# Спасибо, дорогая...

Вернер Александра

Бдымс! - хлопнула дверца соседней, только что припарковавшейся рядом, машины. В полумраке паркхауза помигали фары, пискнула сигнализация, водитель бочком стал пробираться между нашими 'консервными банками'. Из-за открытой крышки багажника, в который я загружаю покупки, не видать, кто там топает. Да и не интересно мне. Он проходит мимо, останавливается за спиной, немного сбоку. И вдруг слышу: 'Ба! Мара!' Так меня зовет только один-разъединственный человек во всем мире. Правда-правда. Эдак мое имя исковеркали на украинский манер в одном семействе, его глава. Оборачиваюсь на голос - ну точно - он! Давно не видались. Впрочем, если б не эта случайность, то и не увиделись бы никогда, наверное. С его супругой я прекратила отношения... когда это было? Да, точно, прошлой осенью. Значит уже почти полгода как. Забавно. Мог бы пройти и сделать вид, что не узнал. А он - нет, остановился, разглядывал. Чтоб, значит, убедиться, я это или нет.   - Привет, как дела?   - Да нормально, - отвечаю. - А твои?   - Тоже вроде ничего. Ты за покупками?   - Уже закупилась.   - Аааа...   Неловкая пауза. Стоим, как два дурака. И зачем, спрашивается, он меня окликнул?   - Ну, ладно, - говорю. - Мне пора.   - Слушай, - отвечает он торопливо, - давай посидим в кафе, здесь недалеко я знаю одно хорошее место. Поболтаем... у тебя как со временем?   - Вот это дельный вопрос, про время, - усмехаюсь я.   - Что, торопишься? - его голос как- то сникает и мне становится уже интересно. В сущности, я его и знаю-то постольку-поскольку. Ну, виделись раза четыре. Я в основном с его женой общалась, а он был так - в виде хора и кордебалета.   - Да нет, особо не тороплюсь. Можно и кофе попить.   - Вот и замечательно, - оживает он.   Минут через пять мы сидим в маленькой кафешке на углу ... Пить кофе в незнакомом немецком кафе - это чистой воды мазохизм. Поэтому я потягиваю мятный чаек. Он прихлебывает мокко - по запаху уже чувствуется, что редкостная гадость. Разговор вял, как вчерашний салат. Господи! Ну что я тут делаю?   Поднимаю глаза от чашки и сталкиваюсь с его взглядом. По привычке удерживаю взгляд 'глаза в глаза'. Действует неотразимо на их брата.   Так. Начал 'зависать'. Сейчас мы его 'утопим'.   Ага! Поплыл, дружок?      Медленно опускаю веки... краем глаза вижу, как жертва тянет свою лапку к моей руке. Ой, какая горячая ладонь! Да, проняло парня. Хороший приёмчик, только в данном случае напрасно я его применила. Ну, зачем мне этот придурок? Верный муж своей женушки, похожей на слегка разжиревшую фарфоровую куклу - слишком обесцвеченные и слишком начесанные волосы, слишком синие и слишком широко распахнутые глаза, слишком накрашенные ресницы, слишком бело-розовая кожа и слишком куриные мозги. По всему выходит, если она - в его вкусе, то я должна быть совсем ему не интересна. Или на контраст потянуло? Хе-хе! Седина в бороду, бес... эх, влипла, одним словом. Пора убираться подобру-поздорову.      Но вместо этого - ах, мерзкая женская натура! - отвечаю на его пожатие, руки не отнимаю. Медленно-медленно поднимаю взгляд. Снова глаза в глаза. Тааак... сейчас целоваться полезет. Быстренько прикроемся шторочкой век.   Что он такое говорит? Думал обо мне все это время? Врет, по моему. Ну и ладно. Затянем петлю потуже.   - Знаешь, - я медленно вытягиваю свою руку из его ладони, - мне уже пора.   - Да?   - Да-да, - озабоченно пялясь на часы, подтверждаю я самым серьезным тоном. - Я не обижусь, если ты не станешь меня провожать. - И снова взглядываю ему в глаза.   - Почему?   - Потому что у тебя дела, - объясняю ему, как маленькому мальчику, - тебе за покупками надо. Вот и иди по магазинам.   Тон у меня ласковый, даже можно сказать нежный. Воркую, как голубка. Черт! Надо же, сказывается многолетняя привычка. И зачем я стараюсь? Ведь не нужен он мне ни на фиг... но нет же, закручиваю мужика.   - Мара, можно тебя попросить?   Ох, ну чего еще? Телефонный номер сейчас будет клянчить? Точно. Глаза, как у побитой собаки. Отходняк после моего 'гипноза'? Дать ему телефон, что ли? Уж больно жалко человека. Нет, прежде покуражусь слегка.   - А он, - говорю, - у твоей Лили должен быть записан, она же мне звонила.   - Ээээ, чего вспомнила, - крутит он головой. - Она после вашей ссоры все твои данные везде поудаляла.   - Чего так?.   - Ты ее здорово разозлила.   - Странная она у тебя, - пожимаю я плечами.   - Давай про нее не будем, - просит он жалостливо. - Я хотел бы снова с тобой увидеться. Это возможно? Если хочешь, я дам тебе свой номер.   Только этого мне не хватало. Хотя так, пожалуй, даже лучше. Пусть ждет. Все равно звонить не буду.   - Ладно, - говорю, - давай.   Он торопливо роется в бумажнике. Я стоя, сверху, наблюдаю за его суетой. Достал визитку. Доктор А. Розовский, зубной врач, собственный праксис. Так-так. Хорошо. Еще бы вспомнить, как этого А. зовут. Александр? Алексей? Нет, вроде что-то заковыристое было, на нерусский манер. Прячу визитку в задний карман джинсов - тоже приемчик из 'обольщающего' арсенала. Попка у меня красивая. Да если б и не была такой, все равно не мешает погладить ее на глазах мужчины. Очень полезно для тренировки его воображения.   - Ну, пока, - говорю с нежной улыбкой. Пусть помучается, голубчик, еще немножко. Хотя зачем мне это нужно? Из мелкого женского тщеславия? Или привычные рефлексы дают себя знать? Тоже мне, мастер флирта международного класса...   - Я надеюсь, мы скоро увидимся?   - Все может быть..., - мой голос - сам мармелад, ну прямо рахат-лукум... Аж самой противно.       ***   'Она не позвонит', - с тоской подумал я, глядя, как Мара засовывает мою визитку в карман на попе своих джинсиков в обтяжечку. Почему-то именно этот ее жест навел меня на мысль, что больше всего я сейчас хотел бы... так, стоп, доктор! Не сходи с ума. Ты уже и так сделал кучу глупостей. Зачем тебе это приключение? Зачем тебе эта женщина? Но будто бес дернул за язык.   - Надеюсь, мы скоро увидимся?   - Возможно, - ах, какие лукавые глаза! Какой голос - будто пушистой лапочкой по сердцу! Поцеловать бы эти глаза и эти губы... Но она уже идет к дверям.   'Она не позвонит, и мы больше не увидимся!', - охватило меня отчаяние, когда за Марой закрылась дверь кафе. Мне захотелось немедленно вскочить и догнать эту непостижимую женщину. Обнять, прижать к себе, зарыться лицом в ее волосы, не отпустить. Но я остался. Глупо бежать за женщиной, которая так холодно-игриво сказала 'не провожай'.   Я сидел за столиком, тупо уставясь на то место, где только что лежала ее рука. Моя ладонь еще хранила память о прохладной, бархатистой коже ее маленькой кисти. Как она перевернула ее под моей ладонью, легонько пожала мои пальцы... а потом медленно-медленно отняла руку, будто погладила. Будто не хотела расставаться.   Я снова вызвал то чувство, которое охватило меня, когда мы смотрели друг другу в глаза. Полет? Нет, парение... кружение... погружение... Я никогда ничего подобного не испытывал. И сейчас голова все еще шла кругом, в ушах стучало. Что это? Давление подскочило? Гормоны разгулялись? Ох, доктор, плохо дело. Только влюбиться тебе не хватало. Впрочем, скорее всего тебе не позвонят, так что давай, сворачивай эти бестолковые сантименты.      Дома меня ждало все то же и все те же. Жена, спорящая на всю квартиру с дочерью по какому-то поводу. Теща, приехавшая погостить и покапризничать - вчера ей компьютеры мешали, сегодня диван неудобный. Интересно, что она завтра придумает? Позвонил сын и стал жаловаться на свою жену и просить советов. Нет уж, пусть мать вникает.   - Лиля, Сережка звонит. Подойди!   Ухожу на балкон с сигаретой. Краем уха ловлю обрывки телефонного разговора жены с сыном - у Лили голос громкий, эмоции через край, поневоле услышишь. А перед глазами - Ее глаза. Зеленые, какие-то невероятно глубокие. Затягивающие, как омут. Да, точно! Омут! Снова голова кругом от одного только воспоминания. Ну и ладно. Может же у меня быть своя 'отдушина' от всего этого бедлама?      На ум пришла наша первая встреча. Лиля познакомилась с Мариной на каком-то бредовом форуме в интернете. Пообщавшись пару месяцев, обменявшись фотографиями, дамы решили встретиться. Тем более нашелся повод - неисправный компьютер. Мы с Лилей приехали к Марине помочь с ним. Вернее, я подвез жену и должен был вернуться домой. Но не успел отъехать и сотни метров, моя благоверная перезвонила мне и попросила подняться к Марине. Лиля уже сидела у компьютера, мы обменялись приветствием с хозяйкой. Ничего особенного, обычная женщина, обычная немецкая квартира в типичном немецком доме. На комоде в гостиной фотографии - она с мужем, какие-то дети, она с дочкой... Я подсел к жене, чтобы помочь, некоторое время мы все втроем крутились возле компа. А когда я показывал Марине, как чистить головки ее принтера, и мы были на расстоянии каких-то десяти сантиметров друг от друга, я почувствовал что-то такое... необъяснимое. Может от того, как она глядела на меня... какая у нее была улыбка. Да, именно тогда что-то протянулось от нее ко мне и накрыло мягкой волной, закружило, обволокло. Впрочем, больше ничего подобного не повторилось ни разу ни в тот вечер, ни в последовавшие встречи Марины с моей женой. Мы несколько раз поговорили по телефону - она звонила Лиле и попадала на меня. Иногда болтали втроем, когда Марина приезжала к нам. Кажется, она не испытывала ко мне ровно никакого интереса. Мне было немного досадно, но, по моему, не более того.      Лиля же пребывала в полном восторге от нового знакомства. С ней это бывает. Марина не сходила у нее с языка несколько месяцев подряд. Обсуждались и ее посты на форуме, и то, какую она одежду носит, и какой бриллиант у нее в кольце, и море других подробностей. Кольцу с большим бриллиантом Лиля, кажется, завидовала больше всего... А Марина? Иногда мне казалось, она посмеивается над моей женой. Иногда будто бы ее слегка кривило от Лилиных вкусов и пристрастий. Так это было на самом деле? За ширмой Марининой вежливости и флегмы было совершенно невозможно понять ее настоящие чувства и мысли.      Потом... что же было потом? Они рассорились. Моя жена и Мара - так я звал Марину. Лиля мне пыталась что-то рассказать, кричала, что сказала и написала 'эта идиотка'. Я слушал вполуха и поддакивал по старой привычке. Лиле бесполезно перечить, лучше промолчать и дождаться, пока она утихнет. Поэтому я ничего не возражал, да и что я мог возразить? Меня, по сути это и не касалось вовсе.   Мара исчезла из нашей жизни так же внезапно, как и появилась. Лиля еще некоторое время злословила в ее адрес, но вскоре другие новости и события вытеснили Мару с ее языка. Я иногда вспоминал ту нашу первую встречу, но уже без особых эмоций. И вдруг сегодня она в паркхаузе. Сначала я и поверить не мог, что это Мара. А потом разволновался, как мальчишка. С чего бы вдруг? Можно подумать, у меня не было мимолетных романчиков и просто приятных встреч... А вот поди ж ты! Аж в горле пересохло, как у пятнадцатилетнего пацана. И главное, ясно совершенно, что звонить она мне не станет. И никакого продолжения не будет. Печенкой чую... Ну и ладно. Переживу.       ***   Нет, ну есть такие ненормальные на свете? Уже недель пять прошло с нашей встречи. Не звоню - значит, не хочу его ни видеть, ни слышать, правильно? Так спрашивается, зачем же меня выслеживать? Можно подумать, я совсем дурочка и не замечу в конце концов его Тойоту, хоть она и серая, как мышь. Хорошо хоть не делает глупостей. Просто сидит в своей машине. Хотя кто знает, что у него на уме? Надо бы аккуратно положить этому делу конец! Но как? Позвонить бы, да визитку постирала вместе со штанами. Вот растяпа! Не выдержала визиточка воздействия горячей водички с ядерным порошком на тысяче двухстах оборотах. Не домой же ему названивать. С другой стороны, разве я могла предполагать, что он станет пасти меня? Подойти к машине и напрямую спросить, что он тут делает? Глупо как-то. Ну сидит и сидит, никого не трогает. Хотя, конечно ясно, изображает немое напоминание 'ты обещала позвонить'. И тут мне приходит в голову 'золотая' мысль. Ведь он - собственник праксиса! Надо просто по 'желтой' книге посмотреть. Как его фамилия-то? Лозовский? Возовский? Нет, как то по другому... Я судорожно листаю телефонный справочник. Так-так-так.... Зубные врачи.... Вот вроде похожее - Розовский Алан, Уве Кюн... вместе с немцем, значит, у него праксис. Так он Алан. Да, точно! Жена еще его звала смешно - 'Ала-нааааа'. Ладно, телефончик перепишем и завтра же позвоним. Попросим под окна больше не приезжать.       ***   Зря, выходит, я храбрился. Мол, переживу, если не позвонит. Уже дня через два начал ловить себя, что жду. Да нет, я понимал, я же с самого начала чувствовал, все это игра для нее. А для меня? Очередное легкое развлечение? Лекарство от быта? Тогда почему так маятно на душе? Почему я который раз приезжаю к ее дому и сижу в машине в надежде увидеть Мару хоть мимолетно... в окне, на балконе, по дороге в   парк, где она выгуливает своего пса, то одна, то в компании с мужем? Прямо наваждение какое-то. Вот спрашивается: что я тут делаю? Чего жду? Надо это все как-то привести к какому-нибудь концу. Но как? Позвонить самому? Фамилию теперь знаю - на двери дома написана, найти номер в справочнике - пара пустяков... Глупо. Что я ей скажу? Мол, ждал-ждал, да вот сам звоню? Дождаться, когда она пойдет выгуливать собаку одна и догнать в парке? Еще глупее... Остается одно - выкинуть все из головы. Легко сказать - выкинуть. Не получается что-то. Пару-тройку дней не вижу ее, и начинается прямо ломка. Хуже, чем у наркомана. Да, невеселые дела.       ***   С доктором Аланом Розовским меня соединили мгновенно. Прямо как будто вежливую девицу в приемной заранее кто уведомил, что для меня - зеленый коридор. Но, видимо, он был занят с пациентом, поэтому как-то нервно сказал, что сейчас разговаривать не может, и спросил можно ли перезвонить, как освободится. 'Ну уж на фиг! - подумала я. - Так вот позволишь один раз, потом не отвяжешься'. И сходу сообщила ему, что бегаю в Городском Лесу со стороны Браунсфельда по субботам после пяти вечера. Мол, если сядешь на лавочку у озера, то обязательно мимо хоть разок за вечер пробегу. Сама про себя думаю: 'Если что, Лес большой, буду бегать в другой его части'. Он коротко бросил: 'Гут, до субботы'. На том и расстались.      До субботы еще два дня. Надо бы обдумать, что и как ему скажу, чтобы уж поставить точку в этой нелепой истории. А то и досадно, и немного даже стыдно перед мужиком. Вот что значит не рассчитать силы. Аккуратнее надо, девушка, аккуратнее! Нечего завлекать, кого вам не надо. Муж есть законный и любимый. Так что прыть-то свою поумерь.      В таком вот настроении отправляюсь я в субботу бегать. Городской Лес - место замечательное. Здесь мы с Шерри, собачкой моей, и тренируемся ради поддержания формы. Паркуюсь как раз неподалеку от озера - одно оно на этот кусок парка. Быстренько на пояс водичку, чтоб на ходу попить, собачий 'снек' - вдруг поощрить за что понадобится мою хорошую девочку. Бумажные платочки на месте? Поводок? Намордник? Шер вьется в нетерпении у ног. Так, побежали! Начинаю неспешно, чтоб разогреться. Девочка моя уже по кустам рыщет. Это у нее первое дело - кусты обшарить. В парке полно зайцев, она их с таким азартом гоняет. Но меня из виду не теряет. Молодчина. Выбегаю к озеру... ага, что-то такое похожее на другом берегу. По-моему, мой 'объект'. Ладно, навестим его на обратном пути. Как раз буду слегка растрепанная, слегка взмокшая. В общем, в самом что ни на есть затрапезном и непривлекательном виде.       ***   Я сидел в полной прострации с телефонной трубкой в руке. 'Да! Да! Да!', - все вопило во мне. - 'Она позвонила! И мы увидимся в субботу!' Впору прыгать от радости. Сердце колотилось где-то в горле. Вид у меня, очевидно, был тот еще, потому что Моника, моя помощница, заглянув в кабинет, сразу сделала озабоченное лицо и спросила, все ли со мной в порядке. 'Да-да, в порядке', - кивнул я ей. Остаток дня мысли крутились возле того, как я ловко получил вместо телефонного разговора приглашение на свидание. Ее звонок застал меня настолько врасплох, что все равно связно говорить в тот момент я был не в состоянии. Ничего лучшего не пришло в голову, как сослаться на занятость. И попросить перезвонить. Чтоб собраться с мыслями и чувствами. И тут такое чудо - она позвала меня на встречу. Все два дня до субботы я обдумывал, что и как ей скажу. Мне уже было ясно, что я хочу ее видеть, хочу с ней общаться. Все равно в качестве кого. Как друг, как личный дантист... на роль любовника я даже и не претендую... пока... хотя.... Ну да чего кривляться перед самим собой? Именно этого мне бы и хотелось больше всего.      Но пока не понятно, какие у нее планы и настроения. Поэтому... да, тише едешь - целее будешь. Но знать, что могу увидеть ее хоть на полчаса раз в неделю. Смешно-то как, а? Прямо по классику - я утром должен быть уверен, что ... как там дальше-то? Ну, в общем, что вечером увижу вас... то есть ее. Пусть даже не так часто. Пусть только по субботам. Все равно уже хорошо. Хо-ро-шо!      Без четверти пять в субботний вечер я уже в Городском Лесу. Устраиваюсь на лавочке возле озера. Прокручиваю в уме свои 'домашние заготовки'. Где-то через полчаса на другом берегу появляется бегунья с собакой. Вроде Мара... и собака вроде ее. Но почему по той стороне?! Там никаких лавочек нет и в помине. Ладно, расслабься. Может и не она. Еще через полчаса меня охватывает страшное нетерпение и тревога. Не приехала? Заболела? Что-то случилось по дороге? Я встаю и иду вдоль этого чертова озера куда глаза глядят - лишь бы идти. Просто так сидеть уже невыносимо. В голове, как в лихорадке, скачут беспорядочно мысли. Поехать к ее дому? Или еще подождать? Или... Беспокойство клокочет внутри, аж дышать трудно. И тут из лесочка мне навстречу выбегает Мара. Собственной персоной. За ней вприпрыжку скачет доберман. Господи! Живая! Здоровая! Все в порядке! Она приближается ко мне неспешной трусцой. Еще немного - пара ее шагов, пара моих - и я заключаю ее в свои объятия. Она вся влажная, дышит тяжело... волосы пахнут лесом... на макушке запутался маленький листочек... Мара поднимает ко мне раскрасневшееся от бега лицо... Не надо, милая, ничего не говори... Ты здесь. С тобой все в порядке. Остальное уже не важно. Я прижимаю ее еще крепче и осторожно прикасаюсь губами к ее глазам, губам, потному лбу...   - Я думал, ты не приедешь.   - Я всегда выполняю свои обещания.   - Я думал, с тобой что-то случилось.   - Что со мной может случиться?   - Не знаю... Заболела. В аварию по дороге попала. А меня рядом нет.   - Почему ты должен быть рядом?   - Потому что... потому что я врач.   Умереть и не встать! Вот это аргумент из меня выскочил. Но она, кажется, понимает всю комичность ситуации. Смеется. Выскальзывает из-под моих рук - 'Жарко'. Мы идем рядом, рука в руке. Все так просто. Садимся в ее машину. Пес запрыгивает на заднее сиденье. Ему тоже жарко. Мара наливает собаке воду в плошку, опускает стекла. Вытирает потное лицо салфеткой, смотрится в зеркальце, поправляет волосы, собранные в хвостик. Чувство покоя и умиротворения переполняет меня. Реальность распадается на множество бесконечно милых фрагментов. Плавные движения ее рук. Изящный поворот головы. Капелька пота над верхней губой. Крошечная сережка в мочке уха. Так уже было? Или так будет всегда? Мы вдвоем и больше никого... ну, не считая собаки, конечно. Медленно выезжаем с парковки. Я, как во сне, разглядываю лицо Мары, сосредоточенное на дороге. Ветер гуляет по салону, вырвал из-под заколки и треплет несколько ее тонких прядок. И от этого она немного похожа на озорную девчонку. Быстрый взгляд в мою сторону, беглая улыбка.   - Пристегнись, - Ах ты! Действительно совсем забыл о ремне безопасности.   - Куда мы едем?   - Куда-нибудь перекусить и попить. И поговорить тоже.   Судя по всему, дорога ей хорошо знакома. И место назначения - тоже. Ладно, доверимся ее выбору. Тем более, что ничего другого все равно не остается.    ***   Не успели мы с Шерри выбежать к озеру, как этот псих сгреб меня в охапку и начал тискать. Чуть не задушил! Хорошо хоть собака у меня выдержанная и воспитанная. Другая бы поцапала такого нахала - мало бы ему не показалось. Сделала б ему из брюк шорты аля Робинзон, а из ног - анатомическое пособие. Чуть освободилась от его лапищ, как он начал допрос - что, да где, да почему так поздно... Вообразил, что со мной что-то случилось. Целоваться полез на радостях, что я цела-невредима. Мда, признак нехороший. Совсем бедняга голову потерял. Ладно, не буду его прямо здесь оглоушивать своим приговором. Отвезу в какое-нибудь уютное местечко и за стаканчиком колы 'обрадую'. А то вон как у него сердце колотится - того гляди 'кондратий' обнимет. Возись потом...      Веду его, как маленького, за ручку к своей машине. Нет, ну до чего они все смешные, когда влюбленные. Сел рядом, глазами хлопает, меня разглядывает. Ну чего разглядывать? Вся потная, красная, как вареный рак. Растрепанная. Прямо пугало пугалом. И что, нравлюсь я вам такая? Хоть волосы заколоть надо, а то всех по дороге распугаю.   Тронулись. Повезу его за город, в 'Старую Мельницу'. Там и обстановочка умиротворенная, и я своим спортивным видом никого смущать не стану - всякие велосипедисты-бегуны, заглянувшие 'на огонек' в таком месте вещь обычная. Да и кормят вкусно. А то я что-то голодная уже.       ***   Минут через двадцать мы подъехали к небольшому загородному ресторану.   - Ну, выгружайтесь. - Мара подымает стекла в салоне, выпускает собаку и пристегивает ей поводок.   - На, подержи, - передает она мне намордник и мы все вместе вваливаемся на открытую площадку перед рестораном. Очень милое местечко! Прудик. Фонтанчик. Рыбаки по берегу. Как это я раньше о нем ничего не знал? Интересно, сколько здесь стоит сеанс рыбалки? Хммм, судя по всему, Мара с собакой тут завсегдатаи. Официантка улыбаясь, походя спросила: 'Собаке как всегда?'. Мара, улыбнувшись, кивает в ответ.   Собаке приносят миску с водой, а нам меню. Мара в меню не смотрит, заказывает стакан апельсинового сока и форель. Ну и мне того же. Сок приносят моментально. Я цежу его маленькими глотками. Мара жадно выпивает сразу половину высокого стакана. Заморилась, милая.   - Что, вкусная здесь форель?   - Не то слово! Я только из-за нее сюда и езжу.   - Буду знать теперь 'рыбные места', - шучу я. Она в ответ как-то вяло улыбается, глядя на стакан с недопитым соком, который вертит в руках.   - Знаешь, - тихо говорит Мара, - я с тобой поговорить хотела.   - Я весь внимание.   - Я знаю, ты приезжаешь к моему дому.   Видела, значит... и поэтому позвонила? Недовольна? По лицу не понять, а глаза все так же уперты в стакан. Ну... будь что будет.   - Да, приезжаю...   - Зачем?   - Если б я сам знал, - усмехаюсь в ответ.   - Послушай, - она отрывает взгляд от своих рук и смотрит теперь мне в лицо, - мы оба несвободны. У нас семьи.   - Мои приезды создали тебе неудобства?   - Не в этом дело.   - Тебе неприятно?   - Я этого не говорила. Но и удовольствия твои дежурства возле моего дома мне не доставляют.   Ого, какой холодный тон. Какой ледяной взгляд. Как ей идет, когда она сердится. Значит, неприятно, что приезжаю. Понятно. Ладно, пойдем ва-банк.   - Мара...   - Меня вообще-то Мариной зовут.   - Хорошо. Марина, - продолжаю я настойчиво, - если ты хочешь, я, конечно, постараюсь больше не приезжать. Но с другой стороны, почему бы нам не видеться иногда? Просто по-дружески.   - Господи! О чем ты говоришь? - все так же тихо говорит она. Устала? Или действительно ей это так в тягость?   - Я тебе неприятен?   - Не знаю. Не задумывалась на эту тему. Для меня женатые мужчины - табу.   - Даже в качестве друзей?   - Да какой из тебя друг? Что ты мне голову морочишь? Или ты думаешь, я такая наивная, ничего не вижу? Не вчера родилась, соображаю, к чему все идет.   - Я тоже.   - Что?   - Тоже не вчера родился. И тоже не наивный мальчик. Давно.   По лицу Мары проскальзывает, как тень, какое-то непонятное выражение. Удивление? Чему?   - Хорошо, - немного помолчав, говорит она, - давай продолжим после ужина наши разборки. А то на голодный желудок я такого тебе могу наговорить...   - Ладно - соглашаюсь я.   Мара отворачивается к пруду. Там плещется небольшой фонтан, выпрыгивает то и дело мелкая рыбешка. Но мне не до идиллических пейзажей.   Что-то меня ждет после ужина?   Фу, до чего дурацкая история.   Почему все так сложно?    Я кладу руку на спинку ее стула. Хочется дотронуться до ее плеча, погладить изгиб шеи, прикоснуться к завиткам коротеньких волос, не попавших в общую связку хвостика.   Она поворачивает ко мне свое лицо. Взгляд вопросительный. Милая, ну о чем спрашивать? Разве ты не видишь, что я в тебя влюблен.   Влюблен? - отвечает ее взгляд.   Ну, да, конечно. Иначе, зачем я здесь?   Действительно, зачем? - ползет вверх ее левая бровь.   Чтобы иметь право и дальше тебя видеть. Быть рядом с собой. Как часть твоей жизни. Ну, пусть не часть, маленькая частичка. Можно мне прикоснуться к тебе?   Чувствую, что сейчас потеряю последнее самообладание,сгребу ее в охапку и начну целовать. Но тут приносят форель. Очень вовремя! Едим молча. Действительно вкусно. И салат к ней на редкость хорош.. . После ужина на выбор кофе, мороженое или киршвасса - жутко противная немецкая водка - 'от заведения'. Интересно. Не везде такое. Выбираем по кофе.   Не успел отпить первый глоток, как Мара холодно и спокойно говорит:   - В общем, так. Ко мне под окна больше не приезжаешь. И всю эту дурь мы с тобой прекращаем. Никаких встреч, никаких звонков.   Я чуть не поперхнулся. Вот это да! Хотел, было, возразить, что мол, хорошо, не приезжаю, но может иногда-то мы могли бы видеться. Но она властно прервала меня буквально на первом звуке.   - И не спорь! Я так решила.       ***   Если б хоть кто-нибудь знал, как я не люблю все эти выяснения отношений! Но делать нечего. Сама садик я садила, сама буду вырубать... пусть даже по живому. Бедный, бедный парень. Нет, я не Буратино, все вижу, все понимаю. И, можно сказать, даже сочувствую. Но если не сейчас, то потом еще хуже будет. Встречаться по-дружески? Хороший ход. Сначала дружба, а потом этот твой пожар и вовсе не потушишь. Уж я-то свои способности знаю. Нет, никакой дружбы. Что? Не наивный мальчик, говоришь? Хм... это о чем и к чему? Или?... Неужели? Быть не может!!! А главное, она-то так в нем уверена. Я же помню, с каким выражением небрежного самодовольства она говорила, что он ей очень удобен именно своей надежностью и безусловной верностью. Мол, векторное кольцо, в котором он ей дважды слуга - по году и по месяцу рождения. И никуда ему от нее деться. Как она уверена, что он ее любит. А на самом деле? Гуляет, как и все? Но с умом. Жена не в курсе. Даже не подозревает. А если...? Нет, стоп! Не иди на поводу у своей женской стервозности. Или все же проучить зазнайку? Так, надо обдумать... Объявим маленький тайм-аут в диалоге. А там будет видно, как себя повести. Либо отошью, либо еще туже закручу.   - Знаешь, я сейчас голодная и неадекватная, - говорю я как можно спокойнее этому доморощенному Казанове. - Давай мы продолжим наш разговор после ужина.   - Ладно, - он покорно кивает головой.   Выражение на лице - честное слово, сейчас заплачет. Отворачиваюсь, чтоб не видеть его по-собачьи страдальческих карих глаз. Чувствую, разглядывает меня сбоку. Положил руку на спинку моего кресла. Только никаких нежностей! Оборачиваюсь. Ого! Вот это видок... нижняя губа закушена, ноздри раздуты, в глазах большими буквами - ХОЧУ ПРЯМО СЕЙЧАС.      Значит, набиваемся в любовники? Интересно, для него это обычное дело? Вот бы спросить напрямую... Да впрочем, какая мне разница? Пусть себе гуляет. Пусть жену дурит. Но только не со мной. Да, не буду ввязываться. Ну его! Вернее, ее. Найдется, может, какая другая, которая ей глаза на все откроет. А может и не найдется. Есть же мужья - всю жизнь чуть не гарем содержат, а жена и знать не знает. И вообще - не мое это дело. Так, ладно. Форель доедена, пора объявлять свою 'волю'.   - В общем, я решила, - говорю ему. - Никакой дружбы, никаких звонков, никаких встреч.   Ой, кто бы видел его в этот момент! Чуть в кофе не захлебнулся, бедолага. Чего-то даже возразить хотел. Ну уж нет! Никаких дискуссий. Кто тут женщина? Вот то-то и оно! Слушаться и повиноваться!      В машине сидит, как пришибленный. Все-таки жалко мне его. Надо было, может, как-то помягче? С другой стороны, если с ними помягче, то могут вообразить, что приговор не окончательный. А мне это совсем ни к чему.   - Ты где запарковался?   - Возле стадиона.   Подвожу его к парковке. Пора прощаться.   - Ну пока?   Он смотрит тоскливо-тоскливо прямо пред собой. Глажу его по руке.   - Поверь мне, так всем будет лучше.   - Да, ты права. - Голос бесцветный и пустой.   - Конечно, права. Я не очень подходящая кандидатура для любовной интрижки.   Он поворачивается ко мне, насколько ему позволяет ремень безопасности, перехватывает мою руку, прикладывает к щеке.   - Ты Лилю пожалела, да?   - Да. И тебя тоже.   Он молча целует мне ладонь. Возится с ремнем. От волнения никак не найдет кнопку. Я ему помогаю. Наши руки сталкиваются. Что ж так пальцы-то у тебя дрожат, дружок? Нехорошо. Ну, ладно, хватит мою лапку теребить. Вылезай давай.   Уж больно мне его вид не нравится.   - Дать тебе водички? - протягиваю я ему свою непочатую 'беговую' бутылку. Он в ответ молча мотает головой.   - Ты в дороге поосторожнее, ладно?   - И ты тоже.   - Ну всего тебе... - Я тихонько трогаюсь с места. В зеркало мне видна его ссутулившаяся фигура. Однозначно, все это ужасно скверно получилось. Разворачиваюсь, возвращаюсь на парковку. Он еще здесь, сидит в своей тойоте.   - Дай мне номер твоего хэнди. - Стараюсь говорить как можно ровнее и спокойнее. Ему моя жалость сейчас тоже ни к чему.   - Зачем?   - Звякну через пару часов. Хочу быть уверенной, что с тобой все в порядке.   - Со мной все будет в порядке, не беспокойся.   - Ну, мало ли что на дорогах бывает.   - Со мной все будет окей, - повторяет он.   Но визиточку свою все же дает.   - Мою прошлую выбросила?   - Нет, перед стиркой забыла вынуть из кармана.   Он как-то криво улыбается. Ладно, всё. Надеюсь, перспектива моего звонка будет держать его хоть немного в тонусе. А дальше зарастет...       ***   Я сидел на балконе с сигаретой и бутылкой холодного пива, когда пришла ее SMSka. Решила, значит, не звонить. Да и зачем, действительно. В сообщении всего два слова - 'ты как?'. Как, как? Набиваю в ответ - 'живой'. Буквально через пару минут получаю - 'завтра будет гораздо лучше, я тебе обещаю'. 'Ну если завтра ты позвонишь, а послезавтра мы встретимся', - наглею я. 'Я тебя умоляю...' - было мне ответом.   Да, конечно, понятно все. Но все же приятно - беспокоится. Заношу ее телефончик в память. Зачем? Да не знаю. Так, на всякий случай. Пусть душу греет возможность позвонить. Возможность - не более того. И словечки ее оставлю пока. Хотя, что мне в них?   Значит, пожалела мою жену. Интересно, в подобной ситуации Лиля пожалела бы кого-то? Просто из женской солидарности. Или я ей не нравлюсь? Вот ведь поразительная женщина! Я даже не могу понять, что она чувствует ко мне. Вроде оттолкнула. Но взяла номер телефона, чтобы проверить, все ли со мной после этого в порядке. Значит, я ей все же не безразличен? Просто фантастика какая-то. Передо мной встает ее лицо. Грустное, участливое. Как она сказала? Не подходит для любовной интрижки? Да, она права. С ней никакая интрижка не получится. За такую женщину всего себя отдашь - и то мало будет. Вот чего она не хочет! Да, наверняка... Не хочет разрушать мою сегодняшнюю жизнь. Или Лилину? Мне, правда, от этого открытия не легче. Скверно. Больно. Гадостно. Тут еще жена пристает - что с тобой? Что-что? Голова болит! Наверное, съел чего-нибудь неподходящее. Пойду в душ и спать. Вот только еще одну бутылку выпью. Как она написала? Завтра будет лучше? Дожить бы теперь до этого завтра. *** Последние несколько месяцев выдались на редкость противными. Такое чувство, что проблемы где-то копились, копились, да и вывалились все сразу. У сына обострилась перманентная война с женой.К этому мы все уже вроде привыкли, но все равно нервотрепка. У них там, как говорит Алан, постоянно то очень плохо, то еще хуже. Хотя жалко мальчишку. Не для того мы его растили, чтобы какая-то моль серая над ним измывалась. Дочь со своими приступами влюбленности совсем учебу в университете забросила. Наше с мужем постоянное переживание! А ей, похоже, все до фени, лишь бы болтаться со своим дружком где-нибудь. Вот где она сейчас, спрашивается? На работе мелкие и средние неприятности. Того гляди, фирма объявит себя банкротом, и вылетим мы все на биржу труда. Тоже трясешься каждый день. Хоть я и нашла себе подработку, но это все равно смешные деньги. В случае чего на них особо не проживешь. Тут до кучи мамочка моя в гости приехала и нас всех изводила своими придирками и поучениями. Муж из-за этого начал все больше пропадать на работе. Оно и понятно, кому охота выслушивать нотации тещи, которой слова поперек не скажи - сразу обижается чуть не до слез. На прошлой неделе, наконец, проводили ее. Устала я - просто кошмар! Надо куда-нибудь с мужем сходить. А то у него все работа и работа. Нервным стал. На головную боль жалуется. Вот и сегодня: приехал поздно, привет-привет, и сразу на балкон с пивом. Ну, поговори со мной, что ли! Нет, устал. Голова болит. - Алана, надо к врачу пойти. Ну, чего ты морщишься? - Да, пойду на следующей неделе. - И отдохнуть тебе надо. - Надо. - Давай завтра куда-нибудь сходим, а? Вдвоем? - Давай я завтра отосплюсь, а? - Вот так всегда! - Дорогая, я тебя прошу, не заводись. Мне его жалко, конечно. Действительно у него много работы. Весь праксис на нем. Этот его немчик - понятное дело, бездельник. Как и все они. Знает только от сих до сих, а если что посложнее, так сразу к моему бежит. Вот он и пашет. - Пойдем спать? - Да, ты ложись, я еще немного посижу. - Не долго, ладно? Чмокаю мужа в макушку. Пойду, закручу волосы на бигуди. Завтра воскресенье. Надо его вытащить куда-нибудь все же. Пусть развеется. *** Ночью мне приснился сон. Такие сны снятся, может, раз в несколько лет. Все в нем было реальным и осязаемым до последней мелочи. Мне приснилось, что я проснулся утром в совершенно незнакомой комнате. На моем плече, положив руку мне на грудь, спала Мара. Я долго разглядывал ее лицо. Каждая деталь была так отчетлива, будто существовала сама по себе. Вот легкий румянец на щеке. Прядка, упавшая на лицо. Едва приметный пушок на верхней губе. Ровное дыхание. Губы чуть приоткрыты. Вот ее ресницы вздрогнули, она глубоко вздохнула. Открыла глаза и улыбнулась мне своей восхитительной улыбкой. Потянулась всем телом, прижавшись ко мне еще крепче. - Иди ко мне, - обнимаю ее я. Она гладит меня по щеке, раскрывает губы для поцелуя. - Мара, радость моя, - бормочу я, задыхаясь от счастья. Лицо ее искажается злобной гримасой. - Я не Мара, - отталкивает она меня. - Марина, ну не сердись! - Я не Мара, - повторяет она злым голосом и вскакивает с постели. Я пытаюсь удержать ее, но бесполезно. Утром просыпаюсь совершенно разбитый. В квартире тишина. Который час? Ого! Почти двенадцать. Выхожу из спальни. Дома ни души. Дочь, похоже, вообще ночевать не приходила. Ладно, взрослая уже. А жена то где? На кухне записка : 'Уехала к Сережке. Буду вечером' Понятно. Опять у сына какие-то катаклизмы. Придется звонить и, может быть, тоже ехать. Надоело как все. Еще и сон этот дурацкий! К чему бы? *** Муж разбудил меня среди ночи поцелуями. Иногда с ним случается такое. С вечера устанет, а потом поспит немного и вот, пожалуйста, любви ему хочется. Я не против. Тем более, сама часто вечером уставшая, как собака. В общем, поворачиваюсь я к моему дорогому, отвечаю на его поцелуи и все такое. И вдруг он говорит: - Мара, иди ко мне, моя сладкая. - Что?! Я не Мара! - чуть не кричу я. Но муж сквозь сон опять: - Мариночка, не сердись. Я, как ошпаренная, выскакиваю в кухню. Вот это да! Что это? За почти двадцать пять лет нашей жизни такого не было ни разу... Кто-то ему снился? Или у моего мужа другая? Другая?! Не может быть! Хотя... вот его вечные задержки... якобы на работе! И вечная головная боль. Даже разговаривать со мной не хочет. Гад! Разговаривать не хочет, а в постели, значит, меня использует! Гад! Гад! Мелкая нервная дрожь колотит все тело. Мысли мечутся в голове, как бешеные. Что делать? Разбудить? Нет, что толку. От всего откажется. Проверить его записную книжку? Список телефонов на хенди? Мара... Мара... Что-то знакомое... Неужели та идиотка с форума? Быть не может! Сколько времени прошло. Выбегаю в коридор, хватаю его кейс. Куда с ним? Если муж проснется и увидит... то я уже вообще ничего не узнаю. Но я должна знать. Да, должна знать наверняка. А, вот, в ванной можно запереться. Несусь в ванную. Дверь на ключ! Отпираю трясущимися руками замки на кейсе. Где его записная книжка? На букву 'М'.... нет, все свои, ничего подозрительного. Может на другую букву? Листаю страницу за страницей - ничего. Посмотрю, что в ноотбуке. Адреса, телефоны, электронные адреса... вроде тоже ничего такого. Немного успокаиваюсь. Ну, правда, может просто сон? Может же такое быть? Вспоминаю его интонацию... 'Мара, сладкая моя...' Тьфу! Гад! Ну, точно у него роман. С этой дурой! Осторожно выхожу из ванной, кладу на место мужнино имущество. Где его мобильный? В кармане ветровки нет. И вообще ничего подозрительного в карманах. Крадусь в гостиную. Здесь тоже нигде нет. Возвращаюсь в кухню. Ах, да вот же он! Что у него в адресной книге? О! Вот она - Мара! Так и записана. Ну конечно! Я так и знала! Может, какая переписка сохранилась? Нет, от него к ней ничего. А от нее? Ого! Это она вчера вечером писала? 'Завтра будет лучше'? Значит, завтра они должны встретиться? Господи, ну за что? Ну почему? Слезы капают на хенди. Где у меня тут бумажка? Сейчас номер перепишу на всякий случай. Цифры пляшут вкось и вкривь. Да, плевать! И что теперь делать? С кем бы посоветоваться? К своим? Не хочу. Раздуют скандал, сама же виноватой останусь. От подруг тоже толку чуть. Разнесут сплетни, больше насочиняют, чем есть на самом деле. Буду потом, как оплеванная ходить еще не один год. Кому тогда довериться? Вот эта Маринка была самое то... когда она была. Может на форуме с кем обсудить? Приватно... Кто там у нас более-менее надежный? Мысли скачут, никак не могу сосредоточиться. Слезы тут еще льются. Прореветься бы в полный голос! Пойду приму душ, может легче станет. После душа действительно немного успокоилась. А этот дрых себе все время! Прилегла в гостиной на диван. Стала думать, что же делать дальше? Ясно, что у мужа роман на стороне. Обидно! Столько лет вместе. И вот - нате! Интересно, давно у них связь? Вроде, когда мы общались, ничего такого не замечала. Наоборот, она как-то даже избегала Алана. Может, потому и избегала, что...? Ах, нет! Просто в голове не умещается! Вспоминаю эту Маринку. Ну что он нашел в ней? Старше меня лет на шесть, как минимум. Выглядит, конечно, моложе своего возраста. Но все равно. Ни путной работы, ни статуса. Так, русская жена какого-то немчика. Живет на всем готовом. Мы то с Аланом все своим трудом. Все вместе... Чувствую, слезы опять подступают к глазам. Ну, можно и поплакать немного. Бедная я, бедная. И пожалеть меня некому. Дети выросли, у них свои заботы. Матери тоже не до меня. Вместо утешения, если что, выдаст порцию поучений. Вот так жизнь пролетела... и что в итоге? Реву уже почти в голос. А этот гад спит, ничего не слышит. Наплевать ему на меня. Завтра на свидание побежит к своей этой... Может, проследить? Не пустить? Чем-нибудь занять? И пусть она его дожидается, стерва! Вот надо же, а говорила, что у них с мужем любовь-морковь. Вертихвостка! Может ее мужу позвонить и все выложить? А что, собственно, я ему выложу? Да, надо удостовериться в их связи и тогда уже. Значит, надо себя взять в руки и вида не подавать, что я что-то знаю. Только как? Внутри все так и клокочет. Того и гляди, устрою ему скандал, когда проснется. Нет, надо к сыну с утра поехать, там немного отойду и уж потом ... потом с трезвой головой все сделаю. *** Дни потянулись нудной чередой. Работа, дом, магазины - и снова дом. Споры с дочерью. Иногда привычные наезды жены. Мысли о насущном. Отгоняю ими, забиваю мысли о Маре. Не хочу думать, не хочу вспоминать. Но нет-нет, да и прорвется она в мою душу. Как ножом полоснет воспоминание. И тогда хочется послать все и всех куда подальше. Да, я знаю, со временем пройдет. Сотрутся, поблекнут в памяти картинки, уйдет эта маета из сердца. Скорее бы! А пока, когда уж очень подступает, стучу в ноотбуке, что придет в голову. Такая самодельная психотерапия. Вроде помогает немного. Лиля в последнее время какая-то тоже чудная стала, нервная, частенько глаза на мокром месте. Говорит, переживает за сына. Я, кстати, так и не понял, чего она к ним сорвалась утром в воскресенье. Но что-то здесь не то... Влюбилась, может? И тоже без взаимности? Фантастика! Странно, даже ревность нигде не шевелится. Она у меня женщина эффектная. До сих пор мужики шеи вывихивают, глядя ей в след. Особенно немцы. Раньше ведь переживал. А в последнее время - лишь бы ко мне не приставала с расспросами. Устал? Или разлюбил? Другая вытеснила. Разве так может быть? До Мары, если и заводил на стороне романчик, то это было как-то отдельно от чувств к жене. Как маленькое украшение повседневной жизни. Но всегда чувствовал - люблю и хочу только Лилю. Ласкал любовницу, а думал о жене. А теперь? Перед глазами встает лицо Лили - то с заплаканными глазами, то злое, то задумчивое... Жалко ее - да. Но страсти даже маленького следа в себе не нахожу. Вот что интересно. Теперь сплю с женой, а брежу ... даже не любовницей! Нет! Женщиной, которая подразнила и прошла мимо. Со стороны посмотреть - обхохочешься. Только что-то мне не весело. *** Всю неделю наблюдаю за мужем. Хммм... Вроде даже раньше стал домой приезжать. Общаемся по прежнему натянуто. Он все время в каких-то своих мыслях. Или мне так кажется? Чужими духами от него не пахнет. Со мной заботливый, вроде. Чувствует свою вину? Решила посоветоваться с одной девочкой с форума все же. Она, правда, молодая, ни мужа пока, ни детей. Но какая-никакая, а мозговая атака. Невозможно вариться все время в собственном соку своих мыслей и подозрений. Хоть чье-то мнение со стороны услышать. Рассказала ей в общих чертах. Она, конечно, поохала, поахала. И посоветовала покопаться в мужниных записях. Может, в компьютере или в Интернете у него где дневник отыщется или переписка с ней, или еще какие-то улики. Потому что, конечно, номер телефона в хенди еще ничего не доказывает. И я, как последняя дура, повелась на это дело. Вчера весь вечер просидела за домашним компом, все искала какой-нибудь компромат. Захожу в спальню - а он лежит на кровати и чего-то пишет в своем ноотбуке. Вот где смотреть надо! В прошлый раз, наверное, просто пропустила. Не успела я сделать и двух шагов, как он окошко свернул, все спрятал, открыл какой-то глупый пасьянс и вроде как играет. Ну, да! А жена у тебя безмозглая, ничего не видит, не замечает. Давай-давай! Едва дождалась, пока он заснул. Потихоньку с ноотбуком в ванную. Нашла то, что он пиcл... В открытую, даже паролем не защитил. Лучше бы не находила совсем! Или он так уверен, что я ничего не замечаю? Или ему уже совсем все равно? Там такие страсти полыхают... Я чуть этот ноотбук не расшибла, когда дочитала. Интересно, а меня он когда-нибудь так любил? Вернулась в постель. Едва дожила до утра. Устроить ему разборку? Спросит, зачем я в его записях копалась. Некрасиво. Просто попытаться поговорить о наших отношениях? Да, наверное, так и сделаю. С утра по магазинам проедемся, суббота как-никак. А после обеда постараюсь спокойно поговорить. Хотя какой уж тут покой! *** Утро началось с мысли: 'Сегодня ровно неделя...' Но тут же оборвал себя. Не дело считать дни. Все! Возьми себя в руки. У тебя своя жизнь, у нее - своя. И ауфвидерзейн! Лучше делами займись. Завтрак. Шоппинг. Обед. Сигарета после обеда на балконе. Сижу, размышляю, чем бы заняться дальше. Тут Лиля пристраивается рядом. Что, дорогая? Поговорить хочешь? О чем? О наших отношениях? А что с нашими отношениями? Вроде все как всегда... Что не так? Странный в последнее время? Устаю. К тебе охладел? Да нет, тебе показалось. Чего ты расстраиваешься на пустом месте. Другая женщина? С чего ты взяла? Да нет у меня никого... Да правда! Ну что я, буду еще оправдываться? Слушай, не заводись. Мы оба за последнее время устали. Хочешь, пойдем поужинаем где-нибудь? В ресторан поедем... Да нет, у меня на уме не только рестораны... Все, молчу, молчу... Говори, я тебя слушаю. И тут началось... Иногда мою женушку заносит. Я, обычно, спокойно пережидаю. Пусть спустит пары. Но сегодня почему-то хочется уйти, чтоб не видеть ее перекошенного гневом лица, не слышать этого голоса, переходящего в крик. Дорогая, пойдем с балкона. Не надо оповещать соседей, что у тебя очередной взбрык. Увожу ее в комнату. Так хочется хлопнуть дверью и потерять ключи! А чего? Вот возьму и хлопну. Перед кем ты, любезная, будешь ломать свою комедию? Иду в коридор. На ходу снимаю с вешалки ветровку, подхватываю кейс с ноотбуком. Все! Ориведерчи, дорогая! *** Хотела поговорить нормально. А он распсиховался и ушел из дома. Такого у нас еще ни разу не было... Думала, вернется к ужину. Нет, не приехал. И ночевать не приехал. Катька, дочка, пришла поздно, застала меня в слезах. Пришлось признаваться, что поругались с отцом. И что? Пожалела она меня? Посочувствовала? Ничего подобного! Сказала, мол, меньше кричать надо, чтобы люди от меня не разбегались. Это я кричала?! Эх, дочка, дочка... Всю ночь проревела. К утру решила позвонить ему. Нельзя же так на самом деле. Ну повздорили, ну не права я была, вспылила. У него, как назло, телефон отключен. Наверное, к своей любовнице помчался вчера. Надо ей позвонить что ли... Где у меня ее телефон? Все перерыла, не нашла. Вот растяпа! Куда я его засунула? Еще раз пересмотрела все карманы, все записные книжки. В чем я была в тот вечер? В халате, кажется. А где он? В стирке? Надо глянуть... ну точно, вот, в кармане как раз эта бумажка. Набираю ее номер. Никто трубку не берет... а, вот сонным голосом отвечает. Она! Не узнала. Представьтесь, говорит. Сейчас я тебе представлюсь, сучка драная! Сейчас ты узнаешь, как в чужие семьи лезть! ***