# Моя - чужая Англия - пролог - 1

Вячеслав Збарацкий

МОЯ - ЧУЖАЯ АНГЛИЯ    (или хроника одной осени)    ГРУСТНЫЙ ЮМОРИСТИЧЕСКИЙ РОМАН       Как первый эпиграф к этому произведению я бы хотел использовать избитую фразу, очень давно ставшую цитатой: "Всё в этом мире было бы очень весело - если бы не было так печально". Не знаю, кто это сказал первым, но сказал очень точно.          ...Миграция - явление характерное для многих живых существ на нашей планете, в том числе и для человека, только лишь с тем отличием, что в современном мире к человеку больше приемлемы термины - эмиграция и иммиграция, причем применительно к гражданам некоторых стран, первый явно доминирует над вторым.    Всё это началось очень-очень давно. По большому счету кроманьонцы, то есть наши далёкие предки, тоже были эмигрантами, так как пришли в Европу, Малую Азию и на Ближний Восток из Африки, но там их недружелюбно встретили угрюмые и неприветливые местные жители - неандертальцы. Со временем пришельцы-кроманьонцы, уступая аборигенам-неандертальцам в силе и выносливости, сумели хитростью бессовестно заселить эти территории, конкурируя с ними за лучшие охотничьи угодья и пещеры. И всё это несмотря на то, что неандертальцы были превосходными, хорошо приспособленными охотниками к суровым условиям Ледникового Периода, так как были хорошо адаптированными к низкой температуре, благодаря обильному волосяному покрову на спине и частично груди. Но наши предки-кроманьонцы имели явное преимущество перед неандертальцами в интеллекте и в умении хранить и передавать информацию, а главное делать выводы из событий произошедших в прошлом, подтверждая всем этим мнение, что из нескольких самостоятельных эволюционных групп, в конечном итоге выживает не та, которая быстро и успешно развивается, а та, что медленно приспосабливается, не спеша адаптируясь к окружающим их реалиям. И вот, с тех времён как человеческая миграция начала первые и робкие, и с той поры не прекращающиеся ни на мгновенье, несмелые и неуверенные миграционные шаги и подвижки, кои всё уверенней и смелее увеличиваясь в объемах, миграционными тропами окутывали человеческую цивилизацию. И уже в библейском писании черным по белому прописано то, что Адам и Ева тоже были мигрантами. Причем если хорошо разобраться, то не просто переселенцами, а самыми настоящими политическими беженцами, ищущими убежища.    За десяток лет до 2000 года до нашей эры, в пустынную и неприветливую, с невкусными финиками на диких не удобренных пальмах долины Ханаан - пришли мигранты-финикийцы и дали этой местности название Палестина. Всё было хорошо почти полторы тысячи лет, но как некогда сказал Аркадий Райкин, "...есть люди, которые чувствуют себя очень плохо, когда другому хорошо...". И в 587 году до н.э. более 90% евреев, были уведены в рабство на территорию современного Ирака в Вавилон, где их через пятьдесят лет освободил персидский царь Кир Великий, который просто отпустил их на все четыре стороны, за ненадобностью, и они вернулись назад в Палестину - опять миграция! И после этого пошло-поехало!!! Даже вечный город Рим и тот был основан троянским беженцем Энеем, а человечество находилось в преддверье "Великого переселения народов".    Прослышав краем уха, что где-то возможно лучше, кочевые народы начали целыми племенами мигрировать на новые земли в поисках лучшей доли, что со временем превратилось в своеобразный спорт. А Природа-мама, направляя отдельных особей и целые семьи в путь-дорожку, с целью избежать инбридинга, как аксиому втемяшила в сознание многих народностей юмористический смысл в хорошо известную поговорку: "Везде хорошо - где нас нет", правда, иногда этот смех - смех сквозь слезы.    Но мигранты более активно, рьяно и целеустремленно на месте нового пребывания брались за дело, с боязнью потерять свой последний нехитрый дорожный мешок, и особо не обращая внимания на снисходительный скепсис оседло живущих аборигенов, проникали во все социальные прослойки, неся новые взгляды и тесня здоровый консерватизм. И надо сказать, что они преуспели на поприще инициативного авангарда, дальше некуда.    Дух переселенца и мигранта-завоевателя прочно живет во всех нас, одновременно и в атавистической и в рудиментарной форме, доставшись как наследственный ген от кроманьонца и прочих доисторических переселенцев, сохранившись в нас на генетическом уровне. И должен Вам заметить, что с генетической точки зрения - аутбридинг вещь бесспорно полезная, но генетика и политика - вещи разные, и что хорошо с одной стороны, не всегда принимается и поддерживается с другой.    На необозримых просторах Азии кочевые племена, находясь в состоянии постоянного миграционного настроения, покоряли новые земли, насильно огнем и мечом, доказывая преимущество своего образа жизни и своих позиций. И со времен сравнительно недалеких, то есть исторических и по сегодняшний день, не прекращая миграционного процесса, удивляя ордынской мобильностью и мгновенным переходом на новое питание и методы его добычи, с явной пользой для своего племени. Но миграция не азиатское порождение, напротив, в Европе оно имело более глобальные и намного более ранние начинания. Кельты, переселяясь и расселяясь, пришли с севера в Испанию, Италию и Португалию. Вандалы добрались до северной части Черного моря, а готы прошли до Карпат, и по дороге из-за невозможности договориться со скифами и отсутствия какого бы то ни было миграционного законодательства, просто уничтожили последних. Вестготы заняли промежуток между Балканами и Апеннинами. Остготы, совершив невероятный проход от Финского залива до Угори (Венгрии), и чтоб никто ничего не понял - образовали там неповторимую финно-угорскую языковую группу, а гунны двинулись на Восток. И до сих пор историки ломают себе головы кто из всего этого разнообразия народов, с кем торговал, а кто с кем воевал. Где-то на задворках истории остались, запылившись от времени неизвестные непросвещенному человеку саки, массагеты, аргипеи, тавры, синды, меоты, савроматы, иссидоны и многие тысячи других племён и народов, тоже не сидевших на месте. И претворяя в жизнь избитое: "Нет пророка в своём отечестве", а с тем теряя своё этническое своеобразие, ассимилируясь и растворяясь среди этого велико-переселенческого потока. Все это в совокупности и ознаменовало начало "Великого переселения народов", которое кое для кого не закончилось до сих пор. Вот и шляются туда-сюда, несмотря на запреты своих родных правительств, и подрывая тем самым демографическую ситуацию в стране убытия, сыны и дочери разных народов, с более четкими наследственными чувствами к привычкам предков.    Современная миграция протекает у человека, в отличие от животных и первобытного сообщества, не опираясь на какой-нибудь определенный сезон года, климатические и вытекающие из этого пищевые особенности региона проживания, а опираясь, в основном на климат политический, или экономическую ситуацию в какой-либо отдельно взятой стране. Как явление в целом, миграция для человечества несёт исключительно положительный эффект, являясь неотъемлемой частью человеческой цивилизации, и не являясь, как уже было сказано выше, порождением современности. Напротив, сейчас она несколько поутихла, но именно благодаря ей современная цивилизация в недалёком прошлом проникла на другие континенты, осваивая новые земли, в которых аборигенное население, мягко говоря, не у дел, а у руля эмигранты и их потомки. Австралия, Америка, Новая Зеландия и значительная часть Африки и Азии, живут в принятом у нас варианте, именно благодаря этой самой эмиграции. Но всегда и везде были как её сторонники, так и ярые противники, как среди тех же самых мигрантов, точнее их потомков, так и у местного, то есть аборигенного населения. И в некоторых случаях, это самое "сторонничество" и гостеприимство, граничило с чисто гастрономическими интересами. Но, в общем, это никак не повлияло на сам процесс переселения в целом. Подумаешь, ну сняли ирокезы, кроу или сиу несколько скальпов, или съели папуасы парочку первопроходцев-исследователей, или поупражнялись в меткости несколько африканских племён, метая свои копья и дротики в авангардные ряды миссионеров, это ж мелочи! Но, кстати, и переселенцы не сидели сложа руки, и до сих пор отголоски ответной реакции на "гостеприимство", отдаются в резервациях. Зато, потренировавшись поневоле, потомки негостеприимных аборигенов - вон как сегодня бегают на олимпиадах! А кстати, сам по себе тренировочный процесс в естественных условиях, например в природных водоемах, имел в своё время очень рациональное и эффективное звено. Успел - на олимпиаду! Не успел - на радость акулам или крокодилам... потом выловили, что осталось, и в зависимости от региона - или торжественно захоронили, или всё так же торжественно сами доели, - зачем добру пропадать? Хотелось бы кстати отметить, что в тех регионах, куда устремился авангардный поток переселенческой волны, через какое-то время, прекратилось каннибало-гастрономическое восприятие не только чужеземцев, но и себе подобных, что бесспорно является одним из первых положительных эффектов человеческой миграции.    Забыв о европейском уюте, меняя бусы на веру, самоотверженными благими порывами первых миссионеров, неизвестно от каких бед уберёгшая всё человечество, и стартовала эта самая цивилизованная миграция. И какими бы аппетитными кое-кому не казались тогда первые переселенцы, мы, в общем и целом безмерно благодарны им, за новые географические, геологические, биологические, гастрономические и антропологические открытия, на благо всего человечества.    В современном мире, отличаясь образованием, воспитанием, вероисповеданием, национальностью и цветом кожи, все люди в принципе одинаковы. И при рождении практически все они имеют равные способности, но разные возможности, как в пределах разных социальных групп одной страны, так и в жизненном уровне разных государств. Пытаясь искоренить эту вопиющую несправедливость самостоятельно, и уравнять, (как Бог велел) всех людей, не дожидаясь обещаний родных правительств, и дёргают на все четыре стороны, бросив на произвол судьбы свою родную вотчину - люди. Перебираясь, так сказать, за справедливостью и достатком, прогрессом и счастьем, спокойствием и уверенностью в завтрашнем дне в другую страну, иногда расположенную в иной климатической зоне, и даже на другом континенте. Вот тут то и начинаются одновременно и рудиментарно-ностальгические и атавистически - авангардные позывы и порывы, с целью преобразить новую родину, внеся в неё часть привычной, но не знакомой аборигенам культуры, в этом-то и весь конфликт! И начинается: "...я не люблю арабов за то, что они не пьют водку, а русских за то, что они всю её выпили", или "...я не люблю индусов за то, что они вообще не едят мяса, а вьетнамцев за то, что они съели мою кошку", и так далее, и тому подобное. А самое неприятное, и порождающее ксенофобские настроения и мелкособственническое скряжничество - так это то, что по необразованности и невоспитанности, прибыв на новое место жительства, индивидуум, обуреваемый желанием общаться, вынужден искать контакта с бывшими соотечественниками (дабы не квасить в забытьи и одиночестве), где и зреют эти нездоровые настроения. И поневоле через это проходят 99,9% всех прибывших из другого культурного измерения лиц.    Отношение к этим людям, как в новой стране прибытия к иммигрантам, так и к эмигрантам на исторической родине, самое разное. От любопытства и сострадания, пренебрежения и ненависти, зависти и непонимания, либо наоборот понимания, до внесения в разряд предателя и обвинений в отсутствии патриотизма, до желания обнять - и тому подобное. Обычно всех эмигрантов чешут под одну гребёнку, дескать, покинули родину, трудностей испугались! И невдомёк завистникам, что первое время на новом месте пребывания, уже став иммигрантами, и являясь ярко выраженными маргиналами, они вместо долгожданного покоя, первое время испытывают самые большие нервотрёпки и трудности, которые начинаются именно здесь.    Приехавшие в другую страну лица, с нескрываемым удивлением обнаруживают тот вопиющий факт, что тут не говорят на их родном пушту, китайском, русском, фарси, польском, суахили или даже гуджарати и пенджаби, и поневоле вынуждены приспосабливаться. Или в полном непонимании познавать, созерцая ни с чем не сравнимые прелести разных культур, кухонь, одежды, а самое главное - языка. И его поневоле приходится учить, или до конца дней своих тыкать в магазине пальцем, и напряжённо глядя на экран телевизора пытаться угадывать - интересно, а что эта симпатичная тётка так сосредоточенно рассказывает в ТВ новостях? Этот процесс непрост и требует определённой базы знаний. То есть, если вы до этого всю жизнь только тем и занимались, что воевали за справедливость, строили светлое будущее, перегоняли верблюдов из одного аула в другой, или питались тем, что недоели львы, но не смотря на эти важные и полезные в цивилизованном мире навыки, не ходили в своей стране в общеобразовательную школу, будьте уверены - Вам наверняка придется пару лет провести на первых, то есть начальных курсах языкового колледжа, за нудным изучением букв, в виде загогулинок и крючочков, так не похожих на гарпун на моржа.    На новом месте проще молодым одиночкам без образования, которые могут прямо пойти на какую-нибудь работу, активно вписываясь в новую среду. Именно они быстрее адаптируются, находя друзей, учат язык и спустя всего каких-нибудь, три-четыре года, их уже невозможно отличить от разноликой толпы коренных жителей. Хуже семейным людям с детьми, которые на своей исторической родине, откуда им пришлось эмигрировать, занимали солидный пост, имели влияние и значимость. Но тут всё зависит от крепости духа и плотности кошелька, и проходит по-разному, от прямого алкоголизма, до создания всяческих благотворительных организаций и обществ, или открытого противостояния покинутой исторической родине. Именно инициативные и умные люди, не до конца продумав свой шаг, споткнувшись о неудачи и бюрократизм на разных уровнях, плюют на маму-родину, и сделав ручкой "ата-ата" едут в неизвестность, чтоб там, наконец-то, осознать достоинства своей национальной кухни и литературы.    Есть и пилигримы, то есть люди, которые в любой стране чувствуют себя превосходно. Это особая каста, особая формация, и именно ей мы обязаны той розовой и ажурной информации, о якобы прелестях эмиграции и великолепии проживания в "зарубежье". Эта категория легко, безболезненно и просто, и у себя на родине меняла города и регионы, и именно они не испытывая ни тоски, ни ностальгии, даже со временем могут далеко продвинуться или сделать успешную карьеру бизнесмена. Их дети через пару лет начинают с акцентом говорить на родном языке, а внуки вообще его плохо знают, но именно они и являются первым авангардным эшелоном переселенцев и "колонистов". Но нет никакой гарантии в том, что их внуки не сдвинуться с места, повторяя на уровне подсознания подвиг своих предков, и не рванут на историческую родину, либо ещё куда-нибудь, оставив скучать своих бабушек и дедушек, собирающихся от томительного безделья в открытых кафе за кофе или мартини, с тоской вспоминая внуков.    Есть категория побирушек, которые на родине не могли ничего толком сотворить, являясь безынициативными приспособленцами, так и тут, помните? - "..не место красит человека". И конечно же политические, национальные и прочие диссиденты, эти вообще держатся обособленно и скрытно, редко и неохотно общаясь с соотечественниками, и открыто тоскуя по Родине, а часто по своему бывшему положению, под эгидой проворовавшегося губернатора получившего в правление другой надел, и напрочь позабывшего о своей прежней команде. Эти привыкли к достатку и вниманию, безапелляционно причисляя себя к привилегированной элите, этаким патрициям, и когда всё это в одночасье рухнуло, и они остались ни с чем, вот тут-то и проявляется их способность к адаптации, сила духа, воли и разума.    Есть ещё категория беженцев. Это - самая пестрая и сама разительная категория от профессоров, писателей и политических деятелей, и до абсолютно необразованных, нищих и голодных людей, ставших таковыми благодаря этой самой "политической деятельности" кое-кого в тех странах, откуда они прибыли.    Есть люди с образованием и даже учёными степенями, которые, уехав за "длинным рублём", точнее долларом, евро или фунтом, но по каким-либо политическим, экономическим, моральным, материальным и прочим соображениям, остались. Эти вполне способны объективно оценивать всё происходящее с ними, и вокруг них, создавая коммерческие национальные диаспоры, безденежные благотворительные фонды, культурные конкурсы национальных искусств и кухонь, пытаясь выдавить себе из всего этого на постный бутерброд немного масла.    В современном мире, на первых парах, новый житель незнакомой страны, может быть дерзким, упрямым, умным, глупым, трусливым или напротив безрассудно смелым, но здесь он - никто и ничто. Ему в заслугу не ставятся те деяния, которые были до этого. И наоборот те поступки, которые были недостойны, сглаживаются до поры, отступая на задний план. Нелишне будет знать чисто с обывательской точки зрения, что, к примеру, в Голландии и Бельгии на первом месте по защите их прав со стороны соответствующих структур - стоят дети, затем женщины, далее следуют домашние животные, затем мужчина чернокожий и только после этого белый иммигрант.    Нет в мире ни одного человека на все сто удовлетворенного своим существом, и если это явление и имеет место, то оно временно. Я не беру во внимание ненормальных с точки зрения психики людей или алкашей и наркоманов. Это явление плод цивилизации, как его неотъемлемая часть во всех субстанциях, но уже давно нет единого мнения о целесообразности бытия человека в этой самой цивилизации. Оно разительно и порой полярно, и то "одно", что для одного являющееся нормой - претит другому, и наоборот. Общественное мнение разных стран так же разно, как и мнение отдельных индивидуумов. И сложно судить о его субъективной или объективной стороне, и о возможной разной трактовкой этой самой позиции, как и его упорное тупое доказательство и навязывания своего мнения оппоненту. Но всё же с этим всем нам жить и воспринимать этот мир, таким, каким он есть на самом деле, а не лучше и не хуже. Большая глупость воспринимать этот мир как нечто материальное, как и то, о чем нас информируют с экранов телевизоров или газет, или же пожилая соседка, поболтав с подружкой на рынке. Ко всему этому нужно всего лишь прислушиваться. Мнение должно быть своё, не общественное, а именно собственное, и должно формироваться не под влиянием идеологического пространства, а опираться лишь на здравый смысл. Восприятие этого мира у всех людей разное, во всяком случае, даже в идеологически "крепких" странах наблюдается некий дифференциал, если не сказать инакомыслие. И восприятие того или иного момента у разных людей вызывает разные эмоции (если конечно вызывает их вообще), и потому я хочу чтоб моё мнение всего лишь приняли к сведению, а не воспринимали как аксиому. Оно очень субъективно и неавторитетно, и вполне возможно очень односторонне, и не претендует на что-то, кроме мнения.    Вячеслав Збарацкий.          - 1 -    Кто хочет быть свободным, тот действительно свободен. (Жан Жак Руссо)       ...поздней мокрой английской ночью, по безлюдной Лестерской улочке Роздэйл-авеню не торопясь прошла лиса. Она уверенно и спокойно, привычным маршрутом обогнула стоящие на её пути несколько припаркованных машин, обследуя мусорные контейнеры. Деловито пройдя вперёд и внимательно принюхиваясь, через метров сто она вышла на улицу Джипси-лейн, в которую упиралась, заканчиваясь Роздэйл-авеню. Здесь на стыке улиц было расположено небольшое кафе с быстрым приготовлением традиционных английских блюд - жареной картошки с рыбой на вынос, которое работало только днём. Тщательно обследовав все вокруг этого фастфуда, лиса прошла чуть вперёд и на мгновение остановилась, изучая обстановку у расположенной рядом парикмахерской. Затем, перейдя улочку, принюхалась у мясного магазинчика мистера Роудлла, и посеменила обратным маршрутом по противоположной стороне улицы, деловито и привычно обнюхивая стоящие возле домов аккуратные мусорные контейнеры, в надежде найти что-нибудь съедобное. Сегодняшней ночью ей не везло. Полпакетика жареной картошки и две не первой свежести рыбьих кости - это было всё, что за сегодняшнюю ночь преподнёс ей Бог. Начал накрапывать мелкий дождик, увеличивая влажность и отсвечивая блеском уличных фонарей от мокрого асфальта. Лиса обошла разъездное кольцо на изгибе Роздэел-авеню, напротив тридцать пятого номера, и проскочив между домами через проём в заборе, бесшумно прошла в большой двор Вайверн-Праймьер скул, где в старом полуподвальчике её дожидались трое недавно родившихся ещё слепых лисят. Ночное пасмурное небо ранней английской весны, пряча звезды, заволокли тяжёлые темные тучи, и над всем Лестером, как наверно и над всем графством Лестершир, сгустились предрассветные сумерки, освещенные лишь рекламой и ночными фонарями. Редкие в это время машины, торопливо шелестя колёсами по мокрому асфальту, казалось, чуть поёживаясь от прохлады, разрезая ночь лучами фар, проскакивали в неизвестном направлении. Прежде чем зайти в свой незатейливый дом лиса внимательно осмотрелась по сторонам. Все было как всегда спокойно. Обойдя школьную спортивную площадку, она пулей проскользнув в своё жилище, принялась обнюхивать лисят. Ей очень хотелось дойти до конца улицы, где был расположен сулящий иногда роскошную поживу паб - Вайверн-Арми, и куда она собиралась до того. Но сегодняшней ночью это место принадлежало не ей. Сегодня там пировали барсук Мистер Беджер, и всюду сопровождающий его старый и злой одноглазый лис Тони. Это был необычный и любопытный, но безусловно взаимовыгодный альянс. Беджер переворачивал мусорные контейнеры, а Тони острым лисьим обонянием обследовал их. Часто они дрались, но были неразлучны. Свой глаз и половину хвоста Тони потерял пять лет назад. Это случилось в один необыкновенно, даже как-то не по-английски сухой осенний день, когда вдруг тишину пронзил резкий звук охотничьего рожка и лай нескольких десятков гончих собак наполнили дальние окрестности шумом. Потом появились всадники на лошадях и принесли с собой в то место, где жил лисий клан Тони, этот режущий слух пронзительный звук и страх...    ...В Лестере, лис Тони появился четыре года назад, но один глаз, и большое количество живущих здесь конкурентов-самцов, не позволило Тони заиметь свой собственный участок и обзавестись семейством. И вот уже четыре года, он круглый год неприкаянно болтаясь по Лестеру и окрестностям, нарушая незримые границы владений лисьих территорий, с примкнувшим к нему одиноким барсуком Мистером Беджером. Вообще кто к кому из них примкнул неизвестно, но последние несколько лет независимо от сезона, они были неразлучны, шляясь и пиратствуя по разным районам Лестера и его окрестностям, в поисках своего нехитрого счастья, точнее чего-нибудь съестного.    Лиса задремала в надежде, что утром толстая и весёлая школьная повариха миссис Холинзвок, как обычно принесёт ей что-нибудь, так как обитание лисьего семейства в школьном дворе Вайверн-скул ни для кого не было секретом. Лиса задремала, прищуриваясь, а малюсенькие лисята уткнулись мордочками в её бок, одновременно греясь и посасывая теплое желанное молоко. Она была одна. Её самца, её супруга лиса, одной звёздной ночью ещё до рождения лисят сбила машина. Это несчастье произошло на кольцевом развороте Роздэйл-авеню, очень опасном, для всех тех, кого не видно из-за почти метровой высоты ровно обстриженных кустов. И вся забота по воспитанию и выкармливанию родившихся вскоре после этого лисят, легла на неё. Если бы был жив её супруг, он бы конечно ни за что не позволил, как это делают другие лисы-самцы, защищая свои территории, пировать на их участке разбойникам - лису Тони и барсуку Мистеру Баджеру. Но сейчас их некому было защитить.    Лис очень любят в Лестере, как и во всей Англии и относятся к ним с большим уважением, как впрочем и ко всем животным, начиная от самой маленькой птички и заканчивая лебедями, дикими кроликами, фазанами и оленями. Во многих садиках стоят кормушки для птиц живущих в пределах города, а многочисленные неугомонные кролики выкапывают свои лабиринты-норы во всех подходящих для этого с их точки зрения местах, и ни кому и в голову не придёт этому помешать.    Человека приехавшего из Восточной Европы в Великобританию поражает плотность и количество диких животных и птиц в непосредственной близости от городов. В городских парках масса водоплавающих птиц - казарки, гуси, утки, лебеди, лысухи и камышницы, которые в удобное для них время, не взирая ни на что, свободно перелетают над большим городом, туда куда им заблагорассудится. Они практически не боятся ни людей, ни музыки на праздничных гуляньях в выходные, ни парковых аттракционов, и преспокойно сопровождает катающихся на водных велосипедах и лодках людей, в расчёте на угощение. В многочисленные ухоженные частные английские садики прилетают непуганые дикие голуби - вяхири и клинтухи, а белки хулиганят, перегрызая телевизионные антенны и телефонные провода, и на них никто не обижается. Никто и не подумает поднять с земли камень или палку и кинуть в их сторону, или даже крикнуть "брысь", и они с большим успехом извлекают из этого для себя пользу.    Ещё неделька-другая и заблагоухает пышная неповторимая английская весна, иногда как капризная девчонка по пустякам проплачет коротким дождем в самый неожиданный момент в середине дня, но быстро успокоившись, так же внезапно перестанет. То вдруг она нахмурится, и будет упрямо и обиженно дуться на всех тяжелыми грозовыми тучами. То с весенней солнечной широкой улыбкой отвлечётся и нежным ветерком заиграет с сорвавшимся лепестком отцветшей ранней черешни.    На эти частые короткие минутные весенние дождики коренные жители обращают мало внимания, нося в это время года с собой неизменный зонтик. А обстоятельные и неторопливые пожилые английские джентльмены, поливая сады и радуясь весеннему пробуждению, даже не выключают воду в поливных шлангах, а только поправляют галстуки или бабочки. Вообще-то работать в саду в галстуке чисто английская манера, вызывающая у многочисленных перебравшихся сюда жить из других менее благополучных и приветливых стран людей, не-то доброжелательную зависть, не-то удивленное умиление, не-то просто восхищение.       * * *    Чем более коррумпировано государство - тем многочисленнее законы. (Тацит (56-120г. н.э.))       В это же самое время, в больном рассвете на шестом этаже в окне одной московской квартиры, зажёгся свет. Это Олег Каширин, проснувшись ранним утром и поцеловав спящую Машу, вышел на кухню. Только вчера, через туристическое агентство они подали документы на туристическую визу для поездки на пять дней в Барселону. Перед этим послушно предоставив туда справки с места работы, выписки из трудовых книжек, заверенные отделом кадров, справки о доходах, копии новеньких загранпаспортов и как в советское время зачем-то характеристики. Олег ещё подумал тогда, о том, неужели они что-то решают. Его старый загранпаспорт был почти просрочен и дабы обновить его, он с Машкой за компанию месяц назад получил новый. Он даже и не догадывался о том, что буквально через полгода всё это можно сказать спасёт его от больших неприятностей, а возможно, что и от смерти.    После вчерашних событий плохо спалось. Во сне все время пролетали вчерашний кегельбан и неожиданная встреча с однокашником, которого не видел более пяти лет. Но все по порядку. Лет пять назад он, закончив экономический факультет МГУ, случайно устроился на работу в статистическое бюро при Моссовете, и в принципе был доволен судьбой и жизнью. На роскошь он особо не претендовал, а той заработной платы, которую ему с завидной регулярностью выплачивали на работе, вполне хватало. Его однокурсница и коллега по работе Маша, которую он не замечал во время учебы, стала для него дорогим и любимым человеком. И вот уже более четырёх лет они были неразлучны и счастливы. Это было то простое, желанное и пропитанное добротой состояние, когда проводя на работе время вместе, они с таким же удовольствием и взаимопониманием проводили его дома. Маша худенькая стройная маленькая тихоня, своей скромностью и воспитанностью, невыгодно отличаясь от громогласных однокурсниц, заслужила лишь доброжелательное внимание Олега в универе, и после выпуска они расстались добрыми друзьями, и не более. Но всё было по-другому на работе, куда через полгода, порядком нашатавшись в обивании порогов в поисках работы почти случайно и со слабой надеждой на приём - пришёл Олег, и где Маша была уже уважаемым и авторитетным спецом. Она случайно столкнувшись с ним в коридоре, и узнав зачем он пришёл, порекомендовала его в качестве нового сотрудника, поручившись за него перед своей директрисой. Она помогала ему в первое время, и он разглядел в ней то, о чем мечтал всю жизнь. Затем стрелой просвистело несколько месяцев ухаживания и неумелых неотёсанных знаков внимания со стороны Олега. Отпечатком позора отложились воспоминания спонтанного мордобоя с её бывшим ухажёром, и искренние переживания и сожаления Олега о своей несостоятельности как бойца перед грубой физической силой. Через несколько месяцев после всего этого, только томные вдохи Олега, и всегда ищущие Машу, смирившиеся с неизбежностью глаза, в конце концов, сделали своё - и она сдалась. Год они притирались друг к другу, меняя привычки, но взвесив всё - Олег согласился в совокупности поменять футбол, хоккей, автоклуб, пивные застолья с друзьями на одну Машу, и не страдал по утерянному.    Он посмотрел в окно на кухне, на висящий снаружи за окном градусник, тот показывал - минус шесть. Олег закурил, открыл форточку и посмотрел в окно. Снежные навалы не растаявших грязных сугробов. Ранние вороны, очухавшись от холодного ночлега, уже важно расхаживали около разваленных и не вывезенных мусорных контейнеров на помойке, а нахохлившиеся не выспавшиеся одинокие голуби, виднелись столбиками в чердачных проёмах соседних домов. Внизу что-то не поделили бездомные собаки, и в драке самозабвенно выкатились на пустую проезжую часть, и с громким визгом валяясь и терзая друг друга, скользили своими телами по замерзшим за ночь лужам. "Что-то весна задерживается" - подумал Олег и выбросив в форточку недокуренную сигарету, отошёл от окна и включил чайник, чтоб заварить себе кофе.    Только позавчера они с Машкой купили собственный телевизор, и месяц назад только оформив отношения, числились молодой супружеской парой. Он продал наконец-то свою "семёрку", которая была не нужна, и гордо катался на "Опеле - Вектра", ключи от которого в день свадьбы ему торжественно преподнёс Машкин отец. Жизнь стабилизировалась и налаживалась, или как любил поговаривать его тесть - устаканивалась. По поводу продажи своей машины Олег дал объявление по телефону в бесплатную газету "Из рук в руки". И к его удивлению на него в первый же день после выхода этого номера газеты, клюнул человек непонятной национальности. И по телефону не видя машины ловко скинув двести у.е., а приехав на встречу, почти не глядя забрал её, со славами: - "Ти мине гэнэральний давэерност випши, и всо!". В нотариальной конторе, куда Олег поехал с ним для оформления документов, выяснилось, что по паспорту его покупатель был Виктором Семеновым. Но когда у него зазвонил мобильный, он то ли с восхищением, то ли с возмущением рьяно размахивая руками и громко крича на непонятном языке, то и дело вставлял колоритные "...тха!...цхе!.. и вах!"... Как бы там ни было, за машину он расплатился как было договорено, и передав ключи и доверенность подъехавшему молодому человеку, что-то буркнув ему на непонятном языке, произнёс обращаясь к Олегу: "дасивиданыя дарагой, пириятна било имет дэло". И вместо того, чтоб пожать протянутую Олегом руку, просто хлопнул по ней и сев в свою машину, с визгом удалился, сопровождая "семёрку" Олега.    Одновременно терзаемый смешанными чувствами - смутной жалости и радости, так хорошо знакомыми любому человеку, хоть раз продававшему свою машину, Олег чуть взгрустнул. Он немного постоял, глядя вслед своей удаляющейся бывшей машине, этому неодушевлённому предмету, просто эпизодическому кусочку его жизни. Но с которой, по любому, кое-что связывало.    Нажав всего одну кнопку, Олег поднёс к уху мобильный, -    - Мася, я иду домой с полными карманами денег, - торжественно сказал он.    - Иди-иди, - коротко и весело отозвалось в трубке.    - Мася, может быть зайти в магазин, купить каких-нибудь вкусных вещей?    - Олежка, а давай потом вместе сходим.    - Ладно. Всё, иду домой.    Именно на деньги от проданной "семёрки" они и собирались в туристическую поездку в Барселону.    Смешным именем "Мася" Олег иногда любя называл Машу, и она не обижалась. А предыстория этого следующая. Полгода назад они ходили в гости к одной своей однокурснице на трёхлетие её сына. И представляя гостей имениннику, та сказала, -    - Ванечка, это дядя Олег.    - Оег, - то ли восклицательно, то ли вопросительно произнёс мальчуган, с интонацией начальника отдела кадров, незнающего куда бы пристроить сына-обормота хороших и нужных знакомых.    - А это тётя Маша, - добавила она.    - Мася, - оценивающим взглядом заправского ловеласа сверху до низу осмотрев Машу, произнёс малыш. Все просто засмеялись и забыли. Но Олег не забыл. Вот и прицепилось.    Не забыл тогда Олег и того, как Машка целый вечер с удовольствием провозилась с малышом...       * * *    Равенство прав не в том, что все ими пользуются,    а в том, что они всем предоставлены. (Сенека)       ...сидя на кухне Олег вспоминал вчерашнее странное предложение о работе в банке. И не просто работу, а высокооплачиваемую работу заместителя начальника отдела маркетинга со своим кабинетом и служебной машиной. Собственно не само это неожиданное и удивительное предложение, а его форму. И взять бы ему безапелляционно и сразу - отказаться, всё ведь и так хорошо. Машенька всё время рядом, работа понятная и несложная, а если что-то не ясно, так ведь Машенька всё время рядом. Недаром говорят: "от добра - добра не ищут" ...но, как говорится - все мы по натуре чуть-чуть авантюристы ...Но все по порядку. Обоюдно с Машей было принято решения взбрызнуть подачу документов в туристическую фирму на туристические путёвки и визы в Барселону, и не просто в каком-нибудь кафеюжнике, а в дорогом и престижном - боулинг клубе. Во-первых, посидеть и обмыть проданную в конце-концов машину, и непременно за то чтоб дали визы (хотя это и так было понятно). Во-вторых, оттянуться перед выходными, а в-третьих (и что самое важное) им было просто хорошо, потому что всё так классно сложилось. И тут в этом кегельбане случилось непредвиденное, они встретили своего однокурсника Володю Кузнецова. Которого не видели несколько лет, и который искренне обрадовавшись, без долгой канители сразу предложил уволиться с прежней работы, и перейти на высокооплачиваемую в банк, где он формально был начальником отдела недвижимости, а по сути правой рукой и консультантом шефа по всем финансово-экономическим вопросам. Это немало удивило Олега и Машу, хорошо помнящих среднюю успеваемость Володи в университете. А главное, его посредственные профессиональные знания в непростых вопросах современной отечественной экономики. Это неожиданное предложение было, как снег на голову. Володя выглядел респектабельно, даже по-щегольски, и не вызывал отрицательных эмоций. Напротив - один позитив. Он рассказал, что его шеф как это и положено быть настоящему боссу, туп как пробка, но имеет железобетонную крышу на самом верху, злачные связи на самом низу, и непоколебимый авторитет в определённых кругах, о чем впрочем, Олегу и Маше знать необязательно. Что верных и надежных людей, которых ему рекомендует Володя, и коим без всякого сомнения является Олег, он всячески благодетельствует и безвозмездно и охотно продвигая наверх, по его собственным словам - быстро поднимает. И, если это предложение заинтересовало Олега, то его шеф заедет сюда на стрелку, точнее на чашечку кофе с минуты на минуту. И если Олег попросит в неформальной обстановке аудиенции, что в жизни не так-то просто, то он готов посодействовать, и перетереть дельце.    Олега несколько удивили появившиеся в лексиконе Володи новые слова-словечки, но не насторожили. Мало ли на свете профессиональных диалектических терминов. Олег, переглянувшись с Машей с выражением на лице "за спрос денег не берут", в общем-то не сказал "нет", что было воспринято его бывшим однокурсником как согласие. Но тогда это был скорее праздный интерес. А Володя не унимаясь, продолжал нахваливать своего шефа, и по свойственной ему ещё в универе привычке, явно не к месту добавляя некоторые приукрашенные пикантные подробности.    - Он очень влиятельный в определённых кругах человечище, друзья. Он в своё время мотал срок за растрату, и в местах, как говорят - не столь отдалённых, где и свёл случайное знакомство с человеком, которому крышевал. Не знаю точно кто это. И не знаю, за какие заслуги. Но позже - в далёких, неспокойных и нестабильных 90-х, он получил лицензию от правительства на продажу углеродов.    - Может углеводородов, - поправил Олег.    - А, какая разница, - парировал Володя, и с самозабвением продолжил, - но в дефолт он по полной рухнул. Будучи в одном лице контролёром всех своих владений, от менеджера и бухгалтера до курьера и охранника, он сумел вывернуться, что при его мозгах было просто невероятно, став совладельцем контрольного пакета с тридцатью пятью процентами акций своего нынешнего банка.    - Нормально, - многозначительно сказал Олег.    - Да не то слово, это не как мы с тобой, Каширин, на стипендию пиво экономили. Деньги ему приходили с юга России, а уходили в оффшор на Кипр. Отправлялись закупать прописанное в сопроводиловке медоборудование и прочую мишуру, которые никто никогда не видел. Потом мой босс получил доверие и уважение нужных людей. Умение запудрить мозги, гибкость ума в сочетании со всё той же тупостью и репутация, точнее старые связи, позволили ему быть незаменимым связующим звеном в современном осуществлении, точнее финансировании нац.проектов на самом высочайшем уровне.    - Весело, - задумчиво протянула Маша, не просто не понимая того, что говорил Володя, и не вникая, а не понимая в принципе.    - Не просто весело, а не то слово, Вовк, - сказал Олег,- не пойму только к чему такая нежданная откровенность?    - Каширин, ты ж светлая башка, старик!    - И?    - У меня задача найти надежного человека на освободившуюся должность.    - А прежний где? - будто его действительно это интересовало, спросил Олег.    - Александр Иванович?    - Я не знаю, как там его звали.    - Он на заслуженном отдыхе.    - На пенсии что ли? - проникновенно спросил Олег.    - Типа того, - пространно ответил Володя.    - Вовка, - вдруг спросил Олег, - а Машку нельзя вместе со мной устроить.    - Ой, Каширин, тебя одного за глаза хватит, ты один будешь получать в пять-шесть раз больше, чем вы там зарабатываете вдвоём.    - А откуда ты знаешь, сколько мы зарабатываем, а тем белее вдвоём? - спросила Маша.    - Ох, Олег, Олег, чай не на луне живем. Ну, плюс - минус сотка-другая баксав. Туда-сюда, и так всё понятно. А у нас в конторе постоянный прогон бабла в положительной зоне.    - Чего прогон? - спросила Маша.    - Всё определяющих на земле денег, Маша. Шеф грамотно гнал и гнать будет деньги на счета под пальмами. За то ему раскрутку по откатам подогнали, чтоб не нуждаться.    - Что-что подогнали? - недоумевала Маша.    - А вот и он, - сказал Володя, и прервав беседу, добавил, - бляха-муха, я забыл сделать заказ.    И быстро схватив за рукав проходившего мимо человека, затараторил.    - Шура, миленький, как всегда, но только быстренько.    - К чему спешка, уважаемый? - невозмутимо спросил тот.    - Сергей Игоревич уже подваливает, а я забыл заказаться. С меня причитается, родной. Быстрее!    - Да ладно, Вован, не тушуйся. Сделаем твоему босу бедовую пайку.    А тем временем с возмущенным видом не встреченного посла, с висящим на руке вместо украшения расфуфыренным юношей с подведёнными глазами, и в окружении нескольких амбалов-охранников, Сергей Игоревич с видом, не предвещающим ничего хорошего, громко выпалил. -    - Рамсы попутал, чё за фуфловая шняга, Вован? Где сервированный тейбл?    - Сергей Игоревич, - учтиво подскочил к нему Володя, - стол готов! А я вам нового сотрудника нашёл! На место Александра Ивановича.    - Ну, ты блин! Ва-ще! Ты...    - Фу, противный, - сказал совсем молоденький худой парень, державший Сергея Игоревича под руку.    - А ты молчи, финтифлюшка, - огрызнулся на него Сергей Игоревич, - сам разберусь.    - Ну, писик! Зюзельщик хочет рыбки, - ещё противней зажеманничал тот.    Тем временем в закрытый конференц-зал забегали официанты с подносами и подошедший к Сергею Игоревичу Шура, учтиво сказал, - сейчас-с, уважаемый, всё будет в лучшем виде. Уже почти готово-с. - подобострастно указывая рукой на конференц-зал, сказал он.    - Лады, - буркнул Сергей Игоревич, - и ткнув пальцем в одного из четырёх угрюмых охранников, - сказал, отцепляя от себя парня, - отведи этого зюзельщика в банкетник, я с людьми в пять сек перетру тему, и подвалю.    - Ага, - сказал тот одно слово, и зацепив за свою руку, руку только что висевшего на Сергее Игоревиче парня, повёл его в конференц-зал.    - И вы проваливайте, - сказал он, обращаясь к остальным.    - Но, босс, - сказали почти одновременно два не сдвинувшихся с места амбала, на которых сам Сергей Игоревич больше не обращал внимания, как будто их вообще не существовало. А затем, не поздоровавшись сел за стол, за которым сидели Олег и Маша. Быстро засуетившись, Володя опять подскочил к своему боссу и наклонившись к уху секунд двадцать что-то не останавливаясь шептал ему. Тот, чуть послушав, сделал небрежную финиширующую отмашку кистью руки, и сказал, глядя на Олега.    - Вован базарит что чел ты проверенный и надежный, братан. А слово Вована для меня не пустой пук. А не хочешь ли ты поработать в моей конторке?    - А в чем именно должна заключаться моя миссия? - немного ошарашенный его манерой общаться, спросил Олег.    - Во, братела, вопрос в тему, - сказал Сергей Иванович, - будешь этим...    - Заместителем начальника отдела по маркетингу, - с готовностью вставил Владимир.    - Во-во, типа будешь получать откаты, - бесцеремонно выловив из Машиного бокала с "Мартини" маслину пальцами и бросив её глубоко в рот, сказал он.    - Что это? - спросил шокированный Олег.    - Ты что из леса, братела, на откатах держится вся экономическая мощь нашей державы.    - А это законно?    - А ты что-нибудь видел на просторах нашей необъятной законное?...    - ...Олег, - учтиво вставил Володя.    - Ты точно с дуба упал, Олега? А ва-ще, - он на секунду задумался, внимательно посмотрев на Олега, и добавил, - мне такой помогайка и нужен. Ты согласен?    - А сколько я буду получать? - не найдя ничего более подходящего, спросил Олег.    - За бабло не парься, Олега, всё намази будет, братела! Пару косых зелени, и плюс пять штук дерева на расходы. Свой отстойник и колёса.    - Что? - не поняв, переспросил Олег.    - Кабинет и служебная машина, - пояснил Владимир.    - Само собой командировочные там, и шмарные расходы, - добавил босс.    - Какие расходы? - попытался уточнить Олег.    - На харей, Олега! На баб - типа.    - Я женат.    - Тем более, - ухмыльнулся он, и вызывающе глянув на Машу, добавил, - бензин, пайка, телефонные базары, всё за мой счёт. Ты согласен?    - Дайте подумать    - Говно-вопрос! Базара нет, родной, думай. Но тока не долго. Флак, там в моей ксиве визитки лежат.    - Есть, - с готовностью достав и раскрыв темно-красное удостоверение с гербовой печатью, сказал один из охранников.    - Дай ему одну, - и обращаясь к Олегу добавил, - завтра брякни и за авансом.    - А вы уверены, что я справлюсь?    - Не заморачивайся, Олега, прецедента быть не может.    Олег задумался над этой фразой, что она может означать. Какого именно прецедента не должно быть. Что именно имел в виду загадочный Сергей Игоревич.    - Завтра звони рано утром, часов в одиннадцать, а то после этого у меня стрелка в Кремле.    - Но мне нужно уволиться, - произнёс ошарашенный Олег.    - Базара нет, в это я въезжаю. Если нужна помощь, я типа подсуечусь, чтоб тебя уволили, как положено, родной. За пять минут и с рекомендациями. Понял? Чтоб всё срослось...    ...вспомнив всё это, Олег усмехнулся. Как бы всё хорошо, всё срастается (Олег поймал себя на мысли, что за столь короткий срок общения, и безусловного доминирующего влияния, он невольно переходит на его лексикон). Но что-то во всём этом было не так, что-то настораживало...