# Глобальный кризис человечества и научно технический прогресс (Продолжение 3)

Александр Мирнович Воин

Глобальный кризис человечества

и научно технический прогресс

(Продолжение 3)


А. Воин

27.1.10


Что же мы можем и должны предпринять, исходя из выше проделанного рассмотрения, для того чтобы улучшить ситуацию с глобальным кризисом человечества? Я имею в виду, что мы можем предпринять по части паразитизма, порождаемого научно-техническим прогрессом и его влияния на духовность общества и в частности на деформацию оценки человека в обществе? Напомню, что научно-технический прогресс является только одним из факторов, порождающих указанные негативные явления, и действует он здесь совместно с определенными философскими идеями, получившими распространение на Западе и приведшими к релятивизации познания и морали, к ложно понимаемому плюрализму и гедонизму, к системе ценностей общества потребления и к доминированию искусства, отражающего эту систему ценностей и получившего вместе с самой системой название модернизма и постмодернизма. При этом существует прямое и обратное взаимовлияние научно-технического прогресса и этих идей: идеи задают определенную направленность научно-техническому прогрессу, а он создает благоприятные условия для их распространения. Таким образом, для того чтобы изменить ситуацию, надо менять направленность научно-технического прогресса и разбираться с этими идеями. Но, поскольку сознательно менять направленность научно-технического прогресса мы можем, только разобравшись с идеями и определив, таким образом, куда мы хотим или должны двигаться, то с идей и начнем.

Говоря об идеях, которые совместно с научно-техническим прогрессом привели к нынешней ситуации, я упоминал экзистенциализм и пост позитивизм. Исторически наибольшее влияние в рассматриваемом направлении оказала философская школа экзистенциализма. Исходной точкой ее и рычагом, с помощью которого она перевернула мир, является концепция ненадежности и относительности человеческого познания и противопоставление ему достоверности наших ощущений. Отсюда естественным образом вытекает относительность всякой морали. Мораль базируется на представлениях, что есть хорошо, что плохо для общества. А поскольку эти представления опираются на знание о том, что с чем и как связано в обществе, то если это знание, как и все наше познание, относительно, то относительны и представления о том, что есть хорошо и что плохо, и вытекающая из этого мораль. Сегодня мы считаем, что это хорошо, а завтра окажется, что на самом деле, это плохо и наоборот. И никаких шансов прийти к чему-то объективному и надежному в области морали, если мы принимаем концепцию относительности познания, у нас нет. И тогда получается, что единственно достоверным и надежным, что у нас есть и о чем стоит беспокоиться, являются только ощущения и персональная свобода.

Естественно, что, излагая концепцию экзистенциализма, я, в силу необходимости, связанной с задачей статьи, посвященной не экзистенциализму именно, несколько упрощаю ее. Но дабы у читателя не возникло ощущения, что я при этом искажаю суть этой концепции, я отсылаю его к моей книге "Неорационализм" (Киев, 1992), где я разбираю ее более подробно.

Эта концепция прекрасно устроила всех паразитов, освобождаемых от полезного труда научно-техническим прогрессом. Теперь можно было со спокойной совестью жить на Велфер и на деньги, заработанные любым нечестным и даже подлым способом. Ведь "честно", "нечестно" теперь стали относительными понятиями, а достоверны только свобода и приятные ощущения, которые обеспечиваются наличием денег, неважно как добытых. Понятно, как это отразилось на обществе в целом и на кризисе глобальном человеческом и нынешнем финансово экономическом. Вот сейчас пошли разговоры о морали банкиров, о бешеных бонусах, которые они себе выплачивали и выплачивают даже во время кризиса из денег, ссуженных им правительством, т. е. народом. Тем самым народом, который страдает из-за кризиса, того кризиса, который разразился по вине этих самых банкиров и их жадности. Обама долго и безуспешно взывал к их морали, прежде чем предложить законы их ограничивающие. А о какой морали речь? Мораль ведь стала относительной и у кого деньги, тот и прав. Какие ж претензии? Кстати, эти разговоры насчет морали банкиров в устах высоких политиков и журналистов - это что-то новенькое. Появились они после моей статьи "Экономика и мораль", распространенной мной в интернете более года назад, в которой я показал, что вопреки концепции, принятой в западном обществе со времен Адама Смита и гласящей, что рыночная экономика не нуждается в морали, мол, рынок сам все отрегулирует, она таки нуждается в ней, особенно сегодня в олигархической стадии развития. Но ссылок на меня при этих разговорах не делается. Это тоже проявление все той же ментальности, порожденной идеями экзистенциализма в сочетании с паразитизмом, происходящим от научно технического прогресса. С одной стороны эта ментальность приводит к тому, что важные новые идеи не могут пробиться через пробковый слой руководящей академической бездари. С другой - иногда такие идеи воруют на корню, что, впрочем, случается редко - живой автор может поднять шум. А чаще подворовывают по частям и с искажениями, как нечто ничейное, как бы витающее в воздухе и не требующее ссылки на автора. На первый взгляд может показаться, что пусть лучше так, чем совсем никак: пусть автор в обиде, но хоть обществу польза. На самом деле и обществу от этого скорее вред, чем польза. Ибо вместо истины общество получает ту самую полу правду, которая хуже лжи. Вот и сейчас, не успели еще принять новые законы, ограничивающие банкиров, уже звучат сомнения, принесут они пользу или вред. И правильно звучат. Ибо и регулирование имеет свою обратную сторону, плодя коррупцию и убивая конкуренцию. И нужно очень точно определить, что и как регулировать. А для этого нужна всеобъемлющая макро экономическая теория, новая притом (прежние уже показали свою несостоятельность). Я такую теорию разработал и изложил в цикле статей в интернете. Но меня не публикуют, не обсуждают и не признают.

Сегодня экзистенциализм не является уже доминирующей философской школой, его аргументы "доказывающие" относительность нашего познания, опровергнуты, но порожденная им (в сочетании с научно-техническим прогрессом) система ценностей, продолжает господствовать на Западе, опираясь на все ту же относительность нашего познания, только обоснованную уже не экзистенциалистами, а пост позитивистами. Экзистенциалисты были так называемыми философами жизни, в естественных науках и теории познания, на них опирающейся, не разбирающиеся, поэтому опровержение их аргументов, касающихся нашего познания, было несложной задачей. Пост позитивисты же были хорошо подкованы в области естественных наук, физики в частности, и построили свою аргументацию на сложностях и парадоксах современной физики. Их аргументы до сих пор оставались не опровергнутыми. Таким образом, для того чтобы изменить кризисную ситуацию надо, прежде всего, опровергнуть аргументы пост позитивистов, релятивизирующих познание, если это возможно. Я утверждаю, что - возможно. Мало того, я сделал это опровержение в цикле статей, посвященных единому методу обоснования научных теорий, базирующемуся на разработанную мной теорию познания ("Неорационализм". Часть 1). Помимо опровержения аргументов пост позитивистов (Куайн, Кун, Фейерабенд, Поппер, Лакатос) единый метод обоснования дает критерии, позволяющие отделить науку от подделок под нее. Это дает возможность очистить науку от бездари, образующей упомянутый пробковый слой. Я также показал возможность применения (с соответствующей адаптацией) единого метода обоснования в гуманитарной сфере и в философии в частности, что дает тот самый общий язык философам, отсутствие которого превращает современную философию в пустую говорильню. Три статьи из цикла мне удалось опубликовать в журнале "Философские исследования" (?3, 2000; ?1, 2001; ?2, 2002), остальные - в интернете. Я получил также хвалебные отзывы о методе от некоторых маститых российских философов. Но в дальнейшем философская верхушка наложила вето на обсуждение и распространение метода. А моя борьба за продвижение метода и моей философии в целом, в частности статьи в интернете, в которых я описывал состояние философии и академической науки в целом в России и Украине, а также публицистические статьи, направленные против Ющенко, привела к преследованию меня лично, включая диверсии против моего здоровья. Об этом я также не раз писал в статьях в интернете, это помогало, но лишь на время. После последней моей статьи такого рода, где я упоминал, что одежда моя стала трещать и светиться в темноте, как северное сияние, от статического электричества, а здоровье резко ухудшилось, ситуация изменилась к лучшему. Но после первого тура выборов президента Украины, воздействие, дающее вышеупомянутый электростатический эффект, возобновилось и состояние здоровья вновь резко ухудшилось. Одновременно начались провокации против меня. Похоже, что Ющенко, потерпев сокрушительное поражение в первом туре выборов, махнул рукой на свой имидж и дал отмашку органам в отношении меня. А смутное время острой политической борьбы перед вторым туром и, особенно, свержение министра внутренних дел Луценко , который противостоял козням сил безопасности, создали благоприятные условия для этого.

Но вернемся к тому, что надо сделать для изменения кризисной ситуации. Опровержение аргументов пост позитивистов, релятивизирующих познание, расчищает дорогу к признанию объективности морали. Но надо еще сформулировать основные положения этой морали, указать правила получения выводов из них для бесконечно разнообразных ситуаций, возникающих в жизни и, главное, обосновать все это, чтобы все народы, живущие на земле, могли принять это. Иначе мы останемся при ницшеанском "У каждого народа свое добро и свое зло" или при кантовском моральном императиве, согласно которому нет нужды определять что хорошо, что плохо, ибо это определение сидит внутри каждого из нас в виде пресловутого императива и достаточно лишь обратиться к нему. На практике принятие кантовского императива приводит к тому, что у каждого получается своя мораль. В общем, и в том и в другом случае мы приходим к тому, что имеем сегодня - к одному из главных проявлений глобального кризиса, к конфликту между народами, разделенными разными представлениями о морали, о том, что есть хорошо и что - плохо. Ярким примером тому служит сегодняшнее противостояние мусульманского мира и западной цивилизации. Короче, нужна теория оптимальной морали.

Такую теорию я также разработал, отправляясь от того общего, что есть в природе каждого человека, и в природе любого общества, независимо от строя и уровня развития. ("Неорационализм". Часть 4). Я показал также, что в своей основе оптимальная мораль совпадает с той, которая содержится в Учениях Христианства и Иудаизма. (Можно показать, что и Мусульманства тоже, но этого я еще не сделал). Я также разработал новую герменевтику, базирующуюся на единый метод обоснования. Применение этого метода к тексту Библии (что я сделал в книге "От Моисея до постмодернизма. Движение идеи", Киев, 1999), позволяет извлечь из него единственно возможное толкование Учения и таким образом, прекратить вечный спор между конфессиями. (А также между Христианством, Иудаизмом и Мусульманством). Подчеркну, что речь идет о понимании Учения о том, что такое хорошо и что такое плохо в поступках человека, т.е. о том, как нам жить, а не о сугубо теологических вопросах типа, является ли Иисус Христос Богом или только Сыном Божиим. Расхождение между конфессиями и религиями в теологических вопросах или в обрядах, никому сегодня не вредит, скорее даже украшает жизнь. Опасная конфликтность, как я уже сказал, порождается разным пониманием добра и зла. И если теория оптимальной морали устраняет это разное понимание для людей неверующих, то применение единого метода обоснования к учениям Ветхого и Нового Завета и к Корану устраняет его для верующих этих трех религий и разных их конфессий.

Я полагаю, трудно переоценить важность этих результатов для разрешения глобального кризиса человечества. Но, как и в случае с единым методом обоснования и теорией оптимальной морали, глас мой остается гласом вопиющего в пустыне. Верхушка духовенства, что христианского во всех его конфессиях, что иудейского, также зашлакована людьми, преследующими под видом служения Богу свои бубновые интересы, как и элиты академическая и политическая, которые должны служить одна истине, а другая народу, но служат лишь себе. Само собой, что я не имею виду, что все эти элиты, получив от меня письмо с приложением соответствующих моих работ (а я послал уже множество таких писем президентам академий, президентам просто, Папе Римскому и прочим "кто есть кто"), должны упасть ниц и тут же принять или приказать принять мои результаты. Но если бы они служили Богу, истине или народу, то должны были бы проявить хоть какой-то интерес и указать своим советникам дать оценку таким важным, хотя бы по претензиям, работам. Но в подавляющем большинстве случаев ответа вообще нет, а если и приходит, то ернический, типа рецензии на мою статью "Формула бескризисного развития экономки" из Президиума Академии Наук Украины (См. Статью "Полемика с украинской Академией Наук"). Таким образом, остается только надеяться, что еще до того, как глобальный кризис закончится глобальной катастрофой, появятся люди как в элитах, так и вне их, которые будут готовы "не пощадить живота своего" во имя нужной обществу истины.

Теперь вернемся к научно-техническому прогрессу и производимому им паразитизму. Допустим, что с помощью единого метода обоснования, теории оптимальной морали , всеобщей сознательности и энтузиазма мы очистим науку, политику и управление от паразитов и даже так называемое самозанятое население перестанет арапствовать и производить и продавать друг другу ненужные, тем более вредные, товары и услуги. Но ведь процент людей не занятых в производстве будет и дальше нарастать по мере дальнейшего научно-технического прогресса. Что делать с ними и как тогда перераспределять совокупный общественный продукт, чтобы был баланс спроса и предложения и не было экономического кризиса?

Если отвлечься от мотивов, движущих человеками, то никакой проблемы тут нет. Как известно из математики, деление может производиться до бесконечности. Т. е. сколько совокупного продукта ни произвели бы производители и как бы мало их ни было в сравнении с остальными, все равно всегда можно поделить этот продукт на всех в любой заданной пропорции. И механизмы для этого есть на выбор: хоть социалистический с принудительным распределением, хоть капиталистический - через систему налогов и пособий. Проблема только в том, что если производителям кажется, что они не получают заслуженного по их мнению вознаграждения за их труд, то у них пропадает желание производить. И это касается, как капиталистов - предпринимателей, так и наемных рабочих. По этой причине как раз и рухнула советская экономика, а в свободно рыночной происходят кризисы. В бывшем Союзе люди просто перестали работать, а в рыночной экономике, сколько ни прижимай капиталистов налогами, они выкручиваются и оставляют себе больше, чем нужно для баланса, или тоже перестают производить, а место этого вкладывают деньги в спекуляции, в недвижимость, в футбольные клубы. Отсюда напрашивается вывод, к которому я уже пришел в статье "Экономика и мораль", а именно: экономика зависит от морали и чем дальше, тем больше. Точнее даже не от морали, а более широко - от системы ценностей. И господствующую сегодня систему ценностей общества потребления надо менять. Как же именно ее надо менять?

Когда-то на заре человечества самым главным было добывание пищи и прочих средств выживания: одежды, укрытия, оружия для защиты от диких зверей. Во вполне обозримом будущем, когда разовьются еще больше все эти био и нано технологии и автоматизация с роботизацией, мы чисто технологически (отвлекаясь от человеческих отношений) будем способны обеспечить себе рай, коммунизм или кому как больше нравится это называть. Короче, никому не нужно будет работать, достаточно будет, лежа или сидя, нажимать на кнопки пульта и вареники сами будут прыгать в рот, как Пацюку в кинофильме "Вечера на хуторе близь Диканьки". Точнее, мы уже сегодня, при нынешнем уровне технологии могли бы обеспечить каждому, довольно приличное материально существование, не предъявляя ему никаких претензий по части его паразитизма. Но этого не происходит и огромные массы людей на планете страдают и даже гибнут от голода и даже в развитых странах есть не пренебрежимый процент таких. Не происходит из-за характера человеческих отношений. Почему во время кризиса даже в развитых странах происходит спад производства, многие остаются без жилья, а в странах недоразвитых еще более многие просто кладут зубы на полку? Что, вдруг куда-то пропали производственные мощности? Нет, они просто стоят и не работают. Технически, технологически они вполне могли бы работать, но не работают из-за характера человеческих отношений или из-за системы ценностей, или из-за оценки вклада людей в общее дело. Кризис произошел из-за того, что предприниматели и банкиры переоценивали свой вклад в общее дело и брали себе слишком большую долю совокупного продукта. В результате наступил момент, когда у остальных, паразиты они или нет, не стало доставать денег, чтобы выкупить все произведенное. А после этого у производителей не стало смысла производить. И даже в до кризисном состоянии промышленность развитых стран не работает на полную мощность. Обеспечьте этой промышленности платежеспособный спрос внутри страны или извне, и она мгновенно почти увеличит производство вдвое, втрое и т. д. Конечно, промышленность не может работать в убыток. Но можно уменьшить меру прибыли предпринимателей и банкиров, т. е. их долю в распределении совокупного продукта и тогда возрастет платежеспособный спрос и можно будет увеличить производство до полной безбедности всех. Но этому мешает характер человеческих отношений или оценка ценности вклада каждого. Мало того, из-за этого характера мы уродуем экологию, наращиваем потенциал оружия, способный уничтожить человечество и потенциал катастрофизма.

Но можно ли повлиять на систему ценностей? Не лежит ли стремление урвать побольше и, если можно, то еще и на халяву в природе человека? Надо признать, что в природе человека это имеется. Но имеется в природе человека и сознание солидарности с себе подобными. И во все времена были люди и сегодня есть, готовые послужить общему интересу и даже в ущерб собственному. Менялось лишь их соотношение с жаждущими урвать себе по максимуму, и не считаясь ни с чем. Менялось оно под влиянием господствующих в обществе систем ценностей, устанавливающихся под влиянием принятых религии или философии, но и обстоятельств. И таким мощным обстоятельством сегодня, как показано выше является научно-технический прогресс. Отсюда вытекает путь к изменению ситуации к лучшему.

. Надо пересмотреть отношение к научно-техническому прогрессу, как к абсолютному благу. Конечно, речь не идет о полной отмене его и возвращении назад в пещеры. Но какие-то направления его должны быть ограничены или даже запрещены. Собственно, это уже делается, но пока еще слишком робко. Запрещены, например, исследования в области создания биологического оружия. Но когда речь идет о новых мощных технологиях, таящих в себе огромные риски для всего человечества в отдаленном будущем, типа ГМО, клонирования и т. п., тут пока верх берет спекуляция на гуманизме, основанная на неверной системе ценностей. Вот, мол, мы спасаем человека от болезней и голода, а человеческая жизнь - наивысшая ценность. Это неверно. Человеческая жизнь - большая ценность, но не превыше всего. В частности, не превыше выживания человечества. Поэтому производство материальных благ должно перестать быть главной целью человечества. Главной должно стать духовное моральное и интеллектуальное совершенствование человека. Соответственно должна измениться и оценка человека в обществе. Человек, способствующий духовному, моральному и интеллектуальному прогрессу общества, должен цениться больше человека, способствующего его материальному процветанию. Такая система ценностей не есть нечто абсолютно новое. Ее можно разыскать в истории чуть ли не с первобытных времен. Ее можно найти и сегодня среди традиционалистских обществ, в которых наивысшей ценностью обладает духовный учитель, гуру и т. п. Но для технологически отсталых обществ оптимальность такой системы ценностей спорна, ибо, как сказал один писатель "наивысшие взлеты духа рождаются из физических страданий миллионов". А вот для технологически развитого общества эта оптимальность становится бесспорной. Ведь мало того, что большинство населения таких стран не страдает от голода и холода, но как показано выше, даже дальнейшее материальное процветание таких обществ больше зависит от их духовного и морального состояния, чем от собственно технического прогресса. Поскольку и сам технический прогресс и экономика и политика страдают от низкого духовного и морального состояния общества, а в худших случаях, несмотря на высокую науку и технику, это грозит обществу кризисом, хаосом разрухой, гражданской войной и т. д. (К чему сегодня успешно приближается, например, Украина).

Принятие такой системы ценностей решает проблему паразитизма тех, которые освобождаются научно-техническим прогрессом от производства материальных благ. Теперь на всех на них хватит работы в производстве и распространении духовных ценностей. Главное, чтобы это были истинные духовные ценности, а не тот эрзац и пустая болтовня о духе, которые сегодня заливают западное общество, и которые один киевский художник удачно назвал "духовкой". А для того, чтобы отличить духовность подлинную от эрзаца, необходима рациональная теория духа. И я утверждаю, что я такую теорию разработал. ("Неорационализм". Часть 5, "От Моисея до постмодернизма. Движение идеи" и др.). А в духовно и интеллектуально развитом обществе при наличии демократии не смогут приходить к власти пройдохи политики, не смогут удерживаться на постах нечестные судьи и тогда и олигархам трудно будет присваивать себе чрезмерную долю совокупного продукта. Трудно, как потому что трудней будет обходить закон, та и чисто психологически. Ведь одно дело делиться материальными благами с паразитами, другое дело - с людьми, ценность которых для общества выше твоей.