# Коронавирус и ценности

Александр Мирнович Воин

Эпидемия коронавируса особо остро выявила несостоятельность систем ценностей, принятых сегодня в разных странах мира с разными религиями и идеологиями. В статье исследуется суть проблемы и дается отсылка к работам автора в этом направлении.

Коронавирус и ценности


А. Воин

22.4.20

Коронавирус и борьба с ним, особенно, если она ведется с помощью жесткого карантина, ложится тяжелым бременем на экономику всех стран. Тем более что мировая экономика и без коронавируса приближалась, а точнее уже начала вваливаться в кризис. Поэтому, естественно, нужно искать оптимальный компромисс между желанием спасти как можно большее количество людей от короны и нуждами экономики, пренебрежение которыми, помимо прочего, может привести к еще большим человеческим потерям. Да и само по себе это "прочее" не пренебрежимо. К сожалению, поиску этого оптимального решения мешают эгоизмы политиков и ученых с одной стороны и отсутствие правильной теории ценностей (аксиологии), которая дала бы правильное и обоснованное соотношение не только между такими ценностями, как "жизнь" и материальное благополучие, но и многими другими, с другой стороны. Аксиологические теории есть и не одна, но то, что происходит сегодня в мире, показывает, что правильной и обоснованной нет. Последнее подтверждается, в том числе, и фактом множественности теорий, ибо, если бы хоть одна их них была обоснована, то остальные отпали.

В последнее время на Западе и отчасти и в остальном мире доминирует новая вера под названием "гуманизм" с вариациями в виде "пост гуманизма" и "транс гуманизма". Особо оголтелые апостолы и пророки этой веры, с каковыми мне доводилось пересекаться на международных конференциях, распространили гуманизм с человеков на животных, насекомых и даже бактерий и требуют запретить убивать комаров, сосущих нашу кровь, и даже не травить бактерий лекарствами. В последнем можно усмотреть рациональное зерно с точки зрения иммунитета, но верующих любой религии, как правило, нельзя упрекнуть в рационализме, тем более этих, поэтому они свой вывод выводят не из рациональных соображений, а из "глубины чувств".

Политики и ученые, построившие свои карьеры на служении или на использовании этой веры, естественно, требуют самых жестких карантинных мер, напирая в основном на жалость и оперируя действительно печальной, чтоб не сказать страшной коронавирусной статистикой. А что касается экономики, то их позиция сводится к известной фразе Кисы Воробьянинова: "Торг здесь не уместен". Или в современном западном варианте: "Человеческая жизнь - наивысшая ценность". Ну, а раз "наивысшая", то торг неуместен и забудьте про экономику. Лицемерность этой позиции, а точнее позы многих западных политиков и соответствующих ученых была очевидна еще задолго до эпидемии, когда, например, предоставляли тонуть нелегальным беженцам из Африки у берегов Италии, не позволяя им высадиться на берег. Точно также и тогда, когда позволяли добравшимся до Германии беженцам безнаказанно насиловать немецких женщин.

Несмотря на это очевидное лицемерие, авторитет этой максимы в современном мире, не только западном, настолько велик, что и те, кто отстаивает необходимость отказа от карантина или его смягчения во имя экономики, редко выступают с открытым забралом. Редко кто из них отваживается сказать, что пусть погибнет от короны большое количество людей, но это лучше чем мощное разрушение экономики. А тем более как-то взвесить и соизмерить потери в том и другом случае. Вместо этого они занимаются мелким жульничеством, "доказывая", что нет вообще никакой эпидемии, что коронавирус не страшнее обычного гриппа и т.п. Разоблачению этой нехитрой арифметики я посвятил несколько недавних постов.

Тут я ожидаю искреннее возмущение святош от новой веры и напускное возмущение политиканов, эту веру эксплуатирующих в корыстных целях. Мол, как можно соизмерять ценность человеческой жизни с чем бы то ни было. Так, мол, можно дойти и до прейскуранта на человеческие жизни.

Любую идею можно исказить до противоположности. И один из приемов похоронить идею - это как раз подобное искажение. А во-вторых, распинаясь о ни с чем не сравнимой ценности жизни, мы на практике ни с чем ее не соизмеряем? Даже когда провозглашаем что-нибудь вроде: "Все умрем, но ни пяди земли врагу не отдадим". - Слышу: "Ну, это ж не деньги, это святое, сакральное". Так даже, если святое и сакральное, все равно ведь соизмеряем. Это не говоря о том, что на внутреннем рынке, а иногда и на внешнем, это святое и сакральное вполне себе продается за банальные тугрики. А как насчет всевозможных уже узаконенных ЧВК, в которых добро бы люди рисковали только своей жизнью за деньги? Так ведь за эти деньги они подряжаются убивать людей в другой стране, земля которой для них отнюдь не священна. - Ну, так тут речь идет о чужих людях в чужой стране. - Ну а платная медицина - это не оценка стоимости жизни своих людей в своей стране? Тот, у кого есть деньги заплатить за дорогую операцию, выживет, а у кого нет - подохнет. И прейскурантик есть. И т.д.

Естественным развитием неогуманизма с его человеческой жизнью как наивысшая ценность является стремление достичь бессмертия человека. А ведь это будет ужасно, если осуществится. Это будет тоска смертная. Жизнь, в том числе человеческая красна только рядом со смертью. У Булгакова в "Мастере и Маргарите" Волланд говорит что-то вроде: "Печально не то, что человек смертен, а то, что он внезапно смертен". А я говорю, печально не то, что человек внезапно смертен, а то, что смерть бывает несправедливой. Если, скажем, тореадор погибает на арене, то это тоже, конечно, печально, тем более для его матери или возлюбленной. Но эта смерть не портит вкуса жизни остальным испанцам и даже наоборот, обостряет его. Но, если подлая власть расправляется с невиновным человеком, да еще борцом за интересы всего народа, то это отравляет вкус жизни у большинства. И не обязательно, чтобы речь шла об убиении невиновного. Клевета, уничтожившая имя человека, может быть страшнее убийства. И это еще раз высвечивает всю не простоту вопроса о ценности человеческой жизни. И отклонения от истины здесь могут происходить как в ту, так и в другую сторону. Как в сторону нынешнего нео гуманизма с его наивысшей ценностью жизни (лицемерной, как показано), так и в сторону того или иного вида пренебрежения человеческой жизнью в виде ли средневековой христианской аскезы или сталинского режима с Гулагом.

Ну и, конечно, соизмерять надо не только ценность человеческой жизни с материальными благами, но еще и с такими вещами, как свобода, достоинство, справедливость и многими другими. На тему таких сравнений написано много прекрасных строк в литературе. Вспомним, например, лермонтовского "Мцири":

Я мало жил и жил в плену.

Таких две жизни за одну,

Но только полную тревог

Я променял бы, если б смог.

А сколько жизней было отдано в борьбе за справедливость и эти жертвы затем воспеты во многой литературе и поэзии. Но хотя написано много и в философии и в литературе, но то, что происходит сегодня в мире вообще и в связи с эпидемией коронавируса в особенности, свидетельствует, что до полной ясности в этих вопросах еще далеко.

Никоим образом не претендуя на то, что я добился этой полной ясности, я считаю, что кое-что в этом направлении я сделал. Так я построил теорию оптимальной морали и рациональную теорию духа. (Неорационализм - духовный рационализм. Части 4 и 5. Direct Media, М. Берлин, 2014, изд 2-е; https://www.academia.edu/35865636/ ). И то и другое, естественно, имеет отношение к оптимальной аксиологии. Аксиологические построения есть и в началах новой идеологии, развитых мной в книге "Современные идеологии" (Bulletin CONCORDE ╧4, ╧5, 2019; https://www.academia.edu/39774111/ ), и в моей трактовке Учения Библии (Эволюция духа. От Моисея до пост модернизма. Direct Media, М. -Берлин, 2016; https://www.academia.edu/30505030/ )