# Охота За Деньгами

Владимир Золотое Морган

The Hunt For Money: Immigrant's Detective and More - первая в Канаде книга о русских эмигранта В повести рассказывается об адаптации земляков, о становлении мелких бизнесов, возглавляемых выходцами из постсоветского пространства, и о трагической судьбе главного героя детектива - мороженщика Бобби Котельны. Действие повести разворачивается в двух крупнейших городах Канады - в Монреале и в Торонто. В своем общественном поведении основной персонаж повествования, бывший советский человек Бобби Котельны старается походить на коренного канадца. Как честный человек, он с гордо поднятой головой преодолевает трудности нелегкой иммигрантской жизни. В Канаде Бобби встречает женщину, которую безумно любит. Она тоже полюбила Бобби.

Прозару авторы / произведения / рецензии / поиск / кабинет / ваша страница / о сервере

стихи.ру / классика.ру / литературный клуб / литпортал

сделать стартовой / в закладки


Охота за деньгами. Иммигрантский детектив.

Володя Морган

О Х О Т А З А Д Е Н Ь Г А М И


иммигрантский детектив


Посвящается моей милой женушке Татьянке

Господи, Отец наш небесный! Ради Христа! Прости мне прегрешения мои и простри милость свою над женщиной моей!

Все отобрал Ты у меня, ничего не оставил и не дал кроме нее!


## Глава 1


Суббота, начало мая, полдень. Солнца нет и - не предвидится. Арктический холод раскручивает в небе груды разлохмаченных грозовых облаков, переполненных тревогой.

Кто в этих северных, хотя и проамериканских краях, в такое время года да еще в такую погоду мог бы возмечтать об айскриме?

Но яркой стрекозкой верхом на желтом пасхальном яйце трехколесного велосипеда выпорхнул первым в этом сезоне из депо на Клинч-стрит Боби Котельник, легендарный по-своему в эмигрантских кругах велферист по кличке Профессор. Выпорхнул Боби и погнал свой сверкающий байк вдоль по деревенски-просторным тягостным улицам, и зазвенел-загремел всеми четырьмя колокольчиками под... рулем. Воистину, гоголевская птица-тройка с "дарвалдаем", летящая в неизвестность.

Эмигранский бизнес - уличная торговля мороженым. Она приносит стремительные доходы и позволяет быстро приподняться с колен.

Сезонная работа, не подсилу каждому. Тяжёлое, по выбору, занятие.С недавних пор, вслед за предыдущими волнами эмиграции, прочно окопались в нём бывшие люди с бывшей одной шестой части земного шара.

И одними из первых, кого уловил Боби своими сетями-колокольцами, стали именно русские.

Два джентльмена в крохотных чёрных кипах-пилотках незамедлительно вышли на звон из дверей солидного офиса и поражённо воззрились на подкатившего мороженщика.

Дельцы , но с хорошо отработанной благостью в лицах. Один - ни дать, ни взять - крепкая причальная тумба. Другой - сторожевая колченогая вышка.

-Хай! Хау ю дуинг? - Бойко приветствовал их Боби.

-Барух а-шем! - Солидно откликнулся моложавый Тумба. -Ты откуда взялся, парень?

-Айм Майк фром Нэдёлэнд. Айм со сорри фо май Инглиш. Бикоз

айм шпрэхен зи Дойч анд парле Франсэ.

-Имеешь кошерный айскрим? - Поинтересовался Вышка.

-Шуэ, се! - Не сдавался Боби. - Сри каиндз уиз лейблз. "Драмстык", "Парлоур" анд "Хааген Даз". Лук, плыз, фор иксемпл!

Деловито и сосредоточенно склонились кошерные русские люди над

упаковками с мороженым. Обнаружив желанные отметки и еще что-то особо важное для них, Тумба удовлетворенно осклабился, а рыхлый Вышка надменно хмыкнул.

-Ай эм рэкомендинг фор ю "Хааген Даз". - Мгновенно заполнил неловкую паузу Боби. - Дыс из вери олд мадел фром май кантри Нэделендз. Ту сентчери эгоу. Бай де вэй, глида кар меод анд вери тести.

Эта "глида кар меод" (на иврите: "мороженое очень холодное") вызвало у короткого джентльмена еще одну блуждающую усмешечку.

Мол, знаем мы тебя, Летучий Голландец. Побывала-таки птичка на Ближнем Востоке.

-Ты любишь свою профессию? - надкусывая "Хааген" , уже уходя, и

вполоборота неожиданно вопросил Тумба.

-Мысли о деньгах приятно крутят наши мозги - сказал Боби. -Ытс май

джоб. Байсиклы, айм эн энджиниэ ов телекоммуникэйшн...

-Уоу! - подхватил тему Вышка. - Сколько тебе лет?

-Айм фоты файв.

-Кончай заливать! - заявил Вышка. - Тебе и тридцати пятиникто не

даст.

-Да чтоб мне век Сибири не видать! - подыграл Боби - Если совру!

Ничего, казалось бы, не стояло за этими простыми расспросами. Но

что-то в них настораживало опытного Боби. В разных передрягах побывал он, и чувство опасности до сих пор никогда ещё не подводило его. Неслучайно в этот раз Боби инстинктивно назвался не своим именем. С

пронзительностью беглеца, за которым погоня, он вдруг ощутил, что с первого же выезда влип во что-то и теперь никуда не денешься.

-Уай ар ю аскинг ми? Ай донт ноу ю.

-Ладно, Ма-айк! Торгуй.Пока. - взял на себя инициативу Тумба.

Потом прийдёшь к нам. Попросишься и - возьмём.

-Уоу! А каким бизнесом вы занимаетесь? - окончательно перешёл на

русский Боби.

-Похоронно-ритуальным.

-А-а-а! - понятливо протянул Боби. - Что же, мне тоже кипу одевать придется?

-Придется - оденешь! Тебе пойдет,- сьязвил Вышка.

-Во время пребывания в ближней Азии у меня сложилось несколько

иное мнение относительно кошерности. - брякнул в колокольцы Боби.

-Например?

-В частности, что айчкрим - это замороженная вода. А вода, как

продукт природы, не изготавливается каким-то особым способом для одних потребителей и для других. Она вся - кошерна. Зато в кипе я не смогу работать по субботам. Асур авода башабат. Только ради спасения чьей-либо жизни. Или... только за кэш.

-Окэй! - согласился толстый работодатель, порылся в кармане и протянул Боби визитную карточку. - А как зовут твоего босса?

-Бориской кличут нашего царя...

-Борух он! - подчеркнуто сообщил на прощанье Тумба.

...Потом в этот день было много чего другого. Боби забыл о визитке. Голосисто звонил он в колокольцы своего лимонного байка, сновал от офиса к офису, от гаража к гаражу, от шопа к шопу, оглядывая незнакомые ему прежде места.

И горожане в свою очередь с любопытством оглядывали айскримена. Прежде всего потому, что он был первый, кого они увидели в этом году. Нет еще ни единой зеленюшки на серых прошлогодних газонах; из деревьев лишь тополя успели забрезжить пушисто-желтеньким светом; но, увидев уличного продавца мороженого, прохожие и проезжие понимали: "Пришла весна. Неотвратимо. И ничего иного не дано."

Кто давил на клаксон, кто свистел, кто радостно верещал, высовываясь из окон скользящих мимо автомобиле. Мороженщик - уличный циркач, клоун, поставщик удовольствия. И Боби выглядел соответствующе.

Поверх свитера - белая, как снег, рубаха в крупную черную клетку с засученными рукавами. Мясисто-красные, по колена, шорты. Под кирпич -

велосипедные краги и литые кроссовки похоживе на кованые башмаки, в каких сказочно-русский Иванушка отправлялся на поиски Василисы Прекрасной да Премудрой.

Ко всему - развевающийся длиннющий, на два оборота шарфище цвета опавшиего кленового листа.

Наглухо тонированные очки со стопроцентной защитой от солнца Боби носил по необходимости. Во-первых, он был слегка близорук, а во-вторых,

под оправой м стеклами удачно скрывались безобразные шрамы, полученные им в былые годы еа боксерских рингах и в мужских разборках.

Голову Боби увенчивало помидорно-розовое кепи бейсбольной команды города Сан-Луиса с вензелем и с огромным козырьком. В результате: никто из русских не воспринимал Боби за своего, местные ничуть не сомневались, что он из Штатов, а под символическим кепи, в голове Боби, трафаретно крутилась рок-эн-ролльная частушка конца семидесятых.

"О! Сан-Луис, Лос- Анжелос

Обьединились в один колхоз!

Колхозный сторож Иван Кузьмич

В защиту мира поднял кирпич!"

Этот свой нынешний имидж Боби продумывал еще зимой. Он играл на валютной бирже и в одну ночь стал дважды миллионером. К утру бешеная

игра сделала из него стропроцентного банкрота. Не пошел у Боби и бизнес по скупке и продаже цветного металла. На "кормушке" в церкви

святого Паула увидел он как-то кроссовки за двадцать пять центов с липучками вместо шнурков, вздрогнул и понял, что судьба уличного айскримена преследует его. У каждого свои причины, но у всех они общие, чтобы торговать, перемещаясь по улице, или бежать в одну сторону.

Остальные детали экипировки мороженщика появлялись в холостяцкой студии Боби сами собой. Он приобретал их как-то неосознанно, почти инстинктивно. Чтобы стать истинным канадцем, решил неудачливый бизнесмен, постарайся выглядеть поканадистее любого из них, ибо нет на земле народа, избавленного богом от низкопоклонства перед иностранцами.

-Поздравляю со спрингом! - громогласно заявлял теперь Боби, агрессивно вьезжая на байке прямо в цех какого-либо пластикового завода или в двери автомобильного магазина.

Тут к нарушителю немедленно подступал какой-нибудь босс и старательно разьяснял, что, мол, это частная территория и что не каждый имеет право вьезжать на нее, но для первого раза он сейчасспросит, кто из его рабочих или коллег желает айскрима.

Боби в ответ широко, как только мог, улыбался своими узкими искореженными губами, сообщал, что он не станет посягать на частную собственность и запрашивал расписание рабочих перерывов у мастеровых. Время брейк-таймов и адреса предприятий он записывал тут же, на глазах оторопевших покупателей, прямо на крышке своего байка.

Работягам и иховым боссам нравилась напористость Боби - на глазах свершалась затаенная детская мечта каждого - и они охотно раскупали сладкий ледяной продукт, с удовольствием его забытый за зиму вкус.

-Пефектли тайм фор айскрим! - воскликнул брюхатый и плутоватый малый в гараже по восстановлению автомобильного антиквариата. - Каждому по "Драмстыку"! - распорядился он. -Крис, заплати!

Шесть порций мороженого - двенадцать долларов за все про все, плюс доллар сверху на "тип" - привели Боби в состояние блаженства.

-Когда завтра "пефектли тайм"? - атаковал он.

-Так же! - ответил Крис, веселый голубоглазый парень с вьющимися

волосами по самые плечи. - Точнее: не завтра, а в понедельник. Завтра мы не работаем.

В закутке, неподалеку от Дарвин-стрит, Боби набрел еще на четверых русских, колбасящихся вокруг двух "БээМВушек". Были они по-волчьи поджары, в кожанках, смуглолицы и подчеркнуто бородаты.

-Мужики, как насчет мороженого? - по-английски вопросил айскримен.

-Че ему тут надо? - рявкнул из-под капота низколобый субьект, обращаясь к стоящему рядом разбитному мальчишке, по-видимому, знатоку английского. Приэтом Низколобый торопливо спрятал нечто тяжелое и завернутое в тряпицу под крышку капота. - Не пускай его сюда, пожалюста.

-Он предлагает обменять наши деньги на его мороженое.

-"Пламбыр"? - Рефлекторно оживился Низколобый.

-О, нет! Я не имею "Пэланбырь". Только из того, что на моих картинках.

-Кэвасу бы сейчас! - как-то слишком многозначительно протянул субьект, оппонирующий, кажется, со всем миром.

Выборы айскрима оказались сложными. Боби учительски обьяснял, а

разбойничьего вида малец издевательски перевирал о достоинствах семи видов мороженого, образы которого представлялись покупателю в красочных гиперболических картинках, наклееных на транспаранте, вознесенном высоко над байком дюралевыми штангами.

-Ладно, хватить баланду трэвить! - не выдержал наконец главарь. - Нет у него "Пламбэра" и пусть катится отсюда.

-Это нехорошо, Иса, - заметил юный разбойничек. - Мы занимали его время. Здесь так не принято... И грубость ненужную они не любят.

-Что он мне сделает, скажи?

-Ничего, конечно. Извини. Но чуть что - они полицию вызывают.

-Объясни, пожалуйста, мистеру, - обратился Боби к толмачу, - что я зарабатываю двенадцать долларов в час. Потраченные сейчас двадцать минут стоят четыре доллара. Но я не нуждаюсь в деньгах этого мистера.

-Да катись ты!.. - взревел от негодования Низколобый.

-Си ю лэйтэ! - буркнул Боби как "не прощаюсь" и откатил.


## Глава 2


Часам к пяти вечера этого первого дня небо опрокинуло на Карбонто лавину дождя со снегом. Запасливый Боби извлёк из байка голубую штормовку с капюшоном и двигался теперь в сплошном снежном месиве, осеняемый светом уличной рекламы.

Из дверей шопа "сэкэнд хенд", заваленного бытовыми электроприборами, его окликнул пожилой джентлемен, купил "Драмстык" и пригласил участливо: " Ты можешь приезжать сюда каждый день".

В кассе у Боби к этому времени образовалось около 250 долларов, что его вполне устраивало, и он удовлетворённо повернул свой потускневший байк по дороге в депо, на Клинч.

Тревожны и опасливы были размышления айскримена. Как человек,переживающий вторую эмиграцию, Боби повидал кое-что в жизни и сразу понял, что бородатые смугляки в полузатаённом гараже были "дети гор". Эта их настороженность в глазах и скрытая угроза в телодвижениях, эта их приказательность в обращении старших по возрасту к младшим, эта их неестественная прямота в плечах, полученная от традеционного приматывания младенцев к доске-лежанке.

В необычайное волнение пришла русскоязычная община Канады, когда в прессе и по радио промелькнуло сообщение о приёме беженцев из тех неспокойных мест. Русские газеты старательно умолчали об этом факте. И, в принципе, правильно. Украинцы и узбеки, белорусы и казахи, якуты и молдаване - все для канадцев только "русские". Как вообще итальянцы, индусы, арабы и другие разноплеменные народы.

Китайцы! Никому дела нет, кто ты там, внутри скорлупы одноговорения.

И разношерстная эмиграция конца ХХ века из России характерна языковым единством и тем, что миновали её национальные, территориальные или какие-либо идеологические претензии. Пропал, сошёл на "нет" интеллектуальный цвет советской эпохи. Вместе с диссидентами. С правнуками дворян, внуками кулаков. С прорабами перестройки. И с нуворишами ранней рыночной экономики.

Социалистический Союз рухнул не в результате кровопролитной войны, а благодаря, так называемой, теории "мирного сосуществования", изобретённой самими же дуболомами-коммунистами.

Всеобщий бег - признак большой беды.

Нечего делить и не о чем спорить.

-Но люди с Северного Кавказа были постоянно в претензии! - горячились едоки бишь-бармака за дружеским столом монреальских или торонтских квартир.

-Они и в мирные годы прослыли чрезмерно агрессивными, а на сегодняшний день это - передовой отряд мусульманского экстремизма...

-Они живут по законам кровной мести, и здесь они, скорее, не беженцы, а мстители...

-Захватят кого-нибудь из нас. Или всех вместе. Как в Будёновске. И выставят свои требования мировому сообществу. - гудела в ухо собеседнику телефонная трубка из Ванкувера. - Представляешь?! Кого убьют, кого искалечат, кого изнасилуют. Не пролить кровь, не осквернить они не имеют права по законам Адата и Шариата. Они насилуют женщин, мужчин, стариков и детей...

-Это же надо! - громко возмущалась одна из ревнительниц закона. - Даже никакого фаст-трека они не проходят. "Приём" и всё тут. Да я абсолютно уверена, что большинство из них просто-напросто грабители и убивцы.

-И что они будут здесь делать? Работать это племя никогда не хотело и не могло. Они прирожденные воины. На велфере станут прозябать? Смешно представить! Орлы горные! - саркастически усмехались в другом доме.

-Разбойничать станут! - уверенно заявил знакомый

Боби дагестанец, чья семья погибла в Грозном. - Банки грабить. Иоська Сталин руководил такой бандой, экспроприируя экспроприаторов. И Дикая дивизия времён Гражданской войны - это чеченцы, в основном. Им всё равно кого убивать. Главное, что неверных. А неверные - это все мы, вместе взятые. Мы здесь у них уже сейчас, как заложники.

Боби придерживался иных взглядов, делая основной упор на исторические оправдания. Но он обнаружил этот гаражик в закутке и почувствовал, что случайное знание отягощает его и может послужить источником неисчислимых бед лично для него. Что-то крутое прятал низколобый Иса под капотом... А мальца-переводчика, неожиданно вспомнил Боби, кто-то из чеченцев назвал Идрисом.

Боби удивился своей памяти. Обычно он плохо различал людей в лица и плохо ориентировался в марках автомобилей. Но тут чётко, как на экране, в его памяти высветились имена и остальнвх двух гаражников: Муса и Мирза. А марку "БМВ" Боби запомнил ещё с постсоветских времён. Тогдашние начинающие бандиты-рэкетеры предпочитали "БМВ" за его мгновенный старт с места.

Яснее ясного, что эти люди не желали общения ни с кем, заключил про себя Боби. И на всякий случай решил не появляться в другой раз у затихорившегося гаражика.

Другое дело, те двое интеллигентных русских, что встретились в начале дня, продолжал надрывно строить свои догадки Боби, стараясь удерживать руки на руле так, чтобы локти прижимались к телу и защищали грудь от встречного ветра.

Возможно, только родимый звон колокольчиков, выманил занятых людей на улицу. Возможно, что взволновало их видение далёкого прошлого: длиннющие заиндевевшие очереди за мороженным где-нибудь на улицах Москвы, бывшего Ленинграда или недосягаемого Прокопьевска.

Да кто из эмигрантов-русских не вспоминает знакомого ему до боли мороженщика - дядьку или тётку - в валенках, в тулупе, среди сугробов, под открытым небом, слегка выпившего "для сугрева", в съехавшем треухе или в шерстяной шали, неспешно раздающего пломбир и эскимо на палочке.

И что такое происходило с россиянами в те годы? -

спрашивал себя Боби.

После убийственного стояния в очередях и после

мороженго они мучались простудами и ангинами, но не переставали воспринимать подслащенный лёд не столько как спасение от жары и не только как средство утоления жажды, а как величайшее удовольствие. Никто не смел отказать себе в этом крохотном комочке холодной тающей неги.

Дети и взрослое население Советской России, не

будучи, вобщем-то, сладкоежками, поглощали мороженое в неимоверных количествах. Но ... зимой. Летом его было днём с огнём не сыскать. Как и прохладительные напитки. Или пиво.

Однако, судя по внешнему виду интеллегентов в кипах,

они давным-давно покинули просторы той и другой родины. Им должна была быть привычна Канада - страна, какой, возможно, будет Россия через сто лет. И в отношении айскрима. Его здесь в избытке, но потребительский спрос очень низкий. Что же заинтриговало земляков и вывело их на улицу навстречу Боби?

-Они назвали тебя Борух. - сообщил Боби хозяину позже, когда рассказывал ему о дневных впечатлениях.

-А я и есть Борух! - как бы обрадовался хозяин. - А тот

длинный, рыхлый - тоже Борух. А Тумба - Иосиф. Это мои заклятые друзья-конкуренты!..


## Глава 3


От холода Боби совсем скукожился. Одеревяневшей куклой предстал он перед воротами депо.

-Быстро переодевайся! Смотри не заболей! Кофе на столе! - Озабоченно покрикивал хозяин на своего работника и непроизвольно заглянул в байк.

-Да ты, что? Всё продал! - возопил он

ошарашенно.

-Сдал. - поправил его Боби, сбрасывая с себя мокротень.

-Давай, давай! Снимай! - засуетился и

без того суетливый хозяин. - Да в такую погоду даже я не смог бы... сдать столько! Боец, ничего не скажешь, боец!

Сегодня ты покрыл все мои расходы. И ещё кое-что осталось в наваре!

Хозяин Боби, жилистый аккуратный мужик среднего роста, лысоватый и неудержимо подвижный, как ртуть, был в восторге от своей предусмотрительности.

В конце апреля, когда ещё лежали снега, он сам позвонил легендарному Боби за 500 км. И не просчитался, быстроглазый и остроносый...

В этой своеобразной полупрофессиональной среде мороженщиков слава Боби заключалась в том, что в один из августовских дней минувшего сезона, Боби, пыхтя и надрываясь, вытолкал перед собой свой байк на видовую площадку горы Монт-Рояль. В лоб. Стартанув от перекрёстка авеню Дю Парк и Монт-Рояль, прямо по хайвею, под тридцать пять градусов, не обращая внимания на зубовный скрежет тормозов сквозящих мимо автомашин.

Сухопарый Боби прославился не столько своей отчаянной решимостью и недюженной силой, сколько достигнутым конечным результатом.

Завидев обливающегося потом айскримена в нижнем краю горного ската, вальяжные монреальцы на видовой площадке позабыли свои телескопы, бинокли, фото- и видеокамеры, оставили в покое великолепную панораму северо-американского Парижа и ринулись помогать Боби. Одни тянули его байк за дюралевые штанги афиши, другие подталкивали за седло, одобрительно похлопывая айскримена по спине, третьи организовали очередь.

-Ты устал? - поинтересовался могутный парень в каскетке.

-Русские не устают в сорок пять! - рассмеялся Боби. - И в пятьдесят пять тоже!

Полчаса бешенной торговли и байк "улетел". Ещё не отдышавшийся Боби позвонил по автомату своему франкофонствующему хозяину. И минут через двадцать отчаянный айскрименщик снова провёл успешную атаку мороженым.

После "восхождения" монреальцы запомнили Боби. Они узнавали его везде. Рассказывали о нём друг другу. И в дни знаменитых монреальских праздников-фейерверков сколько бы ни было рядом конкурентов Боби, в кассу его всегда перепадало больше, чем другим мороженщикам. Дошло до того, что в промышленной зоне вышел из офиса представительный босс, весь из себя и безаппеляционно заявил:

-Я покупаю у тебя айскрим потому, что ты знаменит.

-Май айскрим из верри пауэрфул фор джоб! - заверил его Боби.

А как ловкий велферист Боби прославился в другом.

Нагрянули как-то в депо контролёры из службы велфера.

-Сколько ты зарабатываешь? - спросили они Боби.

-Не знаю. - ничуть не смущаясь, ответил ловкач. - Я только пришёл посмотреть, что да как... Ещё и апликейшн не заполнил.

-Бомарше! - выкрикивал он иногда, продавая крэм-гляссе в Монреале. И грамотные квебекуанцы понимали, что именно имел Боби в виду: всемирно известный французский комедиограф и министр правительства Бомарше торговал когда-то мороженным вразнос.

Кое-какие слухи о Боби дошли и до Карбонто. Разговор по телефону был краток и деловит. С обеих сторон.

Положение Боби в это время было из рук вон плохим. В статусе беженца ему отказали. Мило, сервировочно улыбались, а отказали агрессивно: "за недостатком минимума доказательств".

Три дня Боби бешенно искал адвоката, но не успел тот и оформить и заявку на аппеляцию, эмиграционная служба, торжественно, со спец-егерем, прислала департче-ордер. Появление такой официальной бумаги говорило о том, что

Любые попытки ближневосточного беглеца продлить беглеца пребывание в Канаде будут отвергнуты. Далее мог последовать только приказ о депортации, арест, наручники и - аэроплейн.

А зима выдалась на редкость затяжная, безработная и безденежная. У Боби не было средств отъехать в какую-нибудь Доминиканскую республику, чтобы скоротать там время, необходимое

для оформления канадского бракосочетания. Ситуация сложилась таким образом, что за полтора года проживания без статуса у Боби появилась милая женщина, которую Боби начинал нежно любить, а она влюбилась в него. С первого же раза или с первого взгляда. Что, практически, одно и то же.

А время, деньги, или всё вместе это взятое, нужны были Боби, чтобы закончить бракоразводный процесс с экс-женой из полусумасшедшей Азии. Документы о "диворсе" должны были поступить со дня на день, но нет. Поэтому звонок из Карбонто и предложение неизвестного ему босса Боби воспринял как спасательный круг. Пока зарабатываются деньги, решился на поездку Боби, идёт время ожидания. А там видно будет!

Хозяин встретил Боби на автовокзале, появившись на стареньком "Олдсмобиле" цвета кофе с молоком.

-Ну, что? Удалось оклеветать родину? - доверительно ёрничая, поинтересовался босс после того как они представились друг другу и всунулись в автомашину.

Босс почему-то решил, что с Боби можно говорить в таком тоне. А, может быть, для того, чтобы развеять дурное настроение в каком пребывал новоявленный доброволец.

-Да в том-то и состоит ирония или пародокс, что моя история - не легенда, не вымысел. Не брехня, наконец! - озлобленно и замученно выдохнул Боби. - Но судьи мои дорогие, аж голубенькие,

сочли ее даже не ложью, а клеветническим измышлением о том благословенном крае, где они любят проводить свой ежегодный отпуск. Кто здесь может запретить иметь собственное мнение и симпатии?

-Да и высказать в такой форме, что не подкопаешься! - поддакнул босс.

-Давай не будем об этом. - рубанул Боби рукой по "торпеде". - И без того с души воротит. Я только замечу, что все мы, вместе взятые, являемся продуктом общесоюзовского распада и от нас шарахаются. Как от заразы.

-О`кей! - быстро согласился босс.- Это выдумки, что моэет быть демократия без конституции. - И добавил: - Посмотри лучше на наш прославленный Карбонто!

Побежали под колеса автомобиля широкие, мощные автострады, замелькали по сторонам кирпичные усадьбы канадцев и билдинги. Карбонто, как и Монтреаль, застроены одинаково. - прервал молчание Борис. - Они рассечены улицами на правильные квадраты или прямоугольники: с севера на юг и с востока на запад. Монреаль компактнее. А в Карбонто любая сторона квадрата равна двум километрам. Центральная улица - Кинг. Она условно делит город на восток и запад. Как в Монреале - Сан-Лоран.

- А как с мороженным? - вяло поинтересовался Боби.- Поедают охотнее! - оживился Борис. - объём продаж значительно больше, чем в монреале, и заработок у мороженщиков здесь выше. Но и сил они вынуждены затрачивать больше, потому что местность тут гористая. Особенно в микрорайоне, куда мы едем и который будем обслуживать.

Боби заметил заминку босса и спросил:

-Что это за район?

-Там проживают, в основном, русские.

-Но там, наверное, и конкурентов немало?

-Да уж! - кивнул Борис, переходя из ряда в ряд с нарушением.

Боби покрутил головой с неудовольстаием и почему-то решил, что

"нарушения" - главная черта характера его нового работодателя.

-Я хотел по-мирному с ними, но они поставили неприемлемые условия.

-Ну, да! Чтобы ты заткнулся! - хмыкнул Боби. - А ты?

-А я нашёл другую компанию-покровителя, и они, так сказать, сдобрили мои планы.

Помолчали, потому что Борису пришлось ударить по тормозам, но он с удовольствием отметил невозмутимость

Боби, несмотря на эти дорожные происшествия.

-У меня другого цвета байки, изготовленные по новой технологии, другие заводы-изготовители мороженного и поставщики.

-А что городские власти, их отношение? - Боби не хотел вникать во все эти подробности. Он хотел остаться

только лишь в амплуа мороженщика. И он чувствовал, что хозяин не говорит ему всей правды об истинности положения.

-С правилами торговли здесь ещё строже, чем в Монреале. - сокрушённо покачал головой свежеобразававшийся

босс. -Здесь помимо общего лайсенса на открытие бизнеса, каждый байк отдельно должен иметь оплаченный бортовой номер на право проезда по улице. И, кроме того, любой айскримен обязан иметь на груди карточку с номером и со своей фотографией. Это всё также недорого, но оплачивается в муниципалитете.

-Еге-ге! - только и заметил Боби. -Вот тебе и энтрепрайз!

-А что ты хочешь? - уже запанибрктски обратился Борис.-По доходности продажа мороженного стоит на втором месте после наркобизнеса. Запомни: каждый доллар, вложенный в айскрим, приводит за собой три дополнительных. В любом звене. Фабрики, брокеры, дилеры, головное предприятие и такое, как моя компания. А "энтерпрайз" понимается здесь не как свобода торговли, а как свобода конкуренции. Муниципалетет получил свои денежки, а вы там хоть поубивайте друг друга.

-Кстати, в парках и скверах торговля напрочь запрещена! - весело добавил босс. -Там действуют сторожа, которые при определённых обстоятельствах приглашают полисменов.

-Кстати, ты берёшь на себя оплату штрафов? - в тон ему весело переспросил Боби.

-Ну, сам знаешь, взависимости от того кто этот айскримен и сколько выручки он привозит. Авот мы уже и приехали!

Длинные белесые типовые бараки с рядами окон и стеклянных дверей вдоль асфальтовых подъездных путей.За дверьми - крохотные комнатки-офисы, следом - по одному продолговатому цеховому помещению.

В цехе мороженого большую часть пространства ханимала и надрывно гудела металлическая коробка морозильника, примыкающего к стене. В другой части громоздились остовы полусобранных велосипедов и четыре из них, напоминающие по форме свальные ракеты или торпеды, уже были полностью готовы к эксплуатации. Посреди - двадцатиметровый проход-тропинка.

-Жить будешь здесь! - сказал Борис, распахивая боковую дверь из офиса. -Запрещено, но что поделаешь? Там видно будет!

Случайная, с гарбича, мебель: диван, школьный письменный столик, два разномастных кресла со следами порезов. В этом помещении, отметил про себя Боби, было особенно холодно. Шейный радикулит его сладостно заныл в предчувствии подходящей среды обитания. А босс, словно перехватил мысли Боби:

-Да нет! Какие обогреватели? Скоро тепло станет. Ещё вентилятор потребуется.

Чоезмерная бодрость Бориса порой раздражала Боби. "Торопыга", - определил он. -Из таких, что всё на "ура" да с кондачка.

А теперь после первого дня, когда они сидели в офисе и Боби отпаивался кофе,раздражала его этакая неуловимость истинного мнения в суждениях Бориса-Боруха и категоричность его.

-Ну, да! Я - Борух. И фамилия у меня вкусная - Зельцер. Но кипу я никогда не одену. Тот, кто побывал на востоке и сбежал оттуда, не имеет права надевать этот головной убор. Если уж ты такой патриот, то и катись туда, где святыня твоя... Там, кстати, деньги быстрее делаются... А что? - прервал он сам себя. -Эти двое заглядывали в твой байк?

-Конечно. Тумба спросил: "А где твой лёд?"

-???

-Я ответил, что сдаю айскрим так быстро, что он не успевает подтаивать, а лишний вес в вмде фляг со льдом мне совершенно ни к чему.

-Выходит так! - задумчиво протянул Борис. -Определяя кошерность, кипастые парни выяснили мой завод-изготовитель. Но пока они не могут знать: есть у меня лёд или нет? А на какой улице они тебя прищучили?

-Кажется, на Чешир.

-Что там на офисе было написано, не помнишь?

-По-моему, "Кэпитал". Автомобили фор сейл.

-То-то! Эти ребята лет двадцать в Канаде. Владеют разветвленным бизнесом: автомобили, пицерия, ресторан и что-то ритуальное. А мороженое они ведут лет десять. На нём и поднялись. Я у них в прошлои году тоже байк гонял: сволоченные ребята! Особенно этот, как ты его называешь, Вышка.

И новоиспечённый бизнесмен задумался, вновь и вновь оценивая свои шансы выжить в своем бизнесе, но и его пониманию была недоступна вся глубина и страсть предстоящей борьбы.


## Глава 4


Жадными глотками отхлёбывал Боби свой кофе из громадной, по-канадски, фаянсовой кружки, надеясь взбодриться, но задрёмывал, слушая разговорившегося босса.

Внешне мороженщик держался, как непотопляемый авианосец. Сидит в кресле наперекосяк. Ноги задрал на стол. Сигарету держит на отлёте двумя пальцами, подносит ко рту медленно, резко отбрасывает руку. Сизый сигаретный дым исходит из него тугой закручивающейся струёй.

Бывают такие люди: внешне "ни-ни", а внутри - "потеря пульса". Что до Боби, то внутри он "плавал" как боксёр после нокаутируещего удара.

Сказалось всё: одурительная усталость от нервного ожидания эмиграционного судилища, от горечи пережитого недоверия, от изматывающих душу бесполезных поисков работы и, порой, от самой этой работы, когда тебя изнуряют в качестве подающего или упаковочного механизма тормозных колодок, мужских носков, пивных бутылок к бешенно чавкающему многосуставному агрегату. От страха перед насильственным возвращением в страну, кишащую экстремистами, террористами и религиозными фанатиками.

Дед Боби был заколот штыками революционных красноармейцев на пороге собственного дома во времена новой экономической политики. Отец мученически погиб от бандитов в эпоху окончания "холодной" войны. Ужасная судьба старшего поколения по мужской линии пугала Боби. Он верил: фамильный рок должен будет уничтожить его, но когда и где? Только бы не на чужбине...

Сказалась на Боби предыдущая бессонная ночь, прошедшая в прощании с монреальсеими друзьями, с любимой женщиной, семь часов дороги в задохлом трамповом "минибусе", ещё одна ночь в морозной комнате офиса, содрогающегося от работы натужно ревущего холодильника.

Спал Боби в шарфе, в зимней вязаной щапочке, в джинсах, натянутых поверх шорт, накинув на себя рабочую куртку босса. Сон не брал Боби, как, порой, не берёт спиртное. Он внезапно просыпался то, словно гробанувшись в пропасть, то как бы от пинка колдобины.

Сновидения тут же забывались. Жило, оседая слой за слоем, ощущение кошмара, убивающее инстинкт самосохранения.

-Будь что будет! - не в силах сопротивляться обстоятельствам, расслабленно думал Боби. -Не в этом ди сущность христианского долготерпения и смирения перед жизнью? Или перед Богом?

Под самое утро пригрезилось Боби сумасшедшее нечто, особенно отчётливое и засевшее в памяти надолго.

Во сне он посещал потешное культурно-просветительное заведение, как "Дельфинариум" в Севастополе, "Биодом" в Монреале, "Маринленд" на Ниагаре.

За широкими глыбами прозрачных стен-стёкол плавно передвигалась всякая морская живность, лениво пошевеливающая могутными плавниками и плотоядно зевающая зубастыми пастями.

Вдруг на глазах ошалевшего Боби чудо-аквариум раскатился до размера многоячеистого билдинга-небоскрёба, и в образовавшемся объёме, со всеми его сусолями, совершенно голографически развернулась перед Боби смертельная схватка замшелого кита с тремя молоденькими акулами.

Кит, увы, был не зубастым кашалотом, а стареньким усатым финвалом, которого природа-мать обделила челюстным вооружением и который защищая себя, мог расчитывать только на силу удара своего хвоста. Акулы, тоже увы, не были весёленькими аквариумными касатками-ласточками. Три злобные карибские барракуды с силой вырывали из китового тела куски окровавленого мяса, и беспомощное млекопитающее могло надеяться только на то, что акулы, наконец, насытятся.

Содрогаясь от омерзительного зрелища, Боби неожиданно заметил как пронзительно устремлены на него глаза одной из акул. Не отводя бессмысленной. Как телекамера, зенницы, барракуда развернулась для решающего броска, и под её окревавленным рылом Боби заметил въевшийся в тело брелок с регистрациенным номером.

Во сне Боби подумал, что акула одомашена, потянулся, возжелав потрогать рукой и повнимательнее рассмотреть брелок. Пасть акулы стремительно сомкнулась. Боби одёреул руку, но от напряжения вскинулся, заорал благим матом и проснулся.

Отвратительное видение представилось Боби символической картиной невидимой схватки ьизнесов, совершающих вечный круговорот в реальной действительности. Он торговал мороженным, болтал с покупателями, и всё это происходило как бы на фоне гиганского, бессмысленно-зверинного глаза барракуды.

А часа в три мать-природа обрушила на Карбонто редкое атмосферное явление. На коротких полминуты разбежались тучи над городом, высверкнудо ослепительное золото солнца, и точно по окружности вокруг него вспыхнула радуга, называемая учёными "гало". По всем приметам семицветье круга - добрый знак, и обрадовался ему Боби. Но, словно по чьему-то спецзаданию и потому зловеще, заиграла в небе вокруг первой ещё одна радужка, и сердце Боби захолонуло,как было у него однажды утром от обливания ледяной водой из-под крана.

Двойное гало принесло Боби самое страшное в этот день - решение судьбы его.

Сразу после того как он отъехал от "Капитала", распрощавшисб с двумя русскими людьми вполне интеллигентного вида.

-Итак, что мы имеем? - спросил Тумба, когда совладельцы вернулись в свой офис.

Внутри - два стола, разнесённые по сторонам и ещё один, побольше, - в центре, цветной диван и такие же кресла для посетителей, факс, ксерокс, компьютеры. За двумя восседали девчушки-диспетчерши: блондинка и брюнетка - обе овеянные мягкой русской красотой и нагловатой беспардонностью.

Тумба плюхнулся по центру.

-Кофе? - тотчас подпрыгнула блондинка.

-Да, Лизонька! Пожалуйста, кофе...

-Итак! - после некоторого молчания снова обратился Тумба к своему партнёру. -Мы обнаружили очень опасную для нас фигуру нашего долбаного конкурента. Этот сейлер, как его там, Майк, стоит пятерых, а то и всех десяти, кто будет крутить педали на наших двадцати байках.

-Да с чего ты взял?! - не согласился Вышка.

-Ну ты же профессионал! Ты что, не видел его? Зуб даю, он сегодня покрыл все арендные расходы Торопыги. И тот, скорей всего, даже в плюсе...

-Э-э-э! - встрепенулся Вышка. -Какой там плюс!..

-Дело не в этом. Слушай сюда. Если мы своевременно не притопим этого Майка, то следом за ним, как за образцом для подражания, к Торопыге потянутся все остальные велферисты, студенты и школьники. А нам достанется бездарь бессильная.

-Да!.. -Удручённо протянул Вышка. -Нам нужно было заиграть с этой молодой акулой из Нью-Йорка. "Фрозен Блис". "Холодная нега". Когда они предложили.

-Тогда бы Торопыга ушёл в наш "Моби Дик". И так же бы портачил нам.

-Но у "Фрозен Блис" новая технология.

-Какая технология? - взорвался Тумба. -Байки у них - орехами торговать, а не мороженым.

-Не скажи! Очень современная динамичная

форма. Как маленькие ракеты или торпеды. Будет привлекать покупателей лучше, чем наши ящики.

-А ты готов был оборвать все наши привычные деловые связи? Начинать всё снова на пустом месте? Гений ты наш финансовый! - усмехнулся Тумба. -В "торпедоносцы" хочешь записаться?

-Тогда замочить его надо. - заговорчески перегнулся над столом Вышка.

-Кого?

-Торопыгу, конечно!

-Нельзя! - отрезал Тумба. -У него семья: два сына, жена. Они потребуют или сами потянут расследование. И бизнес потянут...


-Тогда отрубить Торопыге органы движения. Майка этого грёбанного! - задохнулся от ненависти Вышка. -Ловкач! Ничего не скажешь! Это же надо! Какую легенду изобрёл! Из Голандии, видите ли, он!

Кто здесь шпрехен зи Дойч или парле Франсе? А свой недостаток английского спрятал. Сыр голландский!..

-Йосиф! - строго и наставительно оборвал Тумба расходившегося компаньона. -Сколько раз говорить тебе что нужно мягче и вежливее обходиться с конкурентами. Нам, может, с этим Майком ещё работать прийдётся...

-Чёрта с два! Уж будь уверен! Видел, какой у него настырный чубчик? Волосы белесые, хоть и мягкие, но прямые, как стрела!

-Эге! - возмутился старший по возрасту Тумба. -Да ты и мне грубить взялся? Заткнись, сука, тебе говорят!

Девушки-красульки весело переглянулись за своими столами при этих громких словах. И раньше, бывало, ссорились их работодатели, но сегодня они прчмо-таки до истерик дошли. С чего бы это?

-Не тебе меня учить! - орал Вышка. -Сколько у нас из-за тебя проколов было!..

Ещё добрых минут десять выясняли отношения горячие компаньоны. Но ворон ворону глаз не выклюнет. Недовольство и неистовство бывалых совладельцев стало как бы горючим материалом в их ожесточении против Майка-Боби, ставшим для мороженщиков средоточием их ненависти.

-Так что? Мочить? - буркнул Вышка. -Он одинок, как волчара.

-Сначала надо попытаться заполучить. Пусть его наш Кавказец попугает. Потом ты его переманиваешь. А при необходимости устраиваем "дорнаезд". Подходящий человек для этого имеется. Твоя задача: поспешить с обработкой этого Майка.

-Не пойдёт он к нам. Я же сказал! Если только Торопыга останется без айскрима или без льда.

-Не мандражи, кучерявый ты наш! - хохотнул Тумба. -Зря, что ли, мы платим Киму? Будь спок!


## Глава 5


В солнечный воскресный день, когда весь христианский мир устремляется в церкви, босс прибыл в офис к одиннадцати и доставил для Боби провизию из "русского" магазина: колбаса, чёрный хлеб, сало, кофе и сахар - всего на пятнадцать долларов. Боби тут же заплатил по чеку и заварил кофе-инстант, без этих раздражающих крошек, постоянно плавающих в молотом.

Оставался ещё час до выезда на маршрут. Хозяин и работник прихлёбывали запашистый напиток, когда босс неожиданно вопросил:

-А как ты относишся к неграм?

-В прямую. По линии эксплуатации меня. Я тоже негр. Только белый. Шестой год я - беглый, старый, больной белый Дядя Том.

-Нет, я серьёзно!

-У братьев-негритян очень милые, забавные негритята, похожие на Пушкина. "Четыре чёрненьких чумазеньких чертёнка чертили чёрными чернилами чертёж", - писал национальный гений...

-Нет, Боби, я не о том. Ты их, как? Любишь или нет?

-Ну, ты даешь! Прямо как в анекдоте... Грузина спрашивают: "Ты яблоки любишь?" Мудрый Гога отвечает: "Не-а... Если только поесть. А так - нет, не лублу!"

Тут оба понятливо рассмеялись.

-Так, вот... Негры, по-моему, - продолжил Боби - как наши бывшие земляки с Кавказа: наивны, простодушны и звероваты в своей детской непосредственности. Сидит, вместе водку пьет, говорит "кацо" или "кунак" и под столом кинжал точит. А что касается меня, то я всех люблю - пока меня не трогают.

-Тут, понимаешь, не я спрашиваю. - Остановил жестом хозяин. - Мы знаем, к примеру, что китаец есть китаец, индус - индус. Ни от кого из окружающих и никто из них не требует особого отношения к себе. А вот негры или "темнокожие" или - что одно и то же - "черные люди" настаивают на обязательной любви к ним от белой части населения земли.

-Это же спекуляция! - Взорвался Боби. - Обыкновенная спекуляция на чувствах. В Штатах они настояли на признании белыми какого-то "исторического греха" и теперь дорожным катоком вновь принятых законов утрамбовывают их в асфальт современной жизни. Но я - человек русский! - Обидчиво выпаливал он. - И, насколько мне известно, никто из людей моей национальности не занимался торговлей "черных невольников". Никакого такого "греха" я не ощущаю. Кроме того, - продолжал вскипать Боби, - мне еще в Союзе обрыдло от вечнозеленых навязчивых вопросов: "Как там негры в Америке? Свободу неграм Америки!" Но сейчас-то мы все находимся в Канаде. Уж в эту страну никто никого насильно не завозил - сами обьявились...

-Но, говорят, ты неплохо торговал в негритянских кварталах? - Впрямую рубанул босс, и Боби понял, что тот располагает достаточно точными сведениями о нем.

-Неплохо. - Подтвердил он. Потому, что торголвя - это деньги. А как отмечали еще "основоположники",

деньги не имеют ни морали, ни национальности. Кроме того, хотя в Биьлии и заказано, что уничижение паче гордости, мне нравится самоуничижение. Ибо, когда я, белый, торгую среди черных, я воочию ощущаю достижения истинной демократии.

-Вот, посмотри, есть тут один район... - Склонился Борис-Борух над картой-схемой родного города. - В прошлом году никто из мороженщиков не хотел торговать там, а кто пробовал - не сумел, и район оказался незаслуженно обойденным. Но спрос там, должно быть, огромный! Ты же сам знаешь: китайцы, индусы и подобные им жители земли индеферентны к айскриму, арабы изредка балуются им, европейцы - положительны в этом смысле, латиносы - прекрасны как потребители снежной неги, а черные люди - главные поглотители нашего сладкого товара.

-Вот что я тебе скажу для общего сведения. - Раздумчиво произнес Боби. - Мое отношение к черным, коричневым и шоколадным людям нейтрально-опасливое. Во-первых, торговля на улице, вообще, дело опасное. Во- вторых, среди темнокожих я отличаю экстремистов от несправедливо обиженных. Но и признаюсь, как на духу, мне нравилось торговать в негритянских кварталах. Эти люди более раскрепощены, более предрасположены к чувственным удовольствиям. Там я - более чем где-либо - ощущал себя нужным как продавец мороженым, и со своими покупателями я был на одном социальном уровне... Но едва смеркалось - как я тут же и со всех ног улепетывал подальше от тех шумных, гомонящих кварталов. В темноте стаями шныряла отоспавшаяся за день уличная шпана. А шпана, хоть какого цвета кожи, все равно - шпана.

-О`кей! - Продолжал гнуть свою линию хозяин. - Это от угла Шефада и Фил-стрит на юг. Сегодня, сам понимаешь, еще холодно и в парках никого пока нет. Так ты и поезжай прямо туда, к ... нацменам.

Боби внимательно всмотрелся в цветастую карту-схему хозяина и перед мысленным его взором отдельные, казалось бы, разрозненные точки предполагаемых мест его уличной торговли накрепко схватились между собой, образовав совершенно слитный единый маршрут, пригодный для работы и в будни и на уик-энды.

-Надо, пожалуй, взять двойную загрузку...

-Не надо! - беспричинно запротестовал босс. - Если что - позвонишь. А я пока займусь монтажем остальных байков.

Босс нето заботился о здоровье Боби, чтобы тот не перенапрягся, нето ему хотелось подчеркнуть собственную значимость, а нето он просто соскучился по живому делу как мороженщик с пятилетним стажем и желал, как бывало, выскочить на улицу и окунуться в родную стихию.

Добродушно посмеиваясь надо всем этим, Боби тренированно давил на педали по тротуару, но на перекрестке Коро и Фил-стрит его мажорное настроение было смято настырным белым "Плимутом", перекрывшим дорогу.

Опустилось тонированное стекло... За ним обнаружилось усатое лиуо еще молодого человека кавказской национальности и его рано оплывшее тело, обтянутое серым костюмом-тройкой.

-Шоу ми е лайсенз! - грозно прошевелил усами Кавказец.

-Ху ар ю? - деланно изобразил восторг долгожданной встречи Боби и мгновенно вспомнил, где у него в байке содержалась отвертка на всякий случай. - Вай ар ю аскинг?..

-Послюшай, - исчерпав одной фразой свои познания в английском перешел на русский подержанный молодец. - Я не знаю, как тебя зовут...

-Майк! - резко представился Боби. - Я не говорю по-русски, но понимаю этот язык. Уот ду ю уонт фром ми, се?

-Пусть будет "Майк". - согласились Усы. - Так вот, Майк. Я знаю, что ни у тебя, ни у твоего босса нет разрешения на торговлю мороженным. А ты на велфере и первый сезон торгуешь...

-Донт меншин ыт! - прервал его, улыбнувшись одними губами Боби. - Ай си. Ю ар а биг бизнесмен, бат айм хиа лайк визитор. Бай де уей, май босс хас лайсенз, анд ай хав пемит уорк.

-Так вот, - продолжал, не понимая что к чему, свою песню усатый, - стоит только кому-нибудь сообщить...

-Трай ыт! - подбодрил его Боби. И - по-русски: "Попробуй только!"

Он оставил байк, заглянул на передние номера "Плимута" и записал их.

Ах, ты так! - возмутился непонятливый Кавказец. - Тогда я просто буду высылать машины, и шофера будут вызывать полисменов. А секюрити в парках отнимут у тебя байк!

-Де маунтэйн ло: "блад фо блад". Уил ху уонт ыт? Анд лисын фо ми, райт нау ай мэй кол ту полис. Ин Кэнада ю маст фогет рашен хабитс. Би карефулы!

-Ты пойми! - перешел на доверительность Кавказец. - Нет у твоего босса лайсенза. И за спиной у него никого нет. Он - самозванец, нарушитель закона. А у нас большая компания "Моби Дик". И в муниципалитете у нас все схвачено. Это - русский муниципалитет, понимаешь? Через своих людей мы перекроем ему дыхалку. Я обещаю: через неделю у твоего босса кончится мороженое. Что тогда делать будешь?

-Иф со, айл кам фор ю. Уот из е нэйм анд фон намба?

Кавказец назвал номер, обозначенный на визитной карточке, полученной Боби от Тумбы, о которой совершенно забыл.

-А зовут меня Борис!

-Ай бикам инволвд ин дыс нэймс! - сказал Боби, засовывая авторучку в нагрудный карман, и жизнеутверждающе попрощался: -Ауфидерзейн, миста Борух!

А Кавказец не удержался, отъезжая, и угрожающе выпалил:

-Уатч аут фо дэ кар! Сэйв есэлф!

Сердце у Боби резко ударило в ребра, как после адреалина.

"Угрожает впрямую? Попусту пугает? Или всерьез предупреждает об опасности?" - терялся в догадках айскримен, двигаясь автоматически, потому что двигаться никуда не хотелось. Хотелось послать все подальше, найти какое-либо утешение. Другой человек на месте Боби так бы и поступил. Но у этого и мысли не мелькнуло.

Механически, как робот, продолжал он копытить в намеченный район. Таких в Союзе, особенно накануне развала, иронично называли "работоголиками" и "работоманами". А в победном капитализме они стали первыми, кто в наиболее тяжелый, начальный период эмигранства, в условиях совершенно обесцененного труда, первыми надорвались на каторжных работах, потеряв здоровье. В свое время Боби плохо читал Маркса, а тот учил окружающих: "Надо уметь продавать свой труд! " Но как продавать, если рабсилу на исходе двадцатого века никто, никак и нигде не покупал?

В конце концов, Боби достиг желаемого. Нацмены за Шефадом по Филу не селились монолитными кварталами. Отличительный признак их жилья - многоквартирность. Одноэтажные и двухэтажные бетонные коробки с заселенными байзементами были как бы вкраплены в благополучную котеджность зажиточных граждан.

Нацмены - белые и черные, желтые и цветные - корейцы, китайцы, индусы, арабы, мексиканцы, итальянцы - по-домашнему, живописными группами сидели перед подъездами домов, пили пиво, играли в карты, в бинго, в домино и ... жарили мясо. По-местному, барбекю. Смачный запах восточных специй щекотал ноздри, голубоватый дым горелой плоти то слоился то низко над землей, взмывал к небу. А на едва просохших лужайках прошлогодней травы резвились, смеялись, верещали и гукали ватагами разноцветные детишки.

Вздрогнул от неожиданности Боби, резко привстал на педалях и вихрем, со смехом и звонами, полонил группу, уже поевших свои барбекю.

-Хай, ледис ан джентельмен! - по-приятельски приветствовал их Боби. -Для тех, кто любит айскрим - вот он, пожалуйста, специально для вас. Первый в сезоне!

Притихла, шумливая до того, группа национальных меньшинств. Кто нахмурился, кто глядел исподлобья, кто искоса. И понял Боби, что неспроста: что-то происходило тут раньше. Может, их кто оскорбил, а Боби отдуваться прийдется.

-Уотс ар? Аут уиз ыт! - не теряя надежды и по-прежнему бодро, поинтересовался Боби. -Вы что не слышите? Я айскримен. Я здесь в первый раз. Меня зовут Майк. Я из Нидерландов. Я люблю вас и привез вам мороженое.

Поднялся со своего застонавшего стула агромадный белозубый негронище. Высоченный, как каланча, он сверкнул вытаращенным глазом и подошел к байку среди всеобщей тишины.

-Я знаю о чем ты думаешь! - настырно заявил Громада.

-Что я могу думать, по-твоему? - ошарашенно переспросил Боби.

-Ты думаешь, что мы факинг пипл и потому не покупаем твой факинг айскрим!

Боби от души, раскатисто, засмеялся:

-Ты почти угадал! Бат ай минд но факинг пипл - факинг уэзар!

Толпа увеличилась и никак не реагировала на Боби, прислушиваясь больше к словам вожака-громадины.

-Тебя как зовут?

-Ай сэд. Бат рыли айм Боби фром Раша. Айм фоты файв... А ты кто?

-Сэм! - как-то неохотно сообщил свое имя черный канадец.

-Это приятно. Я думал, что ты Голиаф, Геракл или Майкл Джордон! Откуда ты, сэр?

-Чего приятного-то? Я из Нигерии, го разве я выгляжу как нуждающийся в айскриме?

-Ну, я не знаю как насчет тебя лично. Но я предлагаю айскрим для всех. Ю ар ол май чилдрен!

Намек Боби на сереал "Ол май чилдрен", идущий по канадскому телевидению, вызвал у Громады благосклонный смешок.

-В какую церьковь ты ходишь? - вглядываясь в Боби, теперь уже вполне серьезно, поинтересовался он.

-Я христианин! - также серьезно ответил Боби. - Но я никого и ничего не посещаю.

-Почему?

-Потому что боюсь потерять веру... А ты говоришь на суахили?

-Шуэ! - и черный гигант с размаху опустил свою ручищу на плечо напружинившегося Боби. - Ю а гуд ман! - покровительственно добавил он: - Я с удовольствием куплю сегодня "Супернакаут"!

И, как по разрешающему сигналу, зашевелились после этих слов, пересмеиваясь, окружившие байк национальные меньшинства. И не было конца восторгу детишек: всем этим негритянчикам и негритушечкам, китайчатам и корейчоночкам, индусикам и японайнерам.

-Хозяин! - крикнул через час в телефонную трубку Боби. -Лед тронулся! Я нуждаюсь во втором комплекте мороженого.


## Глава 6


В тот день упоительной торговой удачи в кварталах межнациональной бедноты Боби ни словом не обмолвился боссу о своей напряженной встрече с усатым Кавказцем.

Незачем, решил он. Каждый в этой свалке жизни ведет свою игру, и нельзя допустить, чтобы твоими картами воспользовался кто-то другой. Будет обидно. И больно. Кроме того, как убедился Боби, его хозяин поступал не по-джентлеменски. Разыгрывая доверительность, хозяин утаивал от Боби огромную часть информации, составляющую не только подводную часть, но, пожалуй, и весь айсберг его нового бизнеса.

-Знаешь, - только и сказал ему Боби, - там одна индианочка прямо-таки обнюхала меня всего.

-С чего это?

-Наверное, недавно в эмиграции и еще не видала белого человека... Но это не важно. Ты лучше скажи, сколько градусов у тебя во фриже?

А, вот, посмотри! - благодушно откликнулся Борис. - Минус семнадцать.

Вдвоем они подошли к надрывно гудящему монстру-холодильнику, с тыльной стороны которого, как перо Жар-птицы, был вмонтирован круглый термометр.

-По Цельсию? - уточнил Боби.

-Ну да!

-Откуда-то помнится мне, что этого очень мало...

-С чего ты взял?

-С того, что семнадцать по Цельсию это всего лишь около нуля по Фаренгею. И потом. Фриж работает как припадачный. В час он качает холод не более двадцати минут.

-Хорошо! Мистер Ким сказал, что это очень экономный режим.

-Кто это? Ким? - подбирался Боби к своей цели.

-Мой мастер.

-Выгони его. И немедленно.

-Твоя дозировка ошибочна. Почему я должен его выгнать?

-Потому что азиаты, как правило, не технологичны.

-Но... мистер Ким очень хороший мастер и имеет большую практику работы с мороженым.

-Потрясающая легенда. Где и как ты познакомился с ним?

-По объявлению. Я выбрал его потому, что он берет меньше всех и он для нас "мистер". Он кореец и не говорит по-русски.

-Не верю! - от возмущения у Боби даже горло перехватило. - В большинстве своем все корейцы Кимы - бывшие совки. Ким - это аббревиатура "Коммунистический Интернационал Молодежи". Истинный мистер должен быть Вонгом. Ты видел его мастерскую?

-Шуэ! - перейдя на английский, задержался с ответом Борис.

-То-то что "шуэ"! Тебе этого Кима подставили.

-Как? Как это может быть! - заорал в бешенстве Борис и тут же сник, сопоставив в уме многочисленные, прежде разрозненные факты скрытого саботажа со стороны самозванного мистера профессионала.

-Ты, Боря, даже не представляешь себе в какие опасные игры ты играешь. - как можно ласковее, но твердо заявил Боби. - Своим присутствием в этом районе ты схватил "Моби Дик" прямо за горло. Ты думаешь, эта мощная компания смирится с твоим существованием? Ведь, если ты вышивешь в этом сезоне, ты явишься источником смертельной опасности для "Моби Дик" в дальнейшем.

-У меня есть свои боссы! - перебил Борис.

-Этого мало, мало! Ты должен был принять меры, так сказать, личной безопасности. При каждом шаге, при любом телодвижении твоего бизнеса.

-Все твои умные построения основаны на подозрении насчет мистера Кима...

-И это тоже. Ты должен был проверить в газете, кто давал объявление. Побывать в мастерской Кима, если таковая имеется. Поинтересоваться его клиентами и попросить рекомендации. Пойми: ты позвал меня, и я работаю у тебя из чувства личной преданности. Но я ведь еще не просто продавец - я еще и сторож, по-местному, секьюрити, а не у деревенского магазина: пей - хоть залейся и спи до опупения. Я тебе говорю, то есть, предупреждаю: мы стоим перед лицом пожара, поломки, прямой физической расправы, шантажа, подкупа, обмана, измены...

-Ты слишком много на себя берешь. - буркнул Борис.

-Во всяком случае, минус семнадцать по Цельсию - это не температура для заморозки мороженого. Это пока холода. Предупреждаю: фридж сломается, как только прибудет лед. Заморозка его требует около минус тридцати по Фаренгею.

-Лед? Лед прибудет сегодня...

-Ну, вот и вызывай... Кима. Хотелось бы мне на него посмотреть.

-Только не набрасывайся с кулаками, прошу тебя! - просительно усмехнулся Борис.

-Ты совсем не знаешь меня. - отмахнулся Боби. - Ладно, давай грузиться. Делу время, а потехе час.

-Ты решил куда поедешь?

-Да. Сначала отобедаю с работяжками в промзоне, а потом пробомблю по Флэйвуд...

На маршруте у Боби разное было в тот день. Он вернулся в депо засветло, собираясь пораньше лечь спать, и застал Бориса глубоко озабоченным.

-Случилось что? - спросил Боби.

-А ты не слышишь? Зло переспросил босс. - Холодильник вырубился.

Злоаещая тишина скопилась в депо.

-И... что?

-Звоню Киму с трех часов. А там только ансер-машин.

-Тьфу! - только и сказал Боби. - Будем ждать. Но не думай, что я накаркал. Я предсказал.

Ответить босс не успел - тревожная сирена мощного трака заставила их поднять штору ворот: белоснежный автофриж из Нью-Йорка с надписью "Хааген" причаливал к ним задним бортом.

-Марио! - сказал выскочивший из кабинки горилоподобный итальянец-водила, щупающий окружающую действительность выкатывающимися от наркоты глазами. - Будем разгружаться? Мой лед - ваши деньги.

Деньги наличными, перетянутые резинками по тысяче, от сомлевшего вконец Бориса, водила швырнул в пластик, не пересчитывая.


## Глава 7


Мистер Ким объявился около одиннадцати часов, когда совсем стемнело. В проржавленном темно-синем "Ване" валялся у него хлам бывших в употреблении компрессоров и еще какого-то железного лома.

-Видишь! - подтолкнул босс под локоть Боби. - Мастерская...

-Это не мастерская. Антураж мастерской. Свинарник. Бордель.

Мистер Ким показался Боби чем-то очень напуганным, хотя и пытающимся скрыть свой испуг.

Это был хорошо поживший на свете человек, неакселератного поколения, обыкновенного, ниже средне-европейского роста кореец. С разгону - горячий такой - он нырнул в холодильник, и, восхищенный отчаянностью и решимостью мастера, Борис укоризненно взглянул на Боби. Но через какие-то доли секунды мистер Ким вынырнул из экстремальной среды, держа в руках распотрошенный "Хааген".

-Э-э-э... Так не пойдет! - запротестовал на английском хозяин.

-Хау мач? Хау мач? Айл пэй! Айл пэй!

-Тры бакс! - отрезал Боби. - Гив ми!

-Ху а ю? - вздрогнул мистер Ким.

-Дыс из май фрэнд. - внушительно произнес Борис. - Хи из а баксер. А ю андестенд? Баксер!

К такому обороту дела мистер Ким был, по-видимому, не готов, и еще больший испуг поразил его.

Сегодня днем, едва получив мессаж от Бориса, мистер Ким тут же позвонил по известному ему телефону.

-Что же делать? Что же делать? - тревожно спрашивал он неизвестного на другом конце провода.

-Поздно вечером, после десяти, - инструктировал его мягкий баритон, - пойдешь в "Капитал", возьмешь "бандуру" и будешь делать вид, что ремонтируешь холодильник.

-Я не могу. Он же все поймет. Я не могу!

-Да ни черта этот Торопыга не понимает!

-Все равно. Не могу!

-Тогда ты пойми, что из двух тысяч, по договору с ним, тысячу четыреста ты уже заглотил. Ты заглотил наши три тысячи. Заглотишь еще три и шестьсот долларов - с Торопыги... Если будешь вести себя хорошо и правильно. Кроме того, не забывай: тебе обещана работа механика на зиму.

-Я понимаю. Но я боюсь. Он меня зашибет...

-Он не имеет права и пальцем трогать тебя. Между вами служебно-договорные отношения.

Присутствие Боби привело мистера Кима в неописуемое волнение. Он то залезал на самый верх холодильника, то постукивал его по задней стенке, зажигал и гасил плазменную горелку, приставив лестницу, гипнотизирующе вглядывался в показания манометра на компрессоре.

Несколько успокоился он только, когда Боби сделал и принес ему кофе. По-видимому, он посчитал Боби покладистым парнем.Отпив несколько глотков кофе, мистер Ким совсем осмелел.

-Кто-то трогал! - осторожно запустил пробный шпр на своем коверканом английском. - Сам уан тач е фриж!

-Уот? Ху?! - пораженно воскликнул Торопыга. -Кто трогал? Моего друга не было здесь. И никого не было. Ты понимаешь, что говоришь?

-Кто-то трогал холодильник! - продолжал гнуть свою линию Ким, взглядывая на Бориса от края кофейной чашки.

-Спроси его, - вмешался Боби, - какую часть холодильника? Будет смешно. Он, ведь, не знает названий частей...

В очередной раз, приставив раздвижную лесенку, мистер Ким взобрался на холодильник.

Воспользовавшись этим, Боби сказал:

-Вот видишь, Борис. Если бы Ким имел раньше дело с мороженым, он бы не стал спрашивать: "Сколько это стоит?" А, если бы он был действительно мастеровитым, то не ставил бы лестницу ускользающей стороной от стенки...

-Может быть, может быть. - согласился теперь Борис. - Но он мне смонтировал холодильник. Я бы и то... лучше сделал. А теперь у нас договор на эксплуатацию на весь сезон...

-И, чтобы расторгнуть этот договор в любой день, когда ему вздумается, он заранее внес пункт о гипотетическом третьем, который может, якобы вмешаться в ремонт холодильника... Ты же и заплатишь за неустойку.

-Ну гад такой! - задохнулся от негодования Борис. - Он настаивал на этом пункте, а я не понимал: зачем? Ну не убивать же его?...

-А сейчас... - загадочно протянул Боби. - Побеседуем... После, уже завтра, его телефона не окажется в сервисе "Белла"...

Наверху мистер Ким колдовски шептал что-то над визжащим компрессором. Когда этот человек сполз оттуда, Боби дружески положил ему руку на плечи и , широко улыбаясь, сказал Борису:

-А, вот, сейчас возьмем этого паскуду и затолкаем в морозильник до самого утра. А полиции скажем, что случайно забыли.

Боби говорил все это, а Борис, глядя на мистера Кима, видел, как меняется этот человек в лице, и понял, как много времени дурил его хитрый кореец, потому что ясно было: русский язык доступен ему как родной. Не выдержав, Борис подскочил к Киму, ловко закрутил ему руку за спину, заорал:

-Говори, подлюга, сколько тебе заплатили? Кто? Кому ты продался?

Боби распахнул тяжелую дверь холодильника.


## Глава 8


На следующий день Борис появился в офисе с молодым крепко сбитым парнем, кареглазым, черноволосым, в джинсовом костюме, из которого демонстративно выпирали все части тела.

-Май босс Террил! - представил его Борис. - Он в своем городе уже два года тому назад затоптал "Моби Дик". Он местный. Не то, что другие прощелыги.

-Ду ю хав а бигге боссис? - поинтересовался Боби.

-О! Иес! - жизнерадостно ответил Террил. - Донт уорринг! Винченса Лючиано-Лупара из ауа грит босс! Алби о.к.!

Террил прибыл на "Корвете" и привез с собой новый компрессор, который собирался монтировать собственноручно. Но, прежде, они втроем перебросили содержимое испорченного холодильника на трейлер. Боби загрузил свой байк. В углу громоздилась груда бесполезного жидкого льда в крохотных голубых контейнерах, доставленного Марио.

Борис и Террил намеревались оттартать айскрим Бориса в холодильник Террила за двести километров отсюда.

-Ты оказался прав! - сказал Борис Боби, высунувшись из своего "Олдсмобиля". - Вчера этот Ким, сволоч, вырвался у меня. Но сегодня сам позвонил. Раскололся. Да, это те, кого ты называешь Тумбой и Вышкой. Бай, бай! - и ударил по глазам.

Пока происходили все эти события, в заброшенном гаражике неподалеку от Дарвин-стрит тоже разыгралась буря.

-Ты что? Не можешь русского от англичанина отличить? - непроизвольно сжимая кулаки, надвигался Иса на шустрого переводчика Идриса.

-Какого русского? - отскочил тот за "БМВ".

-Да того! Мороженым торговал, помнишь? Верзила такой, в темных очках?

-А он и не англичанин!

-А кто? Кто, скажи мне?

-Он сказал, что из Нидерландов.

-Где это?

-Откуда я знаю! Акцент у него был французский!

-Зато он теперь знает наш гараж и видел нас всех.

Гаражники переглянулись.

-Послушай, Иса! - осторожно вмешался тот, которого звали Мирзой, нервно оглаживая бороду. - откуда ты взял?

-Позвонили мне! - значительно приподнял брови Низколобый. - Человек один. Предупредил. Говорит, очень опасный продавец, может заложить.

-Кхе!.. - злобно выдохнул глистоподобный Муса, сегодня без куртки, в голубоватой рубашке с накладными, под-гимнастерку, карманами. - Когда? Ты только скажи. Пристрелю, как собаку!

-Нет! Стрелять нельзя. Сразу подумают... Лучше наехать на него. Вечером. Как будто слючайно. И - на отрыв!

-Наши машины уже знают... - задумчиво заметил Мирза.

-Поменять их! - уже тоном приказа, не подлежащего обсуждению, отдал распоряжение Иса. - Здесь все ездят на "Чероки". Идрис! Ты звони Ахмеду прямо сейчас.

-А если не заложит? - все также оглаживая бороду, высказал предположение Мирза.

-Мы не можем ждать: заложит - не заложит! - снова завелся Иса. - Одной собакой меньше станет! Мы с Мусой поедем, посмотрим на голландца-голодранца. Возьмем красную "тачку". Синюю... пропылесосить!

-Слюшай, Иса! - продолжал разрабатывать варианты Мирза. - Твой "добрый человек" не может сам заложить нас?

-Нет! - вскидывая воротник кожанки, отрезал Низколобый.

-Почему? Мы у всех на крючке! Любой...

Не отвечая, Иса зло посмотрел на говорившего, по-хозяйски плюхнулся на пассажирское сиденье красной "БМВэ", приказал Мусе:

-Садись за руль!

Потом, когда "БМВ" стремительно стартовала, высунулся Иса из окна передней дверцы, крикнул угрожающе:

-Когда я говорю, я знаю!

Ни сейчас, ни после никому не доверил низколобый Иса тайну его разговора с "добрым человеком".

Тот позвонил по телефону-автомату, говорил, зажимая пальцпми свой нос, чтобы изменить голос, но Иса понял, кто был на проводе.

-Слушай сюда внимательно! - сказал тот. - Газета "Арбат" опубликовала полицейскую хронику о ... всяких делах. И есть один герой, который кое-что знает об этом. Собирается донести. За вознаграждение десять тысячь.

-Кто это? Только скажи!

-Сначала вот о чем: уберешь его - получишь десять тысяч. Прямо в руки!

-Деньги вперед!

-Половина. Другая - потом.

Так Иса вступил в предварительный сговор, мгновенно уловив личную выгоду от предстоящей операции. Ни с кем из соплеменников не захотел он делиться солидным кушем. Все, что они добывали прежде, распределялось честно. Но как раз вчера пришел из Лондона факс о возможности покупки внушительного пакета нефтяных акций у себя на родине. Чтобы стать магнатом, недоставало всего каких-то десяти тысяч! А реагировать на предложение нужно немедленно.

-Почему молчишь? - придрался Низколобый к Мусе, сидящему за рулем. - Включи музыку!

Тот воткнул кассету в гнездо: в салоне ритмично и напористо застучали бубны.

-Пойдешь на дело? - искоса взглянул Иса на глисту-водителя. - Или боишься?

-Я боюсь? - это было самым страшным подозрением для хлипкого Мусы. - Я в полисмена стрелял! Помнишь? Когда второй банк брали...

-Помню! - неодобрительно отрезал Иса. - Помалкивай и смотри лучше... Вот он, собака!

И они оба увидели мороженщика, возвышающего над солнечным велосипедом посреди мостовой на пешеходной дорожке.

-Засекай время! - бросил Иса.

Глиста достал из бардачка бумажку и записал: "11:20 Чешир".

-Он куда едет?

-Рано сказать. Стой, пожалуйста, здесь. Потом догоним.

Боби лвигался тяжело под предельной загрузкой. В этот час он обычно навещал гараж "Антика" с нагловатым боссом и веселым механиком Крисом. Обычно босс выбирал "Драмстык" или "Хаагена" и жадно поглощая его, бросал через плечо своим механникам:

-Крис! Заплати!

Или:

-Бренд! Заплати! - другому молодому механику.

Сегодня он решил поступить по-иному: взял "Хаагена" и молча скрылся за дверью своей конторки.

Прождав минуту под взглядами заинтригованных механиков, Боби побряцал немного в колокольчики, сошел с байка и. Придерживая ногой дверь конторки, строго поинтересовался:

-Сорри, босс. Как насчет денег сегодня?

-Ты же сам только что сказал, что я - босс.

-Но я имею своего босса! - возразил Боби. - И, если это шутка, то я не люблю таких шуток.

Получив три доллара с босса, Боби вернулся к байку, и тогда механики купили у него кто что, и каждый дал по доллару "на тип"

-Ю а гуд бой! - одобрил Крисс и дал два доллара, освободившись, видимо, от мальчишеской зависимости от босса.

Облегченно вздохнув, Боби выкатил из ворот "Антики" и чуть не напоролся на красный "БМВ", который при виде его умчал как угорелый.

-Черт тебя носит здесь! - выругался в сердцах Боби. - Не сам ты ходишь...

До двух с половиной часов дня он кружил по закоулкам промзоны, сверяя время с записями, сделанными раньше. Кондитеры, хлебопеки, суповары, плотники, слесари, сварщики выходили на улицу в брейк-тайм, и Боби охотно перешучивался с ними.

В половине второго, как и намечал, Боби со всех ног погнал свой полегчавший байк на Флайвуд-стрит, к средней школе. На перекрестке Шефалд-стрит и Алдан-драйв он снова заметил знакомый "БМВ". Но и на пустынной Флайввуд он так и не смог опредилить ни номера автомашины, ни тех, кто сидел в салоне. Лишь по-звериному обостренные чувства Боби подсказали ему: "Это за мной! Это по мою душу! Но что им надо? Выслеживают места моей женежной охоты? Преследуют, чтобы запугать? Или я всерьез заинтересовал кого-то? Но чем?"

Не на шутку встревоженный Боби добрался до учебного заведения ровно в три. Далеко, в самой утробе здания проурчал школьный звонок. Разномастные юные канадцы, стартовав откуда-то из глубины, с шумом и гамом атаковали Боби.

-Кто первый?

-Я первый!

-Кто за мной?

-Никого!

Помятуя о красном "БМВ", Боби решил подстраховаться.

-Если увидете другого айскримена, не берите у него! - покрикивал он. - Я - Майк! Из Нидерландов! Ауфидерзейн! Бонсуар! Мой айскрим лучший в мире. Он прямо из Нью-Йорка! Ждите меня, и я буду у вас каждый день в это же время!

Кошель для денег Боби никогда не держал, чтобы не соблазнять им никого из окружающих. Он горстями совал деньги в карманы шорт и вырывал их оттуда, зажав в кулаке, бумажками и железо.

Поторговав ровно двадцать пять минут, следующие пять минут Боби, сломя голову, гнал байк прямо по мостовой к следующей школе.

Классы кончались здесь в три тридцать. На красно-кирпичной стене - вывеска "Артистический центр".

И "артисты" буквально обрушились на боби и его байк, каждый, выделывая, что только мог.

-Как тебя зовут?

-Откуда ты?

-Почему в шарфе?

-Мороженщик должен быть в шарфе! - посмеивался Боби. - Я ем оч-чень много айскрима! Се ля ви!

Шустрый курчавый мальчонка незаметно прокрался в седло байка.

-Звони! - разрешил ему Боби и малец тотчас подобрал на колокольцах какую-то веселую мелодию. Потом сообщил:

-Майк! Меня тоже зовут Майк. Ты - русский?

-Я сказал. Я из Нидерландов. А что? Тебе не нравятся русские?

-Нет. Потому что их все боятся. А ты?

-Я не боюсь. - хохотнул Боби. - Я разговаривал кое с кем. Гуд бойс! Главное: не покупайте айскрим ни у кого другого. Я ваш персональный айскримен!

-Если так, - поделился своим знанием парнишка - поезжай по Флайвуд до угла Алисвэй. Там есть еще одна школа. Они заканчивают в четыре.

Неизвестная школа находилась в той стороне откуда и примчался очумелый Боби. На карте Карбонто она не значилась, поэтому-то он проскочил ее и на обратную дорогу оставил прозапас всего две минуты.

Шпаря, как угорелый, по проезжей части Флайвуда, он на противоположной стороне примыкающей слева улицы вновь приметил затаившуюся консервную автобанку. Машина была приторочена за углом и казалась пустой. Перед Боби она возникла неожиданно, он не успел засечь ее номерные знаки, а возвращаться не было времени.

Мы, русские и все, так называемые русские, подумалось Боби, похваляемся добродушием и гостеприимностью. Но мы даже не подозреваем как мы опасны для окружающих, потому что опасны друг для друга.

-Слушай, он совсем с ума сошел! - воскликнул Муса. - Этот торпедоносец совсем с ума сошел! Сюда идет!

-Сползаем! - скомандовал Иса.

Шпионы пригнулись, а когда Боби прозвенел мимо, Иса злобно заметил:

-Хорошо зарабатывает, шакал! И все мало ему!

-Он же сказал тебе: "Двенадцать долларов в час".

-Больше получается. Соврал, собака.

Худенькие ребятишки, бледные, некоторые в очечках и все без исключения в кипах, кучковались у неизвестной школы и недоверчиво косились на айскримена.

-Мужики? - удивляясь, вопросил Боби. - Как дела? Что случилось? Вы чего застыли. Как телеграфные столбы? Каман! Вы, что не видите: я привез вам мороженое. Я имею три вида кошерного мороженого.

А меня зовут Майк. Я из Голландии!

В эту секунду рядом с Боби притормозил черный "Линкольн". Баскетбольного роста парень в черном костюме, широкополой шляпе и с пейсами вылез из-за руля и потребовал:

-Покажи мне твой кошер.

Боби молча выложил на байк свои сокровища.

-Окэй, - сказал Баскетболист. - Кип е мувинг.

Что означало: "держи свое движение". Не то "проваливай отсюда", не то "продолжай".

Зато, как только отъехал дяденька -пейсатый, детишки тотчас подошли к байку. Они покупали исключительно "Драмстык" по два доллара. Юнные покупатели понравились Боби: вежливые, корректные и аккуратные, без надоевших айскримену хулиганских замашек уличной детворы.

Но в тот день, обеспокоенный красным "БМВ", Боби не выполнил поставленного себе дневного задания. По авеню Ватсон до Фила, он прогнал байк, почти не останавливаясь. Вернулся в депо засветло, чем удивил босса.

Однако еще больше были встревожены его преследователи.

-Он нас вычислил. - мрачно выдохнул Муса. - А не мы его.

-Не спеши! - не согласился Низколобый. - У нас будет другая машина. Мы его все равно проследим, где эта собака вечером бродит.

-Нет, так не пойдет! - заметил Муса. - Пусть твой человек сам скажет: когда и где мы можем достать мороженщика.

-Ты правильно говоришь... Хоть и молодой еще! - процедил сквозь зубы Низколобый.


## Глава 9


Недели две с половиной Боби был единственным работником в компании Бориса по продаже мороженого. Вне конкуренции. Но это ему не нравилось. Оставаясь один, он чувствовал себя дискомфортно: опасливо и незащищенно. Особенно после встречи с усатым Кавказцем.

-Как там у нас с кадрами? - как можно небрежнее спросил он босса на следующий день.

-Ну, ты же у меня есть! - попытался отшутиться Борис.

-Я - кадр. А нужны кадры, которые, по ленинской формулировке, "решают все". Ни одно дело, ни одна задумка не может быть претворена в жизнь без подходящих исполнителей.

-Да знаю, знаю... Что ты мне мозги сурочишь? Дал я уже объявление в английскую газету.

-Борис, ю а ронг! Мы торгуем в русском районе.

-Зато, набрав иностранцев, я избегну конкуренции в кадрах.

-Никогда! - возмутился Боби. - Коренные канадцы никогда не пойдут в твои дранные сети. Соберется, как всегда, разноплеменное эмигрантское отребье со всего света. Ни на каком языке не объяснишься с ними!

-А что ты предлагаешь?

-Я дам тебе четыре телефона в Монреале. Ты позвонишь, сославшись на меня, передашь привет, изложишь свои условия, выслушаешь встречные. Это опытные мороженщики. Если ты их заполучишь - победишь. Можешь начать звонить прямо сейчас.

-Не сейчас. Надо подумать.

Плоды объявления материзовались в мороженом офисе горячего Торопыги в виде трех экзотических до ужаса бородатых сикха в тюрбанах. Карабас-Барабас, старик Хоттабыч и Карла.

Степенно и невозмутимо слушали они объяснения хозяина на английском языке, и ничто в их лицах ни разу не дрогнуло. Молчали они даже на вопрос:

-Ар ю андестенд?

Один из сикхов, старше и грузнее всех, так и не смог взгромоздиться на байк. Молча, не произнеся ни слова, тяжеловес степенно развернулся и покинул депо.

Двое других выехали-таки под загрузкой, но один нарисовался на пороге уже через полчаса, заявил, что устал и также, не прощаясь, буквально "по-английски", исчез из пределов видимости.

Третьему сикху, благодаря его сверхнастойчивости, за два часа работы удалось продать пять порций мороженого и это производственное достижение, видимо, навсегда убило в нем желание овладеть увлекательной профессией.

Студента Кляйна, из Нью-Йорка, накачанного по современным образцам, хватило на полдня.

Местный, канадец Эрик явился в экипировке велогонщика. Волосы у него были золотистые, вьющиеся, перехваченные ленточкой. В своей жизни, он видимо разыгрывал образ викинга. И, вправду сказать, Боби он понравился: походил на Эрика Рыжего, каким его рисует воображение, только кзгляд был какой-то нездоровый, блуждающий.

В первый день своей торговли он продал мороженого на двадцать долларов, заработок (25%) составил пять. За восемь часов работы. В другой день "викинг", ввалившись далеко затемно, бесстрастно объявил, что у него из байка украли две коробки мороженого: с "Драмстыком" и с "Нокаутом" - убыток в семьдесят четыре доллара.

Обеспокоенный хозяин ударился на третий день по следам злополучного работника и обнаружил того, восседающим в кафе, за чашечкой кофе, с газеткой в руках. Брошенный им байк, был поставлен за углом чтобы, как говориться, глаза не мозолил.

Толстяк Клейнтон, уже известный в других компаниях Карбонто по прошлым сезонам, как безответный пожиратель "Драмстыков", незамедлил поддержать свою репутацию и у новичка-Бориса. В каких-то сорок минут после выезда на маршрут этот больной и нагловатый парень поглотил пятнадцать "Драмстыков", по телефону попросил извенений у босса и уехал домой.

-Нет, что-то не тянут канадцы! - сокрушался Борис.

-Выросшие в суровом климате, они воспитаны в тепличных условиях. - съязвил Боби.

-Они рождаются однорукими. - подхватил шутку босс. - Они любят стричь траву, играть с собаками и размахивать бейсбольной битой...

-Так что? - встрял Боби. - Дать тебе ребят в Монреале?

-Давай, запишу на всякий случай. - словно делая одолжение, сказал босс. - Но я оплатил уже объявление и в русской газете.

Пока "то" да "се" повалили арабы. Со всех уголков земного шара: марроканцы и алжирцы, из Северной Африки и из Мозамбика, с Ближнего Востока и из бронзоволицей Индии.

-Эти будут торговать! - радовался Борис. - Торговля у них в крови!

-Кровная месть у них в крови! - отпустил колкость Боби. - Ножичком полоснут и поминай как звали.

-Торговая хватка представителей арабско-мусульманского мира проявилась тотчас. Но исключительно в отношениях с хозяином и с его женой-помощницей, скромной, маленькой женщиной Любой, бывшей преподавательницей русского языка в Одессе.

В силу врожденных или выработанных привычек, загорелые в дальних пустынях, ребята, горячась и рокрикивая, суматошно считали и пересчитывали порции выдаваемого им мороженого, недоуменно тыкали пальцами в инвойсы, гортанно спорили, швыряли на стол и демонстративно забирали доллары. Офис превратился в многоголосый восточный базар, а заработки мороженщиков и хозяйский доход оставались ничтожны.

Из всей шумной крикливой ватаги задержались на короткое время лишь трое афганцев и среди них некто по имени Ахмед.

-Кала-бала. - только и сказал он своим собратьям.

-Бала кала. - ответили они, и на этом их общение закончилось.

Агрессивен был Ахмед до озверения. Так и зыркал глазами, так и шнырял по депо, заглядывая во все помещения, во фрижеры, в чужие байки, в инвойсы, в ящики столов.

-Иди отсюда! Гоу авэй! - испуганно вскрикивала Люба, когда появлялся Ахмед.

Она его терпеть не могла.

-Выгони ты его, пожалуйста! - просила тихая женщина своего грозного мужа. - Никакой он не работник. Шпион какой-то... Скажи ему - пусть не приходит больше. Или по телефону позвони!

Но Торопыге нравилась агрессивность Ахмеда. А Боби не торопил события.

-Вот тебе добрый совет. - сказал он боссу. - Избавься от арабов. - И пояснил: - Для работы в русско-еврейском районе арабы не подходят. У них плохо покупают, потому что окружающие, должно быть, пугаются. А. Ну, как в байке не мороженое, а взрывчатка?!

-Да! - согласился Торопыга. Продают они мало. Но чтобы взрывчатка!

-Наше опасение - в предвидении! - хохотнул Боби. - В Союзе я работал на системах сигнализации. Например, в госбанке. А в перегретой Азии я, обвешанный двумя пистолетами, отпугивал граждан того государства друг от друга. Выучка у меня и нюх - будьте нате! Вот ты, например, - он отвел хозяина в сторону. - Никакой ты не инженер-механик швейного производства, как утверждаешь, Боря. Ты ведь пивом торговал, не так ли?

-С чего ты взял?

-Твое любимое словечко - "доза". И гаечный ключ для тебя слишком тяжел.

-Шерлок! Шерлок Холмс! - довольный проведенным эксперементом, смеялся Торопыга. - С небольшой поправкой. Я - настройщик автоматов-дозаторов газированной воды и пива.

-Тогда смотри, чтобы в наши стройные ряды не затесался враг или соглядатай. Я советую тебе завести фотографирование вновь поступающих.


## Глава 10


С неделю промучавшись с "иноязычными", босс, не выдержав, дал-таки объявление в русскую газету. На заманчивое предложение поторговать мороженым откликнулась мальчишня - детишки от тринадцати до пятнадцати лет. Их ничуть не смущало, что, согласно объявлению, требовались "энергичные люди". Никто не признается себе, что он тюхтяй, пьяница или сумасшедший.

Главное: куча мороженого - мечта подростка.

Продажа у ребятишек не шла. В объеме необходимом для босса. Но детям нравилось заработать долларов двадцать в день. Их устраивало свободное расписание. На байк они садились когда кто имел желание и возможность. Болтали ребята между собой на англорусском.

-Где босс? - спрашивал один.

-А на ярде степы пантует!

Что означало: "Во дворе, лестницу красит".

Несуразностей и хлопот с детским садом было невпроворот. Борис помрачнел, почернел, расстроенно поматерился сквозь зубы и внял, наконец, голосу разума: он позвонил по телефонам, предоставленным ему опытным Боби.

Вскоре, дня через два-три состоялась "стычка города и деревни". Встретились перед началом работы, в назначенное время бывалые "бойцы" и местные русские с экспириенсом и без.

Стояли недружной стайкой среди оранжевых баек в ослепительно солнечном депо, свесив свои, сплошь кудлатые, головы к груди.

-Ребята! - обратился к ним хозяин, ерничая. - Перед началом вашей бурной деятельности на нашем капиталистическом предприятии топ-сейлер Боби, то есть, ударник, поделится с нами своим благоприобретенным опытом в торговле мороженым. "С колес". Он также ответит на ваши вопросы "что да как". Если он сможет. Или захочет.

Я, со своей стороны, с удовольствием сообщу, что на воображаемом гербе и знамени нашей конторы огненными буквами начертан неувядаемый девиз "Ну-ка, солнце, ярче брызни!" На всех перекрестках, во весь голос утверждайте:

-"Моби Дик" банкрот! "Моби Дик" умер! "Хай живэ "Фрозен Блис"!

И закончил:

-А теперь познакомимся поближе... Вот, вы - кто?

-Валера... Алейников. - представился парниша под потолок, приятный своим открытым желанием схитрить.

-Кем был? - не отставал босс.

Водилой! В советской армии даже генерала возил!

-А ... вы? - тестировал босс мужчину семейного вида, постоянно набычивающего шею и выкатывающего глаза.

-Геннадий Квашницкий. Социолог, автор нескольких социологических исследований.

-Например?

-Смешанные браки.

-Алекс Плесуков! - четко отрапортовал о себе детина с длинными девичьими ресницами. - Молдаванин. Прибыл через Францию в Балтимор в контейнере. Сдавался на границе в Плацбурге.

-Давно в Канаде?

-Семь дней. Живу в "бомжатнике". Сигарет не на что купить.

-Добро пожаловать! - сказал босс. _ Бэби из контейнера.

-Владимир Шер. - назвал себя молодой человек, похожий на Патрисию Кас. - Ленд-эмигрант из Питера. Специальность: сотовая электроника.

-Миша Левакин, студент. Буду микробиологом. - неопределенно хмыкнул парень с "ежиком" на голове. И смешливо добавил: - Светлое будущее моей мамы.

-Юра Ильин. - просверкнул татарскими глазками следующий. - Был директором кооператива. Торговал пушниной. Оптом.

-Аньятат Танцман. - заразительно весело рассмеялась всему происходящему пухленькая щекастая женщина, полыхнув голубым пламенем глаз и тряхнув рыжими кудряшками. - Жила в Узбекистане, была учительницей, родилась в Сибири.

-Слава Кеплер. - откинув голову, степенно представился нескладный,как Буратино, парень. - Бывший студент авиационного института. Два года опыта "челночной" торговли с Турцией. Знаю много анекдотов. Имею жену и маленькую дочечку.

-А я просто Леня Родин. - закончил представление самый низкорослый из собравшихся. - Бьюсь за независимую эмиграцию. И теща у меня сварливая как Ксантипа, денег требует... А правда, что сто долларов в день можно заработать? - не удержался он от вопроса.

-Можно! - подтвердил Боби. Но при условии счастливого соединения десятка слагаемых. Не каждый день. Бывает меньше, бывает больше. Но, в среднем, да!

-Почти ежедневно Боби делает стопятьдесят - стошестьдесят долларов. Для себя. - похвалился босс.

-Слушайте сюда! - чуть отступил из образовавшегося круга Боби. - Сегодня я излагаю первую и, может быть, последнюю, обобщенную, ненаписанную и неопубликованную инструкцию по основам уличной торговли мороженным в Канаде и, в частности, в городе Карбонто. Вот, я спрошу вас: "Что такое торговля?"

-Древнейшее ремесло! - выпалил Слава-летчик.

-Торговля, - удержал его жестом Боби, - не поэзия и, поскольку она не поэзия, то и не вся "езда в незнаемое". Уличный торговец мороженым крутит педали и едет не за туманом, если только туман не денежная единица, а за долларом. Он не только торгует, сколько охотится за ним. Таким образом, торговля - это охота за деньгами.

-Ну уж ты скажешь! - вмешался Квашницкий. - Все это мало правдоподобно. Подмена одного понятия другим.

-Правильно! - согласился Боби. - Это эвфмеизм. Хозяин тайги - медведь, черное золото - нефть, продовольственная программа - голод, обильное пролитие крови -революция, новая экономическая реформа - контреволюция ...

Великий русский умелец слова Иван Сергеевич Тургенев написал великое произведение "Записки охотника". И многие так и полагали. Пока другой общепризнанный народный умелец Виссарион Белинский не углядел в этом сочинении охоту за крепостным правом в России.

-А как же покупатели? - успел вставиться лохматый Леня.

-Покупатель в торговле, - и в нашем частном случае, рассматривается как вынужденное приложение к деньгам.

-Ну, после таких трактовок, я вообще не смогу торговать! - пробурчал до сих пор хранивший молчание инженер Шер.

-А в чем дело? Излишняя щепитильность - помеха в нашем благородном занятии! - с жаром возразил Боби. - Мы - поставщики удовольствия. В этом смысл занятия мороженщика. Человек получает удовольствие, блаженствует: от пива, водки, от курева, от наркотиков, от секса. Айскрим относится к этому же разряду изобретенных человеком вещей. Айскрим - сладкая нега, ледяная\ услада, райское блаженство, а не средство утоления жажды или спасение от жары. Причем, по вполне доступной для каждого цене. И есть люди - вы их найдете и немало, - которые предпочитают мороженое всем другим видам удовольствий.

-У меня дети прямо-таки умирают без мороженого! - воскликнул верзила Олейников. - Нам надо искать детей. Они не пьют, не курят, не сексуальничают...

-Неполовозрелые, да! - подтвердил смелую догадку Боби. - Но о разрядах покупателей после, а сейчас о престижности нашей профессии.

-Многие говорят, что мороженщики несчастные люди. - заметил бывший оптовик Ильин.

-Возражаю, ваша честь! - по-адвокатски отбил атаку Боби. - Так высказываются люди, у которых этот бизнес не пошел. Но это ничуть не значит, что сам бизнес плох. "Севильского церюльника" знаете? Автор этого бессмертного произведения месье Бомарше торговал мороженым в разнос. Непревзойденный фантаст Герберт Уэлс, после встречи с Лениным написавший книгу "Россия во мгле", был комивояжером. Князь Меньшиков, Сашка промышлял на базаре продажей пирожков с лотка прежде, чем стать князем. Это столпы нашего скромного дела, на которые хочется равняться.

-Мне нисколько не хочется. - ввернул ленд-эмигрант Шер. - Не хочется повторяться.

-Похвальное честолюбие! - съязвил Боби. - Даже высокомерие. Но давайте обратимся к методике... Прежде, чем продать мороженое на безлюдных улицах Карбонто, айскримен должен отыскать потенциального покупателя. На этом этапе у мороженщика, как у настоящего охотника включаются все органы чувств: зрение, слух, обоняние.

-А обоняние-то причем? - неподдельно удивился верзила Алейников. - А если его нет?

-Обоняние есть у всех. Главное: держите нос поветру. Потому что запах барбекю, то есть , запах жареного мяса всепроникающ. По запаху вы, как по путеводной нити мифической Ариадны, обязательно отыщите своего покупателя.

-Ну, вот, вышли мы на него. Дальше-то что? - тоскливо выдохнул Слава-челночник.

-На этом этапе мы должны руководствоваться указаниями партии и правительства к огромной армии разномастных пропагандистов, заполонявших в свое время одну шестую земного шара. Невозможно вычеркнуть из памяти пламенные призывы "дойти до ума и сердца каждого"!

-Да уж! Достали. До тошноты. - тряхнул кудряшками оптовик.

-То был очередной "перегиб". Подобно тому, как здесь боссы требуют от работника агрессивности. Но, по-моему, поведение мороженщика должно быть не агрессивным, а, скорее, эксцентричным. Каждый из нас должен создать свой образ и работать в нем. Может быть, это уличный всезнайка-Гаврош, распевающий песенку под пулями. Может быть, всехний папа. Общее требование: чистота одежды и тела, аккуратность, совместимая с некоторой небрежностью, и приятный запах.

-Ну и наговорил ты, Боби! - заметил до сих пор сдерживающий себя босс. - Три короба!

-Совсем нет! - обернулся к нему Боби. - с упреком я обращаюсь к владельцам мороженого бизнеса. Им, всем вместе, нужно сброситься и поднять пропаганду айскрима на недосягаемую высоту. Это в конце концов, возмутительно! Перед нами огромная спортивная страна, и все в ней налегают, в основном, на пиво или на прохладительные напитки. Местные бейсболисты, например, пропащие для айскрима люди. Нужно, чтобы кто-то убедительно донес до них простую истину "лучше меньше, да лучше". То есть: для здоровья, для слаженной работы всего организма и его охлаждения лучше потребить немного айса, чем много воды. Так что, господа, с высоты достигнутого вами знания английского языка, ведите разъяснительную работу, и вы будете в дамках.

-Твои рекомендации, Боби, безоснавательны! - рассердился босс. - Как ты можешь победить такого гиганта как "Кока Кола"?

-Дедушка Наполеон говаривал: "Надо ввязаться в бой, а там видно будет". - усмехнулся Боби. - Сразу никто не побеждает. Победу ковать нужно.

-Да как? Как?

-Для начала есть два варианта. Первый. Отыскивают толкового, авторитетного доктора-почечника. Тот в своей хорошо занаученной статье красной нитью протягивает здравую мысль о том, что для нормального функционирования почек необходимо умеренное потребление воды. Второй вариант. Отыскивают журналиста, который отыскивает доктора, у которого берет интервью на заданную тему. Все просто - только плати!

-Ладно! - покровительственно махнул на разгорячившегося Боби хозяин. - По коням! Времени уже нет...

И, морозно-грозно клубясь белым паром, захлопала дверь ледника, затенькали взбрякнутые колокольчики, затрещали крышки радующих глаз велосипедов. Депо заполнилось многоголосицей работы. И над всеобщим гулом возвысился чей-то скандирующий голос, переиначивающий Шекспира:

" Ту ит ор нот ту ит -

уот из дэ квэсшэн!"


## Глава 11.


Все вернулись с маршрутов, как было оговорено, к восьми вечера. Расходиться не спешили, засиделись в офисе допоздна. Сидел и Ахмед, чотя двое других афганца давно закончили торговать мороженым. Рабочее возбуждение у новоиспеченных продавцов не проходило. Каждому хотелось поделиться своими впечатлениями. От неожиданного и внезапно пережитого.

Хозяин выставил мороженое: "Супернакаут", "Фадж", "Сэндвичи". Боби купил по дороге три банки "Блю драй" по семьсот пятьдесят граммов, разлил всем в пластиковые стаканчики.

-Владимира Алмаатинского слышали? - спросил, втыкая кассетник.

-Пусть поревет. Свой все-таки! - кивнул Алейников. - Наш теперь, монреальский!

Из стереодинамиков ударил по душе хрипящий до разрыва аорты и громыхающий бас:

"Но что-то долго тянется зима!

Виски посеребрило сединою...

А я все жду, когда прийдет весна

И позовет - на Родину - с собою."

-Боби! - обратился к Котельнику семьянин Квашницкий. - Я очень озабочен тем, что этот бизнес практически подпольный. Нелегальщина какая-то!

-Когда это до вас дошло?

-Я из себя весь торжественный. А тут подъезжает полицейская машина, спрашивают лайсенс. Я недоумеваю: "Какой? Зачем?" Полисмены переглянулись в машине, посмеиваются, интересуются:

-А как зовут твоего босса?

-Борис! - говорю.

-Знаешь фамилию?

-Нет, - говорю. - Откуда?

Потом полисмен полчаса рассказывал на английском, что они могут сделать со мной, даже в тюрьму посадить.

-Поезжай-ка ты, парень, домой! - посоветовал полисмен.

-И ты уехал?

-Да нет! Ты же видишь!

-Сколько наторговал?

-На карман? Сорок долларов! - с видимым удовольствием сообщил бывалый семьянин Квашницкий.

-Вот, друзья! - воскликнул Боби. - Перед нами классический пример становления характера молодого мороженщика.

-Совсем молодого! - фыркнула Аньятат. - Аксакал прямо-таки!

-Это неважно! - подхватил тему хозяин. - В торговле айскримом нет криминала. Зато смотрите: первая встреча с властями, и инстинктивно верная линия поведения - "под дурачка"!

-Кое-кому из нас притворство ни к чему. - съязвил будущий микробиолог Миша Левакин. - "Мы все родом оттуда"!

-Из опыта известно, что встречи с полисменами не так часты. - продолжил Торопыга. - Раза три-четыре в сезон. Версию новичка или полного идиота можно поддерживать и в дальнейшем. В нашем положении не нужно казаться слишком умными, все понимающими и осознающими. У полисменов свои дела. Они двигаются по своим согласованным маршрутам. К мороженщикам подскакивают только по спецвызовам. Так что нечего их бояться.

-Как сказать! - снова встрял Светлое Будущее Моей Мамы. - Привалил я, это значит, в свой парк... Хорошо покупали у меня валяющиеся по за кустами люди. Вдруг выпрыгнули из полицейской машины четверо в бронежилетах, руки на кобурах. Один орет благим матом:"Ложись! Лицом вниз! Руки за спину!" Накинули наручники, подняли, проверили документы, сняли наручники и, довольные, смеются:

-Все окэй, бой! Не бойся!

-Это они приемы задержания отрабатывали! - скромно махнув ресницами-бабочками заметил детина, прибывший в Канаду в контейнере.

-О! Алекс! Бэби ты наш контейнерный! - нервно зарезвился босс. - А ты кто в прошлой жизни, там, в солнечной Молдавии?

-Парашутистом-десантиком был, а потом был полицейским-гаишником.

-Ну, вот, и расскажи нам, каковы твои канадские коллеги!

-Та ребята они хорошие... Нечего на них обижаться! - вспорхнула очередная бабочка под смоляными бровями молдаванина. Ну, подъехал я к "Маккензи", а там студенты... поссорились из-за чего-то. Ну, тусуются. Кто-то даже полисменов вызвал. Но я-то не знал! Студентки - пальчики оближешь - заигрывают со мной, а я ни слова по-английски сказать не могу и по-французски стесняюсь. Тут полицейские меня и накрыли. Посмеялись...

-Сказали-то что? - взвинтился босс.

-Та сказали, что хорошо по-французски говорю. Так я же полгода во Франции был, в Гавре! Та сказали, что не совсем понимают меня. - сокрушенно вздохнул детина.

-Тикет они ему выписали! - сорвался с голоса Торопыга. - По дружбе. На пятьсот долларов! Полтыщи разом! Вместе пойдем в муниципалитет, на корт. Я им покажу! Нет возле "Маккензи" никого хайвея, а они инкриминируют торговлю на хайвее!

-Ужас! Тихий ужас! - набычил шею Квашницкий.

-Надо было уходить! - сказал Боби.

-Что? Бежать, что ли, прикажете?

-Да. Не без того. Если прикажете! - отпарировал Боби. - Отстали бы... А вы думали, как деньги зарабатываются?

-Правильно! -поддержал босс.-Надо быть сообразительным и мужественным. На сегодняшний день победителем нашего капиталистического соревнования является узбечка-сибирячка Аньятат. О! Ей удалось осуществить мою давнюю мечту - собирать деньги, не отходя от кассы. Мадам Аньятат еще не научилась ездить на трехколесном велосипеле, но заработала для себя целых пятьдесят долларов. Спрашивается, как?

-Ой, да что тут особенного?! - полыхнуло голубым огнем льняного русского поля из глаз Аньятат. - Я разулась, взяла байк, как коня под узцы, за переднюю стойку афишы и прошлась к магазину "Тойс" - "Игрушки". Ну, все-таки, пять часов проколготилась там! Зато детишки! Детишки! Глазенки сверкают. А матери, нехорошие, тянут их за руки...

-И никто не приставал? Администрация, как?

-Да нет. Они сами высыпали на ступеньки. Купили у меня по айскриму, говорят: "Приезжай еще!"

-Это - победа! Мне бы такую маму. - восторгнулся Миша Левакин. - Зато я ухажера приобрел. Кружу себе в парке, обслуживаю, так сказать. Вдруг подходит такой рыжий, похожий на прикроватную тумбочку в советской армии, и говорит: "Оставь свой байк - никто его не тронет. Пойдем в машину, поговорим- дело есть".

-Да-да! Это Тумба. - задумчиво кивнул Боби. - Ну и что дальше?

-Дело есть дело, думаю я себе. - сложил Миша свои пухлые губы бантиком. - Где дело - там деньги... И незнакомец глаголет о деньгах и показывает мне пачку "зелененьких" скрученную, спрашивает... участливо:

-Хочешь маню? Не одну. Много мани.

-А другой рукой гладит меня ласково по плечу.

-Иди ты, говорю, на ху!

А он подхватывает:

-Вот, вот! Я об этом и говорю! Как сыр в масле будешь кататься.

-Я лучше на байке покатаюсь! - сказал я и вышел из машины. - Здоровее буду.

Так он еще вслед кричит, вонючка ненаглядный:

-Мы еще поговорим!

Сидящие в офисе расхохотались. Каждый на свой манер.

-Я тоже с одним хозяином "Моби Дик" познакомился. - затароторил, заглатывая окончания, бывший студент-авиатор, турецкий "челночник" Слава Кеплер. - К вечеру дорвался я до большого парка за Базрут-стрит. Там дедушка-белобаечник дифилирует со своим ящиком по аллейкам. Встал и я на параллельные рельсы. Качу, поторговываю налево, направо - кайф ловлю... А из разляпистого куста сирени выскакивает на меня здоровенный рыхлый мужик. Почему-то в кипе...

Это у него как пилотка, наверное.

-Вышка! Мы называем его Вышка. - пояснил босс. - Это наш злобный конкурент. Тумба пропащий, гнилой. А этот - огого!

-Ну, что? - почему-то запереживал в этом месте господин анекдотчик Кеплер. - Схватил он мой байк за штангу, тащит, задыхается, кричит: "Полицию вызову!" Ну, и выкатил меня из парка. А что делать? Не драться же с ним?

-Ни в коем случае! - испуганно воскликнул Торопыга. - Полицию он не вызовет, потому что полиция и его байки заметет. А если подраться, то муниципалитет всякую торговлю айскримом запретит.

-Так что делать?

-А ты что сделал?

-Да вернулся я снова в парк и добил свой хлеб. Как в басне: "А Васька слушает да ест!"

-Я ему руки укорочу, этому Вышке! - пообещал Торопыга. - Есть парочка приемов... Надо только время выждать.

-Кстати, об ожидании! - вмешался бывший армейский шофер бывшего генерала Алейников. - Захотелось мне "по-большому". Нигде не пристроиться. Смотрю: будка стоит. Как наши. Только металлическая. Сижу, значит, и слышу: звоночки на байке заколыхались. Я кричу из двери: "Донт тач май байк! Донт тач!" Выхожу, на ходу брюки застегиваю. А они, милые мои, в очереди у байка стоят, ждут меня! Это же надо - до чего воспитанные!

-Никто не делает зло воткрытую. - филосовски заметил со своего места Боби. - Например, Вышка. Он, видимо, доведен до отчаяния состоянием своих дел. Вот и вынужден ходить в рукопашную. Но в такой ситуации он превратился в ходячую аномалию опасности и недоброжелательности. - и добавил, помолчав. - Бывает даже, что некоторые дома, целые билдинги, гаражи, офисы, спортивные площадки, поля, как бы излучают зло. Там вас могут оскорбить, бросить с балкона пустую жестянку из-под пива, швырнуть батарейку карманного фонарика, метнуть кожаной дыней для игры в регби. Там вы можете неожиданно для себя обнаружить еще тепленький труп...

-Это уже из области мистики! - вмешался Квашницкий. - А вот конкретно. - и развернул какую-то русскую газету, до краев заполненную криминальнодышащими объявлениями с "затычками" из полицейской хроники в качестве "подкрепляющего материала".

-Я неслучайно заинтересовался этим сообщением. - продолжал шуршать газетенкой исследователь сме

нных браков. - За внешне благопристойным антуражем местной жизни я ищу и нахожу свидетельства будущего упадка.

-Да, что там такое? - недовольно подогнал босс.

-Не буду читать все...

-Да уж, пожалуйста.

-Так вот. - многозначительно вытаращил глаза бывший социолог. - С начала года, а это всего шесть месяцев, в Карбонто совершено пять вооруженных нападений на банки с целью ограбления. По свидетельствам очевидцев, участников разбойных нападений четверо. Бандиты хорошо вооружены огнестрельным оружием вплоть до автоматов. Действуют они согласовано, располагают двумя автомобилями марки "БМВ", красного и голубого цвета. Некоторые особые приметы: все четверо черноволосы, имеют усы или же бороды, одеты в кожаные куртки, говорят на арабском...

-Да, наши это. Русские! - выпалил, не удержавшись, Боби. - Я даже догадываюсь, где они могут быть!

-Ты что? Видел их? - встрепенулся Квашницкий. - Награда за поимку обещана. Десять тысяч долларов! За каждого!

-Сороковник одним махом! Вот это "да"! - дурачился Боби. - Мимо денег проскакиваем, ребята!

В этот момент он взглянул на Ахмеда, молчаливо сидящего в уголке дивана рядом с кудлатым Леней Родиным. До того никак не реагировал на болтовню русских Ахмед, потягивая свое пиво, но при словах Боби вздрогнули и нервно затрепетали уголки узких ноздрей его хищного носа.

-Но я что-то не пойму. - буркнул инженер Шер. - Причем здесь упадок? Отловят парочку-другую подонков, и все успокоится.

-Окэй, друзья! - сказал босс, вставая со своего стула. - Я вижу разговор принимает серьезный оборот. А нам по домам пора. Кто, куда?

-Я завтра не прийду! - привычно набычившись, сообщил Квашницкий.

-И я! - встал в позу инженер Шер. - можете на меня не расчитывать.

-Как знаете. - буркнул босс. - Кого хоть в какой-то степени увлекает авантюра, тот будет торговать мороженым...

И они всей компанией шумно вытолкались из офиса в темноту, оставив Боби одного.


## Глава 12.


Развязка с проблемой Ахмеда, выдающего себя за афганца, наступила однажды утром, когда вконец охамевший Ахмед, действуя словно по инструкции, потребовал для себя удачливый байк Боби.

К тому времени Боби кардинально усовершенствовал свое катающееся орудие труда. Герметичность яйцеобразного ящика он упрочил добавочным селиконом, обмотал штанги по руку голубой изоляционной лентой, закрепил их шурупами, выстелил дермантиновое седло куском белого овечьего меха. поДложив еще поролон. Для мягкости.

-Ай уонт дыс! Онлы! - твердил Ахмед, усевшись на байк Боби и судорожно вцепившись руками в штангу афиши.

Злобность Ахмеда и преднамеренность его вызывающих действий раскрылась, наконец, и перед Торопыгой.

-Даун! Даун, Ахмед!- - безуспешно командовал босс.

-Но! - строптиво ответствовал Ахмед.

-Гоу хоум! Ахмед!

-Но!

Перепирательства продолжались и неизвестно чем закончились бы, когда подошел Боби, увидел сцену и дернул за переднюю штангу байка так резко, что смелый джигит кубарем вывалился из седла.

-Пошел вон отсюда! - по-русски приказал Боби. - Немедленно! - и добавил оскорбительно: - Шестерка! Стукач! Я знаю на кого ты работаешь!

-Кто стукач? Я - стукач! - на чистом языке бывшего межгосударственного общения завопил Ахмед - Я тебе этого не прощу! Ты за это ответишь!

И растворился в нетях.

-Так как ты его вычислил? - удивлялся Торопыга- босс.

-По запаху, Вейко, по запаху. И по языку. - усмехнулся Боби. - Каждый народ на земле пахнет по-своему. От Ахмеда исходил иной дух, чем от наших двух настоящих афганцев, Сохеля и Дауда. Ахмед не общался с ними, потому что не понимал их. Мусульмане - это тюрско-язычная группа, и все они говорят на арабском. Но на диалектах. Как, скажем, псковитяне и вятичи. Английским Ахмед еще не владеет - значит недавно в Канаде, а поток беженцев из Афгана угас несколько лет тому назад.

-Кроме того, - продолжал Боби. - Помнишь? Герой своей семьи, господин Квашницкий затеял как-то разговор о бандитах. Ахмед тогда выдал свое знание русского непроизвольной заинтересованной реакцией. Денег этот работник привозил мало, но держался, шебутил тут по-всякому, создавая нездоровую, нервозную обстановку. Скорей всего, Тумба и Вышка платили ему за сведения о твоих делах.

-Профессор! - восхищенно протянул Торопыга. А почему ты- Боби?

-А-а-а... хозяин! Рассмеялся Котельник. - Всего полтора года пожил ты на Ближнем Востоке и мало техних пышек поел! А я выскочил оттуда. Обгорелый весь, через четыре. Было у меня имя Владимир, но возникла проблема... Звук "л" в той стороне - только мягкий. А буква "вет" без точки внутри произносится исключительно как "Б". Вот и выходило издевательски: вместо "Владимир" - "Блядимир". А словечко "блядь" искони родное в тех краях.

Хозяин - босс - Торопыга - Борис поддерживающе рассмеялся.

-Более благозвучное имя обошлось мне всего в десять монет. - закончил свое повествование Боби. - Нет проблем. Там это поощряется.

-Но ты же не выбрал местное имя.

-Ты прав. Но это, как я понимаю, всего лишь вопрос времени. Неписанные законы проживания нацменьшинств среди большого народа везде одинаковы.

-Окэй, Боби. - как бы подводя черту, сказал босс. - Слушай сюда. Мы сегодня снова сидим в проблеме...

-Это что-то новенькое! - заерепенился Боби. - Ты говоришь "мы", а не "ты".

-Хорошо. "Я". Что за дела?

-"Мы" - из глухого прошлого эпохи коллективизма. Я не тот за кого ты меня принимаешь. Уже не тот. Все кануло, но мне еще доступно понимание "дружеской просьбы".

-Как знаешь! - пожал остренькими плечиками Торопыга. Я просто оговорился. Короче, есть в Карбонто одно особое место купания. Там не бассейн, а фонтаны - из-под бетонированной площадки. Дважды я посылал туда школьников. И оба раза "МобиДик" исподтишка вызывал полисменов и вышибал наших оттуда. Надо отстоять эту позицию. Место там должно быть наваристое. Ты как?

-А что я буду иметь?

-Потом, если захочешь, вернешся на свой маршрут.

-Ты, главное, сейчас никого не ставь на него. Пусть мои покупатели отдохнут... от меня.

Дело было заметано. Боби сразу сообразил, что внезапное изменение маршрута обязательно спутает карты его преследователей на красном "БМВ". Во всяком случае, затруднит им слежку. А там, подумал Боби успокоенно, может быть, у них вообще изменятся планы и намерения. Все течет - все меняется.

Заряженный до отказа байк они взяли на трейлер. Спокойная симфоническая музыка, которую любил Торопыга, заполняла салон "Олдсмобиля". Боби опознал сюиту Эдварда Грига "Смерть Озе" к Ибсеновскому "Пер Гюнту".

Шуровали по Кинчу, на восток. И сумашедший звон бубенцов на байке не поспевал за ними.

-Вот, как ты считаешь? - прервал босс размышления Боби. - Менять мне поставщика мороженого или нет?

-А что вдруг?

-Да позвонил тут один. Говорит, что двадцать лет в бизнесе. Предлагает айскрим вполовину дешевле...

-На каждого из нас поставлены силки в виде ошарашивающей воображение суммы. - глубокомысленно заметил Боби. И добавил: - Одно из двух. Кто-то хочет развести тебя с Винченсой Лючиано-Лупарой. Даже, если ты поимеешь выгоду, не забывай, что "Лупара", в переводе с итальянского означает винтовочный обрез, подобный нашему. Единственно, что... Спекулируя именем нового брокера, попробуй добиться скидки.

-Да у меня с Винченсой контракт. Я его водкой угощал, а он обнимал меня. "Браза, говорил, браза". В кабалу он меня загнал, салабон такой! В контракте записано, что нарушившая сторона выплачивает стоимость всего объема айскрима, предназначенного к сезонной продаже.

-Да уж! Лупара свое всегда возьмет, а ты с него - никогда. И, все-таки, зацепка есть - это новый брокер. Сошлись на плохие дела. Наконец, злодейство не совершается само по себе: оно рождается из необходимости защитить себя или свои интересы. Лупара обязательно достанет и раскрутит этого брокера-невидимку.

Еще через несколько минут, в самый солнцепек, они увидели прохладные водяные струи, вдохновенно вздымающиеся толстыми фаллосами в окружении мохнатых суровых елей. Вспыхивали и гасли радостные радуги и радужки. Ребячьи взвизги оглашали окрестность.

Разгрузились за углом. Боби поткатил к сексуально торчащим струям и ему не пришлось никого зазывать и заманивать - стремительный обмен мороженого на деньги начался самопроизвольно.

-Часа через два привези мне еще одну зарядку. - попросил Боби подошедшего хозяина. -Без трейлера. Отсюда к депо я пойду своим ходом.

Как по заказу, для смеха, минут через пятьдесят. Когда мороженого в байке у Боби оставалось на донышке. Появился конкурент.

Это был байстрюк-подросток лет чеырнадцати. Распахнутая до пупа рубаха, засученные рукава, вороньего крыла прямые волосы, брови, уже успевшие сомкнуться на переносице. Орлиный профиль.

-Кто ты такой? Убирайся отсюда! - грубо, но старательно по-английски выкрикивал молодой байстрюк, накатывая свой байк на байк Боби. - У тебя есть лайсенз?

-Ты слишком агрессивен для Канады, май дыа кампетишн. - слегка улыбаясь и цепко удерживая противника в поле зрения, сказал Боби. - Здесь не Россия и не Кавказ. Забудь о прошлом. В Канаде ты должен быть очень корректен и вежлив. Донт уорринг! Увидел незнакомца. Нужно сказать ему: "Хай! Хау ю дуинг?"

-Я сейчас позвоню в полицию! - не оставлял своего нахрапа малец.

-Ты не прав, янгер. Сначала ты должен позвонить боссу.

Телефона-автомата рядом не было. Молодой конкурент исчез на полчаса, и этого времени Боби хватило, чтобы он в два счета завершил торговлю.

По-хозяйски задрав ноги на байк. Он отдыхал, развалившись на деревянной скамейке в тени мохнатущей ели.

Агрессивный байстрюк вернулся в сопровождении Тумбы.

-Хай! - сказал Тумба. Он как-то спал с лица. Мешки под глазами. - Это ты... Майк!

-Хай! - ответствовал Боби, сбрасывая ноги с байка. -В создавшейся ситуации я предлагаю торговать здесь через день.

-Нет, Майк. - не согласился Тумба. - Тебе прийдется убраться!

-С чего это?

-Лук хиа! - как и все прежнее по-английски сказал Тумба и торжественно извлек из кармана стопку новеньких рекламных картинок своего айскрима. Боби всмотрелся и - с восхищением за сообразительность Тумбы - увидел, что новые ценники его - все - на полдоллара ниже Торопыгиных.

-Это хороший пример свободной конкуренции! - сказал Боби.

Тумба уехал, не произнеся больше ни слова. Боби вернулся на свою ленивую скамейку. У агрессивного мальца никто ничего не покупал. То ли из солидарности с Боби, то ли потому, что все уже накушались мороженого, а свежих посетителей водяных струй не было.

-Ты откуда? - с уважением спросил подъехавший малец.

-Я? Из Нидерландов. - неохотно процедил Боби. Его задача была одна - пересидеть конкурента и дождаться Торопыгу.

-А ты был прав! - восхищенно заметил байстрюк. - Я из России. У вас в компании работает старший брат Ахмед.

В сущности, паренек оказался ничего, но Боби не хотел поддерживать разговор. Он понимал, что малец еще ничего не знает об участи его брата и своей доверительностью оказывает ему медвежъю услугу.

-Сколько зарабатывает твой брат?

-Много! Каждый день по сто долларов!

-"Дудки! - подумал Боби. - Никогда бы он столько не заработал, если бы не стучал твоим хозяевам".

Прерывая разговор, Боби натянул кепи на самые глаза и расслаблено откинулся на спинку скамейки.

-Ссори! Гуд лак! - только и буркнул он, всем своим видом показывая, что намерен остаться здесь на всю оставшуюся жизнь.

Братишка злополучного Ахмеда покрутился у фонтанов еще минут десять. Желая заполучить покупателя, он, несмотря на свою горделивую осанку, как и многие россияне, не по-канадски суматошно звонил в колокольчики, то открывал и захлопывал крышку байка, сползал с седла и вновь вспрыгивал в седло, заискивающе улыбаясь, надоедливо приставал к отдыхающим.

-Вскоре, не выдержав безделья, агрессор укатил торговать в другое место. И прикатил босс Боби, и вознегодовал, увидя своего мороженщика прикорнувшим в тенечке.

-Непохоже на тебя, боби! Ты, что? Спишь тут?

-Конечно. А ты-то где пропал? Я жду тебя уже более получаса

-А конкурент был?

Перегружая мороженое и сдавая наличку хозяину, Боби рассказал ему о возникших перепитиях с братишкой Ахмеда и с Тумбой.

-А завтра? Спросил Торопыга.

-Завтра Тумба выгонит этого мальца, и здесь никого не будет.

-Тебе, что? Доложили?

-Это яснее ясного. - довольно улыбнулся Боби. - Ведь Тумба сбросил цены на свое мороженое только для фонтанов. А этот парень убрался отсюда. Выходит, он не выполнил целевую установку Тумбы. Ну, а малец этот горяч не в меру - обязательно наговорит гадостей Тумбе. Вот и вылетит с байка навсегда.

Я же сказал, что ты - настоящий боец! - со вниманием склонив голову набок, произнес Борис. - Будь у тебя хоть какие-то деньги, я бы взял тебя в компаньоны...

-Бай де уэй! - через секунду вновь заговорил он. -Сегодня есть еще одна возможность отличиться. Сегодня в Карбонто очередной день очередной нации, проживающей в Канаде. В десять вечера - праздничный фейерверк у сити-хола.

-Чей день?

-Да какая тебе разница!

-Ну, не китайцы же! Мороженое для них не существует. Им "Хат догов" подавай.

-"Моби Дик" лайсенз купил на это мероприятие. Но можно попробовать поторговать. Власти, я думаю, будут не очень строги. Как получится... - натужно вздохнул босс.

-А кто едет?

-Возьму Славу и школьника Алексея.

-А меня?

-Я думал ты устанешь к тому времени.

-Нет уж, дудки! В девять я буду ждать вас на правой стороне Кинга на углу Финча. Привези мне, пожалуйста, двойной свежий заряд.


## Глава 13


Сообщение босса о предстоящих торжествах в муниципальном центре вызвало тревогу у топ-сейлера Боби. Перед глазами возникло забытое ночное видение со стареньким китом и молодыми акулами. Со всей отчетливостью мороженщик понял, что именно там, на особой территории власти, может произойти нечто решающее, способное внести коренной перелом в положение бизнеса Торопыги и в личную судьбу Боби.

Если все обойдется благополучно, подумалось топ-сейлеру, то, возможно, босс возьмет его или в компаньоны, или хотя бы в менеджеры. Тогда у Боби появился бы неожиданный шанс перейти на независимую эмиграцию по рабочему гаранту.

Взбодренный такими радужными соображениями. Боби сразу от фонтанов, производящих неимоверный шум, сверкание и ребячий гвалт, поехал по диагонали незнакомого ему квартала площадью в четыре квадратных километра.

Двигался он "короткими перебежками". Обнаружит людей - замедлит ход, вежливо поприветствует голосом или приложит ладонь к козырьку и мгновенно стартует, набирая скорость, если безлюдье. Колокольчиками Боби звонил по-науке: с перерывами в десять-двенадцать секунд. Вычитал где-то у больших психологов высчитанный ими ритм естественного оглядывания человеков, и это у Боби срабатывало.

От четырех до шести он старательно и успешно выманивал горожан из их домов, забаррикадированных от жгучего солнца жалюзи, шторами и даже ставнями. Истомленные жарой и заинтересованные особым сервисом, какой предлагал Боби, жильцы выходили на улицу из своих укрытий целыми семьями. Дети, старики, посмеивающиеся молодые люди - в шортах. В плавках, в купальниках.

На горбатой улице. Густо заросшей кленами, когда Боби скатывался с холма, его окликнул черный молодец:

-Ей, партнер!

Скрежет тормозов на байке Боби совпал с его зубовным скрежетом. Он спешил, но оглянулся, сделал радостный жест рукой, выкрикнул:

-Иес. Се!

Разворот и подъем в гору на педаляхотнял у боби минут десять. А молодец неподвижно и как-то напряженно ждал мороженщика на самой макушке горы. Широко расставив ноги на мостовой. Он, словно проверял Боби на долготерпение, и тот остался верен себе.

-Хай, янг миста! - Запыхавшись от подьема, но с улыбкой рубанул он. - Иф ю лайк айскрим - хиа айскрим из.

Молодец выбрал "Супернокаут" за полтора доллара, дал "двушник", помедлил и так же молча добавил на "тип" бумажные пять.

-Зачем так много? - попытался отбояриться от чересчур щедрой подачки Боби.

-Я знаю тебя! - наконец выдавил из себя улыбку негр. - Мне звонили. Мой старший брат Сэм. Ты - Майк! Ты, что, действительно не ходишь ни в какую церковь?

-Йа! - подтвердил Боби. - Может быть, я прийду к вам... Но сейчас, извени. Мой босс каждый день убивает меня, и я вынужден спешить. Я думаю, мы еще увидимся. Бай-бай!

В этом квартале, между котеджами Боби набрел на открытый плавательный бассейник, оголтело кишащий разноцветной детворой, и несколько зданий с обосновавшимися здесь нацменами, как и на Фил-стрит.

Отбомбившись к восьми, Боби, как и предполагал, вырулил на центральную Кинг-стрит, зашел там в кафе, плотно заправился в нем пицей с колбасой и "Кокой", купил две пачки сигарет "Аванти", посетил комнату уединения. Подумав, топ-сейлер произвел натуральный обмен с продавцом: на "Супернакаут" выменял у него толстенькую свечу и высокий стакан для коктейля из тонкого стекла.

Отяжелевший и раздобревший от пищи, Боби вальяжно пересек Кинг-стрит, нашел на правой, условленной с боссом, стороне гарбичные установки и выбросил из байка ненужные картоны из-под мороженого. Байк опустел - лишь на дне таинственно мерцали голубые ладошки-контейнеры со льдом. Боби отдохновенно закурил.

В девять спал трафик на Кинге, и пошли по тротуарам гуляющие. Пока босс перегружал мороженое, Боби успел зацепить покупателей простенькой фразой:

-Уоу! Я имею айскрим фо сейл!

Ушли первые "праздничные" порции. Садясь в машину, босс не преминул заметить Славику и Алеше:

-Учитесь, ребята! Вот так работают профессионалы!

До этого случая Боби еще ни разу не видел Сити-Холл и не знал, где он находится, но по мере продвижения топ-сейлера толпа на тротуарах густела, и по скоплению народа бывалый мороженщик определил: святая святых человеческих законоустремлений рядом. Он поднял голову - над ним разразился сверкающий каскад тонированного стекла и дюрали, а вокруг этого величественного билдинга широко разбежались крылья-притворы культурно-массового назначения с эстрадами, баллюстрадами, с мраморными ступенями и фонтанами. Капище власти одних людей над другими.

Блеск и величие Сити-Холла не способствовали, однако, успешной торговле мороженым "с колес" у мозгового центра управления городом. Расклад оказался, что называется, вничью.

Плотные полицейские кордоны блюли общественный порядок вокруг Сити-Хола и строго пресекали всякие попытки мороженщиков проникнуть на его территорию. По углам образовавшегося квадрата рассредоточились автофрижеры "Слаш" и из своих ярко освещенных окошечек беспорядочно бомбардировали прохожих "талым снегом".

В довершение ко всему, малохольные боссы "Моби Дика", словно обезумев, устроили перед фасадом уважаемого здания нечто похожее нето на психическую атаку, нето на демонстрацию силы. В безудержном стремлении вывернуть наизнанку карманы праздноштающихся и не оставить никаких надежд конкурентам, Тумба и Вышка выставили под стены Сити-Холла весь свой "личный состав". С десяток их белых ящиков на колесах, растянувшись цепью вдоль всего тротуара с интервалом в пять метров, полностью перекрывали подходы к месту предполагаемого фейерверка.

-Танки идут ромбом! - почему-то подумалось Боби.

И ко всему он услышал слова, непроизвольно вырвавшиеся у одного из прохожих:

-Смотрите, смотрите! Они выстроились, как пехотинцы в каре, и готовятся отразить нападение конницы!

-Ха, ха! - заметил его приятель. - Кажется. Они решили умереть на своих мороженых баррикадах!

В конце концов, все военизированные построения "Моби Дика" показались участникам праздненства слишком откровенным нападением, и они, словно сговорившись, игнорировали айскрим белобаечников.

Для себя Боби избрал иную тактику. В гордом одиночестве рассекал его желтенький "торпедоносец" широкие народные массы на противоположной стороне стрита. Опахивая окружающие дома и билдинги, где к этому времени так же скапливались зеваки предстоящего фейерверка. Они все принадлежали ему. Им нравился айскрим Боби и сам он.

А минут за двадцать перед огненной феерией, когда совсем стемнело, опытный Боби выбрал позицию у самого края тротуара, перед пустынной мостовой, чтобы тот час после заключительного залпа иметь необходимую в таком деле свободу передвижения.

Боби называл эту методу торговли "на отходе".

И вот, отгремела величавая музыкально-фейерверочная композиция, подобная Скрябинской"Поэме огня". В последний раз в неудержимом восторге ахнула толпа, и люди, развернувшись на месте, поспешно хлынули по домам. Задача каждого была номинальеа: выбраться без потерь из давки, из духоты - из дискомфорта. Теснимые друг другом, никто не имел возможности ни на секунду замедлить свой шаг, и длинная цепь велосипедов "Моби Дика" оказалась всего лишь помехой на пути рассерженных людей.

Но Боби уже находился на середине широченной Кинг-стрит. Над разряженной толпой победно и призывно возвышалась красочная афиша его невидимого байка, а сам он стремительно, как из автомата, отоваривал покупателей, изжаждавшихся и слегка расслабленных после чудесного празничного напряжения.

Всеобщее возбуждение захватило и Боби. Потихоньку приблизился он к краю тротуара на стороне Сити-Холла и применил здесь новый, давно вынашиваемый им прием "на огонек". В высоком стакане для коктейля, приобретенном в кафе, айскримен затеплил свечечку, позаимствованную там же, и выставил свое орудие лова на байк.

Интим, романтика, редкость! Теперь никто не мог пройти байка Боби, не сделав у него покупки.

-Айскрим! Алби! Фадж! Драмстык! Банана! Хааген! - солидным баском покрикивал Боби. И добавлял на французский манер: - Тут шоколя фадж! Сюпенокаут!

Байк Боби не закрывался. Айскримен швырял деньги в отверзтое чрево, выхватывал оттуда мороженое, одним ловким движением вскрывая бумажные упаковки порций:

-Спешл - профешнл!

С разбега налетела на него оживленная стайка ребятишек - в черном и в пейсиках, приткнулись к байку.

-Ты джуиш?

-Нет! - мгновенно парировал Боби. - Только мой отец. Но у меня есть для вас кошерный айскрим!

Из состояния эйфории вывел Боби чей-то бархатистый повелительный голос:

-Вот тут стойте, болваны! Не давайте ему торговать!

Перед Боби выросли Тумба и Вышка. Каждый, они подтащили своих мороженщиков и почти вплотную приткнули их к байку Боби.

-Хай, мистас! - напряженно приветствовал их Боби среди всеобщей круговерти. - Так не делают! Вы не слишком вежливы. Сегодня!

-Мы гостеприимны только для тех, кто откликается на наше приглашение. - угрожающе надвигался на Боби Вышка.

Рябое, в щербинах одутловатое лицо его раскраснелось от едва сдерживаемого гнева.

-Ты почему не пришел, когда тебя приглашали?

-В моем положении не бегают от одного хозяина к другому. - со всей серьезностью сказал Боби, не забывая выкрикивать: -Айскрим! Алби!

-Ты не на того поставил и - просчитался!

-Ну, сложитесь и дайте мне десять тысяч за сезон. Я с удовольствием нейтрализуюсь... Донт фогет то бай май айскрим! Хи из бетте ин де уорлд

-Твой Торопыга готов продать тебя хоть сейчас!

-Вы, что, уже сговорились?... Айскрим! Фор е плеже!

-Почти. Так что тебе недолго веселиться. Тебе - каюк. Ты - мертв!

-Тогда я вам обоим вот что скажу. - завелся Боби. - В этом году "Моби Дик" в Карбонто уйдет под воду. Как "Итон". Как "Ред Лобстер".

-Не тебе судить! - взвизгнул Вышка.

Рывком он придвинул свой белый байк почти вплотную к "торпеде" Боби, спугнув стайку покупателей.

-Окэй! - одними губами выдохнул Боби, побледнев. - Здоровый ты мудак. Прийдется тебя поучить...

Не снимая очки, он прицельно ударил долговязого пузана кулаком слева в подбородок. И запел всеми колокольчиками, заплясал на месте белый байк, принимая на себя потерявшего сознание хозяина-барина.

Разгоняя сузившийся круг белобаечников во главе с Тумбой, Боби, ощерясь, выхватил из кармана стальную отвертку, страшно блеснувшую в свете уличного фонаря.

Неизвестно, что могло произойти в следующий момент.но тут в круг тяжело дышащих мужчин ворвался крепенький Торопыга, крутя над головой гаечный автомобильный ключ.

-На ху! Убирайтесь вы все на ху! В полицию захотели? - приглушенно шипел он. - Давно в канадской тюрьме харчи не жрали?

-Я тебя еще поймаю! - пообещал, приходя в себя Вышка.

_Поймай, поймай! - добродушно согласился Боби. - На свою беду!

И с готовностью расступились белобаечники, которых в этот вечер нещадно отэксплуатировали, оставив без заработка.


## Глава 14


В очередное воскресенье босс подхватил Боби на трейлере и десандировал его вместе с байком на углу Дарвин-стрит и авеню Ватсон. За прошедшую неделю Боби разведал здесь сразу четыре футбольных поля и, вот, предстояло возделать их.

Солнца в Карбонто за это время прибавилось, чуть пробилась по газонам мелкая травка. Но и в самый полдень воздух в городе оставался холодным. Прохлада стала неожиданным фактором в успехе Боби.

Ему повезло на первом же стадионе.

Играли две команды итальянских канадцев из какой-то невообразимо низшей городской лиги. Съехались в тишке за школой, на автомашинах, и сразились. Трибун, сидений или скамеек - никаких, но болельщиков - члены семей футболистов, друзья, знакомые - предостаточно. Боби показалось даже, что их видимо-невидимо. Из сервиса: неопрятная миссис, бойко торгующая "хат догами", да гремящий компрессором пестро размалеванный автофриж - страшный бич и главный конкурент уличных айскрименов.

Сердце Боби буквально возликовало, когда в поле его профессионально образованного зрения попали разминающиеся сокеры. Но, заметив большого производителя мороженого прямо на резиновом ходу, Боби тут же откатил на соседнюю улицу, не выдав своего присутствия ни звуком.

В сущности, было несколько вариантов торговли в возникших обстоятельствах. Но Боби знал, что охота за деньгами - это цель. А стратегия и тактика уличного торговца мороженым - сберечь себя для торговли. Смертельный случай:когда айскримен, шныряющий без лайсенза, оказывается оштрафованным полицией. Два-три штрафа и карьера мороженщика кончена. Потому что сумма последующих файнов фантастически возрастает, и ни один босс не станет держать неудачника, приносящего убытки.

На стадиончике за школой главная опасность похоронить себя для торговли на весь сезон исходила от водителя автофрижа "Slush". Воспользовавшись радиотелефоном, он мог навести полицию на Боби. Большинство из них так и поступало. Но великий знаток ледяной услады, неуловимый Боби благополучно избежал гадостной участи быть оштрафованным. Тактика выжидания оправдала себя.

Все могло быть,но произошло единственно верное. Полудворовое состязание в мастерстве владения своими ногами только начиналось. Густая тень от высокого здания школы, леденящая души и тела болельщиков, покрывала почти все поле. Никто не обращал внимания на автофургон, способный нагенерировать им неисчислимую массу мороженого, и тот, взывающе и безуспешно поверещав стереотипной фузыкальной фразой, сконфуженно ретировался.

Полное взаимосоответствие наступило через каких-то полчаса: тень от школы свернулась, образовался солнцепек, со счетом 0:0 ушла в небытие первая половина незатейливой схватки человеческих ног с непослушным мячом.

Отзвенев на спящих улицах, Боби вынурнул из-за угла как раз в тот момент, когда над футбольным полем раздался торжествующий свисток арбитра. Выбивая из колокольчиков неумолимые дроби, бросился Боби в самую гущу болельщиков, огласив окрестности самодельным лозунгом:

-Кто любит сокэ - тот любит айскрим!

И - ах! - эти, возлюбленные айскрименами всего мира, итальянцы! Мафиози-тиффози! Что они только не выделывали у байка с мороженым! Они покупали по системе "один на всех": на троих, на пятерых, на восемь, на всю семью! Они обступили желтый лимон велосипеда со всех сторон, а остроглазые. Кудрявенькие детишки. Изнемогающие от счастья и весенней воли, падали. Дурачась, прямо под колеса байка.

С началом второго тайма Боби перебрался на противоположный край запущенного стадиончика, и там в мгновение ока улетел остаток взятой им в полдень мороженой партии.

-Что там у тебя? - кисло поинтересовался босс, когда позвонил Боби.

-Еще три футбола и соревнование водителей траков у министерства автотранспортом. Так что прошу привезти двойной заряд.

-Послушай, Боби. - замялся босс. - Тут какая-то неудержимая Натали звонила. Из Монреаля. Чешет по-французски и по-английски как из пулемета. Едет сюда... Ты как?

-Это хорошо. Когда?

-Да сегодня, сегодня! - прорвало Бориса. - И где ты ее откопал? Я никак не мог связаться с тобой, а она добилась, чтобы я ее встретил...

Боби расхохотался, и голос его счастливо забухал в трубке:

-Да она бы все равно нашла... Меня, и тебя бы достала в твоей конторе. Во сколько ты ее встречаешь?

-Ориентировочно в семь.

Я успею. Пригони мне мороженого. Сейчас толь три часа. С Фил-стрита ритенствуй направо по Ватсону и на втором перекрестке обнаружишь меня.

Наталья была, что называется, синеглазкой. Достигая намеченного, по уговору с боссом пункта, Боби думал о ней, и приятная теплота разливалась во всем его теле. Два года почти прошло, но помнил он, как в знойной черноокой Азии. Уже не имея никаких отношений с женой, мечталось ему о бабе-русачке со стоячими , как омут, глазами. В которых отражается васильковое небо.

Иногда это доходило до бреда. На первых порах и в Канаде маниакально-страстное желание не покидало Боби, но вскоре он убедился. Что в этой стране, как и в Азии, светлоглазые женщины на особом учете. Поспешно отделался перезрелый мечтатель от навязчивых бредней, взялся за ум и, славя Бога, молил его о трех составных частях эмигрантского существования: чтобы послал ему милосердный Боже толкового учителя иностранного языка, надежного друга и любую, какую угодно, заботливую женщину.

Прошло время. Забыл Боби и об этих своих закидонах. Не вспоминались они ему даже после полугода знакомства с Натали.

По апрельской слякоти он пилил на своей старенькой "С"баре"."Она махнула рукой от своей видавшей виды "Тойоты". Он сразу определил, что в ее машине ослаб ремень генератора. По неискоренимой советской привычке он все свое возил с собой. Боби объяснил, как мог, растеряной миловидной женщине, злясь, под мокрой метелью, устранил неисправность, помог завестись и хлопнул капотом.

Женщина балабонила по-французски, чего Боби не понимал. Она перешла на английский и Боби прорезался.

Бывалый эмигрант, он отказался от ее двадцатника и, ежась в своей куцепердой кожанке, поинтересовался: имеет ли она мужа и может ли он иногда позвонить ей, чтобы поупражняться в английском.

-Вы - русский? - ни к чему не обязывающе спросила она.

-То-то и оно! - дернул плечами Боби. - Мать перемать!

Потом он был очень занят своей судьбой.

Не звонил долго, потому что забыл спросить ее имя и удивился оживленной радости женщины на другом конце провода.

Не отреагировал он и на ее имя "Натали", посчитав его расхожим в этих французистых местах. Внешность ее не запомнилась, но почувствовав какой-то интерес к своей особе, Боби пригласил ее в русский ресторан"У"опия" "а бульваре "Дэкари", вскоре после этого сгоревший.

Он сам ни разу не был там прежде, но хотел показать Натали некую русскость, не нашел там ничего русского, даже хлеба черного - все было вымученное, жалкое, хотя и чистюличное.

Признание, что она тоже в какой-то степени русская, вырвалось у Натали только после нескольких ночей, проведенных вместе у Боби в студии.

-Я - Кодышева. - медленно проговорила она.


## Глава 15 и последняя


-Господи, Отец наш небесный! Ради Христа! Прости мне прегрешения мои и простри милость свою над женщиной моей! - взмолился Боби, приближаясь к назначенному месту встречи с боссом.

Жара стояла одуренная. Боби умирал от жажды. Вода была выпита и ни кусочка мороженого - все кончилось. Едва перебирая педалями, подгреб Боби к красивому и чистенькому, четырехэтажному кирпичному зданию на авеню Ватсон за Филом и в изнеможении упал на газон. Дышать он еще мог, но жить - уже нет.

Тотчас из входной двери здания под аркой выскользнул черненький мальчонка лет семи и пристал к айскримену:

-Ты кто?

-Я торгую мороженым. А ты кто?

-Я живу здесь!

-Я жажду! - сказал Боби. - Если ты хороший бой, то принеси мне воды, пожалуйста. - и протянул негритянчику пластиковую бутылочку из-под "Коки".

Пропал тот надолго. Боби уже, было, рукой на него махнул, но юный приятель появился, наконец, не запылился. Вода прозрачно стеклянела в пластике, и кто-то, видимо, из взрослых, сквозь узкое горлышко старательно и заботливо наколол в бутылочку ледяные кубики.

А ты мне взамен дашь мороженое! - воскликнул черненький малец с оптимизмом.

-Без всякого сомнения! - поддержал его Боби. - Но не прямо сейчас. Сейчас я жду своего босса. Он привезет мне свежий айскрим минут через двадцать.

Боби жадно припал губами к бутылочке, освежающие ледяные струйки брызнули из нее, стекая по подбородку на его обнаженную загорелую грудь.

Он блаженно покряхтывал от удовольствия в образовавшемся кругу разноликой детворы: босоногих, на роликах, на трех и двух-колесных велосипедах. Вышли к нему с баскетбольной площадки акселераты, перебрасываясь мячом. И, чего уж совсем не ожидал Боби, подошел к байку негритянище Сэм.

-Хай! - приветствовал его Боби, как старого знакомого. - Ты живешь здесь?

-Нет. - сдержанно улыбнулся седовласый гигант. - Но у меня тоже много детей, как у тебя. По всему городу. И я проповедую любовь человека к ближнему. Ты что-нибудь слышал об этом?

-О, я знаю! - серьезно и почтительно ответил Боби курчавому дядюшке Сэму. - Любовь - это путь самоусовершенствования, который открыл перед нами Иисус Христос. Но я - человек, и у меня много недостатков...

-Ты торгуешь честно. Какие у тебя притензии к себе?

Боби не был готов к такому разговору, но ответил:

-Для меня трудно ощутить свою общность с человеком, который не делает никаких встречных шагов к примирению. Неслучайно, у нас в России, говорят: насильно мил никому не будешь!

-О, да! - согласился Сэм, и белое стремительное сверкание белков его огромных, выкаченых из орбит глаз и мощных зубов пришло в действие. - Люди некоторых непримиримых религий считают даже христианскую любовь слабостью нашего Бога и пытаются извлекать из этого личную выгоду.

-Это потому, что кое-кто из христиан неверно перетолковывает главную заповедь.

-Вот как?!

-Видишь ли, мистер Сэм! - задержался с ответом Боби. - Сказано в Библии: "Возлюби ближнего, как самого себя". По-моему, это - мера. Как самого себя. Не больше. И любовь к самому себе не отменяется.

-Это целая программа! Но что произойдет? - Сэм внимательно разглядывал Боби, словно открывая для себя нечто новое, и собирался что-то ответить, но тут, прямо во двор, въехал кофейный "Олдсмобиль" босса.

Началась стремительная перегрузка мороеного, и начался дождь. Но у мальчишек и девчонок денежки были заранее приготовлены. Они покупали мороженое степенно, не суетясь.

-Дисциплинированные они у тебя! - восхитился босс.

А Боби высмотрел в толпушке своего юного приятеля и вручил ему ""Супернакаут""

-За что ты ему? - встрял босс.

-Это моя порция! Уговор был...

Усилившийся дождь весело хлестал Боби тяжелыми длинными струями. Шум разразившегося ливня сливался с шумом взбрасываемой воды под колесами автомобилей. Но в разрывы между клубящимися облаками ударили снопы неудержимых солнечных лучей, и тотчас - в небе и на земле - началось настоящее светопредставление.

Десятки и сотни блуждающих циклопических радуг и малышей-радужек заполонили ойкумену, превратив ее в зал таинственной цветомузыки. Сияющие спектры света вспыхивали и гасли почти ежесекундно. Они на глазах вырастали над домами и зданиями, набегали от горизонта и удалялись к нему, возникали ни с того ни с сего под и над кронами деревьев и кустов, в брызгах и реве непринужденно следовали за автомашинами на шоссе. Две веселенькие радужки, прихотливо поигрывая, поселились в мелькающих спицах байка Боби.

-Боже всемогущий! - невольно замер на дороге Боби. - Что значат твои знаки, которые я наблюдаю беспрестанно? Господи! Ради Христа, - пусть я погряз в грехе и сомнениях, - но эта женщина, о которой я молю, - дите и душа ее невинна перед тобой! Помилосердствуй, Господи!..

Великолепный перепляс радуг, эту возбуждающую лавину калейдоскопного света наблюдала и Натали, сидя в поезде, на подъезде к Корбонто. И сразу подумала:

-Видит ли сейчас Боби эту захватывающую игру природы?

С прошлой весны, с той поры, когда они впервые познакомилмсь, прошло уже больше года. Натура сильная, страстная и нетерпеливая, Натали влюбилась в этого русского парня, и уже не могла воспринимать себя отдельно от него. И - что было самым главным в их отношениях - Боби, с его разбойным взглядом серо-стальных глаз, вызвал в ее душе ностальгию, настигшую ее через три поколения.

Когда Натали призналась Боби, что она русская и что прадед ее из российской Горной Шории, Боби не удержался и закричал:

-Такого не бывает! Это редкостное совпадение! Это же такая глухомань! А мой приятель Миша Левакин тоже из Горной Шории. И даже книжки у него есть по этому сибирскому краю.

Вместе они выяснили, что еще на окончании девятнадцатого века некто Подур, или Федор, старший сын Косяка из улуса Кодышевых, женатый на русской женщине, закупил по всему Алтаю и Горной Шории медвежьи шкуры для извозчиков Англии. В качестве посредника и для учебы он отправил в туманный Альбион одного из своих семерых сыновей, который и стал прадедом Натали.

-Охо-хо мне! - потешался Боби. - У моих предков затерялось именьице где-то в саратовских степях. А ты у меня, оказывается, прямо-таки наследница-богачка!..

-Чего я твоя наследница? - мило коверкая русский, теребила Боби Натали.

-Да, вот, послушай же. Горная Шория - это уголь. Много-много угля. Но там еще драгоценные и цветные металлы. А минералы! Там целая гора называется "Топаз". Как в Горном Бадахшане: гора "Лал" вся сложена из рубинов.

-Это все нереально - о чем ты говоришь, муходольчик мой! - смеялась Натали.

Если судить схематично, то жизнь ее никак не удалась. Родилась она в Англии. Еще бабушка ее была урожденной Кодышевой, но уже не помнящей ничего русского, а фотографии и кое-какие раритеты прошлого державшей подспудом. На вакансиях в Париже Натали познакомилась с Пьером Лефлером - квебекуанцем и художником, только входившим тогда в силу. Выйдя замуж, она переехала в Канаду и забыв о себе, стала всем для него: стряпухой и нянькой, матерью и исповедницей. Потом мужа стали преследовать постоянные головные боли, талант его зачах, и умер он от приступа инсульта, задолго до появления Боби в ее жизни. Домик, картины, которые никто не покупает, и велфер - вот все, что осталось у Натали на тридцать восьмом году проживания в Монреале.

Но было в этой женщине несколько счастливых для Боби особенностей. Он не любил пресных, и Натали оказалась кокетливой. Поражала ее какая-то, по-солдатски, неприхотливость в одежде и пище. Она постоянно была восхищена чем-то увиденным, и жажда к жизни, переменам, путешествиям жила в ней неутолимо. Засыпала Натали мгновенно, едва захотев и, также мгновенно просыпаясь среди ночи, ясным и чистым голосом спрашивала озабоченно:

-Что случилось, наркотик мой? Ты не спишь? Тебе что-нибудь нужно подать?

Сила ее характера проявлялась в житейских мелочах. Подпись ее на документах заканчивалась обязательной точкой. Расставляя на столе посуду, она, словно припечатывала ее к столешнице. Собираясь поцеловать, Натали чаще всего притягивала Боби, не давая себе труда приблизиться к нему.

-Ай нид насынг. - говаривала она. - Иксепт ю!

-Но проблема названа, и она существует. - продолжал гнуть свое Боби. - Конституцией России признается частная собственность. И - рано или поздно - претензии прежних и новых владельцев земель, фабрик и заводов будут как-то удовлетворены.

Когда Торопыга встретил Натали на железнодорожном вокзале, перед ним предстала крупная статная женщина с хорошо развитой грудью и крепкими бедрами. Лицо открытое, волевое; щеки округлы; полные чувственные губы колечками, и широко распахнутые глаза, обжигающие голубым пламенем. Над гордо посаженной головой Натали высоким гребнем, словно электрические, беспокойно вздымались каштановые волосы.

-Ты знаешь, где сейчас можно найти мой сволоченок? - спросила она Бориса по-русски, и тот понял, что учителем ее был, конечно, Боби.

Продолжала Натали по-английски:

-Он будет очень рад. Я получила бумагу о его диворсе. Мы теперь сможем пожениться по всем правилам канадских законов.

-Поздравляю! - с чувством произнес Торопыга и нарушил рядность на автостраде. - А я хочу официально назначить Боби своим хелпером. Он настоящий крэзи! Вы будете хорошая пара.

Было далеко под вечер, когда "Олдсмобиль" босса приблизился к перекрестку Фил-стрита и авеню принцессы Даяны.

Дождь к этому времени прекратился, но из-за обложных туч милые голубые сумерки мгновенно сгустились в мрачную непроницаемую тень, и босс, как и все автомобилисты, включил габариты и ближний свет. Из стереоколонок музыкально изливался знаменательный топот "Маленьких лебедей" Чайковского.

Скользящей, едва различимой тенью, приближался в это время к перекрестку и Боби на своем байке.

В хорошо знакомом ему микрорайоне национальных меньшинств двигался Боби. Здесь он познакомился с дядюшкой Сэмом, впервые ощутив себя, какбы в родной стихии. Место тут было малонаселенное. По другую сторону вообще ни одного строения - только пустынная луговина, обрамленная высоким сетчатым забором.

Зеленый, "разрешающий" огонек светофора по Филу предлагал автомобильной армаде двигпться, но армада затихла в глубокой пробке. Нетерпеливая Натали выскочила из авторыдвана Торопыги, заметив Боби, приближающегося к перекрестку. И бежала она, бежала, лавируя между машинами, - любимая женщинаБоби, несостоявшаяся жена, недождавшаяся счастья. Не добежала.

Неизвестный черный "Чероки", вымахнувший из темноты Дайаны, безжалостно ударил Боби серединой бампера и отбросил его обмякшее тело на обочину.

Все было кончено.

Вспыхнул "зеленый" по Дайане, "Чероки" на всем газу пошел на пустынный Филстрит, удаляясь с погашенными габаритами.

Еще одна житейски-будничная перемена светофорных огней... И только у подъезда углового дома, в негодовании, гулко топал ногами в тротуар и кричал в помертвевшем воздухе огромный седовласый негритянище:

-Стопинг! Ай ремембе ю! Стопинг! Айл кол ту полис! Ай кол ту полис!..


*****


╘ Copyright: Володя Морган, 2006