# 8.10.2007

Керен Виленски

Духовной жаждою томим, ты вырос в огненной пустыне,

Глоток последний , пилигримм, хранил родившемуся сыну.

Вода столетий без труда журчала в каменных подвалах,

но не годилась для питья тому , кому Вселенной мало.

Огонь безумствовал в пустыне, рождая злые миражи.

Верблюд , погонщика святыня, вел караван сквозь смерчи в жизнь.

Колючки трепетно внимали историям песчаных саг

и песням змей-простолюдинов, король Земли был худ и наг.

Твой сын не смел отцовской воли ослушаться в былые дни.

И времени слепые кольца соединились в цепь. Одни

хранили утварь в стенах Храма, другие жертв бессильных счет

вели в амбарных книгах стана. Вода открыла тайный ход.

Звенела , таяла, ломала плотины в устьях рек любви.

Пришла пора, в садах Сатурна, гнездо воскресший феникс свил.

Виолы пламенные звуки рождали в воздухе восьмерки,

и чайник над костром кипел , был дым надежды сладко-горьким.


Пусть подорожник лечит раны, ожоги -вереск, боль -ромашка,

Пусть кляксы, черные слова, впитает чудо-промокашка.

Пустыни жар в краю морозном , цветенье нежных белых лилий...

А. Данте -гид в бюро туризма, в отделе хроники - Вергилий.

Орфей, плененный Эвридикой, поет шумелку - семь куплетов.

Бурлит в котлах планетных каша из гениальных строк поэтов.

Пришла пора. Пришлась бы впору. Пигмалиону с Галатеей

век новый заселять, хранить любовно Храмы Водолея.