия, культуры (она прекрасно играет на пианино и владеет русским языком), а также отказа от насилия. Она закончила частную гимназию, поступила в престижный колледж, а потом защитила докторскую диссертацию по советской гонке вооружений. "И еще она республиканка, - добавил он. - Это поднимет общественный имидж Стэнфорда и, фактически, наш собственный имидж в наших глазах".


Райс получила назначение и широкую известность. Алмонд позже говорил, что он и его коллеги были разочарованы ее поведением. Они обнаружили, что ее интеллектуальный мир крайне узок, а ее стиль руководства отличали авторитаризм и высокомерие. Однако ее статус в обществе постоянно рос. Пресса раздувала ее тесные личные взаимоотношения с президентом Джорджем Бушем-старшим и его женой, сложившиеся во время ее работы в Совете по национальной безопасности с 1989 по 1991 год. Ее называли "Киссинджером в юбке". Когда Джордж Буш-младший стал президентом, он назначил ее своим советником по национальной безопасности.


Таким образом, после протекционистской атмосферы в Стэнфорде и доме Буша-старшего Райс оказалась на вершине стратегического истеблишмента, рядом с таким опытным деятелем как вице-президент Дик Чейни. Ее первым испытанием стало 11 сентября, когда потребовалось сформулировать стратегию борьбы против "Аль-Каиды"и войны против Ирака. Райс показала себя во всем своем интеллектуальном бессилии и слабости характера, поскольку она вела себя просто как квалифицированный техник. У нее не было ясного мировоззрения и представления о международных делах или способе действия, который требуется от государства. У Чейни было четкое мировоззрение, у него была личная харизма, и он завоевал сердце Буша.


Райс не задавала вопросов, например, о связи борьбы с террором и новым-старым восприятием Саддама Хусейна как врага. В конце концов, никакой видимой связи между "Аль-Каидой" и Ираком не было (факт, известный с самого начала), и это не имело никакого отношения к предполагаемому наличию в Ираке ОМП. Без интеллектуального компаса Райс плыла по течению и, фактически, стала министром информации во время войны в Ираке.


Хвалебная пресса заставила ее думать, что она сможет быть кандидатом от Республиканской партии на выборах 2008 года, и поэтому для нее будет весьма полезно занять пост госсекретаря. Когда в 2005 году Колин Пауэлл завершил свою каденцию, она возглавила госдепартамент.


На этот раз Райс поняла, что Ирак - это кровавый кошмар, который не принесет ей славы, а она отчаянно нуждалась в каком-то достижении, поэтому она обратилась к непрекращающемуся арабо-израильскому конфликту.


Такова реальная история Аннаполиса, история яростных личных эмоций, разочарования, высокомерия и отчаяния.


Но что же заставляет Райс действовать, и чем все это закончится? Ее действия не основываются на американской оценке, что конфликт созрел для решения, и что в регионе есть лидеры, которые способны принимать решения. В Аннаполисе мы увидим не более чем экстравагантный гиммик для прессы, оркестрированный спектакль, где ближневосточные артисты играют вполсилы, только ради того, что "президент так надеется".


Райс проявляет настойчивость, потому что до выборов остается менее года, а оба ближневосточных актера слишком слабы и ленивы. Ленивы, но хитры, поэтому они знают, как провести конференцию, что они уже начали демонстрировать. Волноваться не нужно, и никакого прорыва или болезненных уступок не будет, только пародия на Кемп-Дэвид 2000.


Впрочем, в этой американо-еврейской истории о собачьем сердце, профессоре Преображенском-Алмонде и Полиграфе Полиграфовиче есть свои Швондеры. Год назад, выступая в Сдэ-Бокер в годовщину смерти Бен-Гуриона, Эхуд Ольмерт объявил, что он возродил Саудовскую инициативу, а министр иностранных дел Ципи Ливни предложила своей заокеанской коллеге свежую идею - помочь Абу-Мазену создать государство, после чего он начнет бороться с террором. Идея упала на благодатную почву, учитывая интеллектуальный багаж госсекретаря США.


В госдепартаменте Кондолиза Райс сохранила прежний стиль руководства - авторитаризм в сочетании с высокомерием. Противостоять ей ни Ольмерт, ни Ливни не могут, что и было продемонстрировано во время войны и переговоров о прекращении огня в южном Ливане. Министр обороны Эхуд Барак, будучи премьер-министром, действовал как "наемный служащий Билла Клинтона", как отмечает Каролин Глик. Исторический союз Швондеров и Шариковых имеет весьма трагические последствия.


24.11.07