# Религия и современная действительность

Александр Мирнович Воин

Религия и современная действительность


А. Воин

8. 6. 11


Непосредственным поводом к написанию этой статьи послужила статья Авигдора Эскина "Как решить ближневосточный конфликт" (Журнал "Континент"). Но вообще-то этот разговор назревал давно. Оба мы с Эскиным - люди неравнодушные к тому, что происходит в мире, оба - пишущие, оба - имеющие и отстаивающие свои позиции по важным вопросам. И, надо сказать, что в большинстве случаев эти позиции, если не совсем совпадают, то близки. К этому надо добавить, что я высоко ценю принципиальность и мужество Эскина и считаю его своим другом. Тем не менее, расхождения наши по ряду важных вопросов настоль существенны, что пришло время разобраться в них. Как говорил Сократ "Платон мне друг, но истина дороже". Тем более, что истина эта касается очень многих людей в мире и в Израиле в частности.

Начну с упомянутой статьи Эскина. С его пониманием справедливости в вопросе разрешения арабо-еврейского конфликта и с рациональными аргументами, которые он приводит в пользу такого понимания, я в основном согласен. Мало того, целый ряд его аргументов я сам приводил уже давно в таких моих статьях, как "Израиль и справедливость", "Косово и Израиль" и других (что не снижет ценности статьи Эскина, т. к. есть у него и свои аргументы, и свой стиль). Но есть у Эскина аргументы, отражающие ту его позицию, по которой проходит водораздел между нами. И не только между нами, лично, но между огромным числом людей на планете и в Израиле в частности, и водораздел этот весьма болезнен и чреват опасными последствиями.

Я имею в виду попытку Эскина (а также многих других верующих разных рлигий) обосновать решение тех или иных важных проблем, в данном случае - справедливое решение арабо-израильского конфликта, ссылками на Священное Писание. Сразу оговорюсь: Священное Писание для меня отнюдь не пустой звук и тем более не "опиум для народа". Но я четко различаю истину, "которая есть Бог" и которая присутствует в Священных Писаниях разных религий (по крайней мере, великих), но которую, в силу ее бесконечности, людям не дано понять в полном объеме, а дано лишь бесконечно приближаться к ней с помощью рационального разума, и понимание, трактовку этой истины разными религиями, разными конфессиями одной религии и отдельными людьми. Трактовку, которая может разниться и разнится сколь угодно вплоть до противоположности. И эта разница понимания в сочетании с отсутствием общепринятого метода выяснения, а чья же трактовка верна, приводили к неисчислимым кровавым конфликтам в человеческой истории. Мало того, разница понимания того, в чем состоит абсолютная божественная истина, и сегодня подогревает многие конфликты на планете и в частности арабо-израильский, а также конфликт Восток-Запад.

Ну, вот, например, Эскин считает главным аргументом, подтверждающим право государства Израиль на всю его нынешнюю территорию (хотя у него есть для этого и нормальные рациональные аргументы), то, что в Торе, Пятикнижии Моисеевом написано, что всю эту территорию Бог отдал евреям при заключении с ними Завета. И он уверен, что этот аргумент будет неотразим и для христиан и для мусульман. Спрашивается, с какой стати? Ну, у христиан хотя бы Пятикнижие Моисеево включено в полном объеме в их Священное Писание - Библию. А у мусульман их пророк Магомет (Мухаммед) извлек из Пятикнижия Моисеева для Корана только то, что казалось ему важным для его народа. И, насколько я помню, право евреев на нынешнюю территорию государства Израиль там не упоминается. Впрочем, даже если бы и упоминалось, это ничего не решало бы. Ведь у христиан оно упоминается, но все христианские конфессии сходятся на том, что евреи не выполнили Завет с Богом (и потому и был послан на землю Иисус Христос) и потому их право на эту землю, основанное на Завете, потеряло свою силу.

Но что там христиане и мусульмане (и не забудем еще атеистов, для которых завет евреев с Богом - это пустой звук)? Да ведь и среди евреев, точнее среди верующих евреев, представителей разных конфессий иудаизма, нет согласия в понимании Торы вообще и в этом пункте в частности. Натурей Карта, например, считают, что у евреев вообще-то есть право на эту землю, но - не у нынешнего государства Израиль. Потому что евреи должны вернуться в эту землю после прихода Мессии (который и приведет их туда), а нынешнее государство Израиль построили безбожники (не мешает Эскину помнить об этом) и потому его следует уничтожить. И сторонники Натурей Карта даже собирали в свое время деньги в помощь Арафату.

Вообще, попытка решать международные конфликты на основе религии, со ссылками на Священные Писания не только бесполезна, но и чрезвычайно опасна. Как показывает история, конфликты между народами из-за территорий, из-за всяких обид, притеснений, оккупаций, угнетения и даже порабощения, рано или поздно заканчиваются: устанавливаются принятые международным сообществом границы, ставится крест на прошлых обидах и устанавливаются равноправные отношения, оккупанты и оккупированные сливаются в один народ и т. д. И такие слияния происходили иногда за одно поколение. Но история не знает примирения между конфликтующими народами с разными религиями, примирения основанного на ссылках и толковании Священных Писаний. Наоборот, если национальный конфликт превращается в религиозный, это означает войну до полного истребления одного из народов. Представим себе, что Израиль будет ссылаться на завет с Богом, а арабы - на имеющееся в Коране требование убивать неверных (что, кстати, Хамас и делает), что из этого получится? С Египтом мир заключили, с Арафатом какие-то шансы договориться были, но с Хамасом - никаких. Мало того, под давлением со стороны Хамаса и Абас вынужден говорить двойным языком: с одной стороны он говорит про мир, а с другой - про уничтожение Израиля.

Да что там говорить о разрешении на основе толкования Священных Писаний конфликта между народами, исповедующими разные религии с разными Писаниями! Уж кому, как не Эскину, знать, что и со своими единоверцами с одним и тем же Писанием, но из разных конфессий (или даже подконфессий) совершено невозможно договориться по вопросам куда как менее кровяным, чем арабо-еврейский конфликт. Пусть перечтет свою собственную статью "Голый Хаскилевич". Ну, кто, кроме самих сторонников Любавического Раби и Виленского Гаона, может вообще понять, из-за чего они там между собой собачатся? А ведь собачатся уже столетия и конца этому не видно.

А конфликт между приверженцами того течения Кабалы, к которому принадлежит сам Эскин, и так называемыми лайтмановцами? Эскин называет лайтмановцев жуликами и я с ним согласен. Один из них долго просился выступить у меня на семинаре в Доме Ученых Киева, чтобы доказать, что их Кабала - это настоящая наука, и я ему, наконец, разрешил это ради того только, чтобы продемонстрировать участникам семинара разницу между наукой и лженаукой. Мне не потребовалось даже самому оппонировать этому лайтмановцу - участники семинара разнесли его в пух и прах. С Кабалой Эскина я не знаком, поэтому не хочу всуе хулить ее, хотя я более чем сильно сомневаюсь априори в ее научности. Но ведь главные течения иудаизма, ортодоксы и консерваторы, не только не признают никакой Кабалы, но и считают ее вредным и опасным течением. И этот конфликт длится уже не сотни, а тысячи лет без намеков на примирение.

Тут возникает вопрос, можно ли вообще, в принципе найти взаимопонимание между верующими разных религий и разных конфессий, а также всех их с неверующими? Понимание по жизненно важным вопросам, типа справедливого решения межнациональных конфликтов, генной инженерии и клонирования, строительства атомных электростанций и т. д., а не по поводу того, какие обряды нужно соблюдать, или сугубо теологическим, вроде Иисус Христос - Бог или только Сын Божий? Или мы обречены разрешать подобные конфликты во все времена, включая нынешние атомные, с помощью дубины или атомной бомбы? И продолжать безудержно строить атомные станции, производить ГМО и т. д., поскольку не в состоянии договориться, хорошо это или плохо.

На первый взгляд, кажется, что выход - в том, чтобы вообще запретить все религии или, по крайней мере, загнать их в темный угол, чтоб не мешали, короче чтобы восторжествовал тотальный атеизм. Но и тут концы с концами не сходятся. Самые кровавые в истории войны, в частности первая и вторая мировые не имеют к религии никакого отношения и произошли в эпоху максимального торжества атеизма. Получается что и атеисты, хоть и не ссылаются на Священные Писания, но тоже не могут договориться между собой по существенным вопросам на основе признания единой истины и справедливости, без применения силы, неважно, силы оружия, силы денег или силы средств массовой пропаганды (что, в конце концов, приводит все равно к применению силы оружия). Так что, признаем полную безнадежность договориться на основе истины и справедливости и будем ночами точить ножи или готовить атомные бомбы для того, чтобы в удобный момент расправиться с соседями по планете? Или опустим руки и будем уныло ждать конца света от атомной войны ли или от техногенной катастрофы, изменения климата и т. п.?

Тут не мешает заметить, что есть все же одна область, в которой люди способны и сегодня договариваться и договариваются на основе признания единой для всех истины. Это сфера рациональной науки. Точнее сфера ясно: примитивным и духовно неразвитым людям нельзя давать в руки атомное оружие и прочую мощь, обеспеченную современной рациональной наукой.

Но почему же ученые естественники способны договориться между собой относительно того, что есть истина в конкретном вопросе, а гуманитарии, а тем более политики, а еще тем более представители разных религий и конфессий - не способны? Причина этого в том, что естественные науки выработали метод обоснования своих теорий, единый неизменяемый и принятый всеми учеными в этой области. Собственно, даже человеку далекому от науки интуитивно ясно, что науку отличает от не науки обоснованность выводов: то, что обосновано, то-наука, а то, что с потолка, то - уж никак не наука. И то, что метод обоснования должен быть один на всех ученых это тоже интуитивно ясно. Потому что, если я буду обосновывать свой вывод, отправляясь от того, что дважды два - это четыре, а Иванов - от того, что дважды два - пять, то ясно, что либо один из нас - ученый, а второй - жулик, либо мы оба - жулики. И главное, что общего языка между нами при отсутствии единого обоснования (метода обоснования) быть не может.

Но это - на уровне интуиции и мое объяснение выше данное - это, так сказать, на пальцах и для людей далеких от науки. На самом деле все гораздо сложней. Потому что хотя интуитивно и ясно, что наука и метод обоснования - близнецы братья, но как только мы примем, что единый метод обоснования в науке должен быть, так сразу встанет вопрос: а что же он из себя представляет. Внятного ответа на этот вопрос до сих пор никто не дал.

Но если метод обоснования до сих пор не был представлен внятно, то как он умудряется обеспечить ученым естественникам общий язык и взаимопонимание, которое отличает их от гуманитариев? Ученые естественники владеют этим методом на уровне стереотипа естественно научного мышления и эталонных образцов теорий, обоснованных по этому методу, прежде всего, механики Ньютона и электродинамики Максвелла. Это и обеспечило им и договариваемость, разительно отличающую их от гуманитариев, и бурный научно-технический прогресс. Но с другой стороны, отсутствие эксплицитно представленного метода обоснования и владение им только на уровне стереотипа делает и взаимопонимание между учеными естественниками далеко не совершенным, что и в прошлом приводило к различным проблемам и парадоксам, на разрешение которых тратилось много усилий и времени. Сегодня же даже в физике ситуация в этом отношении начинает уподобляться оной в гуманитарных науках. Иллюстрация тому - то, что теорию торсионных полей академик Кругляков безапелляционно зачислил в лженауку, а недавно один западный ученый получил за работы в этой области нобелевскую премию.

Что касается гуманитарных наук, религии и, наконец, политики, то отсутствие эксплицитно представленного метода обоснования в сочетании с парадоксами и видимыми противоречиями, которые возникали из-за этого в естественных науках, физике, прежде всего, и не сразу получали разрешение, привело сначала к тому, что в философии, в теории познания восторжествовали школы (пост позитивисты, прежде всего), релятивизирующие научное познание. Вплоть до утверждений, что наука в принципе ничем не отличается от гадания на кофейной гуще (Фейерабенд). Как следствие произошла и релятивизация морали. (Если в науке все относительно и нет единого и принимаемого всеми обоснования теорий и выводов, то нельзя обосновать и мораль, а значит незачем придерживаться и норм морали). В результате в культуре восторжествовал сначала модернизм, а затем постмодернизм с плюрализмом, понимаемым не как право каждого отстаивать свое понимание истины, а как наличие у каждого своей истины с полным равноправием между этими частными истинами и торжеством, в результате, той, за которой стоят более мощные СМИ. С гедонизмом, вылившимся в культ потребления и чувственных удовольствий, с сексуальным либерализмом и т. д. Кстати, Эскин является ярым противником всего этого маразма и тут мы с ним - по одну сторону баррикад.

Как влияет отсутствие признанного единого метода обоснования на политику, в частности на разрешение международных конфликтов, я показал выше. Добавлю лишь, что при отсутствии общепринятого метода обоснования все разговоры о справедливом решении того или иного конфликта становятся бесполезными (невозможно договориться о том, что есть справедливость) и служат лишь прикрытием для навязывания одной стороной своей воли другим. А когда эта бесполезность становится очевидной, тогда все громче начинают звучать аргументы со ссылкой на Священные Писания и просто аргументы силы, типа принятых между ковбоями в американских фильмах ("Мои пушки сильнее твоих"). Что и наблюдается в международных отношениях в последнее время и что не может кончиться ничем, кроме мировой войны. Отсюда становится очевидной важность выработки (эксплицитного представления) единого метода обоснования и его признания.

Я на базе моей теории познания разработал (представил эксплицитно) единый метод обоснования научных теорий и показал возможность применения его и в гуманитарной сфере и даже для выяснения и обоснования того, чему же на самом деле учит Библия. Не буду перечислять всех работ, в которых я развиваю метод и показываю возможность применения его в различных областях. (Читатель может найти их, ориентируясь на названия, на сайте моего института www.philprob.narod.ru). Не буду также описывать тех препятствий, на которые наталкивается признание единого метода. Отмечу лишь, что, несмотря на сопротивление философского официоза и постмодернистской интеллигенции, признание, хоть медленно, но происходит, о чем свидетельствует публикации работ по единому методу в философских журналах и сборниках, отзывы некоторых маститых философов и т. п.. Где нет ни малейшего продвижения, это в моих (многочисленных) попытках наладить контакт и взаимопонимание с представителями религии.

Конечно, есть все основания предъявить претензии и к представителям философского официоза и к интеллигенции, в том, что они не то что не желают признать единый метод обоснования (это они не обязаны делать), но не желают его обсуждать, несмотря на очевидную важность его и несмотря на то, что меня нельзя представить как самозванца и неуча, работы которого не стоит и обсуждать (хотя такой прием тоже применяется против меня, но все реже). И этим они предают истину, которой обязаны служить по определению. Но несравненно большие претензии в этом отношении можно предъявить представителям религии, для которых истина есть Бог и, предавая ее, они предают своего Бога.

Впрочем, как я показал в книге "Неорационализм" (Киев, 1992, часть 5) после того, как у любой идеи, включая религиозное учение, появляется организация ее обслуживающая (Церковь, партия и т. п.), служение истине подменяется исповедованием догм. Сначала это происходит с руководителями организаций, которым легче опираться на догматизированное учение, чем позволить каждому в поиске истины толковать его по-своему. Затем это навязывается всем прочим верующим с помощью отсечения еретиков (которые при этом образуют свои конфессии со столь же догматизированным, но своим толкованием учения) и промывания мозгов всем остальным. И наконец, под влияние догмы подпадают даже такие незаурядные и жаждущие истины и послужить идее, народу, человечеству люди, как Эскин.

Ведь Авигдор Эскин (и ему подобные) - это не темный израильский "ДОС" - религиозный израильский ортодокс, который, как говорится, университетов не кончал, а учился только в хедере и ешиве, и который и телевизора не смотрит (даже новостей и аналитических передач) и книг не читает, кроме религиозных и то только своей конфессии. Я не знаю, что именно закончил Эскин, но в бытность в Союзе он был диссидентом и борцом с тоталитаризмом за свободу и права человека. Он был лично знаком с Солженицыным и Сахаровым, а значит, вращался в среде самой высококультурной, какая была в Советском Союзе. А сегодня он из борца с тоталитаризмом за свободу и демократию превратился не просто в противника гнилого либерализма, деформировавшего подлинную демократию на Западе, а в противника демократии, как таковой, и сторонника иерархического строя. (Хорошо еще - не присоединился к нацболам Лимонова).

Такие кидания из крайности в крайность в политических взглядах сегодня характеризуют не только Эскина. Причем я не говорю о бывших секретарях парторганизаций, превратившихся в мгновение ока в ярых демократов после развала Союза и готовых превратиться в кого угодно при очередных политических пертурбациях. Я говорю о людях искренних, принципиальных, прежде всего о бывших диссидентах, борцах за демократию в Союзе. Конечно, для такого превращения есть объективная причина: одно дело - исповедовать демократию, не сталкиваясь с ней вживую, другое - увидеть ее лик вплотную, к тому же лик, искаженный постмодернизмом. Разочарованию тут уместно быть. Но одно дело, испытав разочарование, начать, подобно Солженицыну, искать путей, как исправить демократию, не отказываясь от нее, другое - вернуться идейно к тоталитаризму, мерзость которого тебе хорошо известна. Для такого превращения (я имею в виду превращения честного человека, а не бывшего секретаря парторганизации или Лимонова) или превращения человека мыслящего не просто в верующего (верующий и мыслящий - совместимо), а в религиозного догматика и фанатика требуется еще определенный дефект культуры мышления. Именно тот дефект, который обусловлен отсутствием принятого единого метода обоснования.

Когда вышеупомянутые превращения происходят с людьми типа бывших партийных секретарей или постмодернистских интеллигентов, у которых все относительно и потому можно менять убеждения, как перчатки - это печально, но с этим можно мириться, как с явлением природы. Приспосабливаться - это в природе человека, как вида. Такие всегда были и будут, если не всегда, то в обозримом будущем. Человеческая природа не может измениться мгновенно. Но мир держится не на них. Он держится на таких как Эскин - людях принципиальных, ищущих истины и жаждущих послужить обществу, своему народу, человечеству. И когда такие люди утрачивают способность договариваться с себе подобными по поводу того, что есть истина и где проходит справедливость, и прибегают к языку догм и даже к языку силы, это убивает последнюю надежду.

Поэтому я обращаюсь сегодня именно к этим людям, людям жаждущим истины, жаждущим послужить своему народу и человечеству. И я обращаюсь персонально к Вам, Авигдор Эскин. Я обращаюсь к Вам с призывом помочь мне опубликовать книгу о едином методе обоснования. Важность метода я объяснил выше. Добавлю лишь, что если нет признанного метода обоснования, то нет у Вас шансов убедить в Вашей правоте других (я имею в виду Ваших противников и людей нейтральных, а не тех, кто и так на Вашей стороне или тех, кого толкают сегодня в эту сторону обстоятельства, а завтра толкнут в противоположную). Единый метод обоснования это как правила честного рыцарского поединка между сражающимися за свою правду, за свое понимание истины и справедливости. Если Вы верите в свою правоту, то неужели Вы предпочтете бой без правил, в котором побеждает не правый, а хитрый и подлый, честному поединку?

Конечно, Вы можете сослаться на то, что не понимаете сам метод, у Вас нет для этого достаточного образования и Вы не уверены в том, что предлагаемый мной метод это и есть тот самый единый метод обоснования, который дает общий язык и т. д.. Но, помимо того, что есть уже определенное признание метода в профессиональной среде в виде публикации статей по методу в профессиональных журналах и сборниках, отзывов некоторых маститых философов и т.п., помимо того, что широкое признание метода не происходит из-за сопротивления этому философского официоза и постмодернистской интеллигенции, движимых шкурными интересами (в частности, из-за этого сопротивления не может выйти и данная книга, несмотря на то, что она заказана мне Министерством образования Украины), помимо всего этого Вы и не обязаны принимать истинность моего метода на веру. Ваша помощь в публикации книги вовсе не будет означать, что Вы разобрались в методе и подтверждаете своей поддержкой его истинность. Она будет означать лишь, что Вы согласны с важностью и нужностью такого метода для человечества и что упомянутые публикации и прочее служат достаточной индикацией для того, чтобы через публикацию книги метод получил возможность широкого обсуждения его.

Вы можете также сказать, а почему бы мне самому не опубликовать эту книгу за свой счет. И тут для Вас лично, Авигдор, у меня есть еще один аргумент. С самого начала, как только я начал выступать с моей философией, она вызвала сопротивление не только философского официоза и либеральной (сексуально либеральной) интеллигенции, но и властей. И сопротивление это выражается не только в зажиме меня, как философа, но и в преследовании меня лично по всему фронту, включая диверсии против моего здоровья. Но более всего проявилось оно в методическом лишении меня источников существования, что не позволяет мне не только издавать книги за свой счет, но и нормально работать в философии, посещать конференции в других странах, куда меня приглашают и т. д. Последняя такая конференция - это Международный научный конгресс "Глобалистика - 2011" под эгидой ЮНЕСКО в Москве, в Мае этого года, где у меня был доклад и я не смог поехать из-за отсутствия денег на дорогу и гостиницу. А началось это преследование еще в Израиле. Началось с того, что меня посадили для того только, чтобы не дать выйти в печати моей книге "Неорационализм", в которой изложены начала моей философии. Книга должна была выйти на английском в приличном издательстве, что сразу поставило бы меня и мою философию на карту. А власть это не устраивало, потому что в книге я убедительно громил те философские теории, на которых базировалась ее сексуально либеральная часть идеологии. В результате я не только отсидел несправедливо 3 года, но и был оклеветан и ограблен по ходу процесса. Моя адвокатша Эдна Каплан присвоила себе 13 тысяч долларов, полученных ею наперед за защиту, и, отказавшись защищать, денег не вернула. На эти деньги я мог бы сейчас издать мою книгу хорошим тиражом в хорошем издательстве. А по выходе из тюрьмы израильские власти изгоняли меня с любой работы, которую я находил себе, что и вынудило меня покинуть Израиль. Преследования израильских властей не закончились и сегодня и выражаются, как минимум, в том, что я до сих пор не получаю израильскую пенсию, хотя мне 74 года и я прожил в Израиле 15 лет и, естественно, не сидел сложа руки.

Вы, опираясь в своей статье на обещание Бога евреям, данное Им при заключении завета, полагаю, не забыли, (хоть и не упомянули это в статье) об обязательствах, взятых на себя при этом евреями. О том, что не забыли, свидетельствуют Ваши пламенные филиппики против деморализации, имеющей место в самом Израиле. Я не забыл также Вашего запроса в Кнессет по поводу моего дела, когда я сидел несправедливо в тюрьме. Так вот, справедливость - одно из требований Бога к евреям по завету. Конечно, не по Вашей вине я сидел и не Вы зажимали и продолжаете зажимать мою философию. Но по завету евреи отвечают один за другого, весь народ за одного и один за весь народ.

Кроме того, даже сидя в тюрьме, я был уверен, что рано или поздно моя философия получит признание в мире. И если, несмотря на все сопротивление этому признанию, я все же добился того, чего добился, то, полагаю, и Вы можете задуматься о том, как будет выглядеть Израиль, когда моя философия таки будет признана в мире. Уверен, что, как патриот, Вы вряд ли хотите этого для Израиля.

Наконец, Вы пишите, что судьба Израиля не меньше чем от отношения к нему других нардов зависит от его внутреннего состояния. А разве несправедливость, совершаемая в отношении меня, а главное моей философии, нужной и человечеству и самому Израилю, не свидетельствует о гнилости этого состояния? Посодействовав изданию моей книги сейчас, когда моя философия еще не получила широкого признания, Вы исправите, хотя бы отчасти, эту несправедливость и защитите доброе имя Израиля от возможного ущерба ему в будущем.