# Об одной национальной черте русских (Продолжение)

Александр Мирнович Воин

Об одной национальной черте русских (Продолжение)


А. Воин

13.09.16


Тут читатель может воскликнуть: Ну, хорошо, Госплан - не вариант, но ведь и на Западе сегодня не только постмодернизм, а и с экономикой там не все - слава Богу. Ну, там не так плохо в этом отношении как сегодня в России с Украиной или в каком-нибудь Зимбабве, можно пока еще жить, но перспективы то, если верить патриотическим экономистам, тому же Глазьеву, Хазину Делягину, мрачные. Впрочем, и невооруженным взглядом видно, что экономические кризисы на Западе в последние десятилетия стали чаще, мощнее, а выход из них длительнее, чем в прошлом. Так почему же хваленный западный рационализм не помогает ему хотя бы в экономике, раз уж он не может помочь им в духовной сфере? И если он не может помочь даже западным рациональным по своей природе людям выйти на правильный путь в экономке, то тем более, как он может помочь менее рациональным по природе русским?

Как я уже сказал, западная цивилизация встала и расцвела на рационалистическом мировоззрении. Стержнем этого мировоззрения был так называемый классический рационализм, в основе которого была вера в способность человеческого разума постигать и правильно отражать действительность, причем как действительность в сфере естественных наук, так и в сфере гуманитарной. И соответственно - на его способности не только создавать новую технику и технологии на базе естественно научного познания, но и указывать правильные пути построения и развития общества, правильные нормы отношений между людьми и государствами, правильную систему общечеловеческих ценностей и т. д. на базе гуманитарного познания. Вера эта в свою очередь основывалась на методе научного познания, точнее методе обоснования научных теорий, который полагался единым для всех научных теорий, как в сфере естественных наук, так и в гуманитарной, и в эпоху Просвещения применялся в обеих этих сферах, что и обеспечивало гармоничность развития и успех западных стран в ту эпоху. Логика тут очевидна: науку от не науки отличает обоснованность выводов первой и необоснованность - второй. Полагаться мы можем только на обоснованные выводы. Но если нет единого, принятого всеми метода обоснования в научном познании, то ставится под вопрос и надежность выводов науки и где проходит граница между наукой и не наукой, и чем вообще наука отличается от, скажем, гадания на кофейной гуще.

Единый метод обоснования был выработан в процессе развития естественных наук и приобрел более-менее окончательную форму в механике Ньютона. Причем, даже для естественных наук он не был представлен эксплицитно, а существовал в основном на уровне стереотипа естественно научного мышления, плюс набор разрозненных принципов, типа привязки познания к опыту, непротиворечивости и т. п. и некого образца построения и обоснования научной теории, каковым служила механика Ньютона. Кроме того, что этот метод не был представлен эксплицитно в законченной форме, классический рационализм изначально содержал в своих представлениях некоторые ошибки: был склонен абсолютизировать научное познание, в частности понятия и выводы науки.

Поэтому, когда с появлением теории относительности Эйнштейна стало очевидным, что наука меняет свои понятии и выводы и не обладает абсолютностью в том смысле, в каком это имелось в виду в классическом рационализме, это привело к кризису классического рационализма и вместе с ним рационалистического мировоззрения, как такового. Этот кризис проявился, прежде всего, в том, что в философии восторжествовали направления, релятивизирующие научное познание, утверждающие его ненадежность, пригодность в лучшем случае для производства всяких технических вещей, но ни в коем случае не для решения собственно человеческих проблем. Это - такие направления, как экзистенциализм, с которого и начиналась эпоха модернизма, сменившая эпоху Просвещения, и который весьма поспособствовал этому переходу, пост позитивизм, представители которого, опираясь на феномены реальной науки, выдвинули веские аргументы против классического рационализма, и ряд других. В результате произошел полный разрыв между сферами естественных и гуманитарных наук и, как следствие, между духом и рацио. Естественные науки остались при едином методе обоснования, который, сидит в стереотипе мышления их представителей. Гуманитарные науки утратили всякую связь с этим методом и уподобились богословию, в противопоставлении и противостоянии которому встала в свое время рациональная наука. Этот поворот в гуманитарных науках привел к соответствующему изменению в мировоззрении творческой элиты эпохи модернизма и постмодернизма, ну и далее к моральной и духовной деградации "внизу".

Что касается интеллектуального уровня западных людей сегодня, то многим кажется, что благодаря успехам естественных наук и тому, что их изучению посвящается теперь больше часов в школах и университетах, а также возможностям, которые представляет в этом отношении интернет, тьма внизу должна была бы не сгуститься, а, наоборот, рассеяться и способность мышления среднего человека возрасти. Но все зависит от того, что понимать под способностью мышления. Я готов согласиться, что уровень знаний современного среднего человека выше, чем был у наших предков в любое из прошедших времен. И это несмотря на то, что всевозможные СМИ и интернет время от времени развлекают нас, показывая потрясающее невежество представителей нынешнего молодого поколения даже, скажем, в вопросах собственной истории. Но если сравнить эту молодежь с ее сверстниками из крестьянской среды царской России эпохи крепостного права, или даже после отмены оного, то, безусловно, преимущество в этом отношении будет на стороне наших молодых современников. Но знание не есть само по себе способность к мышлению. На бытовом уровне принято ассоциировать способность к мышлению с логикой. На чуть более высоком уровне - с дедуктивным мышлением. Вспомним Шерлока Холмса с его "Элементарно, Ватсон". Полиция всегда обладала гораздо большей информацией, знала больше, чем Шерлок Холмс, но раскрывал преступления именно он, потому что он владел дедуктивным методом мышления (и в этом квинтэссенция всех рассказов о Шерлоке Холмсе). Но логика и дедуктивный метод - это лишь части единого метода обоснования в науке. Поэтому кризис рационалистического мировоззрения, связанный с обнаружением ошибок классического рационализма и неспособностью их преодолеть и, как следствие, к отрицанию наличия у науки единого метода обоснования ее теорий, привел не только к моральному релятивизму и духовному обнищанию общества на Западе, но и к резкому снижению способности к рациональному мышлению в обществе. Естественно, это снижение разное в разных сферах. Оно наименьше в среде ученых естественников и представителей точных наук, благодаря тому, что в этой среде единый метод обоснования применяется и сегодня, пусть и на уровне стереотипа естественно научного мышления. Именно поэтому представители этих наук так легко вторгаются сегодня в разные другие сферы. Но и в этой среде определенное снижение уровня мышления все же произошло в связи с отсутствием до их пор четкой формулировки метода и, как следствие, размывания представления о нем даже на уровне стереотипа мышления. Что касается сферы гуманитарных и общественных наук, то именно потому там и произошло широкое признание в качестве настоящей науки фрейдизма и ряда других псевдо научных психологических и философских теорий, что в этой сфере единый метод обоснования перестал применяться в каком бы то ни было виде.

Аналогичная ситуация сложилась в макроэкономике. В ней, как и в философии и в психологии существуют различные школы, типа кейнсианской, монетаристской, теории рациональных ожиданий и т.д., между которыми, в связи с отсутствием принятого единого метода обоснования, нет общего языка и они не способны договориться, которая из них истинная или какую в каком случае следует применять. И именно этим объясняются экономические кризисы на современном Западе, а не тем, что там нет советского Госплана. Это я показал в моей книге "Начала новой макроэкономической теории" (Direct Media, М. - Берлин, 2013).

Что касается того, как рационализм может помочь русским, если такой уж у них не слишком рациональный характер, то состояние общества и его успешность зависят не столько от национальных особенностей большинства его членов, сколько от ментальности большинства членов общества. Конечно, эта ментальность связана с национальным характером, но далеко не полностью им определяется. В не меньшей мере она зависит от принятого в обществе мировоззрения. Мало того, сам национальный характер не есть константа, он эволюционирует в процессе истории народа под влияние различных событий и обстоятельств, не последнее из которых - принятое мировоззрение и связанное с ним устройство общества. Не случайно к бывшим гражданам Советского Союза приклеилось слово "совок", которое никак не связано с русским национальным характером (равно как и с характером других народов, населявших Союз), а имеет прямое отношение к принятому в Союзе мировоззрению марксизма и базирующемуся на нем советскому строю. Таким образом если русские примут правильное мировоззрение, то они смогут повести за собой все человечество и вывести его из того кризисного состояния, в котором оно сегодня оказалось.

Каким же должно быть это мировоззрение? Я утверждаю, что такое мировоззрение дает моя философия, которую я называю неорационализм или духовный рационализм. В ней я, прежде всего, восстанавливаю рационалистическое мировоззрение, исправив ошибки классического рационализма и приведя его в соответствие с современным состоянием рациональной науки, прежде всего физики, развитие которой и вскрыло недостатки классического рационализма, что привело к упомянутому кризису рационалистического мировоззрения. На основе моей теории познания (Неорационализм, Киев, 1992, часть 1) я опроверг аргументы экзистенциалистов и пост позитивистов, релятивизирующих научное познание и разработал (представил эксплицитно) единый метод обоснования научных теорий (Единый метод обоснования научных теорий, Алетейя, СПб, 2012; Кризис рационалистического мировоззрения и единый метод обоснования научных теорий //Вестник Пермского университета. Философия. Психология. Социология. 2015.Вып.3 (23). С. 41-49.; К вопросу о принципиальной возможности аксиоматической перестройки произвольной научной теории// Вестник Пермского университета. Философия. Психология. Социология. 2013.Вып.4 (16). С. 101-109 и др.). Он остается неизменным при всех сменах фундаментальных теорий, при которых меняются базовые понятия и выводы. Именно этот метод дает науке ее особый эпистемологический статус (который отличает ее от всего, что не наука) и из него вытекают критерии, отличающие науку от не науки, лженауки и т. д. Я показал также, что научная теория, обоснованная по единому методу, обеспечивает однозначность своих понятий и выводов и гарантирует истинность этих выводов (с заданной точностью и вероятностью) в области действительности, для которой имеет место привязка понятий к опыту. При этом уточнена разница между теорией и гипотезой, Единый метод обоснования позволяет также установить границы надежного применения теории.

Я показал также, что единый метод обоснования может употребляться не только в сфере естественных наук, но и с соответствующей адаптацией в сфере гуманитарной и в философии, где он на сегодня не ведом даже на уровне стереотипа мышления. Помимо этого я разработал теорию оптимальной общечеловеческой морали и рациональную теорию духа ("Неорационализм", части 4 и 5) и, опираясь на разработанную мной новую герменевтику (базирующуюся на все тот же единый метод обоснования), предложил новую трактовку учения, данного в Библии. (Эволюция духа. От Моисея до постмодернизма, Direct Media, М.-Берлин, 2013).

Подчеркну еще раз, что единый метод обоснования дает критерии, позволяющие отделить науку от лженауки. Сегодня наука в мире, а в России больше чем на Западе, засорена большим количеством научной имитации, а попросту лженауки, что снижает ее эффективность, вредит ее авторитету в обществе и переводит ум за разум рядовым членам общества. Картину состояния российской науки, связанную с отсутствием в ней принятого единого метода обоснования научных теорий я обрисовал в книге "Наука и лженаука" (Ditrect Media). Особенно хочу подчеркнуть связь состояния российской науки с состоянием российской экономики, которое становится проблемой номер один в современной России и угрожает даже самому ее существованию. В своих лекциях по макроэкономике Глазьев много говорит о различных макроэкономических моделях и их недостатках, об аксиоматике и многом другом и лишь вскользь упоминает, что главной производительной силой сегодня является наука. Но, если из-за отсутствия объективных критериев научности и связанной с этим засоренностью науки карьерной бездарью и научными бюрократами, озабоченными своими амбициями больше чем интересами науки и общества, многие важные научные открытия не могут пробиться, то, что толку даже от применения правильных макроэкономических теорий.Еще важнее, что потеря авторитета науки, особенно в гуманитарной сфере, приводит к изменению менталитета общества: к апофигизму с одной стороны и к фанатизму на основе примитивных и ошибочных идей с другой. Единый же метод обоснования, внедренный в систему высшего и среднего (в старших классах) образования, позволит поднять уровень аналитического мышления населения, без чего невозможно современное здоровое общество.