# Либералы vrs националисты: тезис иантитезис без синтезиса. (Продолжение)

Александр Мирнович Воин

Либералы vrs националисты: тезис и


антитезис без синтезиса. (Продолжение)


А. Воин

10.11.14


∙ А как нам быть с упреками Дугина и прочих националистов в адрес либералов? Упреками, на которые ни Абаринов и никто другой из либералов не отвечает. А ведь есть на что отвечать. Разве не прав Дугин, утверждая, что,

∙ двигаясь по пути либерализма, неизбежно придем к мультикультурализму, феминизму и однополым бракам... Это еще слабо сказано. (Хотя тут надо было бы добавить для точности "по пути современного либерализма", он же нео либерализм). Разве не причастен либерализм к деградации системы ценностей в современном западном обществе, в самом широком смысле слова? Да, нет формального, закрепленного законом разделения общества на сословия и иерархического устройства. Но кто сегодня в почете и де-факто правит бал? Денежные мешки, вне зависимости от того, честно или подло они нажили свои капиталы и полезны или вредны они обществу. И всевозможные манипуляторы общественным мнением, начиная с политиканов - популистов, через нечистоплотных журналистов, дутых ученых авторитетов и кончая эстрадными клоунами и шоуменами, разжигающими и эксплуатирующими низменные инстинкты публики. Мерилом всему - человек. Но современный человек, испорченный либеральной идеологией с ее гедонизмом и вседозволенностью, превратился в своего рода наркозависимого от удовольствий апофигиста. Все равно ведь ни в чем не разобраться и ничего не изменить, да и напрягаться ради этого стоит ли. Не осталось в жизни ничего настоящего надличного, чему стоило бы послужить. Да и не требуется ничему служить по либеральной идеологии. Мало того, само слово "послужить" стало неприличным в либеральной культуре, символом если не рабства, то дефективности, умственной ограниченности. Если человек служит своей стране, обществу, поддерживая существующую власть, то он, конечно, раб, даже если он эту власть сам выбирал и полностью согласен с ее действиями. А если он в оппозиции к власти, но не либерал, а просто служит своей стране, истине, справедливости и т.п., то он - дефективный. Не дефективно - это только урвать от жизни, сколько можно, удовольствий. Можно откровенно, а можно, прикрываясь либеральной фразеологией, как это делают всякие там "пуськи". Отсюда и рост натуральной наркомании, как завершающей стадии развития в этом направлении.

∙ Даже честный либерал, искренне верящий в либеральные ценности и стремящийся послужить им, чувствует себя сегодня неуютно в обще либеральной тусовке. Когда он апеллирует к тусовке с заявлениями типа: "Ребята, это, конечно, наши идеологические противники, но то, что мы делаем, - это не честно", в ответ он слышит: "Ай, бросьте!". Его имя и поступки, конечно, используются в борьбе с не либералами, но сам он вытесняется на периферию либеральной тусовки и предаются в ней забвению. Как это имеет место, скажем, с Еленой Бонер или Сергей Адамовичем Ковалевым. Зато с Эдуардом Лимоновым, одно лишь самоопределение которого - национал-большевик - должно по идее действовать на либералов, как красная тряпка на быка, либеральная тусовка носилась и все еще продолжает носиться, как с писаной торбой, даже после того, как он поддержал и присоединение Крыма, и Новороссию в размерах до Варшавы. Зато ж он - "гламур", поскольку описал свои пидорасивные похождения в Америке. Все это показывает, каковы истинные ценности сегодняшних либералов, которые они остервенело навязывают всему миру.

∙ Спрашивается, может ли общество быть здоровым при таком состоянии среднего человека? Кризисное состояние современного западного общества ощущается всеми, но погоня за удовольствиями не дает проникнуть этой кризисности в сознание многих. Пир во время чумы. "После нас хоть потоп". "А что лучше, чтоб были националисты или религиозные фанатики, которые начнут войну? Так хоть войны нет". Но это - самообман. Во-первых, хоть нет войны пока что внутри самого западного мира, но на периферии его войны вспыхивают все чаще и не без участия самого Запада, если не прямого, то опосредованного, через то, что либеральная идеология вызывает все большее неприятие в странах не западного мира. А это неприятие порождает и национализм с религиозным фанатизмом и экстримизм. А во-вторых, только слепой не видит, что при длительном отсутствии войн внутри него, Запад и с ним весь мир медленно, но уверенно движется навстречу мировой войне.

∙ И нет у либералов никаких аргументов, чтобы возразить на это. Заявление Абаринова "Демократия не только не погибла, но и доказала свою силу" - не аргумент в защиту либерализма, потому что демократия и либерализм, нынешний либерализм, именуемый нео либерализм - это не одно и то же. Западная демократия существовала и до появления нео либерализма, и тогда западное общество было несравненно более здоровым. А то, что она даже вкупе с нео либерализмом все еще достаточно сильна, так существовали и другие формации с разными другими идеологиями, которые в свое время были сильны, достигали расцвета, а потом увядали и погибали и причиной гибели служил, как правило, их тогдашний нео либерализм.

∙ Мало того, что у нынешних либералов нет аргументов, чтобы возразить на обвинения в их адрес и поэтому они, не отвечая на обвинения, сами нападают, следуя принципу, что лучшая защита - нападение. Так лучшие из них уже осознают ущербность нынешней нео либеральной демократии и предлагают всякие домашнего изготовления рецепты, как улучшить ситуацию, сохраняя либерализм.

∙ Вот, например, известная российская либералка Ю. Латынина в статье, которую я обещал здесь рассмотреть ("Почему я не демократ. Манифест разочарованного интеллигента"), додумалась до того, что в недостатках либеральной демократии, которые она вынуждена признать, виноват не либерализм, а демократия. И предлагает от демократии избавиться, сохранив либерализм. Вот как она характеризует состояние современной западной демократии:

∙ "Европейский долговой кризис не является ни финансовым, ни экономическим. Он является кризисом модели самоуправления общества, при которой граждане потребляют больше, чем производят, а политики обещают больше, чем могут дать.

∙ Европа стагнирует на глазах под лавинообразным увеличением числа всяческих комиссий, лицензий, разрешений, предписаний, субсидий, искажающих рыночные стимулы, и ограничений, де-факто наложенных на тот самый рынок, который демократия якобы должна поддерживать. При этом политики прекрасно знают, что надо делать, - они просто не знают, как в таком случае выиграть следующие выборы".

∙ Ну, просто хорошо сказано. За исключением мысли, что "политики прекрасно знают, что надо делать". Не только западные политики, но и западные ученые-экономисты не знали и не знают, что надо делать. Знали бы, не допустили бы до кризиса, ибо никаким политикам, ни по каким электоральным соображениям он не был выгоден. И уж тем более не устраняли бы так долго и так непоследовательно последствия кризиса, создавая при этом предпосылки для нового, еще худшего. Это я доказываю в моей книге "Начала новой макроэкономической теории" (М. Direct-Media, 2013).

Причиной такого печального положения, согласно Латыниной, является демократия, точнее всеобщее избирательное право:

∙ "Демократические выборы в этих странах не приводят к рынку. На выборах обыкновенно побеждает демагог, который обещает беднякам раздать как можно больше. После выборов демагог превращается в диктатора".

∙ Это, правда, не про Запад, а про бедные страны. А как же богатые западные страны стали богатыми, несмотря на всеобщее избирательное право? Оказывается, по Латыниной:

∙ "парадокс заключается в том, что современные системы всеобщего избирательного права существуют в Европе меньше 100 (а в большинстве стран - и меньше 50) лет. Европа стала на путь промышленной революции не при демократии".

∙ И далее она приводит многочисленные примеры из истории, к каким ужасным последствиям приводило предоставление всеобщего избирательного права в разные времена в разных странах. В том числе, скажем, в ЮАР и Родезии, которые были процветающими странами и превратились, черт знает, во что после предоставления избирательного права коренному населению, т.е. неграм. При этом она забывает на минуточку все либеральные мантры про права человека и обвинения либералов в адрес большинства россиян, что они рабы, потому что голосуют за Путина ради сытой жизни, которую он им дал с помощью нефтедолларов. А негры ЮАР и Родезии, которые вообще не имели права голоса, значит, не были рабами и должны были ради горшков с туком смиренно терпеть свое положение.

∙ Конечный вывод Латыниной: править должна элита, а народ должен не только не допускаться к власти, но и не иметь возможности на нее влиять с помощью всеобщих выборов. Идея не нова. У нее даже название есть - меритократия. В Украине даже партия меритократическая была (а может и все еще есть). А в Москве Герман Греф недавно скандально проговорился о том, что народу не следует знать и понимать действительное положение дел в стране и что, собственно, делает власть, и как она им правит. Просто Латынина завернула все это в домашнего изготовления, но не без изящества выполненную упаковку.

∙ В чем не права Латынина (при всей эрудиции, которую она демонстрирует)?

∙ В действительности при любом строе, включая самую раздемократическую демократию с самыми всеобщими выборами, реально правит элита. Даже народом, собиравшимся на новгородское вече, ловко манипулировали представители тогдашней элиты. А самая отчаянная попытка избавиться от возникновения элиты и достичь безэлитной демократии, осуществленная в израильских кибуцах, так ни к чему и не привела. Кибуцы придумали обязательную ежегодную ротацию всех руководящих должностей в них. Но и это не помогло: представители элиты просто обменивались должностями, председатель становился главным бухгалтером, а главный бухгалтер - председателем и т.п. И это естественно, потому что, если руководящие должности попадали в руки неумех, все начинало разваливаться.

∙ Так разве это - не аргумент в пользу меритократии, спросит читатель. - Нет, не аргумент. Править, действительно должны лучшие и наиболее способные. Но демократия - это и есть средство, чтобы в элиту попадали лучшие и способные. Средство не совершенное, народ отнюдь не обязательно прав. И именно этим объясняются многочисленные примеры Латыниной, описывающей печальные последствия, к которым в истории приводило волеизъявление народа. Как сказал Черчиль, демократия - очень плохой строй, но лучшего не придумали. И это потому, что там, где нет демократии с выборами, правящая элита рано или поздно начинает непременно портиться и, чем дальше, тем больше. Безвыборность избавляет элиту от необходимости напрягаться в служении обществу в целом. Это не отменяет внутри элитной борьбы, но она идет не за продвижение наиболее полезных всему обществу, а в лучшем случае за продвижение полезных самой элите. В худшем - за продвижение способных только делать карьеру придворных льстецов, прохиндеев и т.п.

∙ Все многочисленные примеры Латыниной того, как всеобщие выборы приводили к власти популистов и негодяев, вплоть до Гитлера, верны. Но она не рассматривает случаев, когда выборы давали приемлемый и даже отличный результат, причем не только в случае западной демократии, которая, несмотря на ее сегодняшнее загнивание, все еще обеспечивает условия жизни несравненно лучшие, чем в обществах, в которых демократия отсутствует. Кстати, мельком она упоминает Израиль, в котором демократия со всеобщими выборами была с момента его возникновения, что не помешало ему создать процветающую, основанную на передовых технологиях экономику. Она только забывает отметить, что этот пример опровергает концепцию, которую она продвигает. А Индию, в которой с начала ее независимости также была полная демократия и которая при этом успешно развивается, она вообще не упоминает. Главное же - она забывает многочисленные примеры из истории того, к каким мерзостям приводило отсутствие демократии.

∙ Все это подтверждает слова Черчиля, что демократия - плохой строй, но лучшего не придумали. Можно сформулировать это и иначе: демократия при прочих равных лучше тоталитаризма, авторитаризма, эгалитаризма и т.д., но она не панацея от всех бед, а прочих равных никогда не бывает. Поэтому конкретная демократия может быть хуже конкретного тоталитаризма, что можно подтвердить многими примерами из истории, в том числе теми, которые приводит Латынина. Но достаточно того примера, что демократически может управляться и разбойничья шайка, отчего она не станет лучше, скажем, просвещенной монархии.

∙ А какие еще параметры, кроме демократии и тоталитаризма определяют состояние общества? Их много, но главный среди них это система ценностей, принимаемая и народом и элитой. Во всех примерах Латыниной, либо народ, либо и народ и элита были воспитаны и придерживались плохой, неправильной, неоптимальной системы ценностей. Задача определения оптимальной системы ценностей и доказательства ее оптимальности (без чего нет шансов, что современное общество примет ее) - чрезвычайно трудная философская задача и эта статья не место для ее рассмотрения в полном объеме. (Кое-что на эту тему я скажу в конце). Но то, что нео либерализм и национализм, а также религиозный фанатизм, порождают системы ценностей далеко не оптимальные и ведущие общество либо к медленному разложению и увяданию, либо к достаточно быстрому и драматическому финалу, я надеюсь, я показал выше.

∙ Хотя предлагать и обосновывать оптимальную систему ценностей в полном объеме я здесь не буду, но хочу рассмотреть, как вообще принимается в обществе та или иная система ценностей. Легко видеть из истории, что в эпоху до расцвета рациональной науки система ценностей прививалась народу религией и учителями народа в этом смысле были священники. Потому и были жрецы и священники наряду с воинами (дворянами) первым сословием тогда. Впрочем, даже тогда были в этом отношении исключения, и в античном мире и в древнем Китае роль священников играли философы и выдающиеся писатели, типа Гомера. Если быть точнее, то в первобытные времена и вплоть до античности роль учителей народа играли жрецы и шаманы, в античном мире - философы и писатели, с распространением осевых религий (Иудаизма, Христианства, Мусульманства и Буддизма) - священники, а сегодня - и священники, и философы, и ученые, и писатели, и даже эстрадные шуты гороховые. (Причем, чем дальше, тем больше именно последние). Естественно, не каждый из представителей данных профессий является в действительности созидателем ценностей и воспитателем народа на них, а только выдающиеся. Выдающиеся, как в хорошем, так, к сожалению, и в плохом смысле слова. Если в обществе преобладают хорошие учителя, общество расцветает, в плохом - загнивает и в нем происходят вещи, описываемые Латыниной и списываемые ею на демократию. Поэтому возникает вопрос, как нам знать наперед, до того, как мы попали в халепу, какие учителя хорошие, какие плохие. Этот вопрос существовал всегда. То, что он существовал в античную эпоху и существует сегодня, - очевидно, поскольку философы и тогда и сегодня делились и делятся на школы, каждая из которых учит по своему, утверждает свои ценности. Тем более это относится к писателям. И ученые, тем более гуманитарии (а именно они, а не технари имеют отношение к ценностям) тоже не едины во мнениях. Об эстрадниках и шоуменах и говорить не приходится, они учат лишь тому, что приносит им сегодня максимальную прибыль, и меняют свою систему ценностей, как модница шляпки. Но даже во времена господства осевых религий священнослужители ни одной из них не учили все одному и тому же. Каждая из религий делилась на множество конфессий, по своему толкующих основное учение, и даже внутри каждой конфессии хватало разногласий по поводу толкования Учения.

∙ Таким образом, всегда был и остается актуальным вопрос, как нам отличить истинное учение от ложного. На начальном этапе бурного развития и успехов рациональной науки у общества возникла иллюзия, что наука снимает этот вопрос, ибо она дает нам гарантированную, раз навсегда установленную истину. Благодаря этой иллюзии науке удалось потеснить религию по части права учить народ, как надо жить, и на роль учителей народа вышли ученые, а также философы и писатели рационального стиля мышления. Образцом такого якобы научно обоснованного учения является марксизм, руководствуясь догмами которого мы и прожили 70 лет, пока Союз не развалился.

∙ Но авторитет научно обоснованных учений, как жить, поколебался гораздо раньше, чем развалился Союз. Поколебался он в связи с проблемами, возникшими в самой науке, причем в самом сердце рациональной науки, в сфере естественных наук, еще точнее физики. С появлением теории относительности стало очевидным (хотя замечено это было еще раньше), что рациональная наука тоже не является абсолютно надежной гарантией истинности. Точнее, стало ясно и было истолковано как ненадежность науки то, что при переходе от одной фундаментальной теории к другой, типа от Ньютона к Эйнштейну (или, как теперь модно говорить, при смене парадигмы), наука меняет и свои понятия, и выводы, и их обоснование. Не стану приводить здесь примеры на этот счет, поскольку делал это много раз (любопытствующих отсылаю к моей книге "Единый метод обоснования научных теорий", Алетейя, СПб, 2012). Главное для нас, что когда это выяснилось, поколебался авторитет и самой рациональной науки и, тем более, рационально обоснованных учений, как жить. Тогда то и возникли такие тесно связанные между собой направления, как модернизм, постмодернизм и нео либерализм, которые можно назвать философским Тяни-Толкаем. С одной стороны они, опираясь на экзистенциалистов и некоторые еще философские школы, утверждали, что наука не дает нам надежного знания, особенно когда речь идет не о физическом мире, а о мире человеческом. С другой стороны они навязывали нам свое нео либеральное учение, как надо жить, подавая его именно как научно обоснованное. Т.е. с одной стороны, по Сартру наука ничего не может нам доказать и посему ни к чему соблюдать какие бы то ни было нормы морали и исповедовать системы ценностей, которые, завтра может выясниться, что неверны и не обоснованы. А с другой стороны, мы должны жить по Фрейду, который "научно доказал", что человек не властен над своими инстинктами, либидо в частности, а потому следует приравнять гомосексуалистов и прочих извращенцев к нормальным людям.

∙ В результате возникла та нео либеральная каша, в которой нет ни низа, ни верха и нет ничего достоверного и надежного, на что можно опереться и к чему стремиться, кроме удовлетворения инстинктов, в лучшем случае естественных, в худшем - извращенных. И чем дальше, тем больше извращенных.

∙ На протесте против всего этого и стоят противники либерализма из числа националистов и религиозных фанатиков, вроде Дугина и иже с ним. Они жаждут послужить чему-то превыше потребностей желудка и половых органов, и в этом их протест справедлив и прекрасен, и способен зажечь многих и зажигает. Беда только в том, что ценности и путь, которые они предлагают, ведут общество, человечество к другому, но не менее ужасному концу, чем тот к которому ведут либералы.

∙ К чему именно ведет их заблуждение, я описал выше (и в других работах). Но важно также, откуда произрастает это их заблуждение. Произрастает оно из непонимания, что религия и национальная традиция способны вести к заблуждениям никак не меньше, чем учения, претендующие на научную обоснованность. И даже гораздо больше. Ведь наука потеснила в свое время религию и национальную традицию в роли учителя, как жить, именно потому, что продемонстрировала свою большую способность давать истину. То, что, доверившись науке, мы уперлись в очередной тупик в развитии человечества, вовсе не означает, что в донаучную эпоху все было хорошо и нужно просто вернуться в это детство человечества. Да ведь и невозможно вернуться в детство. Так что же делать?

(Продолжение следует)