# Вперёд В Прошлое

Геннадий Остапович Вильде

Был конец июля. Рекордно жаркий день этого лета подходил к концу. Большие окна нашего офиса были широко распахнуты, в надежде заманить в помещение несуществующий ветерок.

Кондиционеры опять не работали.

Зазвонил телефон.

- Ген, зайди срочно к Николаю Павловичу,- уведомила меня секретарша и положила трубку.


Николай Павлович Колодяжный был директором нашего предприятия.

Вообще за глаза, с моей подачи, его называли Николай Палкович или просто Палкович.

Прозвище быстро распространилось и прижилось, ибо шеф был сильно неравнодушен к особам женского пола детородного периода нашего холдинга.

Я постучал в кабинет шефа и, не ожидая приглашения зашел. Он сидел за огромным дубовым столом.

- Как оно? - каким- то потухшим голосом спросил он.

- Да всё путём патрон, - бодро пробарабанил я.

-Чует моё сердце, что СССР скоро наступит КИРДЫК, - совсем трагически изрёк Палкович.

Пессимистический тон шефа как то насторожил меня и несколько напряг.

-Сочувствую всему советскому народу,- ухарски произнёс я.

-Перестань ерничать! Дело намного серьёзнее.

- Куда уж серьезней, чем кранты целой державы, - подумал я про себя, но промолчал.

- В этом квартале наше московское министерство сократило нам поставку микросхем для изделия Х, - буркнул он.

-Звонил в Госплан, там жопа. Полная жопа. Если не достанем, то... горит план месяца, квартала, прогрессивка. А после разбора полёта полетят погоны и головы. Военный заказ, сам понимаешь, - жестким тоном изрёк шеф.

- Собирайся сегодня вечером в Белокаменную столицу. Нужно закрыть вопрос. Без микросхем не возвращайся. Только на тебя надежда, - произнёс он глухим и сдавленным голосом.

- Это так неожиданно. Я не могу. У меня маленькая дочь. Молодая жена, наконец, - робко отпарировал я.

-Это не причина. Разлука только освежают сексуальные отношения между партнёрами, а дочка подрастёт и станет на неделю старше, - произнёс шеф.

Сегодня в 21: 00 отправление поезда номер 1 на Москву с первого пути и первого перрона.

Мягкое купе. Фира заказала половину купе. Я тебе даже завидую. Сам поехал бы, да звонили с горкома, интересовались ходом выполнения заказа.

Командировочные, ваучер в гостиницу, "Киевские торты", "Перцовку" и все прочие

инструкции получишь у главбуха Эсфирь Наумовны.

Макарыч отвезёт тебя на вокзал и поможет уложить груз.

- Да, а теперь личная просьба,- произнёс босс мягким голосом, по которому никогда не определишь, что он думает на самом деле.

Палкович открыл свой сейф и извлёк оттуда небольшую черную коробку с надписями на английском языке, уложенную в дополнительный бокс из прозрачного жесткого пластика.

Я ахнул от созерцания увиденного. Передо мной была металлическая фляга для коньяка, отделанная натуральной кожей с эмблемой СССР, теснённой золотом.

- Таких всего 1000 экземпляров. Изготовлено где-то за границей для секретарей обкомов партии к съезду КПСС.

Насилу выпросил у моего одноклассника, который

курирует комсомольскую работу в обкоме- с гордостью произнес он.

- Дорогая, наверное?- поинтересовался я.

- Цены не имеет. Раритет. Коллекционеры готовы купить за любые деньги. Передашь от меня Василию Порфирьевичу в Москве. Ты его знаешь. Ну, с Б-гом, отрок.Удачи,-

Я медленно вышел из кабинета и нехотя поплёлся в направлении Эсфирь Наумовны или просто Фиры.

Этот персонаж заслуживает более подробного описания в нашем повествовании.

Она бала правой рукой Палковича, решала большинство внутренних, а порой внешних вопросов нашего холдинга, была незаменима при финансовых проверках, а так же при проверках Госстандарта. А сколько раз она вытягивала из дерьма самого Палковича, который в силу своего повышенного сексуального либидо, неутомимо исполнял свою гендерную роль, скрупулёзно осеменяя большую часть работниц нашего предприятия, к взаимному удовлетворению обеих сторон. Вот было время, однако!

Эсфирь Наумовна при рождении была наречена, как Эстер Ниселевна с анатомично-коммунистической фамилией - Ленинзаин. Сочетание Эстер Ниселевна Ленинзаин для чуткого уха людей не еврейской национальности звучало как вызов, как нонсенс, как приговор, наконец.

Поэтому, когда 16-летней Фирочке должны были выдать паспорт, её папа подсуетился и записал её как Эсфирь Наумовна.

После чего новая гражданка СССР поступила в местный техникум на бухгалтерский факультет, который через 4 года успешно закончила, получив за усердие в учебе красный диплом.

Затем была совершена тщетная попытка поступления в московскую Плехановку, которая успешно провалилась, не смотря на её красный диплом и тягу к знаниям.

Своё высшее образования Фирочка завершила в городе ткачих Иваново, в государственном университете на экономическом факультете.

В те времена в этот вуз принимали абитуриентов даже с такой самобытной фамилией, в первую очередь, принимая в расчёт знания, а не национальную принадлежность.

Брак с нашим заместителем главного технолога Колей Крекотнем поставил жирную точку в ассимиляции ФИО Фирочки.

Теперь созвучие Эсфирь Наумовна Крекотень звучало вполне либерально для чуткого славянского уха.

Правда, на светских и деловых встречах она представляла себя как Эсфирь Крекотень.


Ровно в восемь вечера за мной заехал Макарыч-водитель

директора. Он был точным, как швейцарские часы "RADO".

Мы прибыли на вокзал. Посадка уже началась. Макарыч помог мне погрузить вещи. Торты и водку мы поместили в бокс для чемоданов нижнего сидения.

- Тут холоднийше - по-хозяйски посоветовал он.

Мне удалось выбить у Фиры дополнительный " Киевский" торт и бутылку "Перцовки", в качестве бонуса за важность предстоящей операции.

- Спасибо Стёпа,- мы попрощались.

Я остался один в купе.

Неожиданное известие о командировке, подготовка в поездку, расставание с семьёй, жара сделали своё дело.

В голову лезли разные глупости, мешая собраться и выработать правильную тактику и стратегию на завтра.

Я еще раз поднял крышку бокса, для чего-то проверил упакованные торты и алкоголь. При взгляде на крышку от торта с гроздью каштановых листьев и цветущими свечками мне вспомнился анекдот о мужике, которому жена поручила записать рецепт "Киевского" торта, который транслировался по радио в её отсутствие.

Привожу содержание этого шедевра без купюр.


Уходя на работу, жена попросила мужа записать рецепт "Киевского торта". Муж включил радио и приготовился записывать рецепт, но радио настроил между двух волн (Москвой и Киевом). В это время из Москвы передавали урок гимнастики, а из Киева - рецепт. Муж еле успевал записывать:

-Поднять обе ноги вверх, посыпать между ними мукой и хорошо растереть, залить полстакана молока, поставить ноги на ширину плеч, наклониться вперед и помыть яйца в посуде, это повторить 5-6 раз, после чего лечь на пол и бить яйца до тех пор, пока не появится густая пена. Дыхание при этом должно быть совершенно спокойным. После прыжков на месте проверьте, не осталось ли скорлупы на яйцах. Глубоко вздохнуть, все перемешать и поставить на огонь. Через десять минут вынуть и растереть мокрым полотенцем. Затем можно одеваться и подавать на стол.


Это была последняя капля. Поистине соломинка, сломавшая хребет верблюда.

Меня просто понесло. Я начал истерически и безостановочно смеяться.

Это был смех ненормального человека. Что я только не делал? Я плакал, смеялся до колик в животе, приседал.

Моё состояние можно было оценить как карканье вороны, обкуренной в хлам.

После этого приступа меня немного отпустило. Я почувствовал некоторый прилив новых сил и идей.

Осталось только войти в образ Московского гостя, который меня часто выручал в подобных командировках.

До отправления поезда оставалось 10 минут.

Захотелось выйти на перрон, выкурить моих любимых сигарет "Столичные" в твёрдой упаковке, но... тут дверь купе неожиданно открылась.

На пороге стояли двое: ОН и ОНА.

Ему было ему лет двадцать восемь-тридцать. Слегка вьющиеся длинные светлые

волосы почти доставали до широких плеч модного и дорогого пиджака. ОН вообще

был одет изысканно и со вкусом. Все было в меру и очень недешево: от мягких

итальянских мокасин до рубашки.

Черная трость с набалдашником из металла желтого цвета придавала её

хозяину еще большей элегантности. Как я заметил, он немного прихрамывал, но с

тростью этот изъян был практически незаметен. Особенно выделялся высокий лоб,

широко расставленные голубые глаза с длинными ресницами.

ОНА была очень стройна. Многие двадцатилетние кокетки ей бы позавидовали.

Пышная копна черных волос обрамляла её гладкое лицо с густыми длинными

ресницами, карие глаза пленяли своей загадочной глубиной. Тонкий нос чуть

заостренный на конце, подчеркивал ее аристократическую натуру, ярко

накрашенные губы манили к себе своей чувственностью.

Женщина была просто безупречной.

Как только я привстал, ОН тут же приветливо поклонился.

ОНА также приветствовала меня поклоном полным уникальной притягательности.

- Мы ваши соседи. Грег, а это Натали - моя супруга,- представился мой визави.

- Геннадий, - ответил я поклоном на приветствие этой пары.

Из вещей у них была только небольшая дорожная сумка.

- Очень рада такому обаятельному соседу. Надеюсь, наше совместное путешествие

будет взаимно приятным - прощебетала Натали

- Извините,- опять улыбнувшись своей обезоруживающей улыбкой, обратилась она ко

мне, - вы бы не могли подождать немного за дверью? Мы хотели бы переодеться в

более подходящее к этому, она сделала круговое движение рукой, указывая

на все купе, месту одеяние?

- Да, разумеется, без проблем - ответил я, покорно удаляясь в коридор.

Через несколько минут дверь купе плавно отворилась и мне предложили вернуться.

Мои соседи были уже переодеты в модные импортные тренинги. На столе стояла

бутылка коньяка Hennessy и три дорожных коньячных стаканчика.

- Предлагаю выпить за знакомство и приятную поездку, - немного торжественно

произнёс Грег. В ответ я достал резервный торт, который предусмотрительно прихватил с собой для одной хорошенькой секретарши в министерстве, куда я направлялся.

- Во как. Это невероятно. "Киевский" это равносильно валюте, дорогого стоит,-

воскликнул Грег, разливая коньяк по импровизированным бокалам.

Терпкий аромат добротного конька мгновенно распространился на всё пространство купе.

Но выпить не успели. Раздался стук в дверь. Чуточку громче, чем следовало. Я раздраженно гаркнул:

- Да, да. Пожалуйста,-

Дверь в купе отворилась.

- Чайку не желаете?- поинтересовался проводник.

- Мы предпочли бы по чашечке хорошего черного кофе - ответил я, сделав акцент на слове "хорошего".

- Понял, командир, - ответил проводник и мгновенно удалился.

Наконец, мы остались одни.

- За знакомство! - провозгласил Грег, и мы пригубили волшебный напиток.

Потом мы выпили еще. Коньяк "Hennessy" был просто восхитительным.

Недаром говорят, что коньяк-это глоток в мудрость.

После выпитого алкоголя я ощутил спокойствие и умиротворённость. Напряжение и суматоха суматошного дня бесследно улетучились.

Стук колёс и скрип вагонов в поездах, вероятно, имеют некую магическую силу,

поскольку располагает большинство участников движения на этом виде транспорта к

откровенной беседе между собой. Наша троица не была исключением.

Супруги поведали, что они живут в небольшом областном городе, в своём доме.

Проживать в больших столичных мегаполисах они не любят по причине высокой плотности населения и чудовищной загрязнённости воздуха.

Кроме того у них есть загородный дом в охраняемом элитном посёлке.

Сфера деятельности - достаточно прозаичная, хотя и очень важная для экономики.

Это большое предприятие по производству предметов бытовой химии.

Грег в силу своих способностей и деловых качеств занимал достаточно высокий пост на этом предприятии. Очень удачно складывалась также партийная карьера.

Натали работала на этом же предприятии, так как найти достойную работу в

небольшом городе было практически не возможно.

Через несколько часов беседы я знал практически всю биографию и цель поездки моих спутников в столицу.

Грег вначале своих занятий в ВУЗе получил травму ноги и после этого он был вынужден пользоваться тростью.

Супруги безумно любят театр. Раз в месяц выезжают на несколько дней в

крупные города для просмотра нашумевших спектаклей. Натали большой любитель

книг, обожает произведения Дины Рубиной и Бориса Акунина.

Да и вообще погулять по Москве, которую они очень любят.

Цель их поездки в Москву - попрощаться с московскими родственниками перед

отъездом на ПМЖ за границу.


Говорил в осном Грег.

Я был изумлён его голосом с удивительно приятными модуляциями, мягкими, обволакивающими даже тогда, когда в них слышались откровенно ироничные интонации.

Натали же больше слушала, периодически смакуя янтарный напиток, грустно глядя на бокал, словно на костёр, языки которого напоминали лепестки ярко-оранжевого живого цветка, излучающего приятное тепло.

Я рассказал немного о себе.

Они очень заинтересованно, как мне показалось, слушали, откровенно реагируя на

мой рассказ, заливисто смеялись на шутки. Вобщем, я был в ударе. Или это было просто действие коньяка? Я чувствовал себя мудрым и просветлённым.


Где то в середине ночи Натали пожелала немного отдохнуть и, взявши с собой книгу, ловко взобралась на верхнюю полку.

Через некоторое время мы разместились каждый на своём спальном месте и погасили

свет, дабы не мешать Натали, которая уже крепко спала, тихо посапывая и чему- то улыбаясь.


Утром в динамике прозвучало объявление:

-Уважаемые пассажиры через 30 минут наш поезд прибывает в столицу нашей родины город Москву. Убедительная просьба не забывать свои вещи в вагоне,-

Через некоторое время мы распрощались. Грег крепко пожал мне руку, а Натали явно

смущаясь, меня обняла. Я поцеловал ей руку. Произнёс несколько стереотипных фраз, которые обычно говорят при расставании незнакомым людям. Типа: было очень

приятно, возможно, когда ни - будь, увидимся и т.д.

Пассажиры быстро освободили вагон, расходясь по своим делам.

Мои спутники помахали мне руками через окно и быстро удалились, растворяясь в

утреннем московском тумане.

Я остался в купе, чтобы выгрузить оставшиеся гостинцы для московских партнёров, но тут моё внимание привлёк небольшой пакет, который лежал на постели Грега.

Несколько секунд я колебался, стоит ли открывать чужое письмо. Но пакет был

умышленно не запечатан и явно предназначался для просмотра его содержимого.

Я открыл. Внутри находился лист бумаги, на котором твёрдым

мужским почерком была написана всего лишь одна фраза:

Прошлого уже нет, будущего еще нет, а настоящее лишено протяжённости.


Эпилог


Прошло много лет. СССР распался, как и предсказал Николай Павлович. Вместо него

появилось новое образование-Россия со столицей в Москве. Появилась новая популяция людей,совершенно не знакомых и не понятных, прожившим

большую часть жизни в СССР.

Многие разъехались по всему свету в поисках новой, возможно, лучшей жизни. Но, я почему- то часто вспоминаю ту незабываемую ночь, которую провёл в обществе этих двух необыкновенных людей и эту записку из прошлого, которого уже нет...