# "От Моисея...", Ч.2, Гл.4

Александр Мирнович Воин

Учение Иисуса Христа (из книги "От Моисея до Постмодернизма. Движение идеи")

## Глава 4


Учение Иисуса


Я уже начал излагать это Учение в предыдущей главе и изложил важнейшую его часть, которую можно было бы назвать "О духе". По большому счету все Учение Иисуса Христа это Учения о Духе. Но из него можно выделить части, в которых речь идет о духе в связи с другими понятиями. Об этом и пойдет речь.


О любви к ближнему.

---------------------------

"Нет большей любви, как если кто положит душу свою за други своя".

Многие знают эту фразу в том или ином варианте перевода ее, не подозревая, что принадлежит она Иисусу Христу. И я зацепил ее где-то когда-то задолго до того, как прочел впервые Библию и долго был убежден, что она принадлежит романтическому литературному герою, Тарасу Бульбе, Павке Корчагину или кому-то вроде. Настоль не соответствует по духу она той манной каше на киселе, в которую превратили Учение Иисуса в целом и особенно о любви к ближнему и о смирении те, кто пасся на его идее, откармливая брюшко над сенью Церкви. Конечно, было бы несправедливо отнести это к каждому священнослужителю и богослову. И все- таки, в целом, Христианство разменяло высокий дух Иисуса Христа на слащавое и слюнтявое блеяние.

"Возлюби своего ближнего" впервые встречается у Моисея в "Пятикнижии". Но настоль вскользь там это сказано: "Не мсти и не имей злобы на сынов народа твоего, но люби ближнего твоего, как самого себя", настоль затеряно среди всего прочего, что не случайно один московский философ, специализирующийся на морали, рецензируя одну из моих работ, написал, что "возлюби своего ближнего" впервые встречается у Христа, а у Моисея этого нет. Но хоть это и не впервые у Христа, но у Него - это одна из центральных тем и поднята любовь к ближнему в Его Учении на такую высоту, что не случайно христианство считается религией любви.

Высочайший образец любви к людям дал Иисус Христос Сам Своей добровольной жертвой ради спасения их, ради того, чтобы каждый, какой бы он ни был грешник, получил шанс на спасение. Немало примеров любви Иисус продемонстрировал в своей земной жизни и до этого, например, исцеляя больных, а особенно своим отношением к своим ученикам. И вот как говорил Иисус о любви к ближнему:

"Заповедь новую даю вам, да любите друг друга, как я возлюбил вас, так и вы да любите друг друга".

(Иоанн.13.34)

"Вы слышали, что сказано: "люби ближнего твоего и ненавидь врага твоего".

А я говорю вам: любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас.

Да будете сынами Отца вашего Небесного; ибо он повелевает Солнцу своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных.

Ибо если вы будете любить любящих вас, какая вам награда? Не тоже ли делают и мытари?

И если вы приветствуете только братьев ваших, что особенного делаете? Не так ли поступают и язычники.

И так будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный".

(Мат. 5. 43-48)

В Учении Иисуса Христа о любви есть одна особенность, на которой я хочу остановиться. Меня, и, я полагаю, не только меня, при первом еще прочтении Библии озадачил вопрос: как можно любить не то что врагов своих и пусть даже не посторонних, которые тебе ничего плохого не сделали, а хотя бы только всех тех, которые тебе сделали хоть какое-нибудь добро. Ведь любовь - избирательное и очень деликатное чувство. Да, если кто-то делает тебе добро, это способствует приязни, но отсюда до любви еще очень далеко. Может ли мужчина заставить себя полюбить женщину, потому что она добрая и делает ему добро? Можно ли, вообще, заставить, принудить себя полюбить? Это видимое противоречие с естеством, с натурой, с творением рождала сомнения в правильности Учения Христа о любви, хотя не покидало и ощущение, что оно все-таки истинно. И оно таки истинно.

Дело в том, что есть любовь и есть любовь. Слово одно, но понятия разные. Иисус то эти разные понятия различает, но не мог же он изложить теорию понятий своим современникам тем более простым рыбакам, если теория понятий - сложнейшая часть современной теории познаний. Он давал им Учение "на вырост", чтобы со временем сами, то есть их потомки, додумали, что Он хотел сказать. Возьмем его знаменитое:

"Не давайте святыни псам и не бросайте жемчуга вашего перед свиньями..."

(Мат. 7. 6)

А кто это здесь "псы" и "свиньи"? Вряд ли найдется хоть один богослов, который скажет что речь идет о братьях наших меньших с когтями и копытами. Нет, речь идет о тех самых ближних, любовь к которым, проповедуемую Христом, богословы рассопливили и отождествили с избирательной любовью к женщине, к детям, к друзьям, к братьям по крови и по духу. Но сам Иисус не отождествлял того и другого.

Любовь к ближнему у него - это прежде всего признание в каждом человеке, даже в самом жалком и ничтожном, даже во враге своем, признания в нем "образа и подобия Божия". А значит сострадание к нему в боли его и нужде, готовность помочь ему, готовность простить ему, если он раскаивается в грехах и злых делах и помочь исправиться. Это значит теплое отношение к нему, любовь, как к "образу и подобию Божию". Но нет примирения со злом, низостью и бездуховностью в человеке. И нет отождествления любви к ближнему, любви огромной, но к человеку вообще, к "образу и подобию" в нем с избирательной любовью, например, к своим братьям по духу, своим ученикам, которых он как раз и учил не метать бисер перед свиньями. Вот как он молит отца своего за учеников перед своей смертью.

"Я открыл имя твое человекам, которых Ты дал Мне от мира; они были Твои, и Ты дал их Мне, и они сохранили слово Твое.

Я о них молю: не о всем мире молю, но о тех, которых Ты дал Мне, потому что они Твои;...

Когда Я был сними в мире, Я соблюдал их во имя Твое.

Я передал им слово Твое, и мир возненавидел их, потому что они не от мира, как и Я не от мира.

Не молю, чтобы Ты взял их от мира, но чтобы сохранил их от зла...

Освяти их истинною Твоею слово Твое есть истина.

... за них я посвящаю Себя...

Да будет все едино: как Ты отче во Мне и Я в Тебе, так и они да будут в Нас едино...

И славу, которую Ты дал Мне, Я дал им...

Я в них, и Ты во Мне; да будут совершенны и да познает мир, что Ты послал Меня и возлюбил их, как возлюбил Меня.

Отче! Которых Ты дал Мне, хочу, чтобы там, где Я, и они были со Мною, да видят Славу Мою, которую Ты дал Мне..."

(Иоанн.17.6,9,11,13-16,19,21-25)

Отождествление любви к ближнему с избирательной любовью, осуществленное внутри Христианства, но не только в нем одном, приносило людям много вреда. Вреда не сильно заметного на кровавом фоне человеческой истории. Когда массы людей погибали в войнах, от голода и болезней или страдали в неволе, то искажение нормальных человеческих чувств казалось многим и объявлялось многими чем-то пренебрежимым. Но это далеко не так в действительности. Иисус как раз и учит, что любовь важней самой жизни: "Нет большей любви, как если кто положит душу свою за друга своя".

Но любовь, избирательная любовь, не отделима от свободы. Можно создать в обществе условия благоприятные для цветения любви и дружбы. Можно воспитывать в людях уважение, вкус, потребность в настоящей любви и дружбе. Но невозможно принудительно, заставить человека любить, любить любовью избирательной случайных ближних, дружить с ними и быть счастливым. Нельзя не вспомнить слов Бармалея из кинофильма "Доктор Айболит": "Подумаешь счастье! Я могу в пять минут сделать всех счастливыми. А кто не хочет, того к акулам". Принуждение в этой сфере в рамках ли Христианства или принудительного советского коллективизма порождало только фальшь.

Хотя нужно, конечно, заметить, что это принуждение никогда не было тотальным ни в Христианстве, ни в Советском обществе. В Христианстве этому искривлению противостояло само Учение Иисуса Христа, истина которого пробивалась сквозь все искривления его. Советский же коллективизм изначально не был совсем фальшивым и принудительным и зачастую был одухотворен подлинным энтузиазмом. А главное, что в советском обществе пропагандировалось классическое искусство, которое как раз сберегло и развило истинное Учение Иисуса Христа о любви, даже если и не упоминало имени Его. Но все же много, очень много человеческих судеб было поломано упомянутым искривлением. И классическая литература посвятила этому немало прекрасных страниц. Ограничусь лишь двумя примерами: "Ромео и Джульеттой" Шекспира, где Ромео принуждают избрать любимую только из рода Монтекки, а Джульетту, аналогично, - из Капулетти. Конечно, это делается не во имя Христовой любви к ближнему, а во имя клановых интересов. Но нельзя ограничивать или принуждать ничем человека в этой деликатной сфере, кроме морали, например, заповедью "не прелюбодействуй". И пример фальшивой дружбы под лозунгом советского коллективизма в домкоме под руководством Швондера из "Собачьего сердца" Булгакова.


О смирении и страдании


Знаменитая Нагорная Проповедь - наиболее концентрированная и значительная часто вербального Учения Иисуса Христа - начинается так:

"Блаженны нищие духом, ибо их есть Царствие Небесное, Блаженны плачущие, ибо утешаться, Блаженны кроткие, ибо они наследуют землю..."

(Мат. 5.3-5)

И далее:

"Вы слышали, что сказано: "око за око, зуб за зуб"? А Я говорю вам: не противься злому. Но кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую;

И кто захочет судиться с тобою и взять у тебя рубашку, отдай ему и верхнюю одежду".

(Мат. 5, 38-40)

А вот еще из Нагорной проповеди, но из записанного Лукой:

"Напротив, горе вам, богатые! ибо вы уже получили свое утешение.

Горе вам, пресыщенные ныне! ибо взалчете. Горе вам, смеющиеся ныне! ибо восплачете и возрыдаете.

Горе вам, когда все люди будут говорить о вас хорошо".

(Лук. 6. 24-26)

"... унижающий себя возвысится"

(Лук. 18.14)

Добавим сюда

"... трудно богатому выйти в Царство небесное"

(Мат. 19.23)

Добавим притчу о богаче и Лазаре и многое другое в этом роде и увидим, что можно извлечь из всего этого и культ юродства, бывший в свое время на Руси, и философию страдания Достоевского и ряда русских писателей и философов, и учение Л. Толстого о непротивлении злу насилием, все то обывательское понимания смирения, свойственное многим и многим конфессиям Христианства, против которого восстал Ницше устами своего Заратустры:

"Проповедники смирения! Всюду, где есть слабость, болезнь и гниение, они ползают как вши и только мое отвращение мешает давить их".

И многим еще критикам Христианства и до и после Ницше дали эти толкования повод и основания для злой критики его, на которую богословы не находили достойного ответа.

Вот и в недавно вышедшей и получившей уже широкий резонанс в интеллектуальных кругах книге "Апгрейд обезьяны" А. Кононова полно необычайно агрессивных нападок на Христианство. В том числе и по этой линии. Вроде "Мир с Богом - это унизительный путь вниз. Путь от совершенства к несовершенству". И т.д. И вводили эти толкователи многих верующих в заблуждение, направляя их по ложному пути утраты "образы и подобия Божия". И, конечно, делали это не в соответствии с духом Учения Иисуса, а вопреки ему.

Ведь не раз повторял Иисус, варьируя на разные лады: "Я не пришел отменить закон пророков, но исполнить их". Не мог Он учить противно духу Учения Отца Своего. Не может быть, чтобы Отец Его, давший закон, учил: "не будь лицеприятен к нищему, и не угождай лицу великого, по правде суди ближнего твоего", а Он всех бедных, несчастных и сопливых, всех гамузом зачислил в праведники только потому, что они бедные и несчастные. Не мог он не понимать, что среди бедных и несчастных сукиных сынов тоже более чем достаточно. А есть такие, что и несчастны только из-за подлости своей, или душевной вялости, уныния и лени. А ведь Иисус был против уныния.

На самом деле эта подборка цитат о смирении, которую я сорганизовал выше, это образчик так называемого начетничества - нечестного жонглирования цитатами для извлечения из текста нужного тебе вывода, к которому в действительности текст не ведет. Я сделал это специально, чтобы показать, как строятся вышеупомянутые толкования.

А строятся они так: Во-первых, я обрезал некоторые фразы, и тем уже изменил их смыл. Предложение, из которого вырвано "...унижающий себя возвысится", в полном объеме звучит так: "Ибо всякий возвышающий сам себя унижен будет, а унижающий себя возвысится". Это дает основание предположить, что, может быть, смысл фразы (и всего куска текста, к которому она относится), именно в том, что возвышающий сам себя будет унижен, а вторая половина фразы добавление по художественным соображениям для симметрии. Тем более, что неизвестно, вообще, употреблял ли Иисус слово "унижающий"? Русского слова "унижающий" Он точно не употреблял, потому что говорил на иврите, а какое именно слово Он употребил, неизвестно, потому что самый древний текст Евангелий, принимаемый за первоисточник, - греческий. И как бы мы не упражнялись в уточнении оттенков смысла соответствующего греческого слова, мы все равно не узнаем какие искажения были допущены при переводе с иврита на греческий. Кроме того, и ученики Иисуса могли несколько исказить смысл сказанного Им в меру свыше понимания - непонимания.

Но это пока только предположение. Но если мы вставим эту фразу в ее непосредственный контекст, то увидим, что это предположение верно. Потому что фразой этой Лука заканчивает притчу о молитве фарисея и мытаря. А начинает он эту притчу так:

"Сказал также к некоторым, которые уверенны были о себе, что они праведны, и унижали других, следующую притчу:"

(Лук. 18.9)

Т.е. не для унижающих себя эта притча рассказана, а для возвышающих себя, самоуверенных в своей праведности фарисеев. Да и "унижающий себя" мытарь, он же не в обычном смысле слова унижает себя в этой притче, не перед людьми он унижает себя, а перед Богом.

Аналогично, я урезал и фразу "...трудно богатому войти в Царство Небесное".

Вырезание из ближайшего контекста изменило смысл всех "блаженных". После первых трех процитированных мной "блаженных" у Матфея идет:

"Блаженны алчущие и жаждущие правды, ибо они насытятся.

Блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят.

Блаженны изгнанные за правду, ибо их есть Царство Небесное.

Блаженны вы, когда будут поносить вся и гнать и всячески неправедно злословить за Меня..."

(Мат. 6.6, 8, 10, 11)

Кто эти "нищие духом", которые упомянуты первыми из "блаженных"? Если рассматривать их в том ряду, который я сорганизовал выше, то "нищие духом" - это вроде нищих вообще, т.е. всякие несчастные и страдающие. Если их рассматривать в более полном ряду, они начинают ассоциироваться больше с "кроткими", "милостивыми", "чистыми сердцем". Аналогично "плачущие", которые в первом ряду воспринимаются просто в качестве несчастных, может быть даже унылых слизняков, начинают ассоциироваться с изгнанными за правду и за Самого Иисуса. Не забудем, что Иисус не математические теории излагает, а говорит языком поэтическим, образным, вдохновенным и вдохновляющим, прибегая и к такому приему, как повтор одной и той же мысли с ее последующим эмоциональным усилением и углублением смысла.

А кроме контекста непосредственного, есть еще контекст Евангелий в целом.

Сказано: "...не противься злому. Но кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую...". Но ведь сказано и о том, что Иисус выгнал плетью торгашей из храма

"Приближалась Пасха Иудейская, и Иисус пришел в Иерусалим.

И нашел, что в храме продавали волов, овец и голубей, и сидели меновщики денег.

И сделал бич из веревок, выгнал из храма всех, также и овец и волов и деньги у меновщиков рассыпал, а столы их опрокинул...

При сем ученики Его вспомнили, что написано: "ревность по доме Твоем снедает Меня""

(Иоанн. 2. 13-17)

Это что, непротивление злу насилием? Нет, как сказал бы Ницше: "Каждый выбирает свою войну". В отношениях между людьми Иисус проповедует максимальное миролюбие, не злобливость, не заносчивость, прощение друг другу обид. Но нет прощения тлящим дух. И здесь может быть и насилие применено.

И кроме цитированных выше фраз о смирении, которые в отрыве от контекста можно понять и как призыв к самоуничижению перед сильными и властными, к эдакой обывательской мудрости, граничащей с трусостью ("Ваш сиясь, чего изволите?"), Иисус ведь своим личным примером дал образцы смиренного перед Богом, незаносчивого перед людьми, но высоко достойного, бесстрашного поведения пред власть и силу имущими:

"Первосвященник же спросил Иисуса об учениках Его и об учении Его.

Иисус отвечал ему: "Я говорил явно миру...

Что спрашиваешь Меня? спроси слышавших, что Я говорил им; вот, они знают, что Я говорил.

Когда Он сказал это, один из служителей, стоявший близко, ударил Иисуса по щеке, сказав: так отвечаешь Ты первосвященнику?

Иисус отвечал ему: если Я сказал худо, покажи, что худо; а если хорошо, что ты бьешь Меня?"

(Иоанн. 18.19-23)

А вот Иисус перед Пилатом:

"Пилат сказал Иисусу: откуда Ты?

Но Иисус не дал ответа.

Пилат говорил Ему: мне ли не отвечаешь? не знаешь ли, что имею власть распять Тебя и власть отпустить Тебя?

Иисус отвечал: ты не имел бы надо Мною никакой власти, если бы не было тебе дано свыше..."

(Иоанн. 19.8-11)

Это самоуничижение? Это раболепие перед силой?

Смирение Иисуса - это не унижающее человеческое достоинство заискивание перед властью, силой или толпой, которая не хуже власти может навязывать свои стереотипы и "понятия". О таких "смиренных" ницшевский Заратустра говорит так:

"В сущности, в своей простоте они желают лишь одного: чтобы никто не причинял им страдания. Поэтому они предупредительны к каждому и делают ему добро.

Но это трусость: хотя бы и называлась она "добродетелью". ...

Но опять есть и такие, что сидят в своем болоте и говорят из тростника: "Добродетель - это значит сидеть смирно в болоте"".

У Иисуса смирение - это одна из сторон Его благородства и в нем (в благородстве) не превзошел Его никто из великих, бывших до и после Него. Немногие лишь, вроде Давида, приближались к нему в этом. У большинства же, мнящих себя благородными, в лучшем случае испорчено благородство их заносчивостью и чванством, а в худшем - все сводится к позе и пренебрежению к прочим "неблагородным", "неблагородство" которых в том, что они не по моде одеты, не богаты и не у власти, хоть может они и не рвались ни к богатству, ни к власти.

Иисус же, любя и уважая каждого, за "образ и подобие Божие", потенциально заложенные в нем, даже тех, про кого он говорит: "не мечите бисер перед свиньями", одновременно высоко несет Свой дух, не только не подделываясь под "свиней" ради завоевания дешевой популярности, но не допускает, чтоб лапали они идолов грязными пальцами". То, что проповедуемое Иисусом смирение нужно понимать именно так, подтверждается кроме контекста Евангелий в целом также контекстом историческим и упомянутым в первой части книги локальным вектором. Но об этом позже.


О справедливости и милосердии


"Не судите, да не судимы будете". Эту фразу Христа любят цитировать, понимая ее буквально, не только многие христиане, но и многие неверующие и даже те, которые обычно поносят Христианство последними словами. Но когда чувствуют они осуждение в окружающих своего неблаговидного поведения, начинают вопить "не судите...", забывая, что сами они весьма тяготеют к тому, чтобы не просто судить ближних и дальних, но судачить, злословить, перемывать косточки, а то и просто клеветать. Забывают и, что у Иисуса кроме этой фразы есть еще много других фраз и притч и разных историй, из которых совершенно ясно следует, что "Не судите..." никак нельзя понимать буквально, а следует понимать лишь как не судачьте, не злословьте, не будьте лицемерны в оценке ближнего, не спешите с осуждением, больше доверяйте людям и т.п. Предоставим слово Самому Иисусу:

"Не судите по наружности, а судите судом праведным"

(Иоанн 7.24)

Как видим "судите", только судите "судом праведным"

"Если согрешит против тебя брат твой, пойди и обличи его между тобою и им одним; если послушает тебя, то приобрел ты брата твоего;

Если же не послушает, возьми с собою еще одного или двух, дабы устами двух или трех свидетелей подтвердилось всякое слово.

Если же не послушает их, скажи церкви; а если и церковь не послушает, то да будет он тебе как язычник и мытарь"

(Мат. 18, 15-17)

Как видим "обличи", т.е. суди, но не поза спиной, а в лицо и наедине сначала, чтоб дать возможность человеку исправиться, не травмируя его сверх меры.

А вот контекст этой одиозной фразы про "не судите":

"Не судите, да не судимы будете

Ибо каким судом судите, таким будете судимы; и какою мерою мерите, такою и вам будут мерить.

И что ты смотришь на сучок в глазу брата твоего, а бревна в твоем не чувствуешь?

Лицемер! вынь прежде бревно из твоего глаза, и тогда увидишь, как вынуть сучок из глаза брата твоего".

(Мат. 7, 1-5)

Т.е. не вообще не судите, а не будьте лицемерны и прежде, чем осуждать другого проверьте, а не грешите ли и вы тем же, и может еще в большей мере. Тому же учит и история, в которой Иисус вызволил падшую женщину, которую евреи собирались побить камнями, сказав "кто из вас без греха, первый брось на нее камень".

Тем более ясно, что в "не судите" речь никоим образом не идет об отмене моральных заповедей для верующих в Иисуса. Не идет речь и об отмене суда, как института общества. Нет этого и потому, что Иисус сказал не раз "Я не пришел отменить закон и пророков". Следует это и из такой его фразы:

"... всякий гневающийся на брата своего напрасно, подлежит суду; кто же скажет брату своему: "рака", подлежит синедриону..."

(Мат. 5.22)

И т.д.

Но хотя Иисус и "не пришел отменить закон и пророков" и, следовательно, не отменил учения о справедливости из Ветхого Завета, но можно смело сказать, что, если центр тяжести в Ветхом Завете был на справедливости, хотя и требование милосердия не забывалось, то в Учении Иисуса Христа основное ударение делается на милосердие и прощение; не злобливости, терпимости, миролюбии и доброте, что органически переплетается с Христовой любовью к ближнему.

Вытекает это уже из самого смысла Благой Вести, дающей шанс несовершенным людям на прощение и спасение. Можно подтвердить это и множеством цитат из Евангелий:

"Блаженны милостивые, ибо они помилованы будут"

(Мат. 5.7)

"Ибо, если вы будете прощать людям согрешения их, то простит и вам Отец ваш небесный.

А если не будете прощать людям согрешения их, то и Отец вам не простит вам согрешений ваших".

(Мат. 6.14, 15)

"Итак, если ты принесешь дар твой к жертвеннику и там вспомнишь, что брат твой имеет что-нибудь против тебя, оставь там дар твой перед жертвенником, и пойди, прежде примирись с братом твоим, и тогда приди и принеси дар твой.

Мирись с соперником твоим скорее, пока ты еще на пути с ним..."

(Мат. 5.23-25)

"Всякому, просящему у тебя, давай, и от взявшего твое, не требуй назад

И как хотите, чтобы с вами поступали люди, так и вы поступайте с ними.

И если любите любящих вас, какая вам за то благодарность? ибо и грешники любящих их любят.

И если делаете добро тем, которые вам делают добро, какая вам за то благодарность? ибо и грешники то же делают.

И если взаймы даете тем, от которых надеетесь получить обратно, какая вам за то благодарность? ибо и грешники дают взаймы грешникам, чтобы получить обратно столько же.

Но вы любите врагов ваших, и благотворите, и взаймы давайте, не ожидая ничего; и будет вам награда великая, и будете сынами Всевышнего; ибо Он благ и к неблагодарным и злым.

Итак будьте милосердны, как и Отец Ваш милосерд.

Не судите и не будете судимы; не осуждайте и не будете осуждены; прощайте и прощены будете;

Давайте и дастся вам: мерою доброю, утрясенною, нагнетенною и переполненною отсыплют вам в лоно ваше; ибо какой мерою мерите, такою же отмерится и вам"

(Лук. 6.30-38)

Все это не требует комментариев.


О бренности земной жизни


Никакие пренебрежения к земной жизни, к ее радостям, к красоте этого мира, созданного Творцом у Иисуса нет. А все эти "юдоли", "бренность" земной жизни, которую надо только претерпеть и чем больше в ней будет страданий тем лучше, вся эта муть с умерщвлением "греховной" плоти - все это плод плохого понимания того, чему в действительности учил Иисус Христос.

Конечно, у Иисуса есть фразы, которые можно так понять, особенно, если есть желание.

В основном это те фразы, которые я уже упоминал, когда говорил о смирении. Например:

"Блаженны алчущие ныне, ибо насытитесь. Блаженны плачущие ныне, ибо воссмеетесь".

(Лук. 6.21)

Это также филлипики Иисуса против богатых:

"Тяжелее верблюду пройти чрез игольное ушко, чем богатому войти в Царство Небесное"

"Не собирайте себе сокровищ на земле, где моль и ржа истребляют и где воры подкалывают и крадут"

(Мат. 6.19)

"Напротив горе вам, богатые! ибо вы уже получили свое утешение.

Горе вам, пресыщенные ныне! ибо взалчете.

Горе вам смеющиеся ныне! ибо восплачете и возрыдаете"

(Лук. 6.24, 25)

Это также усиление Моисеевой заповеди "Не прелюбодействуй", сделанное Иисусом:

"Вы слышали, что сказано древним: "Не прелюбодействуй",

А Я говорю вам, что всякий, кто смотрит на женщину с вожделение, уже прелюбодействовал с нею в сердце своем"

(Мат. 5.27, 28)

Логика тех, кто извлекает отсюда "юдоль" и "бренность" проста: если все голодные, несчастные, плаксивые попадут в Царство Небесное, а богатые и даже просто жизнерадостные ("смеющиеся") попадут автоматом в ад и "восплачут", то тогда чего тут радоваться в этой жизни? Это не смешно. Плакать надо. Также, поскольку пресловутое вожделение возникает в здоровом теле при виде красивой женщины помимо воли, то плоть греховна сама по себе и ее надо умерщвлять.

При этом сознательно, а чаще подсознательно, упускается из виду все то, о чем я уже писал. Во-первых, фразы извлекаются из ближайшего контекста. Например, прямо вслед за "Блаженны алчущие ныне... Блаженны плачущие ныне..." идет

"Блаженны вы, когда возненавидят вас люди и когда отлучат вас и будут поносить, и пронесут имя ваше, как бесчестное, за Сына Человеческого"

(Лук. 6.22)

А это уже можно понимать и так, что и "плачущие" и "алчущие", они не от дефективности своей плачут и алчут, а также как и те, что в следующем параграфе, т.е. из-за преследований их "за Сына Человеческого". А опущено в первом случае "за Сына Человеческого" просто как литературный прием, чтоб дважды не писать одно и то же.

Вслед за "Не собирайте себе сокровищ на земле" идет:

"Но собирайте себе сокровище на небе, где ни моль, ни ржа не истребляет и где воры не подкапывают и не крадут;

Ибо где сокровище ваше, там будет и сердце ваше...

Никто не может служить двум господам; ибо или одного будет ненавидеть, а другого любить; или одному станет усердствовать, а о другом не радеть. Не можете служить Богу и Мамоне".

(Мат. 6.20, 21, 24)

Отсюда довольно ясно видно, что Иисус против богатых и богатства не потому, что Он против земных радостей жизни, а потому, что стяжательство убивает в человеке душу и дух.

Кроме того, такие толкователи отвлекаются от контекста Библии в целом. Ведь Иисус - Сын Божий. Не может Он пренебрегать Творением Своего Отца. Тем более, что пять раз сказано в "Бытии": "И увидел Он, что это хорошо". И "это" - это наш земной мир. В Евангелиях же, помимо цитированных фраз Иисуса, есть и другие, которые надо учитывать для правильного понимания этих. Иисус не только не проповедовал плаксивость и самоистязание по имя "пострадать", наоборот, Он не раз выступал против уныния и учил надежде:

"Сказал также им притчу о том, что должно всегда молиться и не унывать"

(Лук. 18.1)

"Просите и дано будет вам; ищите и найдете; стучите и отворят вам;

Ибо всякий просящий получает, и ищущий находит, и стучащему отворят"

(Мат. 7.7, 8)

Он учил не омрачать эту жизнь, этот праздник, дарованный нам милостью Творца, Его Отца, не омрачать ее чрезмерной заботой о хлебе насущном и завтрашнем дне:

"Посему говорю вам: не заботьтесь для души вашей, что вам есть и что пить, ни для тела вашего, во что одеться. Душа не больше ли пищи и тело одежды? ...

Ищите же прежде Царства Божия и правды Его, и это все приложется вам.

Итак не заботьтесь о завтрашнем дне, ибо завтрашний день будет сам заботиться о своем: довольно для каждого дня своей заботы"

(Мат. 6.25, 33, 34)

. Конечно, Иисус не имел здесь в виду, чтобы крестьянин перестал возделывать землю и собирать урожай под предлогом, что это забота о завтрашнем дне. Иисус здесь, как и во многих местах, говорит метафорически. О завтрашнем дне нужно заботиться, но в разумной мере, не забывая, что каждый прожитый день на Земле - это дар Божий нам, который мы должны ценить и благодарить за него Бога. Чрезмерная забота о завтрашнем дне разрушает ощущение изумительного дара Божьего, именуемого "жизнь". Тот же, кто называет эту жизнь "юдолью", проявляет неблагодарность Богу. И это - лицемерие - благодарить Бога за то, что он даровал нам эту жизнь и пренебрегать ею, называя "бренной".

Иисус не чурался Сам и потому не мог и другим запрещать простых радостей жизни - со вкусом поесть и даже выпить:

"В доме же том оставайтесь, ешьте и пейте, что у них есть; ибо трудящийся достоин награды за труды свои"

(Лук. 10.7)

Он принимал приглашения желающих устроить ему угощение, принимал даже от фарисеев. Сказано:

"Пришел Сын Человеческий, есть и пьет; и говорят: "вот человек, который любит есть и пить вино".

(Мат. 11.19)

Но, конечно, это не превращалось у него в обжорство и пьянство и не умаляло требования духовности.

Что же касается отношения Иисуса и земной любви, то нужно не забывать такие Его слова:

"... не читали ли вы, что Сотворивший в начале мужчину и женщину сотворил их?

И сказал: посему оставит человек отца и мать и прилепится к жене своей, и будут два одной плотью,

Так что они уже не двое, а одна плоть. Итак, что Бог сочетал, того человек да не разлучает".

Это ли умерщвление плоти? Нет, это придание духовной глубины плотскому союзу мужчины и женщины. И христианство благодаря этому сыграло огромную роль в возвеличении и облагораживании земной любви.

А что касается слова "вожделение", употребленного в цитированной выше фразе про прелюбодеяние, так ведь это ж перевод с перевода. Кто его знает, какие оттенки имело это слово в первоисточнике? Я думаю, что Христос имел здесь в виду не физическое влечение, как таковое, а похоть, т.е. грязный, скотский вариант влечения.

Наконец, есть еще контекст исторический и упомянутый локальный вектор, к чему я вернусь в конце главы.

Но после всего нужно сказать, что у сторонников бренности этой жизни есть еще один козырь на руках, который, даже если они его не пускают в ход, присутствует в их подсознании, поддерживая их даже немотивированную убежденность в правильности их понимания пресловутой бренности. Я имею в виду Царство Небесное, понимаемое буквально, а не как состояние нашей души и духа.

Если Царство Небесное существует буквально, то это мощная альтернатива нашему земному миру, самим фактам своего существования обесценивающая эту жизнь и этот мир. Ведь оно по определению лучше этого мира и этой жизни, к тому же попавшие в него будут жить вечно, а что наша быстротечная жизнь в сравнении с вечностью? Другое дело, если она одна единственная и другой не будет. Тогда есть причина заботиться и о ней и об этом мире, в котором и только в нем, жить мне и моим детям и моим внукам и отдаленным потомкам. Ну а если этот мир - временное пристанище, то чего о нем и заботиться? Пойдет он завтра псу под хвост в термоядерной войне - не велика беда, Царство то Небесное все равно останется. И единственно, о чем беспокоится надо, это чтобы в него попасть. В общем, хоть и не вытекает отсюда полная бренность этого мира и этой жизни, но, так сказать, девальвируется их ценность весьма. Но если сюда добавить еще дурно понятое смирение с пользой страдания для попадания в Царство Небесное, тогда получается сразу сплошная "юдоль", которую только и надо что претерпеть страдая. Не терять же вечную жизнь в Царстве Небесном из-за ничтожных мгновений (в сравнении с вечностью) удовольствия в этой жизни.

Но, как я уже сказал, мы не можем быть уверены в буквальном существовании Царства Небесного. И то, что из буквального его существования вытекает такая вот "юдоль", с пренебрежением даже к возможному уничтожению этого мира (а ведь во все времена были христианские секты, наровившие ускорить конец света), является еще одним аргументом в пользу того, что Царство Божие только "внутри нас".

Можно и еще усилить эту аргументацию. Если Царствие Божие только внутри нас, если эта жизнь - единственная и другой не будет, то есть смысл заводить детей и заботится о них, ибо в них - продолжение нас, когда нас не будет. Ну, а если мы будем вечно, тогда зачем дети? Из вечности жизни (в Царстве Небесном) можно извлекать и совсем кощунственные вещи. Ведь дети, как известно, безгрешны, и умершие в детстве попадают в Царство Небесное. Так что же, тот, кто обрывает им жизнь в раннем возрасте - благодетель что ли?

Так что верить в вечную жизнь в буквальном смысле (в каком-то буквальном смысле) можна. Но извлекать из этого какие-то проекции на эту жизнь, в том числе о "юдоли", лучше не надо. В вопросах о том, как жить в этой жизни и как к ней относиться, лучше ориентироваться на прямые указания Иисуса Христа и Бога Отца и их мы уже рассмотрели.


О ритуалах


В Пятикнижии Моисеевом ритуальные указания по объему превосходят моральные и духовные заповеди. И ни слова не сказано о предпочтительности одного перед другим. Так что изначально, а для многих верующих евреев и поныне, ритуал не менее важен и свят, чем морально - духовные заповеди. Затем Давид и особенно пророки объяснили, что важней чего. Но непосредственно перед пришествием Иисуса Христа фарисеи вновь и еще хуже, чем было вначале, раздули значение ритуала, при этом весьма приумножив количество формальных предписаний.

Иисус с Его акцентом на дух и против фарисейства, конечно, противостоит этому. Прежде всего он вообще мало говорит о ритуалах, в чем уже сказывается Его отношение к ним. Атакуя фарисеев за их лицемерие, он не раз подчеркивает, что лицемерие это проявляется в их чрезмерном и показном, на публику, выполнении ритуалов:

"Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что поедаете домы вдов и лицемерно долго молитесь; за то примите тем большее осуждение"

(Мат. 23.14)

Он также, как и пророки, много и с большой силой учит, что дух и мораль гораздо важнее ритуальных предписаний:

"Не то, что входит в уста оскверняет человека (Иисус имеет в виду некошерную пищу, процедуру омовения рук перед едой и т.п.), но то, что выходит из уст, оскверняет человека!

... исходящее из уст - из сердца исходит, сие оскверняет человека;

Ибо из сердца исходят злые помыслы убийства, прелюбодеяния, любодеяния, кражи, лжесвидетельства, хуления."

(Мат. 15.11, 18, 19)

И если уж Иисус признает необходимость ритуалов, то не забывает добавить что-нибудь в духе, что, мол, только без преувеличений:

"А молясь не говорите лишнего, как язычники; ибо они думают, что в многословии своем будут услышаны"

(Мат. 6.7)

Наконец, Иисус Сам подает примеры нарушения субботы и постов, иллюстрируя тем безусловную предпочтительность духа и морали перед ритуалом. Например:

"Случилось Ему в субботу придти в дом одного из начальников фарисейских вкусить хлеба, и они наблюдали за Ним;

И вот, предстал пред Него человек, страждущий водяною болезнью.

По сему случаю Иисус спросил законников и фарисеев: позволительно ли врачевать в субботу?

Они молчали. И прикоснувшись, исцелил его и отпустил.

При сем сказал им: если у одного из вас осел или вол упадет в колодезь, не тотчас ли вытащит его и в субботу?"

(Лук. 14, 1-5)

Все это, как увидим, не помешало христианству со временем нагородить ритуалов чуть ли не больше, чем в иудаизме, и развести собственное христианское фарисейство.


Итоги Учения Иисуса


Как вписывается Учение Иисуса в общую картину движения идеи, которую мы начали рассматривать в предыдущей части?

Мы видели, что до сих пор движение идеи происходило, так сказать, контргалсами. Т.е. каждый раз, когда людям давалось Учение от Бога, оно было направлено на общую стратегическую цель доведения человека до "Образа и подобия Божия". В то же время оно каждый раз учитывало обстоятельства момента: общий уровень развития людей на тот момент, определяющий степень сложности понятий, которые они могли воспринять; характер их отклонения от "образа и подобия" на тот момент и т.п. Этот учет приводил к тому, что я назвал локальным вектором. Т.е. направленность Учения на каждом этапе по видимости не совпадала с направлением на конечную цель, которая прорисовывалась в дальнейшем. Конечно, речь не идет о прямом противоречии, но можно говорить о смещении акцентов. Так от праотцов требовалось только беспрекословное подчинение прямым указаниям Бога. Моральные заповеди, данные в дальнейшем через Моисея, им пока не даны и к нарушению оных праотцами Бог-ревнитель, Яхве проявляет снисходительность (при условии повиновения прямым Его указаниям). Это не значит, что мораль не важна для "образа и подобия". Но в силу конкретных обстоятельств акцент делается на другом. Однако, если бы в то время были толкователи, наверняка нашлись бы такие (а скорее их было бы большинство), которые сказали бы, что никакой морали Бог не требует, надо лишь ждать, когда Он пришлет ангела и выполнять Его прямые указания (идти в Ханаан, приносить в жертву сына и т.п.).

Смещение акцентов, вызванное учетом обстоятельств (локальный вектор), было и в Учении, данном через Моисея. В нем ритуально обрядовая часть превалировала по видимости над моральной, а духовная была лишь обозначена требованием единобожия и любви к Богу.

Это не означало, безусловно, что в конечном счете для "образа и подобия Божия" дух и мораль менее важны, чем соблюдение ритуала. Но на том этапе развития было трудно объяснить людям (в силу уровня их развития), что такое дух, и вдохнуть его в них, а также привить им мораль напрямую, без ритуала. Ритуал как раз и служил инструментом привития примитивным людям духа и морали. До известной степени он сохраняет эту роль и сегодня. Но тогда "крутовыйные" евреи быстренько сообразили, что гораздо легче выполнять завет с Богом, молясь и соблюдая субботу, чем выполнять моральные заповеди и развивать в себе духовность. И поэтому Давиду и особенно пророкам пришлось объяснять им истинное соотношение ценностей.

Естественно ожидать, что и Учение Иисуса Христа, сохраняя стратегическое направление на "образ и подобие Божие", будет учитывать обстоятельства момента и делать соответствующее смещение акцентов. И это действительно имеет место.

Главным обстоятельством, уводившим тогдашних евреев от "образа и подобия Божьего" было фарисейства. Фарисейство, как уже сказано, умерщвляло ту духовность, которую накопило Учение, точнее его носители евреи на предыдущем этапе. Следствием этого стала замена морали лицемерным морализаторством и замена духа другими ценностями, прежде всего стяжательством. "Свято место не бывает пусто". Это и определило локальный вектор Учения Иисуса Христа, смещение акцентов в нем. Это проявляется не в том, что Иисус четко отводит главенствующую роль в Учении духу. Последнее, как можно видеть из эволюции Учения уже в дохристианский период и как мы это увидели при дальнейшем исследовании движения идеи, вполне соответствует конечной направленности на "образ и подобие Божие". Но противопоставление духовного бездуховному Иисус доводит до черно-белой контрастности. Все полутона убраны.

Это особенно ярко проявляется в уже цитированных выше филиппиках Иисуса против фарисеев и богатых. И те и другие были в массе своей, как тип, представителями, выразителями, носителями бездуховности, на примере которых только и можно было объяснить тогдашним евреям, что такое бездуховность и чем она плоха. И Иисус достигает этой цели блестяще. Но при этом он жертвует на время нюансами, оставляя тем самым возможность непонимания и кривотолкования (А иначе нельзя довести до людей сложное учение). В результате у Него есть фразы, которые в отрыве от контекста, текста и исторического момента воспринимаются, например, так, что якобы ни один фарисей и ни один богатый не могут войти в Царство Небесное. Но как же тогда быть с Авраамом, который был богат и который, по мнению Иисуса уже находится в Царстве Небесном?

"Говорю же вам, что многие придут с востока и запада и возлягут с Авраамом, Исааком и Иаковом в Царстве Небесном"

(Мат. 8.11)

Как быть с теми отдельными фарисеями, вроде Никодима, которые все же примкнули к Иисусу, и которых Он не отринул? Т.е. фарисеи и богатые в этих филиппиках Иисуса - это просто символы бездуховности. Говоря, что фарисеи и богатые не могут попасть в Царство Небесное, Иисус имеет в виду, что бездуховные не могут туда попасть, опуская при этом, что конкретные фарисеи и богатые могут быть духовными и могут туда попасть. Это опускание нюансов, это смещение акцентов были оправданы, неизбежны с точки зрения эффективности воздействия Учения. В то же время, как уже было показано и будет показано еще, они приводили к неправильному пониманию и искажению Учения многими толкователями.

Другим обстоятельством, определяющим направление локального вектора Учения Иисуса Христа, были саддукеи. Через них осуществлялось влияние на еврейский народ языческий, прежде всего, римской культуры, с ее перегруженностью телесным, земным. Я не буду сейчас детализировать этого влияния и расширять характеристику римской и, вообще, античной культуры, т.к. намерен это сделать в следующей части книги. Скажу только, что противопоставляя духовность этой избыточной, односторонней телесности и учитывая аудиторию, которой было не понять тонкостей, Иисус опускал, что и земное, телесное - тоже не пренебрежимо. Можно предположить также, что Иисус Христос говорил и более внятно об этих нюансах, о взаимоотношении духа и тела, но ученики Его, впечатленные главным, тем, на чем Иисус делал акцент, т.е. Его учением о духе, о второстепенном, неважном (как им казалось) забыли, когда писали Евангелия по памяти много времени спустя.

Искажению Учения Иисуса последующими толкователями, начиная с Апостолов, способствовало и то, что дух, являющийся стержнем Учения Иисуса, - понятие в высшей степени трудное для объяснения и еще более трудна задача вдохнуть его в людей.Чтобы разжечь дух Иисус Христос прибегает к поэтическому, образному языку, потому что математически точными формулировками невозможно даже объяснить во всей полноте суть духа, тем более разжечь его. Эта образность языка Иисуса глубоко впечатляет, но она же и осложняет понимание. Примеры этой образности я приводил в предыдущей главе. Вот еще:

"Ибо кто хочет душу свою сберечь, тот потеряет ее; а кто потеряет душу свою ради Меня, тот обретет ее;

Какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит? или какой выкуп даст человек за душу свою"

(Мат. 15.25, 26)

В этом маленьком отрывке, слово "душа", употребленное несколько раз, имеет разные смыслы: и жизнь и душа и дух. Отрывок впечатляет, но он не легок для правильного понимания. Вот еще:

"Истинно говорю вам: будут прощены сынам человеческим все грехи и хуления, какими бы не хулили;

Но кто будет хулить Духа Святого, тому не будет прощения вовек, но подлежит он вечному осуждению"

(Мар. 3.28, 29)

Если воспринимать этот текст буквально, то можно грешить и делать все что угодно, кроме хулить Духа Святого. В действительности, как мы уже выясняли, ни о каком пренебрежении моралью в Учении Иисуса речь не идет. Но постоянно подчеркивается приоритет духа над всем прочим, включая мораль. Это же имеется в виду и здесь. Это становится ясно, если рассматривать этот отрывок в сочетании со следующим:

"... истинно говорю тебе, если кто не родится свыше, не может увидеть Царствия Божия...

... истинно, истинно говорю тебе: если кто не родится от воды и Духа, не может войти в Царствие Божие:

Рожденное от плоти есть плоть, а рожденное от Духа есть дух"

(Иоан. 3.3, 5, 6)

В этом отрывке опять видны и образность речей Иисуса и то, что их ни в коем случае нельзя понимать буквально, что имело место уже со слушавшими Его, но продолжается и по сей день. В частности Никодим, к которому и обращена эта речь, говорит Иисусу: "как может человек родиться, будучи стар? неужели может он в другой раз войти в утробу матери своей и родиться?"

(Иоан. 3.4)

В этом отрывке (и в некоторых других в Евангелиях) появляется слово "дух" с маленькой буквы, чего не было в Ветхом Завете. Выясняется, что есть Божий Дух, "который носился над водами", есть Дух Святой, который, можно предположить, есть то же самое, что и Божий Дух, но есть еще просто дух, который уже не то же, что Божий Дух или Дух Святой. И поскольку "дух" с маленькой буквы, то ясно, что это нечто, присущее человеку.

Это тот дух, о котором я писал в первой части, сказав, что не буду давать этому понятию формального определения, предоставив ему самому выкристализовываться по ходу движения идеи. Иисус, который вводит слово "дух", но также не дает ему формального определения, тем не менее существенно расширяет его содержание по сравнению с Моисеевым Учением. Там дух, уже введенный, хоть и не названный по имени, был связан только с преданностью Богу. Иисус Своей добровольной жертвой во имя спасения людей расширил понятие духа на преданность и любовь к людям, к роду людскому в целом. Об этом же говорит и его знаменитое "Нет большей любви, как если кто положит душу свою за други своя". Это не моральная заповедь. Моральные заповеди обязательны для всех, но если все начнут "ложить душу свою", то прекратится род человеческий.

Тут следует отметить еще одно вырисовывающееся свойство духа, которое отличает его от морали. Лучше всего оно отражено в словах Иисуса: "Не мерою дает Бог Духа". Мораль имеет меру, пусть даже точно мы ее не можем установить. Сорвать огурчик на ходу, идя через колхозное поле, и съесть его - это не воровство, а вот набрать рюкзак или тем более машину огурцов с этого поля - это воровство. Значит мера лежит где-то внутри этого интервала. И если человек морален по мере, то этого уже достаточно. Сверх меры - не надо. Сверх меры это уже тоска, которая может привести к отталкиванию людей от морали. Этим, кстати, среди прочего, пользовались и пользуются нигилисты, атакуя мораль. Поэтому мораль не может стать содержанием жизни людей, а те, которые пытаются это сделать, становятся противными морализаторами.

Духа же не бывает много. Этого не надо путать с направленностью, истинностью духа. Всякие там Хумейни, Торквемадо, Саваноролы - это тоже дух, дух высокий, много духа, но не истинный, ошибочный, направленный не туда куда надо, основанный на неверном понимании Учения. Хорошо или плохо, когда много такого искривленного духа, я не хочу пока обсуждать, но чем больше истинного духа - тем лучше. И это совершенно замечательное свойство. Оно дает возможность бесконечного развития человеку и человечеству. Как я покажу в дальнейшем, это имеет особо важное значение в наши дни.

Из выше цитированного выясняется также, что дух теснейшим образом связан с Духом Святым (хоть это и не одно и то же).

Теперь, что значит "Рожденное от плоти есть плоть, а рожденное от Духа, есть дух". Это значит, что духовное в человеке не передается по наследству вместе с генами родителей. Кто бы ни были родители Маугли, но, воспитанный в волчьей стае, он не может стать духовным человеком (Если не произойдет прямого вмешательства Бога). Духовное в человеке в каком-то смысле (не будем пока уточнять в каком) от Духа Святого, "свыше". "Рожденный свыше" - значит ставший человеком духовным.

И как мы уже выяснили в главе о Благой Вести, кто не станет человеком духовным, не войдет в Царство Небесное. Это и имеет в виду Иисус, говоря "кто не родился свыше".

Теперь становится понятным, что, говоря, "кто будет хулить Духа Святого", Иисус имеет в виду не только тех, кто будет делать это в буквальном смысле, но вообще бездуховных, тех, кто пренебрегает и Духом Святым и духом, и не только публично, но внутри себя. Но образность языка этого отрывка, конечно, затрудняет его восприятие.

Учет исторического момента появления Учения Иисуса Христа и обусловленного им локального вектора или смещения акцентов, а также учет поэтической образности Его речей о духе вместе с учетом контекста и текста окончательно расставляют точки над "V" в вопросах о любви к ближнему, смирении, "не судите", "бренности земной жизни" и т.п. рассмотренными выше. К сожалению ни ученики Иисуса, ни последующие христианские толкователи этого в полном объеме не поняли, что привело ко многим драматическим последствиям и в движении идеи и в судьбах народов, принявших христианство или прошедших через него. Неправильное понимание Учения Иисуса Христа повлияло и на движение идеи за пределами христианства, особенно в эпоху Просвещения. К тому, как развивали в меру своего понимания - непонимания Учение Христа Его ученики после Его смерти, мы переходим в следующей главе.