# Случай или судьба - 4

Ирина Збарацкая

Василиса видела через окно в библиотеке, как двор постепенно стал заполняться шикарными безупречно до блеска отполированными иномарками. К семи в столовой собрались все приглашенные, и Максим облаченный в элегантный дорогой костюм и кремовую рубашку под цвет ее платья, зашел за ней в библиотеку и вывел под руку в гостиную, где уже был сервирован праздничный стол.

- Минуточку внимания! Я пригласил вас сюда, чтобы познакомить со своей невестой. Приглашения на свадьбу вы уже получили. А вот и она, моя Василиса. - А это моя сестра Эмма, - представил он симпатичную высокую блондинку на вид лет сорока-сорока пяти в темно-зеленом брючном костюме, стоящую у окна и откровенно с ненавистью разглядывающую Василису. - А это ее сын Артур, - показал он на прыщавого молодого человека лет двадцати с небольшим, вальяжно развалившегося на диване. - Там у окна мои братья Лев и Игорь, а молодой человек сын Льва Шурик, - мужчины по очереди галантно кивали, знакомясь с Василисой.

- Это соответственно их жены, Лидия жена Игоря и Анна жена Льва, - продолжил Максим, указывая на холеных женщин в креслах, с надменной улыбкой смотрящих на Василису. - Еще у меня есть брат Валентин, но он к сожалению сегодня приехать не смог. Ну что к столу!

Женщины с явной неохотой поднялись из мягких кресел и послушно потянулись в противоположную сторону гостиной к своим мужьям, где те тихо переговариваясь, рассаживались за большим накрытым обеденным столом на мягкие стулья с высокими спинками. Прямо напротив Василисы и Максима расположились Эмма и ее сын Артур. Взгляд сестры Максима был настолько суровым и пронизывающим насквозь, что намертво приковал Василису к стулу, напрочь лишив аппетита и всех чувств, кроме страха. Максим, кажется, заметил ее смятение и положив ей руку на колено, тихонько сжал его и шепнул,

- Улыбнись малышка, ты здесь хозяйка, а они всего-навсего твои гости.

Василиса благодарно кивнула ему и робко улыбнулась. Постепенно ее скованность немного отступила на задний план, но все же она чувствовала, что среди этих людей она явно была не в своей тарелке. Племянники Максима стали выяснять, неужели она моложе их, и где же дядя с ней познакомился? Анна, состроив недовольную гримасу, ядовито спросила у Льва, не собирается ли и он как его братец поменять ее на молоденькую? Лидия начала выяснять давно ли Василиса окончила школу, что по поводу ее раннего замужества думают ее родители и о том давно ли они с Максимом знают друг друга? Эмму интересовал вопрос, а не ждет ли Василиса случайно ребенка, раз брат так вдруг ни с того ни с сего надумал жениться?

Если бы рядом не находился Максим, который почти все их реплики и несмелые ответы Василисы переводил в шутку, она бы наверно не выдержала.

- Ну, все хватит! - наконец хлопнул он в ладоши, - а то понимаешь, устроили здесь смотрины. Мы уже все с Василисой решили, ничьего совета нам не требуется, познакомились, и будет с вас. Мы так редко собираемся все вместе, так что нам больше поговорить не о чем? Вот вы лучше расскажите ей о себе, а то у нее все выведали, а о себе ни слова, так не пойдет, дорогие мои. Вот с тебя Эмма и начнем.

Эмма нахмурилась, недобрым взглядом мазнула по Василисе и ухмыльнувшись, сказала,

- А вот я все-таки хочу спросить, милочка, и чем же вы сумели покорить моего брата? Вот сижу я, смотрю на вас и недоумеваю.

- Не знаю, - тихо ответила Василиса, - почему бы вам не поинтересоваться у него самого?

- Да дядя, расскажи, - подхватил Артур.

- Она необыкновенный человек, добрый, честный, искренний, у нее есть душа и сердце. А мы, к сожалению уже почти все эти качества утратили.

- Счастливчик, ты Макс, - выкрикнул Игорь, - тебе в жизни повезло. Давайте выпьем за них!

- А ты что несчастный? - набросилась на него Лидия.

- Да нет, - стушевался Игорь, - ты не так меня поняла, дорогая.

- А как мне тебя понимать? Ты там, в своем клубе совсем распоясался. Все вы мужчины такие, другим женщинам дифирамбы поете, обхаживаете, одариваете, а о собственных и не вспоминаете. Вот тебе Макс, чем Алина плоха была? Старая, для тебя, да?

- Лида, ну зачем ты так? - схватил за руку жену Игорь.

- Что ты ее хватаешь, пусть Максим ответит, мы все хотим знать, - встряла Эмма, - она с ним огонь, воды и медные трубы прошла, все трудности преодолела. А эта на все готовенькое норовит.

- Эмма, что ты несешь? Да и при чем здесь Алина? Я что вчера с ней расстался? Мы с ней в официальном разводе почти пять лет. И что для того, чтобы мне снова жениться я у вас должен спрашивать разрешения? Что за новости?

- Ничего ты нам не должен, но мозгов я вижу, у тебя нет, - махнула рукой Эмма.

Василиса вскочила из-за стола, но Максим успел удержать ее и снова усадил рядом.

- А теперь Эмма извинись за свой бред, - спокойно, но строго сказал он, глядя на сестру.

- Я? - взвилась Эмма.

- Ты, - кивнул Максим головой.

- Ни за что! - сорвавшись с места, Эмма в ярости бросила на стол салфетку, которая угодила прямо в соусницу и пулей выбежала из комнаты.

- Дядя, зачем ты так унизил маму? - Артур вскочил вслед за матерью.

- Она первая унизила Василису.

- Максим, я... - начала Василиса, - я...совсем не обиделась.

- А нужно, - постукивая по столу пальцами, произнес он.

- Максим, нужно ее догнать, будет нехорошо, если она уедет, - Василиса чувствовала себя виноватой в размолвке брата и сестры.

- Никуда она не уедет, вот увидишь, к чаю будет тут как тут, - шепнул он, - и прощения попросит, никуда не денется.

- От женщин вечно одни проблемы и зло, - кашлянув, высказался Лев, с вызовом посмотрев на Анну. Анна промолчала, исподлобья, зло поглядывая на мужа.

- О, ребята..., - удивленно поднял брови Максим, - видно давно я с вами не общался. Лева, чем же тебе женщины так насолили?

- Почему только мне? Женщины всегда были источником зла, - и увидев что ему хотят возразить, Лев добавил, подняв руку, - да-да, источником соблазнов, соперничества, разорения, сор, дуэлей, бессмысленных смертей, наконец.

- Да, ладно, братец, брось, - засмеялся Игорь, похлопав его по плечу. - Ты забыл про наслаждение, блаженство, вдохновение. Про жажду совершить ради любимой подвиг, свернуть горы. Вот Макс сейчас находится в состоянии влюбленности, а мы ему палки в колеса. Зачем? А Эмма вспылила, потому что теперь она одна из нашей семьи останется одинокой, и ее по-своему надо пожалеть.

- Боже мой, какое горе, - саркастически произнес Лев, - от богатой вдовушки сбежал очередной любовник.

- Лева, - Анна потянула его за рукав рубашки, - это ее личное дело, не вмешивайся.

- Да меня жаба душит, а я ее предупреждал, между прочим. Она на этого хмыря такие бабки спустила, а этот альфонс пользовался ей, пока не нашел себе вдовушку помоложе и побогаче.

- Папа, не нужно рассказывать все семейные тайны при посторонних, - тихо промямлил Шурик.

- Пусть привыкает, она теперь тоже будет членом нашей семьи, - огрызнулся Лев, - и Максу наука, пусть о себе подумает, а то эти молоденькие себе на уме.

- Лева, я о себе сам позабочусь, без твоих наук, хорошо? - пристально взглянув на брата, строго сказал Максим.

- Да ради бога, - буркнул тот, - только как бы потом поздно не было.

- Брек, ребята, - поднял руки Игорь, - Макс, а почему нет музыки?

- Почему нет? Пожалуйста, - Максим направился к суперсовременной стереосистеме, и через секунду со всех сторон полилась музыка.

- Василиса, пойдемте танцевать! - с поклоном пригласил ее Игорь.

- Пойдемте, правда из меня танцовщица не очень, - доверительно сообщила она, протягивая ему руку.

- Скажу вам честно, и из меня тоже, - рассмеялся он, приветливо улыбнувшись Василисе. Он повел ее танцевать в дальнюю сторону гостиной подальше от любопытных глаз и ушей.

- Не обижайтесь, Василиса на наше семейство. На самом деле не такие уж мы и плохие, просто Макс как-то все с бухты-барахты нам преподнес. Левка что-то сегодня с утра не в духе, и со мной уже успел зацепиться и Шурику оплеуху за что-то отвесил. А вот женщины у нас языкастые, они вас в покое оставят, только если вы им хороший отпор дадите.

- Я постараюсь, - пробормотала она, - но мне страшно.

- А вы не бойтесь, Макс и я на вашей стороне. Да и жена у меня в общем-то женщина мягкая, только сегодня настроение на нуле. Знаете, дети иногда преподносят сюрпризы, и не всегда приятные.

- Что-нибудь серьезное? - робко спросила Василиса.

- Будем надеяться, нет. Женщины всегда все немного преувеличивают. Ну, подрались мальчишки в школе, что в этом особенного. И я дрался, когда был подростком.

- Действительно не стоит так расстраиваться из-за обыкновенной драки.

- Ну не совсем обыкновенной, у противника сломан нос и разбита бровь.

- А, это уже серьезно.

- Конечно, серьезно, если еще учесть что и наш тоже в больнице. Рука в гипсе и ребра перебиты. О синяках и ссадинах, я вообще молчу. Хулиган, да и только.

- А сколько лет вашему хулигану?

- Двенадцать.

- Да, - вздохнула Василиса, - ваша жена еще хорошо держится. Я бы наверно на ее месте так не смогла.

- Давайте лучше не будем о грустном, Василиса. У вас такое красивое имя, а главное очень-очень редкое.

- А я свое имя не люблю.

- Ну и напрасно. Мне нравятся старые имена. Не затасканные, не истрепанные. А вот и наша пава вернулась, как ни в чем не бывало, - кивнул он на входящую в гостиную Эмму, и тихонько рассмеялся, почувствовав, как напряглась Василиса. - Не давайте ей спуску и ничего не бойтесь, она женщина грубоватая, с ней нужно жестко.

Возвращаясь к столу Василиса отметила что за ее отсутствие там наступил мир и покой, мужчины разговаривали о политике и бизнесе, женщины хихикали, обсуждая кого-то из своих знакомых. Как только она опустилась на стул рядом с Максимом, Эмма с усмешкой протянула к ней руку и произнесла,

- Ну что мир?

- Мир, - Василиса пожала протянутую руку и уже хотела пошутить, но посмотрев в злые глаза Эммы запнулась. Та смотрела на нее с ненавистью и презрением, явно давая Василисе понять, что хоть и не она хозяйка в этом доме, но пока что еще и не Василиса. Она здесь вообще никто, и если бы ни Макс, Эмма ни за что бы так перед ней не унизилась. Василиса чувствовала себя просто ужасно, ей сразу захотелось, чтобы этот вечер побыстрее закончился, и она оказалась у себя дома в кухне за чашкой чая, и даже бурчание дедушки ей сейчас были бы в радость. Но ведь уйти она не могла, весь этот прием вроде, как и затеян был ради нее. "Нужно потерпеть", - уговаривала она себя, - "ради Максима. Как хорошо, что мне не придется жить с ними под одной крышей", - и как только ей пришло это в голову, она немного повеселела.

Максим и Игорь чтоб разрядить обстановку стали рассказывать анекдоты, потом все перебрались пить кофе поближе к мраморному камину, где весело потрескивали самые настоящие дрова, и больше к ней никто уже не придирался. Но когда гости, наконец, стали расходиться по своим комнатам, Василиса облегченно вздохнула.

- Может, останешься ночевать здесь? - спросил ее Максим.

- Нет, лучше не сегодня, - отозвалась Василиса, ей совсем не хотелось встречаться с родственниками Максима еще и утром за завтраком.

- Хорошо, - понимающе кивнул он, - тогда и я с тобой.

- Максим, не стоит беспокоиться, Валера меня отвезет.

- Никакого беспокойства, в городской квартире останусь. Мне ведь тоже не особо с ними завтра утром встречаться хочется.

- Нет, нет, что ты я совсем не поэтому. Просто я пообещала завтра утром помочь Веронике отнести в школу макет.

- Какой еще макет, - устало сказал он, - не выдумывай, я тебя насквозь вижу. Не понравились тебе мои, так прямо и скажи.

"Он все прочел в моих глазах", - подумала Василиса, "как нехорошо", и она поспешила ответить, - совсем нет, почему ты так решил? Они твои родные, они тебя защищают, и это естественно. Я их даже понимаю, Игорь мне очень понравился, да и все остальные, но Эмма, она так враждебно ко мне настроена...

- Прости, - перебил он, - родственников не выбирают.

- Что ты, что ты, я совсем не то хотела сказать. У них за тебя душа болит.

- Ничего у них не болит, у них и души-то нет, уже давно, нет. Да и у меня впрочем, тоже.

- Не наговаривай на себя, у тебя есть душа, - нежно прижалась к нему Василиса.

- Ты так думаешь? - прищурился он.

- Я в этом уверена.

Максим не ответил ей, а как-то очень грустно улыбнулся.

- А расскажи мне о своих родителях, ты никогда о них не говорил, - уже по дороге домой попросила его Василиса.

- Отца я помню очень-очень смутно. Он уехал на заработки на север, когда мне было лет пять, и больше я его не видел. Первые полгода он писал, рассказывал о грандиозном строительстве БАМа, присылал какие-то деньги, но очень скоро забыл, с какой целью он туда отправился. Писать перестал, деньги присылал крайне редко и совсем небольшие суммы, а потом и совсем забыл думать, что там с женой и детьми. А как-то в сентябре, я тогда только в первый класс пошел, вызвал он мать телеграммой на переговоры, рассказал что у него там есть другая женщина, возвращаться он не собирается, и убедил ее подать на развод, а если начнет ему палки в колеса вставлять, сама потом пожалеет. Мать пришла после переговоров молчаливая, печальная, а на следующий день пошла и подала на развод, и детей в известность поставила. Я-то тогда мало что понимал, а вот Лева с Эммой на отца помню, здорово разозлились, хотя и догадывались, что и мать наша не без греха была. Жила с нами на одной лестничной клетке семья, муж, жена и их сын Валька. Мальчишка почти одного со мной возраста, играли мы с ним, бегая из квартиры в квартиру. У них дом полная чаша, один ребенок, а у нас трое, мать одна работает, как лошадь, да и мужчины в доме нет. Мать Валькина тетя Лиза жалела нас, мужа своего дядю Володю все заставляла матери нашей помогать, то что-то подкрасить, то подбелить, то кран в ванной починить. А потом она тяжело заболела, и уже мать стала дяде Володе помогать ухаживать за тяжелобольной и воспитывать Вальку. К тому времени как отец потребовал у матери развод тетя Лиза уже умерла.

- А тот соседский мальчик Валька, часом не твой брат Валентин? - робко спросила Василиса.

- Ох, и догадливая ты, - улыбнулся Максим, - а потом у нас еще один братишка родился Игорь, помню как Лева с Эммой мать отговаривали, они же уже большие были, Левке скоро школу заканчивать, сам жених, а тут мама беременная. Но мать ни в какую, родила.

- А что было потом? - после долгой паузы поинтересовалась Василиса.

- Дядя Володя для нас стал настоящим отцом, лучшим чем был настоящий. Я-то не особо помню настоящего, это Эмма с Левкой говорили. И стали мы дружно жить одной большой семьей. Старшие дети в квартире напротив, младшие с родителями. По вечерам собирались за большим столом, мама у нас любила готовить, по выходным обязательно пироги пекла, булочки с маком и изюмом. Но идиллия продолжалась ровно до того времени, пока не обзавелись старшие своими семьями, вот тут-то все и началось. Квартирный вопрос, будь он неладен. Пришлось одну трехкомнатную квартиру разменять на две однокомнатные, для Левы и Эммы. А мы впятером остались в смежной двухкомнатной. Трудный был период, трое здоровых парней в одной маленькой комнатке, а родители и того хуже в проходной. Потом Эммин муж купил небольшой домик на окраине, а в их однушку переехал Валька, он тогда уже жениться собирался. Потом и я женился, и несколько лет мы с Алиной по квартирам мыкались, по утрам к маме маленького Сережку таскали, пока в детсад его не устроили. А когда Игорь женился и стал жить у жены, мы в родительскую квартиру вернулись. И прожили там около двух лет, пока кое-как не наскребли себе на отдельное жилье. А через три года, после того как мы стали жить отдельно, отца вдруг ни с того ни с сего паралич разбил, и еще через пару месяцев его не стало. И мама недолго его пережила, вроде как ради детей они и жили, а как мы все разъехались, так смерть их и подкосила, хотя никто из них на здоровье никогда и не жаловался.

- Говорят так часто бывает, - ласково посмотрев на Максима, произнесла Василиса, - пока человек чувствует перед кем-то ответственность, осознает свою нужность, необходимость, он живет, а как расслабляется, тут его болячки и несчастья поджидают, видно и с твоими так произошло. А ты не знаешь, что стало с твоим настоящим отцом?

- Нет, не знаю. Да и нет мне до него дела, если он на произвол судьбы бросил трех своих детей. И даже не поинтересовался, живы ли, здоровы?

- Откуда ты знаешь, может он понял свою ошибку, одумался, вернулся, да было поздно, понаблюдал за вами со стороны, да не захотел мешать вашему счастью? Ты же сам мне сказал, что вы жили дружно и счастливо.

- Все может быть, хотя вряд ли. А ты Василиса, добрая душа любого готова оправдать, может тебе адвокатом стать?

- Нет, я считаю, что настоящим преступникам нет оправдания. А адвокатам приходится защищать и таких, скользких, мерзких, изощренных, жестоких, порой настоящих нелюдей. И поэтому адвокатом может быть только очень решительный человек, умеющий поступиться со своей совестью, умеющий закрывать глаза на несправедливость и истину, и выискивающий мотив побудивший преступника совершить свое деяние, даже самый мизерный и ничтожный, и умеющий доказать, что именно он повлиял на ход мыслей и действий человека, преступившего закон. Например, я оправдываю воровство ради вынужденной необходимости, месть, защиту, случайность, но оправдать кражу или убийство ради наживы, ни за что. А тех, кто испытывает наслаждение, убивая слабых, детей, стариков, животных, скажи разве можно таких оправдать?

- Успокойся, Василиса, что ты так разошлась? Конечно, нет таким оправдания, но адвокат еще нужен и для того чтобы не осудили невинно опороченного, случайно оказавшегося на месте преступления или специально кем-то подставленного.

- Согласна. Прости, просто вчера передачу одну смотрела. Мужчину посадили за убийство тестя и тещи ради квартиры. Он отсидел пять лет и его за хорошее поведение выпустили на условно-досрочное, а он первым делом как вышел сразу пошел и топором зарубил жену, которая его сдала, а для кучи еще и сына, защищавшего мать. И что его теперь оправдать, да?

- Таких стрелять надо, а может лечить в психушке. Да что это на нас нашло, нам бы о свадьбе говорить, а мы о преступниках, - Максим сказал это с улыбкой, но при этом чувствовал себя неловко, ощущая себя в некотором роде причастным к армии преступников, безнаказанно обошедших закон.


Было уже почти одиннадцать утра, Вероника была в школе, дедушка упрямо продолжал ходить на работу, игнорируя предложения Максима наслаждаться положенным заслуженным отдыхом, а Василиса все лежала в постели, укутавшись в теплое одеяло. На душе было как-то неспокойно, после вчерашнего знакомства с родственниками Максима остался неприятный осадок, особенно от женской половины.

"Конечно, ну кто я такая? За душой ни гроша, ни знаменитых и богатых родственников, ни образования, да и не красавица, а Максим, он весь почти из одних достоинств. И внешность, и ум, и тонкий юмор, и богатство, как же им не считать что я для их семьи абсолютная ненужная деталька? Они и без меня обходились неплохо. И потом если бы Максим сказал им что любит меня, что жить без меня не может, они бы наверно не стали меня так пинать, а он - "она необыкновенный человек, добрый, честный, искренний, у нее есть душа и сердце", а про любовь ни слова. Да, за все время пока мы знакомы, он сказал мне много добрых, ласковых слов, но про любовь ни разу. Но я же тоже не могу ему сказать, что люблю его. А зачем же тогда жениться? Обо мне то можно сказать, что я могу хотеть этого в корыстных целях, а он? Зачем я ему сдалась? Если бы я была модель какая-нибудь, чтоб мной перед друзьями хвастаться, тогда другое дело. У него же все в жизни есть и зачем ему такая обуза как я? Я-то думала, ну есть у него шикарная квартира в городе, машина с шофером, охранник, но чтобы такое богатство, нет, это просто уму непостижимо. Он такой всесильный и всемогущий и рядом я? Я же ничего собой не представляю, ну ничегошеньки. Зачем, зачем я ему? Может его так и спросить, - Макс, и на кой черт я тебе сдалась? А может пока не поздно вообще дать задний ход, ничего не выясняя? Ох, как трудно решить, уж лучше бы я не встретилась с ним, работала бы себе в яслях и горя не знала. А там сейчас как всегда пахнет манной кашей и киселем. На улице вроде погода хорошая, малышей должно быть сейчас выводят на прогулку. Дениска наверно как обычно обиженно пыхтит и хлюпает носом, он не любит одеваться, Лиза показывает язык, кто-нибудь обязательно ревет, а кому-нибудь пора менять памперс".

"Василиса, какая она хрупкая и беззащитная", - думал Максим, - "а доверчивая, словно ребенок. А я вчера вел себя как настоящая свинья. Нет бы стукнуть по столу кулаком и сказать, "не сметь оскорблять мою невесту!". Какое им всем дело до наших отношений? А Эмма-то как разошлась. И чего на мне зло срывает? Ну что греха таить, пощипал я ее муженька как следует, но это когда было? Он уже умер три года назад, к его смерти я никакого отношения не имею, сам виноват, не нужно было так злоупотреблять выпивкой, азартными играми и под носом у жены с молодыми любовниками крутить, вот сердце и не выдержало нагрузки. Да и не больно долго была неутешна сестричка, особенно когда узнала про его долги. А теперь и сынок ее недалеко от папаши ушел, разбазаривает материно добро направо и налево, которое ей с таким трудом достается. Вот она мне все уши и прожужжала про свою знакомую вдовушку с ее капиталами, что положила на меня глаз. А меня спросила на фига мне нужна ее протеже? Зато мне хорошо известно зачем, Артура женить на ее доченьке мечтает и таким образом мне хвост прищемить, будущих внуков обеспечить, да и свою старость на всякий случай, не надеется на сына. Левка злится, потому что Анна ему рога наставила, а ведь она ни какая-нибудь молоденькая красотка, а старше его на три года. И главное с кем, с молодым успешным бизнесменом. Сынок их Шурка наркотиками балуется, в дом девицу разбалованную притащил, дочь известного на всю страну артиста, нате родители вам сюрприз. Валентин как узнал, что я жениться надумал, аж позеленел весь, насточертела ему его Вера, а развестись не может, все имущество на нее записано. Они все мне просто завидуют, так погрязли в дерьме по уши, что и не вылезти. А рядом со мной такая девушка, уж им-то уже все-все давно известно, шило в мешке не утаишь".

Василиса весь день провела в размышлениях. Она делала свои обычные дела, готовила, прибиралась и размышляла. И в конце концов пришла к выводу, что если Максим сам не передумает, наслушавшись советов своих родственников, она с дороги не свернет. Что душой кривить, ей хотелось пожить как королеве в этом шикарном особняке, хотелось получить высшее образование, хотелось чтобы дедушка и Вероника не знали больше нищеты, да и Максим за это время стал ей настоящим другом.

События последующих недель завертелись с такой огромной скоростью, и жизнь Василисы с самого раннего утра и до позднего вечера оказалась такой загруженной, что раздумывать правильно ли она поступает или нет, было просто некогда. Максим вдруг развил такую бурную деятельность, что даже дедушка сдался, хотя и сопротивлялся неистово. Во-первых, Максим все же добился, чтоб дед ушел с работы, во-вторых, затеял в их квартире грандиозный ремонт, переселив их на неделю в гостиницу, а в-третьих, купил деду и Веронике кучу нужных, а больше абсолютно бесполезных вещей, по словам деда для баловства. Василиса, Валера и Вероника колесили по Москве, выбирая для ремонта все самое-самое. Дедушка в этом мероприятии не участвовал, считая для себя его стыдным. Вероника же напротив смотрела на это как на само собой разумеющееся. Она долго рассматривала каталоги, докучая продавцам проверяла сертификаты, и советовалась с Валерой, мало обращая внимание на мнение Василисы. Они порой с таким жаром спорили с Валерой, например из-за цвета обоев или краски, что Василисе иногда казалось, что это спорит молодая супружеская пара, обустраивающая свое семейное гнездышко. Веронику трудно было в чем-либо переспорить, и Валера после словесного боя почти всегда уступал ей, говоря Василисе, "ну и характерец у твоей сестры боевой", но судя по всему именно это ему в ней и нравилось. С Василисой Валера никогда не спорил, соглашаясь со всем сразу, даже не посмотрев на то, что ему предлагали, если рядом не было Вероники, ему было все равно. С Василисой он вел себя совсем по-другому, чем тогда когда с ними была ее сестра. С Вероникой они болтали без умолку, смеялись до колик, спорили, ругались, хлопали друг друга по плечу, щелкали по носу, как-то уж очень быстро они стали друзьями. Василиса так не могла, она трудно сходилась с людьми и всегда завидовала сестре, хотя Валера был неплохой парень, и ей тоже было с ним просто.

Ровно через семь дней, день в день они переступили порог своей, но как будто чужой квартиры. После ремонта она изменилась до неузнаваемости, в ней было новым все, включая мебель и современные чудеса техники.

- Невероятно, - только и смог выдавить из себя Станислав Борисович. Он ходил из комнаты в комнату и осторожно поглаживал мебель, а в кухне аж присел на диванчик, увидев сколько там всякого высокотехнологического кухонного оборудования.

- Ну, как дед, нравится?

Он только кивнул, на время лишившись от потрясения голоса. Вероника же веселилась, рассказывая ему о возможностях современной техники и демонстрируя, как можно за пять минут приготовить ужин, используя микроволновку. И что теперь у нее есть интернет, а это значит неограниченные возможности общения, а без общения она жить не может.

- Ох, Василисушка, и повезло же тебе с женихом, - наконец справившись с собой, произнес, вздыхая дед, - это сколько же денег он потратил на наш ремонт и все это? Даже в глаза теперь человеку смотреть стыдно, видно очень он внученька тебя любит, раз на нашу семью так потратился с размахом.

- Наверно, - еле удержалась от слез Василиса, ни разу не услышавшая от Максима ни слова о любви.

- А как же иначе, стал бы кто просто так нам такие подарки делать. Я-то сразу вам сказала, что это верный вариант, а вы мне не верили, ни ты дед, ни сама Василиса, - рассмеялась Вероника.

- Да-да, ты оказалась права. Если уж у нас здесь теперь такая красота, я уж и представить себе не могу, какая же должно быть красота у Максима, - продолжал дед.

- Дедушка, я же тебе рассказывала, там есть все, что только пожелаешь. Вот после свадьбы приедете к нам в гости, я тебе все-все покажу, только дай слово, что не испугаешься.

- А почему это я должен испугаться?

- Потому что мне было страшно, честно-честно. Там как в музее, парк красивый, и дом такой огромный, я даже не знаю, как я там жить буду.

- Я бы на этот счет не парилась, ну подумаешь дом большой, это же здорово, хочешь пой себе, хочешь танцуй и прыгай, никто в стенку стучать не начнет. Не то, что у нас, не пукни лишний раз, все у соседей слышно, - рассмеялась Вероника. - Да и у нас теперь с тобой дед, как Вася уедет на двоих три комнаты, да какие.