# Рекорд Гинеса

Александр Мирнович Воин

Рекорд Гинеса

А Воин

6.07.08

Когда-то "в эпоху еще до исторического материализма", точнее в эпоху как раз этого самого материализма, т. е. при советской власти Литературная Газета в разделе "Рога и копыта" на первое апреля опубликовала такую майсу (цитирую по памяти):

"На днях в штате Огайо в городишке таком-то умерла Мария такая-то, известная также как электрическая женщина. Благодаря удивительному феномену природы в теле ее вырабатывался электрический ток напряжением 220 вольт. Родные и близкие использовали это ее свойство, подключая к ней бытовые электроприборы. Умерла она, купаясь в море и столкнувшись с электрическим скатом противоположного заряда".

На другой день эту заметку перепечатало несколько провинциальных газет, но уже не в разделах юмора, а на полном серьезе. Да уж, удивительно наивным был этот советский народ. Но нынешний украинский, похоже, превосходит его в этом. Вот на днях журналистка Оксана Пыркало съездила в Австрию и взяла там интервью у врача, лечившего Ющенко от отравления, о чем поведала нам по радио. Она спросила у врача, может ли быть, чтобы господин Ющенко был отравлен не дигоксином. "Нет, этого не может быть" - сказал врач, сопроводив свой ответ сардоническим смехом, выражающим его полное презрение к сомневающимся в этом. - "Правда, - добавил он - господин Ющенко принял рекордную дозу яда, способную убить даже паровоз, а его лицо восстановилось за 4 года настолько, насколько у обычных людей, принявших несравненно меньшие дозы, восстанавливается в лучшем случае за 10 лет. Но это - говорит - потому, что "благодаря удивительному феномену природы" организм господина Ющенко переваривает дигоксин, как "пересичный" украинец сало или англичанин овсяную кашу".

Да уж, если это не рекорд Гиннеса, тогда что? Но, судя потому, что никакой реакции на это сообщение ни в СМИ, ни в обществе я не обнаружил, похоже граждане Украины переварили его не хуже, чем они переваривают сало. Вот только мои мозги отказываются переваривать такую пищу. Наверное, именно поэтому меня нигде не публикуют, ни философию, ни публицистику, не дают преподавать в университете и, дабы оправдать все это, делают из меня верблюда.