# Власть, свобода слова и истина

Александр Мирнович Воин

Любая власть во все времена боролась со свободой слова, особенно слова, несущего важную для общества истину. Но со временем менялись формы этой борьбы, она становилась более тонкой и изощренной, хоть и не менее жестокой. В статье исследуются и описываются современные формы этой борьбы на основе личного опыта автора, связанного с его философией и ее продвижением.

Власть, свобода слова и истина

Воин А.

26.11.20


Недавно российский сенатор А. Пушков подал проект закона об обуздании четвертой власти в лице транснациональных интернет компаний типа Фейсбука, Твитера, Ютуба и т.п., которые стали блокировать информацию от российской первой власти. Но это еще цветочки. Они хоть и транс националы по капиталу, но по гражданству - американцы и российская первая власть для них - не власть. Но в самой Америке они дошли до того, что и свою собственную первую власть имеют в хвост и в гриву, отказываются публиковать твиты своего пока еще президента Д. Трампа.

Интересный получается переплет с этой четвертой властью и свободой слова, от лица которой эта власть и качает свои права, и даже наступает на хвост первой власти. Они ж - главные защитники, жрецы в храме свободы слова, цитаделью которого являются США, а внутри США - демократы они же либералы, к каковым все эти айтишники принадлежат. И вот вся эта свобода оказывается только для тех, кто крутит этими СМИ. А для остальных - лишь в той мере, в какой они готовы этим новым (по видимости) властителям мира служить.

Где же выход из этой ситуации? Свергнуть эту новую власть и вернуться назад? Куда назад? Под ту первую власть, которая зажимала нашу свободу слова в прошлом? Может еще в сталинские времена, когда рот можно было раскрывать только для исполнения "спасибо партии" на собраниях? Так эта первая власть и сегодня в России, в Украине, да и в любой демократической стране, не говоря про тоталитарные, продолжает зажимать свободу слова. Ведь на самом деле все эти Фейсбуки и Твитера - всего лишь инструмент в руках первой власти, только не трамповской, а либерально-демократической байденовской или глубинного государства, хоть этот инструмент и пытается вставлять свои фиоритуры в мелодию, исполняемую первой властью. По сути, они часть первой власти, глубинного государства. Конечно, сегодня эта свобода зажимается не так грубо и тотально как при Сталине. Заботятся о соблюдении внешних приличий и об имитации этой самой свободы. Настолько, что в смысле несоблюдения приличий внешняя, видимая свобода бьет аж через край: поливают с матом и без мата, вслух и где угодно всех и вся и первую власть в том числе. Но это лишь до тех пор, пока в этой поливе нет реальной угрозы первой власти. Юлий Цезарь специально нанимал хулителей, которые бежали за его колесницей и облаивали его. Для большего кайфа от ощущения своей власти, поскольку это облаивание его реальной власти не вредило. Но коль скоро первая власть такую угрозу себе почувствует, то могут не только рот заткнуть, но и голову открутить конкретному журналисту или мыслителю, потерявшему берега и возомнившего себя действительно первой властью. Как открутили в буквальном смысле Гонгадзе, а в обобщенном смысле многим другим. Не обязательно, кстати, откручивать голову, есть много других способов обломать человека. Можно заводить на него липовые уголовные дела, оказывать экономическое давление, клеветать в СМИ, осложнять жизнь его ближним, наконец, отнимать здоровье с помощью постепенного отравливания и электромагнитного воздействия и многих других приемов.

Все это я испытал и продолжаю испытывать на своей шкуре с тех пор, как написал свою первую философскую книгу "Неорационализм" и в ней копнул под идеологию как либеральную, так и коммунистическую. А это гораздо хуже, чем разоблачение, скажем, коррупции первых лиц в государстве, за что открутили, как я уже сказал, голову Гонгадзе и многим другим. Ниже я излагаю свою историю и прошу прощения, если кому-то она покажется длинноватой (хоть я перечисляю лишь малую часть реально имевших место событий). Но эта история является не только хорошей иллюстрацией того, как любая власть зажимает свободу слова серьезного мыслителя, но и проливает свет на суть проблемы взаимоотношения власти, свободы слова и истины и связанного с этой проблемой состояния современного человечества.

Вообще-то открутить голову даже журналисту сегодня не самый эффективный прием, как показала история с самим Гонгадзе. Тем не менее, с журналистами это иногда случается и сегодня, хоть и намного реже, чем при царе Горохе. Но открутить голову философу - чревато для власти негативными последствиями еще большими, чем в случае журналиста, может вызвать интерес к его философии, чего власть как раз и не хочет допустить. Поэтому не стану утверждать, что власти организовали мне инцидент, из-за которого я попал в тюрьму, хотя многое свидетельствует в пользу именно такого варианта событий. Достаточно заметить, что инцидент произошел как раз перед тем, как моя первая философская книга должна была выйти в хорошем издательстве на английском хорошим тиражом, а из-за случившегося это издание сорвалось. Во-вторых, напавший на меня психопат с ножом, которого власть могла стравить на меня втемную, в случае, если бы он отправил меня на тот свет, был бы идеальным прикрытием для нее, псих ведь, что с него взять. Наконец, в драке я ранил нападавшего отнюдь не смертельно, но он умер от обширного заражения крови, которого не должно было случиться в первоклассной израильской больнице, куда его отвезли через 15 минут после ранения. Если, конечно, ему не сделали это заражение специально, чтобы надежнее закопать меня.

Но даже если инцидент был и случайностью, то дело затем мне шили по всем правилам не просто расправы с неугодным властям, а именно с неугодным философом. Т.е. чтобы уничтожить не только меня самого, но и имя мое, чтоб никому в голову не пришло после этого читать мою философию. Тут было и запугивание нейтральных свидетелей инцидента и выставление против меня лжесвидетелей, которых не было на месте во время инцидента, и попытка скрыть мою жалобу в полицию на предыдущий инцидент нападения на меня этого психопата с ножом и т.д. Это я доказал частично уже на первом суде, на котором мне не дали представить даже отчет частного следователя, который нашел всех тех действительных свидетелей события, которых полиция, получившая от меня их имена, якобы не могла найти. А окончательно - на обжаловании в Верховном Суде, благодаря чему и вышел из тюрьмы через 3 года, вместо 9-и, которые получил по первому суду и которые вряд ли бы досидел живым с учетом провокаций, которые мне организовывались тюремными властями. Наконец, на случай, если обвинения в преднамеренном убийстве окажется мало для отвращения потенциальных читателей от моей философии, меня и мою жену еще оклеветали в бульварной газетенке во время, когда я сидел под следствием. Кстати, газетенка эта, "Хаолам хазэ" была рупором именно крайних израильских либералов, которых моя философия доставала в первую очередь.

Нужно отметить также философский пассаж в выступлении прокурора на моем суде. Объясняя неразрешимые противоречия в показаниях свидетелей обвинения, она сослалась на популярный тогда японский фильм "Рашамон", являющийся художественной иллюстрацией господствовавшего тогда и по сей день в западной философии пресловутого плюрализма. Согласно этому плюрализму, который является краеугольным камнем и отправной посылкой либерализма, объективной истины нет, у каждого своя правда, а, следовательно, и своя мораль и даешь полную свободу любому свинству. Я же в моей философии опровергаю этот плюрализм, доказывая единство истины. Понятно, что ссылка на кинофильм не может служить аргументом в судебном разбирательстве. Это значит, что весь этот философский пассаж был обращен персонально мне, а не судьям. Мол, ты хотел научить нас истине, так мы научим тебя, как свободу любить.

Еще одним подтверждением философской подосновы моего процесса была расправа властей с моей соратницей по сионистскому движению в Союзе Людмилой Лодиной, которая на момент моей посадки была замом редактора израильского русскоязычного журнала Кинор. И по моей просьбе опубликовала кусок из моей книги "Записки оле". Книга была не философская, а публицистическая, патриотическая, но не ура патриотическая: я хвалил Израиль за то, что в нем заслуживало похвалы, и критиковал заслуживающее критики. За такую публицистику в Израиле никого не преследуют, тем более, что в отрывке, который она опубликовала и критики никакой не было, одни похвалы. И за публикацию автора, сидящего в тюрьме, в Израиле тоже никого не преследуют. Со мной сидело пара знаменитых израильских композиторов песенников, по совместительству уголовников и их песни, в том числе написанные в тюрьме, продолжали исполняться по всему Израилю без проблем. А Лодину мало того, что тут же сняли с поста зам. редактора, так после этого она в течение 2-х лет не могла найти вообще никакой работы. Так что расправа с ней была за мою философию.

Но и по выходе из тюрьмы меня не оставили в покое, делая все, чтобы я не мог продолжать свою философскую работу, что вынудило меня в конце концов оставить Израиль и вернуться в Украину. Эту израильскую историю я описал в книге "Философия и действительность" (Bulletin d'EUROTALENT-FIDJIP, N3-4, 2018; https://www.academia.edu/38364417/).

В Украине конфликт с философским ее истеблишментом у меня начался сразу по приезде, как только я предложил их вниманию мою книгу по неорационализму и они поняли, что она выбивает из под них как то марксистское основание, на котором они построили свои философские карьеры в советское время, так и либеральное обоснование, под которое они быстро перестраивались теперь. А затем этот конфликт постепенно перерос в конфликт с первой властью, точнее со сменяющими друг друга первыми властями. Не устраивала моя философия не только коммунистов и либералов, но и националов. Не устраивала, потому что прокладывала путь человечеству вперед с учетом тех изменений, которые произошли в мире со времен возникновения либерализма и марксизма благодаря стремительному научно-техническому прогрессу. Эти изменения сделали либерализм и марксизм устаревшими идеологиями, не соответствующими новой действительности (не говоря об изначальных ошибках того и другого). Национализм же - это еще более старая идеология, в современных условиях способная привести только к атомной войне.

Поэтому щемили и давили меня здесь почти без перерыва на смену властей все без малого тридцать лет, что прошли со времени моего возвращения, с применением практически того же арсенала средств, что и в Израиле. Только в тюрьму не сажали. Зато отравлений здесь было больше и одно из них такое, что чудом выжил. Но все-таки сменяемость властей, а особенно тот хаос, который царил в стране в 90-е, позволили мне, во-первых, развивать дальше мою философию, а во-вторых, сделать первые шаги на пути к ее признанию.

Прежде всего, я издал за свой счет, на скромные шиши, что заработал в Греции по дороге из Израиля, свой "Неорационализм". Правда, несмотря на весь хаос в тогдашней Украине, даже это удалось с трудом, так как в последний момент кравчуковская власть, не сомневаюсь, по его указке (старый лис, бывший советский секретарь по идеологии лучше других понимал опасность для таких как он со стороны независимой серьезной философии), наехала на меня и запретила типографии выдавать мне тираж. Это препятствие мне удалось преодолеть с помощью подкупа типографского пролетария, который за две бутылки водки вынес мне распечатку текста книги. Набор текста - главная часть работы по изданию тем способом, которым тогда печатались книги, и, имея на руках распечатку, я мог сделать маленький тираж в любой другой типографии за сумму, которую я еще не заплатил им. Посему тираж мне выдали.

Далее мне повезло найти настоящего честного философа в лице заведующего кафедрой философии Киево Могилянской Академии Вилена Сергеевича Горского, который, прочтя мою книгу, пригласил меня в качестве иностранного профессора читать в Могилянке курс лекций по современным теориям познания и долго еще поддерживал и продвигал мою философию. Это дорого ему обошлось. Сопротивление ему со стороны его профессиональной среды было такое, что он вскоре умер. Ну а мне мое преподавание прервали уже после первого семестра под предлогом, что меня брали якобы на место временно уезжавшего, а теперь вернувшегося преподавателя. Хотя ничего такого, когда брали, не говорили. Аналогичная история произошла потом в Соломоновом университете, где, правда, я читал курс лекций больше года. Потом были прорывы с разными семинарами, вроде семинара по моей философии, который я 4 года вел в доме ученых Киева, пока его, в конце концов, тоже не задавили. Были прорывы со статьями в украинских газетах, пока меня и в газетах не зажали. Кстати, и здесь не обошлось без расправы с теми газетчиками, которые упорствовали в публикации моих статей, несмотря на предупреждение от власти не делать этого. Так в еженедельнике "День" первая зам. главного редактора Логинова (если правильно помню ее фамилию) опубликовала подряд из номера в номер 5 моих статей. После 4-й ее понизили из первого зама в просто замы, а после 5-й просто уволили, после чего она боялась даже на мои телефонные звонки отвечать. Статьи были публицистические и ничего более критического, чем было принято писать в этой газете и вообще тогда в Украине, в них не было. Зато были ссылки на мою философию. Вот в этом и была причина расправы над Логиновой.

В конце концов, в Украине меня зажали герметично и как философ я здесь последние лет 15 просто не существую. Сам факт этой герметичности свидетельствует о том, чего на самом деле стоит свобода слова в современном демократическом обществе. Ну, если бы я после этого нигде больше не пробился, то можно было бы отыграть это как, мол, по младости украинской демократии сначала не разобрались в писаниях Воина, а когда разобрались, то зажим произошел сам собой без вмешательства власти. Но продвижение продолжилось за пределами Украины.

Во-первых, по возвращении в Украину я сразу начал развивать свою философию дальше. И прежде всего, на базе моей теории познания, изложенной в "Неорационализме", представил в явном виде единый метод обоснования научных теорий, выработанный в процессе развития естественных наук, прежде всего физики, но работающий там на уровнем стереотипа естественно научного мышления. Первые статьи по этому методу я предложил вниманию редактора российского журнала "Вопросы философии" Лекторскому, они ему понравились, но директор ИФ РАН Степин запретил ему их публиковать, потому что этот метод подрывал его теорию трех периодов развития науки: классического, не классического и пост неклассического, каждый со своим методом обоснования. Но заведующая сектором философии естествознания ИФ РАН Е. Мамчур, которой мои статьи тоже понравились и которая еще не знала про отношение к ним Степина, предложила мне сделать доклад у нее на семинаре и после него выдала мне отличный отзыв по методу. И заказала мне статью по методу для сборника, который она готовила. Узнавший об этом Степин запретил и ей печатать мою статью. Но все-таки ее отзыв, который у меня остался, служил противовесом шельмованию меня в Украине по упомянутой схеме.

Но существенно мне удалось продвинуться с признанием моей философии с помощью интернета, который успел достаточно хорошо развиться в России к тому времени, как меня окончательно зажали в Украине. Интернет - это царство свободы, точнее таким он был в начальный период его распространения в России. Правда, это была свобода, прежде всего, для всякого словоблудия, непотребства и порнухи, но появились и серьезные с философией площадки, чем я и воспользовался и на многих из них добился хороших результатов в смысле числа читателей. А это привело к признанию там и сям меня российским философским официозом и не только российским.

Но, естественно, власть не могла долго мириться с этой свободой и потихоньку начала ее прикручивать, а меня в частности вытеснять с занятых позиций. Вот, например, был такой сайт "И-наука" под эгидой газеты "Известия" и министерства образования и науки. Там на титульной странице, где давались анонсы полусотни наиболее читаемых работ, в течение ряда лет было не менее десятка, а то и 20-30 моих. Пока этот сайт просто не закрыли, несмотря на его популярность. Еще была электронная библиотека "Ихтик", вторая по величине и популярности в России. Там в разделе философии кроме меня практически не было русскоязычных философов, даже классиков. В лучшем случае одна две работы кого-нибудь. Моих же там было с полсотни статей и книг, причем сам я послал туда штуки три, остальные они сами находили и размещали, даже не спросив моего согласия. Через несколько лет библиотеку закрыли, еще через пару лет опять открыли, но теперь там моих работ осталось штук 5, зато появились работы Степина, Лекторского и прочего официоза.

Еще есть очень хороший научный ресурс SciTecLibrary, где до сих пор размещено около сотни моих работ, но уже около 10 лет, как меня перестали там размещать. И т.д.

Но, как я сказал, эта интернетная деятельность принесла свои плоды, и 10 лет назад я получил персональное приглашение принять участие в первом Всемирном Философском Форуме под эгидой ЮНЕСКО. Это приглашение я получил от директора Форума И. Кондрашина тогда, когда никакой информации о Форуме в интернете еще не было. И только после того, как я дал согласие и выслал статью, которая тут же была принята как мой доклад, в интернете стала появляться реклама о Форуме, с предложением желающим принимать участие и высылать для этого свои доклады. Это было первым признаком того, что ЮНЕСКО организовало этот форум специально для продвижения моей философии. Очевидно, там нашлись люди, озабоченные проблемами всего человечества, а не той или иной группы стран, и понимающие, что существующие идеологии и стоящие за ними философии не дают решения сегодняшних общечеловеческих проблем, а лишь усугубляют раскол человечества на враждующие лагеря, а моя философия прокладывает путь к идеологии, способной объединить человечество.

Потом появились и другие признаки этого. Мне предложили войти в программный комитет Форума и я принял это предложение. Я был единственным, у кого было 5 докладов на этом Форуме. Еще пара человек имело по 3 доклада, остальные в лучшем случае один-два или вообще без оных. Первое слово на Форуме Кондрашин предоставил мне, причем в преамбуле наговорил столько раздутых до небес комплиментов в мой адрес, что пока он не назвал моей фамилии, я не мог понять, кто это такой великий здесь присутствует и будет сейчас выступать. Затем в течение первых двух дней Форума, на которых присутствовала представительница ЮНЕСКО, он беспрерывно вытаскивал меня на трибуну для докладов и для высказывания мнения о том и сем. Но как только она уехала, он не только перестал вызывать меня, но не давал слова и когда я просил.

После всего Кондрашин не внес в резолюцию Форума моих предложений, хоть и обещал это сделать, а затем превратил этот Форум в нечто далекое от настоящей философии настолько, что не только я, но и многие другие участники того первого Форума не захотели в нем дальше участвовать. Но после этого Форума меня стали приглашать на разные другие философские конференции, конгрессы и форумы, всемирные и российские. К сожалению, мое финансовое положение не позволяло мне принимать участие во Всемирном Философском Конгрессе в Риме и других мероприятиях в дальнем зарубежье, где взималась плата за сам факт участия, не говоря о стоимости проезда и пребывания. А в Украине мне, как и в Израиле, не давали зарабатывать не только философским трудом, но и инженерным, а работать на тяжелых физических работах мне не позволяло уже здоровье. Но в ряде международных научных и философских конференций в России я принял участие с попаданием моих статей и тезисов в сборники докладов этих конференций. После этого одна за другой стали издаваться мои книги и выходить там и сям мои статьи в философских и около философских журналах. Казалось бы, вот он долгожданный прорыв и на что Вы еще жалуетесь, Александр Миронович? Где тут злая власть, и какой еще свободы слова Вам надо?

Но на самом деле, то, что произошло в сфере информации в последние десятилетия, включая появление и стремительную эволюцию интернета, оказалось, после короткого действительного взрыва пусть и дикой свободы, очередной имитацией этой свободы. Более тонкой и изощренной, чем предыдущие, типа советской и классической западной, но от этого не менее жестко ограничивающей действительную свободу. Ту предшествующую имитацию хорошо описал Солженицын. Он писал, что в тоталитарном Союзе дико тяжело и опасно издать правдивую книгу по важным проблемам общества, зато, появившись, такая книга вызывает мощный резонанс и оказывает сильное влияние на развитие событий в обществе. Чему хороший пример его собственный "Архипелаг Гулаг". А на Западе издать такую книгу можно без особых проблем, но она просто тонет в потопе информационного мусора, а внимание привлекает только то, что раскручивается мощными информационными компаниями, за которыми стоит все та же власть. Добавлю от себя, что неугодного властям независимого автора стоящие на службе властей мощные СМИ могут еще и "опустить" с помощью той же свободы слова, сиречь шельмования, клеветы и т.п. И при этом никто ему рта как бы не затыкает и в тюрьму его как в Союзе или как было со мной в Израиле, не сажает.

С появлением интернета и после того, как власть научилась им рулить, эта схема только усовершенствовалась. В связи с новыми способами печатания и возможностью интернет издания, количество наименований новых книг возросло на порядки и в этом потопе новая книга, если ее не раскручивают мощные СМИ, тонет как капля дождя в океане. А все мощные СМИ при видимой их независимости подмяла под себя первая власть, глубинное государство, Deep state. В молодых государствах вроде Украины это глубинное государство может быть разделено внутри себя между сторонниками нескольких конкурирующих идеологий типа либерализма, национализма и т.д. и это дает некоторую свободу выбора, но лишь внутри этого небольшого набора. В США же и многих европейских странах есть единое либеральное глубинное государство и сила его такова, что даже своему президенту Трампу затыкают рот, отказывая ему в публикациях в Твитере.

Добавим к этому, что этот потоп информации привел к тому, что резко сократилось и продолжает стремительно сокращаться число людей, читающих книги, тем более серьезные, а еще тем более философские. И даже серьезные статьи. На философских сайтах все чаще приходится сталкиваться с просьбами типа: "А не могли бы Вы изложить Вашу книгу в двух словах" или комментариями типа "Много букаф". А претендующие на философичность сайты все более заполняются постами с котиками, глубокомысленными изречениями типа "Лучше быть богатым и здоровым, чем бедным и больным" и лирикой типа "Люби меня, как я тебя". Короче, происходит стремительная дебилизация населения, что не может не отразиться и на качестве властей, этим населением избираемых и правящих им. Что становится видно невооруженным глазом. А отсюда и нарастание глобального кризиса, угрожающего уже самому существованию человечества.

Решение этой проблемы может дать только надежный способ отделения зерен от плевел, полезной породы от шлака, важной истины от лжи и пусто говорения. Где мы сегодня все еще имеем заметный и даже ускоряющийся прогресс? В области естественных наук и основанных на них технологий. И этот прогресс основан на том, что в этих науках работает, пусть и в неявном виде, единый метод обоснования научных теорий, что дает их представителям общий язык и позволяет им всем сообществом рано или поздно принять некую гипотезу как доказанную теорию, а остальные отбросить. И таким образом происходит поступательное развитие этих наук, в которое, кстати, власть не может вмешиваться безболезненно для себя. Во времена безумного советского тоталитаризма, Сталин запрещал генетику с кибернетикой, но теперь известно, к чему это привело. С тех пор власти даже в Союзе не пытались определять, кто там прав, кто не прав в научном споре в сфере естественных наук, и их влияние на эти науки ограничивалось финансированием исследований в направлениях, которые власть считала важными для общества и себя любимой. А в сфере гуманитарных и общественных наук этот метод неведом вообще и это приводит к тому, что эти науки разбиты на множество школ, между представителями которых нет общего языка и они неспособны договориться между собой и всем сообществом принять какую-то теорию как доказанную, а остальные отбросить. Это приводит к тому, что тут практически нет поступательного развития, и если в физике, скажем, неприлично ссылаться на Демокрита в разговоре об атомах, то в философии полно ссылок на Платона с Аристотелем в обсуждениях проблем современного общества.

Все это сводит практически к нулю шансы пробиться новой идеологии. В то время как ситуация в мире такова, что без новой правильной идеологии, человечество стремительно движется к своему концу. И я утверждаю, что моя философия дает базис для такой идеологии хотя бы потому, что разработанный мной, точнее представленный в явном виде единый метод обоснования научных теорий (Direct-Media, М. - Берлин, 2017, изд. 2-е; https://www.academia.edu/30443977/) решает описанную выше проблему, связанную с властью и свободой слова. Сегодня в связи с пресловутым плюрализмом, понимаемым не как право каждого отстаивать свое представление об истине, а как наличие у каждого своей правды-истины, при отсутствии единой для всех, обществу навязывается не истинная в смысле наилучшая, оптимальная идеология, а та, которая устраивает глубинное государство. И преодолеть это, не имея признанного единого метода обоснования научных теорий невозможно. Я не только сформулировал этот метод в явном виде, но и показал возможность применения его в сфере не только естественных, но и гуманитарных и общественных наук. Понятно, в свете вышесказанного, как это не устраивает власти любой масти и почему признание моей философии и особенно единого метода обоснования наталкивается на такое сопротивление. Причем сопротивление не в виде теоретического спора со мной по методу (этого как раз нет), а в виде описанного выше давления на меня с целью максимально осложнить мне саму возможность дальнейшей философской работы и тем более широкого признания моей философии и, не дай Бог, ее применения. Кстати, я не раз предлагал сменяющим друг друга российским и украинским министрам образования и науки внедрить преподавание единого метода обоснования в систему образования, что позволило бы, кроме прочего повысить уровень аналитического мышления дебилизируемого населения, но либо не получал вообще ответа, либо - отписки от мелких чиновников.

А в Украине дело один раз зашло дальше. Бывший тогда министром Табачник принял решение издать мою книгу по единому методу обоснования как учебное пособие для ВУЗов, но не успело его решение реализоваться, как его скинули с министров, а его приемник отменил это решение.

Эта ситуация с зажимом моей философии касается не только философского пространства России с Украиной, но и западных стран тоже. И это проявилось уже в окончании истории с упомянутым Всемирном Философским Форумом. После того, как я увидел, что Кондрашин обманул меня и не включил, как обещал, мое добавление в резолюцию Форума, без чего она лишалась смысла и превращалась в стандартный набор фраз всех подобных резолюций ("Давайте жить дружно", "Хинди русси пхай, пхай" и т.п.), я обратился с изложением этой ситуации к той представительнице ЮНЕСКО, которая была на Форуме первые 2 дня. Но оказалось, что ее уже уволили. А другие представители ЮНЕСКО просто не реагировали на мои письма. Напрашивается вывод, что Deep state прозевал эту операцию ЮНЕСКО по продвижению моей философии, а когда узнал, то добился увольнения чиновницы, что послужило уроком остальным. ЮНЕСКО формально не зависит от Deep state, но денежки на его содержание платит в основном США, а кто платит, тот и музыку заказывает. Конечно, то, что ее уволили сразу после этого Форума, само по себе не есть доказательство, что ее уволили за попытку продвижения моей философии. Но если вставить это увольнение в описанные выше истории увольнения Лодиной, Логиновой, Табачника и многих не упомянутых в этой статье, то не слишком ли длинная получится цепочка для случайности?

Кроме того мне до сих пор не удалось опубликовать ни одной серьезной философской статьи в серьезных англоязычных философских журналах. В тех журналах, где бесконечно нахваливается и популяризуется, например, один из философских апологетов и основоположников пресловутого плюрализма Карл Поппер, мои статьи, в которых я на базе моего единого метода обоснования показываю полную несостоятельность Поппера, в упор не замечают и не реагируют на них.

Правда, мне позволили разместить эти статьи на интернет портале www.academia.edu, который по названию претендует на академичность, но на самом деле изрядно далек от нее. Поэтому эта публикация служит для Deep state лишь имитацией свободы слова, но ни к какому выяснению важной для общества истины, тем более такой, которая может повредить этому Deep state, не ведет. Тем более, что посещаемость моих статей на этом ресурсе фильтруется. И делается это достаточно небрежно, так что легко обнаруживается по их же статистике. Время от времени они высылают мне диаграмму посещения какой-нибудь моей работы за неделю, а в общей статистике число посещений этой работы за неделю в разы меньше. А скачивание моей книги по единому методу обоснования вообще задробили уже около года назад.

А тем временем на планете наступает высоко технологическое средневековье и близится апокалипсис в виде если не мировой войны, то варианта, описанного в фильме "Киндзадза"