# Спасибо, дорогая... (продолжение)

Александра Вернер

***   По воскресеньям, как правило, мы встаем поздно. Отсыпаемся за неделю. А тут, как назло, часов в девять утра звонок на хенди. Высовываю руку из-под теплого одеяла. За окном дождь. Спать бы и спать. Ну, кому в голову взбрело в такую погоду и в такую рань названивать? Номер незнакомый... Изверги...   - Да, Марина Вейцель слушает.   - Привет, узнала? - женский голос по-русски.   - Нет, представьтесь, пожалуйста. - Буду я еще в угадалки играть. Вот ведь омерзительная русская манера - не то, что не представиться, так еще и спросить, узнали их или нет.   - Я законная жена твоего любовника!   - Че-го?   И тут на меня с утра пораньше выливается прямо-таки лавина словесных помоев. С хорошим таким матерком. Вот это сюрпризец! Терпеливо дожидаюсь паузы - должна же эта фурия воздуха глотнуть для следующего захода. Едва она замолкает, говорю сонным голосом:   - Иди, накапай себе валерьянки в рюмку с коньяком. Помогает при истерии.   Ой, что после этой моей реплики с ней стало! Второй сеанс словесного поноса был короче, но куда экспрессивнее.   -Да, валерьянка уже не поможет, - со вздохом констатирую я, дождавшись очередной минуты молчания. - У тебя, похоже, паранойя. Пора к психиатру. Но прежде хорошенько разберись со своим собственным мужем. Поскольку этот твой наезд не по адресу.   И уже не слушая, чего она там визжит в ответ, отключаюсь. Ну вот, воскресное утро испоганили совсем ни за что. Теперь и думать нечего, чтоб лечь досыпать. Интересно, что у них там произошло? А, бог с ними, пойду ванну наберу. Если уж поспать не дали, понежусь в теплой водичке.      Не успела я залезть в душистую пену, как в дверь ванной стучится муж. Ага, проснулся. Ну, с добрым утром, родной. Чего это у тебя личико   такое вытянутое? Он присаживается в плетеное кресло возле ванны.   - Мариша, нам сейчас позвонила какая-то русская женщина...   О! Вот как! А говорили, что все мои телефонные номера выполоты с корнем.   - И что? - спрашиваю как можно спокойнее.   - Сказала, что ты спишь с ее мужем... ну... в смысле занимаешься сексом...   Браво! Решила, значит, идти в наступление по полной программе? Подло, однако, не разобравшись, еще и мужа моего втравливать в свои психозы.   - Да?- не скрываю я своего удивления и возмущения. - И что ты ей ответил?   - Я сказал, что не знаю, с кем спит ее муж, но моя жена ночует дома, и я ей верю.   - Ты прелесть!   Передислоцируюсь в ванне, чтобы можно было его чмокнуть за проявленное остроумие в отстаивании чести нашего семейства. Но он уворачивается и спрашивает так строго:   - А на самом деле что происходит? Ты знаешь эту женщину?   Так, здесь надо все четко отыграть. Чтоб поверил, чтоб не осталось и следа сомнений. А то, знаю я этот феномен - правда вечно на ложь похожа, а ложь за милую душу сходит за правду.   - Да, знаю, - честный прямой взгляд глаза в глаза. - Это Лиля, помнишь, приезжала компьютер чинить? Ну, я тебе рассказывала.   - А, так это еще в прошлом году.   - Да, давно. А недавно я встретила ее мужа. Поболтали. Ну, вот и все.   - Но почему она решила, что у вас с ним ... ммм... отношения?   - Понятия не имею. Я же не знаю, что у них в семье творится, - говорю я с недоуменным видом. - Но ко мне это не имеет ни малейшего отношения. Ты же видишь, моя жизнь с тобой прозрачная, как оконное стекло. Ты прекрасно знаешь о каждом моем часе - где, что и с кем. Мне абсолютно нечего от тебя скрывать.   Лицо его немного оттаивает, сейчас добьем остатки:   - Разве мое отношение к тебе как-то изменилось за последнее время?   - Нет.   - Тогда почему ты спрашиваешь, как на самом деле?   - Ну... это было так неожиданно...   - Дорогой, подумай сам, зачем мне какой-то чужой мужик, если мне абсолютно во всем хорошо с тобой - моим родным и единственным?   Иногда самыми действенными оказывают самые абсурдные аргументы. Тут важно даже не что сказать, а как. Поэтому лучше без истерик и изображения оскорбленной невинности. Сама начнешь психовать - и мужчина разнервничается. И неизвестно еще, какие выводы сделает. Но нет, я спокойна. Я спокойна, как удав!   Муж тоже успокаивается, дарит мне горячий поцелуй и идет готовить кофе.   Остаюсь в ванной одна. Вот теперь можно расслабиться...   Мразь!   Дрянь!   Скотина!   Попадись мне сейчас эта глупая гусыня - порвала бы в лоскуты! Впрочем.... Впрочем, я ей еще устрою! Не хотела, но раз сама напросилась - мало не покажется... Если еще не поздно, конечно. Ну, вот прямо завтра и проверю, поздно-не поздно.    ***      Понедельник - день хлопотный и по определению безрадостный. Пациентов полный список до вечера. Жена вчера зазвала в гости брата с женой. Вроде как помириться после моего демарша. Голова теперь болит после вчерашнего застолья. Я после выпитой водки еще пару бутылок пива принял. Чтобы уснуть наверняка и беспробудно. Чтобы никаких выяснений отношений, никаких разговоров. Надоело! Но она даже не спросила, где я ночь провел. Надо же. Неужели действительно испугалась, что у меня другая женщина? Если бы! Впрочем, что-то навело ее на эти мысли? Я, конечно, не думаю, чтоб она шпионила за мной. Нет, на Лилю это не похоже. Вряд ли она станет проверять мои записи или телефоны. Гордая слишком. Но на всякий случай писанину свою из ноотбука удалил. И раз она так решительно на меня наехала со своими подозрениями, значит что-то почувствовала... Что? Охлаждение? Ну, у нас и не такое бывало. Особенно первое время, как сюда переехали. Уставали оба - просто ужас. Все на нервах... Часто было не до нежностей. ... Дети росли... И в последнее время тоже какая-то бодяга... Бытовуха, одним словом. Да... Но надо все же поосторожнее... побережнее с ней себя как-то вести. Зачем ее зря расстраивать? Тем более, реальной причины то все равно нет... так, блажь одна... Переждать надо, а там все пойдет, как прежде. Зря, конечно я это пиво вчера пил. Надо бы теперь таблетку. Работать с такой головой себе дороже. Прощаюсь с очередным пациентом. Самое время сделать небольшой перерыв   - Моника, можно тебя попросить стакан минералки?   - Да, разумеется.   Пока она ходит за водой, раздается звонок на хенди. Смотрю и не могу глазам своим поверить... Мара?   - Да, я слушаю тебя.   - Привет, как жизнь?   Она! Так, только возьми себя в руки и не дыши в трубку, как после стометровки... спокойно, спокойно... вот так...   - Нормально. А у тебя?   - Как всегда, спасибо. Я хотела бы тебя увидеть. - Голос такой, будто только вчера расстались, и можно подумать это не она сказала 'Никаких звонков, никаких встреч'... Тут входит Моника со стаканом. Пауза в самый раз.   - Подожди секунду, - говорю я Маре, принимаю из рук помощницы воду и пью жадными глотками. А, черт! Таблетку забыл. Ну и фиг с ней. Не до головной боли сейчас. Значит, хочет увидеть? Так, доктор... Держи себя в руках. Переведи дух и спроси, зачем ты понадобился.   - Что-то случилось? - интересуюсь я.   - Ничего особенного. Просто... не телефонный разговор. Если ты можешь сегодня со мной встретиться, было бы замечательно.   - Сегодня? - сказать, что занят и перенести на другой день? Но язык уже сам по себе выдает - Прекрасно. Где и когда?   Мара быстро называет место и время. Я так же быстро, уже ни о чем не думая, соглашаюсь.   Только когда разговор окончен, я соображаю - у меня на это время записан пациент. И за ним еще двое! Ну, ничего, передам их коллеге. Он у нас мужчина не семейный, всегда меня выручал, если что. Надеюсь, согласится и сегодня подменить. А девочки-помощницы разрулят очередь.       ***   Долго думала, где бы назначить встречу своей жертве. На улице по вечерам уже прохладно, так что идея парка и прогулки сразу отпала за неудобством. В кафе? Слишком много народу по вечерам, да и закрываются они часам к пяти-шести. Ни два, ни полтора. В ресторане? Та же история - людно очень. И тут я вспомнила про Пиано-бар в Маритим Отеле. Практически всегда безлюдное местечко. Очень уютное. С интимной атмосферой - полумрак, легкая музычка, светильники по стенам такие неяркие. Ничего лучше для моей затеи просто не придумаешь! Надо только выяснить, работают они по понедельникам? Звоню и оказывается, что да, работают. Нет, никаких музыкальных программ не будет.   - Но вы приходите, у нас, как всегда, фортепианная музыка в хорошей записи и в карте появились новые коктейли.   Какие душки! Мне как раз и не надо никакой программы. Значит, решено. Пиано-бар. Лишь бы теперь 'объект' не выкинул какой-нибудь фокус. Но разговор с ним прошел вполне гладко. Похоже, его женушка устроила свой спектакль исключительно для моей скромной персоны. Он, кажется, даже не в курсе ее звонков. По крайней мере, я не заметила какой-то особой настороженности или нервозности. Сразу же согласился встретиться. Хороший знак. Значит, все еще на что-то надеется. Ну, или, по крайней мере, не против сделать следующий вираж.      Теперь надо организовать алиби. На всякий случай. Муж меня, конечно, проверять не будет. Но в моих интересах, чтобы он не имел никаких сомнений на счет места моего пребывания сегодня вечером. Звоню давнишней подруге. Живет она, кстати, неподалеку от Маритим отеля - каких-нибудь пять минут ходьбы. Очень удобно.   - Наташ, привет. Ты сегодня вечером дома?   - Привет. Дома, конечно. Кто ж по понедельникам по ночам гуляет?   - Я гуляю. Можно к тебе часов в девять заехать?   - Без проблем...   - И еще маленькая просьба.   - Ну?   - Если что, прикрой меня, ладно?   - Ладно. Что, наконец-то пошла налево от своего ненаглядного?   - Не совсем. Мне надо, чтоб муж меня от тебя забрал. Пьяненькую. Ну, в общем, приеду и все расскажу.   - Понятно. Сделаем. В смысле - если что, скажу, что ты сидишь в туалете. - Наташка смеется, видимо вспомнив мои уловки на эту тему.   Нет, что ни говори, а подруга у меня - отличная деваха! Когда-то я прикрывала ее от инспекций ревнивого муженька. Теперь она уже года два в разводе. В свободном полете, как она говорит. Умница, красавица, лет на пять меня младше, переводчик при какой-то русско-немецкой фирме. Меняет любовников, как ей вздумается, придерживает бывшего мужа на коротком поводке, посмеивается над моим 'скучным' браком, в общим, независимая и авантюрная, но с понятиями женской солидарности. Хотя, конечно, и с ней надо быть осторожной... лишняя болтовня иногда сильно выходит боком.   Теперь осталось мужа предупредить, что Наташа пригласила в гости и попросить, как обычно в таком случае, забрать меня вечером от нее. Когда именно? А я от Наташи и перезвоню.       ***   Едва доживаю до половины пятого. Пациенты спихнуты моему покладистому Уве. До отеля, в котором назначена встреча, от моего праксиса каких-то десять минут езды. 'Только бы не было пробок, только бы не было...', - твержу я про себя, как заклинание. Но пробок по дороге нет, и даже свободное место для машины нашлось сразу. Для этого времени дня в центре города - просто чудо! Мары нет ни внутри отеля, ни снаружи.... Заглядываю в Пиано-бар, там тоже пусто. Опять двадцать пять! Смотрю на часы... а, ну еще минут десять до срока. Иду к дверям отеля. Буду ждать ее тут. Сидеть в баре совсем не хочется. А вот и она! Идет неторопливо. Черный тонкий джемпер, легкая бежевая куртка нараспашку. Каштановые волосы распущены по плечам. Вся такая... легкая и плавная. Заметила меня. Улыбается. Иду ей навстречу.   -Здравствуй.   -Здравствуй.   Голос мягкий. Подает мне руку. Поцеловать? Или только пожать? Так хочется ее обнять. Но не решаюсь.   - Ну, пойдем.   - Пойдем. Как доехала?   - Да мне тут три минуты, - машет небрежно рукой, - Через мост только переехать, и все. Так что я трамвайчиком.   - Так ты в Дойце работаешь?   - Да, совсем отсюда близко. Мой офис видно с набережной.   Дошли до бара, заказали что-то у стойки, усаживаемся. Кельнер подходит поставить наши коктейли, зажигает свечу на столе. Столик круглый и совсем крохотный. Если поставить на него локти, можно свободно дотянуться до Мары губами. Так, умерь фантазии. Выпей вон своего безалкогольного коктейля. Она наверняка позвала тебя не для поцелуев.   - У тебя что-то произошло? - спрашиваю я участливо.   - Нет, - Мара улыбается, качает головой. В волосах рыжие искры от свечи. В глазах тоже какие-то бесовские огоньки. - Я просто по тебе соскучилась.   Вот как? Соскучилась? Еще недавно категорически отвергла, а теперь - соскучилась? Вот и пойми вас, женщин... Впрочем... Я рад. Да что там, я счастлив!   - Я тоже по тебе скучал, - говорю я совершенно искренне.   - Я знаю.   - Откуда?   - Ты мне снился... и я поняла, что скучаешь.   Снился? У нас что с ней, синхронные сны? Или кокетничает? Улыбается так загадочно... Ну не все ли равно?   - И как же я тебе снился?   - Ммммм.... - Мара делает мечтательное лицо - А вот этого я тебе не скажу!   Она протягивает через столик руки. Касается моих. Я беру ее пальцы. Целую мягкие, податливые ладошки, тонкие синие жилки на запястьях. Вдыхаю запах ее духов и кожи... Горячая волна нежности накатывает и оглушает... Только не отнимай своих рук от моих губ... Только не исчезай из моей жизни... Милая... Моя девочка...    ***   Я сразу заметила его у входа. Ходит, как барс в клетке - туда-сюда, туда-сюда. Ждет. Нервничает? А, вот увидел меня. Улыбка во все лицо, как у дитяти. Улыбаюсь в ответ. Он будто только этого и ждал. Срывается с места мне навстречу. Надеюсь, хоть хватит ума не обниматься прилюдно. Подаю ему руку. С одной стороны - дружелюбно и какой-никакой телесный контакт. С другой стороны - в определенной степени барьер. Тем более, вижу, как он внутренне мечется. То ли просто руку пожать, то ли обнять, то ли еще чего. Погоди, будут тебе сегодня и объятия... не все сразу. И поцелуи позволю. А пока пойдем-ка под укрытие стен отеля.      В баре практически никого. Только пара каких-то мужчин потягивают коктейли за столиком возле входа. Наверное, гости отеля. Их сюда порой заносит. Основная масса народа либо тусуется наверху, в кафе, либо идет ужинать в соседний немецкий ресторан. Примечаю маленький круглый столик в тихом закутке. Вот здесь мы и присядем. Замечательное место. А главное, столик совсем символический, можно запросто и руки друг другу протянуть, и ногой как бы невзначай коснуться. Для флирта ничего лучше не придумаешь. Сажусь спиной к проходу. Ему остается место у стены. Пусть себя чувствует защищено и уютно. Так эффект будет лучше. Ну, что? Приступим? Бокалы на столе, свеча горит. 'Жертва' интересуется, зачем это ее сюда приволокли. Скажем самое простое и самое приятное. Соскучилась. Аааа! От счастья не знает, куда себя деть. Замечательно. Что-то лепечет в ответ. Погоди, дружок! У меня для тебя есть кое-что получше. Вот, держи мои руки пока. Сейчас я тебя порадую. Открываю сердечную чакру - все, как положено по восточной науке обольщения. Сконцентрировалась, вздохнула, расслабилась, открыла.... Так, выпускай теперь тепло и белый свет. И нежность. Не спеши, а то долбанешь его до обморока. Ага... глаза у объекта уже шальные. Еще немного... Все, достаточно! Он теперь минимум часа два отходить будет от этой процедуры. Хотя, конечно, от воспоминаний не отойдет никогда. Проверено. Порой одного раза достаточно, чтобы мужчина подсел на такие дела. И стал твоим до конца своих дней. Потому что вряд ли кто-то еще подвергнет его подобной обработке.      Протягиваю под столом ногу, касаюсь его колена своим, чтобы удержать контакт. И отнимаю руки. Надо же и коктейль пригубить. Пытаюсь заговорить, но толку никакого. Парень в состоянии полной эйфории. Смотрит на меня, как на икону и только ресницами хлопает. Пора выводить на свежий воздух. Иначе как бы не 'перегорел'.   - Пойдем прогуляемся.   - Да, пойдем.    Допиваю свой коктейль, немного хмелею. Что ж, это даже хорошо.   Выходим в мягкие сумерки, спускаемся к Рейну, держась за руки. Идем в сторону Шоколадного музея. Там не так людно по вечерам и достаточно уединенных мест. Он идет рядом, как зачарованный. Я его не тереблю разговорами. Пусть немного придет в себя. А вот и музей. Переходим через мост, подходим к парапету. Ну, обними меня, уже можно. Смелее, я не стеклянная. И поцеловать можно. Вот так... полегчало? А целуешься ты ничего... ласковый. Но тут для меня самое главное - не заразиться твоим настроением. Иначе все полетит в неизвестном направлении самым неуправляемым образом. А это в мои планы никак не входит.... Ээээ, поосторожнее, следов на шее, чур, не оставлять! Я все же замужняя дама. И под джемпер лезть еще рано. Не все так сразу. Освобождаюсь из его рук. Парня немного трясет от возбуждения, но, в общем и целом, он в порядке. Еще немного его 'выгуляю' и можно разъезжаться по домам. Медленно идем обратно. На мосту его вдруг обуревает желание поцеловаться еще. Что это им всем нравится целоваться на мостах? У мужа моего такая же мания.   Увожу его в тень старой башни.       ***   Похоже, у меня провалы в памяти. Только что, вроде, мы были в баре. А вот уже идем через мост к Шоко музею. Выходим на набережную. Дует ветер. По Рейну белые барашки волн, блики огней и луны. Быстро смеркается.   -Тебе не холодно?   Мара качает головой. Бережно обнимаю ее сзади за плечи. Она поворачивается ко мне. Какая она маленькая. Хрупкая.   Кладет руки мне на грудь.   Ее глаза близко-близко....   Огромные черные зрачки...   Раскрытые в улыбке губы...   Поцелуй, глубокий, как обморок...   Шелк ее волос сквозь мои пальцы...   Как стучит кровь в висках...   Как кружится голова ...   Безбрежная нежность вперемешку с безумным желанием...   Шепчу ей на ушко непослушным языком   - Марина, ты потрясающая женщина. Ты об этом знаешь?   Тихий счастливый смех мне в ответ. Ее руки обвивают мою шею. Мара, моя девочка! Какие холодные ладошки...   -Тебе все-таки холодно? - спрашиваю я шепотом   -Да нет же, - отвечает она тоже шепотом.   Наше дыхание смешивается. Серия коротких, жгучих, как укусы, поцелуев. Пожар бушует в крови. Но я сдерживаю себя. Все еще будет... да, теперь я точно знаю - все у нас еще впереди с этой женщиной. Беру ее лицо в свои ладони. Покрываю его самыми легкими поцелуями, чуть касаясь губами, чуть согревая дыханием. Ее глаза закрыты, дышит прерывисто. Я хочу насладиться всем. Всем абсолютно. Вот этой ее сдерживаемой страстью. Моим мучительный желанием. Нашим общим сердцебиением. Бесконечным растворением друг в друге. Моей острой нежностью. Ее почти детской беззащитностью.   Только не надо торопиться. Чтобы ничего не спугнуть. Чтобы не пропустить чего-нибудь ненароком. Осторожно целую ее шею. И снова полет в пропасти долгого взаимного поцелуя. Руки скользят по ее гибкой спине.   Мара освобождается из моих объятий. Домой? Уже? Хорошо, пойдем. Дай мне твою руку, милая.      Но буквально через пару десятков шагов мне становится смертельно жаль этого закончившегося вечера. Я останавливаюсь, привлекаю Мару к себе. Да, я жадный! Да, мне всего было мало...   - Давай хоть с моста сойдем. А то, как на сцене.    Голос у нее насмешливый, но взгляд ласкает и зовет. Хорошо, давай пойдем в более укромное место. Лишь бы снова держать тебя в моих руках и снова вдыхать твое дыхание.       ***   Все, пора отправлять 'жертву' домой. По дороге звоню Наташке.   - Ты меня ждешь?   - Жду. Ты где?   - В пяти минутах ходьбы.   - Ну, гут. У меня все тихо, - видимо, на всякий случай сообщает она.   - Спасибо, поняла, - смеюсь я в ответ.   Моя 'подопытная свинка' обнимает меня, тычется носом в волосы.   - Ты сейчас не домой?   - Да, к подруге обещала зайти.   - А я надеялся подвезти тебя.   Голос расстроенный. И лицо тоже. Нет, дружок, ничего не выйдет.   - В следующий раз.   - А когда он будет - следующий раз?   - Ну....   - Что у тебя в среду?   - Среда - это послезавтра. Я не могу так часто 'ходить по подругам'.   - Хорошо. Можно мне приехать в Городской Лес в субботу?   - Можно. Только меня там не будет. Мы идем в зоопарк смотреть слоненка.   - Ты хочешь, чтобы я приехал в зоопарк?   Нет, он, похоже, совсем потерял всякое соображение!   - Я пойду в зоопарк с семьей... Думаю, тебе будет не интересно с нами.   - Да уж...   Он останавливается в полной растерянности. Бедный. Надо ему помочь все же. Больше недели до следующего свидания - нехорошо. Меньше трех дней - тоже. Значит?   - У меня будет время вечером в пятницу.   - Отлично! Во сколько?   - Я позвоню тебе.   - С утра?   - Постараюсь.   Ну вот, пора расставаться. Уже Наташкин дом показался. Целуй, давай, на прощание и я побежала.   - Ну все. Пока.   - Пока. До пятницы?   - Да.   - Я жду твоего звонка.   - Хорошо.   - Спокойной ночи.   - И тебе тоже.   Иду прямой наводкой к Наташкиному подъезду. Оборачиваюсь. Он все так же стоит на углу. Ну, чего еще? Иди! Нет, не в ту сторону. Ах, ты, господи! Идет ко мне. Недоцеловался. Недообнимался. Ну все, все. Иди уже.   - Можно я тебе завтра позвоню?   Ох, ну можно, можно!   - Утром до девяти на хенди.   - Ты будешь в дороге?   - Да.   - Я позвоню.   - Да, звони.    ***       Я стоял и смотрел, как Мара переходит улицу. Развернуться и уйти не было сил. С каждым ее новым шагом я просто физически ощущал как внутри меня что-то обрывается. Когда боль стала совсем невыносимой и я уже решил окликнуть Мару, она оглянулась. Неужели почувствовала? Спешу к ней. Мне сейчас жизненно необходимо снова почувствовать ее рядом. Обнять, поцеловать? Да нет, даже не в этом дело. Просто сократить это ужасное расстояние, прекратить наше кошмарное разъединение. Обнимаемся - как глоток кислорода. Заглядываю ей в глаза. Девочка моя, как же это, а? Как мне отпустить-то тебя? Нет, я не могу! Мне так больно без тебя. Ну, да. Не стоять же вот так всю ночь... значит надо через боль, через 'не могу'. Ждать до пятницы. Целая вечность!   - Я позвоню тебе завтра?   - Да, звони.   Завтра, по крайней мере, услышу ее. Завтра - это всего через несколько часов. Ну иди, иди... Я уже почти живой. До завтра...   Я отпускаю ее. И снова эта боль. Все сильнее и сильнее по мере того, как она удаляется от меня. Вот Мара вошла в дверь дома напротив. На улице не души. Надо взять себя в руки. Пойти к машине. Ну же! Но ноги не слушаются и я присаживаюсь на край каменной цветочницы. Жду, когда отпустит. Но что-то никак... Прямо, как сердечный приступ...       ***   Наташка встретила меня дежурным чмоком и сразу cморщилась.   - Идем на кухню, я тебя 'прокурю' моими сигаретами. А то муж сразу учует чужой запах.   - Да ладно, у него с обонянием не так хорошо, как у тебя.   - Что это за парфюм у твоего поклонника?   - Понятия не имею.   - Ну, на всякий случай давай я тебя обдымлю. Не в ванну же тебя загонять, как ты это делала со мной.   - Да, для ванны уже поздновато, пожалуй, - смеюсь я. - Будем окуриваться и похмеляться.   Наташка достает бутылку коньяка, пару рюмок, оливки, кубики сыра, лимон, заранее порезанный и посыпанный сахарной пудрой. Я иду звонить своему благоверному. Пока он доедет, как раз будет время поболтать и уничтожить все это гастрономическое великолепие. Звоню на домашний. Чего-то меня подозрительность вдруг обуяла. А вдруг он возле Наташкиного дома меня поджидал и видел наше нежное прощание? Но нет, муж дома, все нормально. Пообещал минут через сорок приехать.   -Ты голодная? - спрашивает из кухни подруга.   - Зверски. Мой ужин сегодня состоял из стакана коктейля и килограмма поцелуев.   - Ааа, тогда тебе мяса надо, - и достает из холодильника нарезку ветчины и салями.   - Ну, давай, рассказывай, - разливая коньяк, командует она. - Хлеба дать?   - Угу, - киваю я, пережевывая кусок ветчины.   Наташка засовывает в тостер пару тостов (Извини, другого не держим.), устраивается напротив с сигаретой.   - Ну и?   - В общем, у меня такое вот приключение образовалось.   Я выкладываю Наташке вкратце историю про паркхауз, про свидание в Лесу и про звонки ревнивой супруги. Наташка слушает не перебивая. Только историю с телефонными звонками комментирует между двумя глотками коньяка : 'Давить таких надо. Бульдозером'   Мы обе смеемся.   - Неужели ты это дело ей спустишь с рук? - интересуется Наташка.   - Ни - за - что! - и выкладываю ей свой план.   - Класс! - одобряет она. - Ты думаешь, получится?   - Посмотрим. По крайней мере, сегодня сделан первый, самый важный шаг. Пока все идет нормально. А дальше сориентируюсь по обстановке.   - Пять минут - полет нормальный, семь минут - полет нормальный, - дурачась, хохочет подруга. - Ну, я знаю, ты мастер у нас.   - Да ладно тебе.   - Хотя с другой стороны, - задумчиво продолжает Наташка, - довести женатого мужика до такой кондиции... они же знаешь какие иногда хитрые бывают. Все норовят посидеть одной задницей на двух стульях. Особенно русские. Это тебе не наши немецкие мужья.   - Знаю. Но я буду стараться.    Мы снова смеемся. Чувствую, меня потихоньку развозит от коньяка, выпитого практически на голодный желудок.   - Наталья, завари-ка мне чаю. А то, боюсь, придется мне ночевать у тебя.   - Да-да, с мужем на пару, - фыркает Наташка. - Его уложу в гостиной на кушетку, тебя - на козетку.   Именно так и выглядит ее рахитичный диванчик в гостиной: кушетка плюс козетка, состыкованные под прямым углом друг к другу - дегенеративное детище современного мебельного дизайна в бежево-коричневом велюре.   Муж застает меня уже в более-менее протрезвевшем виде. Но, видно, коньяком от меня разит основательно, потому что он интересуется у Наташки, что это мы такое пили. Она ему показывает полупустую бутылку.   - А, хорошая выпивка!   - Да, жалко, что ты за рулем, а то бы и тебе налили.   - Нет, дамы, я такие вещи не пью.   - Точно, - подтверждаю я, гладя мужа по основательному животику - он пьет только пиво.       ***