# Случай или судьба - 6

Ирина Збарацкая

Так называемая небольшая вечеринка у соседского банкира по представлениям Василисы являла собой грандиозное торжество с огромным количеством приглашенных и обслуживающего персонала. Столы ломились от изобилия деликатесов, туда-сюда шныряли официанты с подносами сверкающих бокалов с шампанским, различными коктейлями, запотевшими рюмками с водкой и янтарным коньяком.

"Ничего себе небольшая вечеринка, интересно как же у них тогда выглядит большой праздник?", - от удивления чуть не присвистнула Василиса, заходя в невероятно огромный холл, явно предназначающийся именно для таких приемов. "А как все разряжены, от блеска бриллиантов аж в глазах рябит. Хорошо, что Максим посоветовал и мне надеть украшения, а я еще сомневалась, надеть или нет, думала, маленькая вечеринка, зачем?".

- Пойдем, я тебя познакомлю с хозяевами, что ты так остолбенела? - Максим потянул ее за руку, направляясь к прехорошенькой молодой особе и маленькому лысому толстячку, - а вот и мы, - растянулся он в улыбке, протягивая лысому в подарок бутылку вина и целуя руку его жене.

- Спасибо, спасибо, - умильно улыбнулся толстячок, - мое любимое, не забыл, помнишь. Ну, знакомь нас со своей принцессой, мне моя Сонечка все никак простить не может, что мы на вашу свадьбу не смогли попасть, но не мог же я пропустить аукцион Сотбис. Мы же соседи, когда хотим тогда и соберемся, а аукцион это святое, ведь верно?

- Конечно, мы не обижаемся, ну знакомьтесь, это Василиса, а это Аркадий и его жена Соня, - произнес, ослепительно улыбаясь Максим.

Соня кивнула в знак приветствия головой, - приятно познакомиться.

- Очень-очень приятно, - подхватил Аркадий, - какое у вас красивое имя, и вы так молоды и очаровательны, ох держись Макс, уведу, прям само совершенство, - мерзко обслюнявив Василисину руку, стал расшаркиваться перед ней толстячок.

- Спасибо, и мне очень приятно с вами познакомиться, - ответила она, а про себя подумала "шут гороховый" и вспомнила крота из мультфильма "Дюймовочка". И выглядит комично, толстый, маленький, особенно рядом с высокой и стройной женой.

- Ты наверно здесь никого не знаешь? Ой, ничего что я к тебе на ты? - наклонившись к Василисе, улыбнулась Соня, когда ее муж пошел навстречу к вновь прибывшим гостям.

- Конечно ничего, я действительно почти никого здесь не знаю, - созналась Василиса.

- Макс, я на правах хозяйки похищаю у тебя твою половинку, ты не против? - жеманно подмигнула ему Соня, - покажу ей все, просвещу так сказать, ну ты понимаешь.

- Посекретничайте девочки, я надеюсь, что вы подружитесь, а я пока пойду со всеми поздороваюсь, - засиял Максим.

- Соня, извини мне неловко спрашивать, но я так и не поняла что у вас сегодня за событие? - слегка покраснев, спросила Василиса, послушно следуя за Соней, показывающей ей дом.

- Аркаша устроил что-то вроде презентации своей книги. Когда гости будут расходиться, все получат подписанный автором экземпляр.

- Правда? А что он написал?

- Да, стихи, - равнодушно отозвалась Соня.

- Вот здорово, я так люблю поэзию, - восхитилась Василиса.

- Боюсь, что эти стишки не вызовут у тебя восхищения, - хихикнула Соня, - по крайней мере я бы ни за что в жизни эту мерзость читать не стала.

Василиса смутилась и решила срочно сменить тему, но похоже Соню этот разговор ничуть не задел и она продолжила, - такой откровенной похабщины и нецензурщины я нигде больше не видела, хотя наверно есть любители на такую клубничку. Я конечно совсем не ханжа, между нами говоря, и сама иногда могу мужу рога наставить, но рассказывать обо всем в пикантных подробностях, увольте.

- А твой муж знает о твоих изменах? - прижав руки к груди, шепотом спросила Василиса.

- Конечно знает, я же ему почти что во внучки гожусь. У нас с ним доверительные отношения, - и увидев, как округлились глаза Василисы, добавила, - привыкай, здесь многие так живут. Брак по расчету, они нам деньги, а мы им молодость. Мы закрываем глаза на их шалости, а они на наши. Да не тушуйся ты так, я по сравнению с моим мужем просто ангел, он порой прямо сюда себе проституток заказывает.

- И ты это терпишь?

- Конечно, кто я была? Обыкновенная моделька, каких тысячи, а сейчас, а? - и Соня высоко подняв голову, царственно посмотрела вокруг. - Поэтому он совсем не стесняется иногда мне напомнить, что только благодаря ему я стала тем, кем стала. Но я не в обиде, я ему благодарна. Живу на всем готовом, объездила полмира, одета, обута с иголочки, каждый день не нужно думать о хлебе насущном, а что мне еще нужно, ну скажи? - и она вопросительно посмотрела на Василису, но та подумав что такой вопрос можно оставить без ответа, промолчала.

- Ну, и как тебе наш дом, понравился? - не дождавшись от гости ответа и пожав плечами, снова спросила Соня.

- Он просто великолепен. А ты где-нибудь учишься или работаешь?

- Нет, а зачем? Так ради престижа Аркаша мне обещал диплом сделать.

- А самой что не интересно?

- Не-а. На занятия с утра таскаться, а я обычно раньше трех не встаю. Пошли, теперь буду тебя с гостями знакомить, со всеми подряд или выборочно?

- С интересными.

- Это трудно, потому что интересы у всех разные.

Что интересы здесь у всех разные Василиса поняла очень скоро, а вот почему эти люди тусовались вместе, для нее так и осталось загадкой. Знакомство со многими было полной неожиданностью и привело ее в полнейший восторг, а от некоторых бросало в дрожь от отвращения и негодования. От глупого розыгрыша банкира Аркадия ей и вовсе сделалось дурно. Одной гостье уже довольно пожилой даме он объявил, что ему только что позвонили и сказали, что ее муж отправившийся несколько дней назад в командировку в Германию, сегодня узнав что стал полным банкротом, умер от сердечного приступа. Его кремируют и урну с прахом пошлют вдове. Но это еще не все. Все их счета и имущество арестовано, проверяются связи, а ее сию же минуту вызывают на допрос прямо с вещами. Бедная женщина, белая как мел, с широко раскрытыми глазами из последних сил слушала банкира, но когда к ней подошли два молодца в милицейской форме и козырнув сказали, - "а мы за вами", потеряла сознание. По толпе приглашенных прошел гул, кто-то из гостей закричал, некоторые побледнев схватились за телефоны, кто-то спешно побежал к выходу, но тут банкир произнес слово "розыгрыш", и сначала несмело, а потом все больше и больше гости стали смеяться. Потерпевшую привели в чувство и она обиженно поджав губы сидела так несколько минут ни с кем не разговаривая, а потом и сама стала посмеиваться.

- Ты знала об этом дурацком розыгрыше? - возмущенно спросила Василиса у Сони.

- Откуда? Похоже об этом знали только Аркаша и эти двое в форме, наверно артисты, а может и в самом деле милиционеры.

- Разве так жестоко можно шутить?

- С ней можно. Эта красавица в прошлом году, когда мы были за границей, позвонила нам посреди ночи на мобильный и сказала, что наш особняк сгорел дотла, вместе с дворецким и прислугой. А охранника в тяжелом состоянии увезли в реанимацию. Она только что там была, там пожарных видимо невидимо, горелым человеческим мясом несет, а огонь перекинулся на соседей, те в шоке, иск нам предъявлять собираются. Представляешь, мы со сна, еще выпили вечером неслабо, голова болит, нервы на пределе, Аркаша в аэропорт бросился звонить, чтоб билеты поменять, я шмотки второпях собираю. Мы уже на пороге отеля с чемоданами, а она нам перезванивает и спокойно говорит, - с первым апреля вас!

- Да уж, представляю.

- Попадись она тогда на пути Аркаши, на клочки бы разодрал. Но со временем успокоился, посмеялся даже. Говорит, - ну я и дятел, нет бы позвонить кому, проверить, а я на слово этой стерве поверил, ну она меня еще вспомнит. Я думала, уже забыл, а оказывается он дал время забыть ей, чтоб все натурально получилось.

Еще до этого дикого развлечения Василиса подумала, что Аркадий несколько чудаковат, с вздорным сумасбродным характером, но если бы сама своими собственными глазами не увидела, то ни за что бы не поверила, что человек в таком возрасте способен на такие глупые шутки, пусть даже и ответного характера.

После нескольких подобных вечеринок у Василисы отпало желание их посещать, эти пьянки-гулянки до самого утра, где шампанское лилось рекой, где непристойности и кокаин были нормой, ей не подходили. С Соней она иногда встречалась, но больше по инициативе самой Сони, нежели по своей собственной. Во-первых, по натуре Василиса была замкнутым, необщительным человеком, а во-вторых, она совсем не разделяла интересов своей соседки. Более того, ее общество утомляло Василису. Соню интересовали только лишь тряпки, побрякушки, салоны красоты, внимание мужчин, рестораны и ночные клубы. Она могла часами ходить по магазинам, набирая горы вещей, которые порой так и оставались ни разу не надеванными, или всю ночь до утра пропадать в ночных клубах, танцуя и напиваясь до полной отключки. Аркадий чаще не реагировал на эти взбрыки жены, позволяя расслабляться, так как ей хотелось, но иногда все же и его терпению приходил конец, и тогда он устраивал ей вынужденные дни затворничества, то есть просто переставал класть ей на кредитку деньги. И за несколько дней Соня становилась ласковой и покладистой, нежной и заботливой. Она начинала окучивать своего толстячка, всячески угождая ему, при этом ненавидя всеми фибрами своей души, и желая ему поскорей сыграть в ящик. Василиса не могла понять таких отношений, как же можно жить с человеком, испытывая к нему такое отвращение.

- Ну не всем так повезло как тебе, - отвечала ей Соня, - тебе просто выпал счастливый билет встретить еще довольно молодого, симпатичного и свободного олигарха, переспала с ним, ахмурила, захомутала и радуйся. А мне достался денежный боров постарше, жалко конечно, но не смертельно, могло быть гораздо хуже, в лучшем случае была бы чьей-то любовницей, а в худшем стояла бы сейчас где-нибудь на панели, и было бы там таких вонючих боровов каждый день воз и маленькая тележка. Да мои подружки с модельного агентства спят и видят себя в любовницах таких денежных мешков, на любое согласны, а я законная жена, сечешь? Ну и что, что меня иногда от одного его вида блевать тянет, зато у него близких родственников кроме меня нет. Родители умерли, сестра недавно тоже кони двинула, племянник под наркотой на своем "Харлее" разбился, а детей Аркаша иметь не может. Да я в лепешку разобьюсь, я ему ноги буду мыть и воду эту пить, только чтоб он меня кем не сменил. Пусть спит с кем хочет, пусть проституток покупает, пусть что угодно делает, лишь бы со мной не развелся. Да он вроде и не собирается, он гордится, что еще в состоянии удовлетворить такую молоденькую девушку, как я. У меня же личико ангела, фигура, все стандарты соблюдены, а он урод, колобок ходячий, ты б на него голого посмотрела, ножки короткие, коленки острые, живот огромный и весь волосатый, как гиббон, честно, честно. Страх божий, да и только. Так что пусть спасибо скажет, что с ним такая "Барби" как я. Мы когда с ним в свет выходим, знаешь, какими завистливыми взглядами его мужчины провожают? У нас же с ним разница почти в сорок лет. А я прирожденная актриса, я ему на людях в рот заглядываю, пылинки с него сдуваю, такими влюбленными глазами смотрю, какими ни одна жена на своего мужа никогда не смотрит. Аркаша млеть начинает и готов ради меня на все, в такой момент из него веревки вить можно, хоть о чем проси, сделает. Он же не слепой видит, как при виде меня мужики слюни пускают, а от женщин ну прямо искры лететь начинают, они меня от злости испепелить готовы, их взгляды так и говорят "вот, сучка, нехило пристроилась".

- Я бы так не смогла.

- Да брось, я здесь знаешь сколько таких знаю. Они отдают мужьям свою молодость, красоту, свободу, отказавшись от настоящей любви и истинных чувств, бросают любимых, верных друзей и родственников, и все это в пользу сытой, дорогой и беззаботной жизни, они готовы даже всяческие унижения от своих мужей терпеть, лишь бы снова не оказаться там, откуда их вытянула судьба. А меня Аркаша балует и почти ни в чем не ограничивает. У меня есть все, что я захочу, я веселюсь, радуюсь жизни, путешествую по свету, и в ус себе не дую, мне на все и на всех наплевать. Может конечно и глупо с моей стороны так уповать на фортуну, многие жены с Рублевки чтоб обезопасить себя открывают свое дело, бутики там всякие, агентства, рестораны, фитнес центры, аптеки и многое другое. Вдруг муж под зад коленом даст, будет на что жить, а мне лень, вот лень и все тут. Еще они это делают, чтобы независимыми казаться и юных альфонсов содержать. Мне независимость особо не нужна, а мужиков содержать, я не собираюсь, думаю не женское это дело сильный пол кормить. А может, просто еще время мое не пришло, мне и без альфонсов мужского внимания хватает, сами готовы меня подарками осыпать за одну только улыбку в их сторону. Хочешь, и тебя с кем-нибудь познакомлю?

- Нет, не хочу. У меня муж есть.

- Подумаешь, муж. Да он и не узнает. Он что за тобой следит? Или боишься, что этого своего пса на тебя натравит?

- Никто за мной не следит, и никто никого не натравливает. Просто мне это не нужно.

- Да ладно, не нужно ей, молодая девка ведь. А может твой Макс половой гигант? Или у тебя с водилой амур, а?

- Ты что с ума сошла, с каким водилой? - изумилась Сониной наглости Василиса.

- А что? Я бы на твоем месте уже давно с ним закрутила. У него такая мощная грудь, такие сильные руки, эх, вот бы найти такого, только богатого, а?

- Соня, мне никого не нужно, мне и так хорошо.

- Ну, надо же! А тогда расскажи мне про Макса, он что так уж хорош в постели?

- Ничего я тебе рассказывать не буду, это моя личная жизнь и выставлять ее на показ я не собираюсь, ясно?

- Я значит, перед тобой наизнанку вывернулась, а ты.

- А я тебя ни о чем не просила.

- Я думала тебе интересно.

- Ничуть.

Тогда Соня обиделась и ушла, а Василиса только облегченно вздохнула. Но Соня не могла долго дуться и уже на следующий день позвонила и как ни в чем небывало пригласила Василису на ужин. Василиса было попробовала уклониться, но Соня была так настойчива, что пришлось согласиться, иначе она пришла бы сама, и тогда быстро от нее избавиться бы уж точно не удалось.

Василиса не очень любила бывать у Сони, особенно если банкир с его вечно фальшивой и сальной улыбкой был дома. Себя он ценил исключительно высоко и требовал максимально уважительного отношения к себе, сам же презирая, кажется всех на свете. Он вечно задавал ей какие-то абсолютно глупые вопросы, рассказывал какую-то пустую ерунду, похабные анекдоты, а Василисе приходилось притворяться, что ей интересно его слушать. А когда он начинал более пытливо смотреть на нее, она в смущении отводила глаза.

Как-то еще в самом начале их знакомства зашел разговор о том, что Василиса хочет поступить в ВУЗ. Банкир был крайне изумлен и даже растерян.

- Зачем тебе это надо, что Макс тебе бумажку купить не может?

- А при чем тут бумажка, я хочу учиться, чтоб быть образованной, а вовсе не из-за диплома.

- Типа умной хочешь быть?

- Типа того, - на его манер ответила Василиса.

- Лапушка, и зачем женщине ум? Ей от ума только одни проблемы, неприятности и болезни всякие.

- А болезни-то почему? - непонимающе посмотрела на него Василиса.

- А ты на меня посмотри. Сердце болит, отдышка, давление скачет.

- Аркаш, давление у тебя из-за "Хеннесси" скачет, - хихикнула Соня.

- Цыц, тебя не спрашивают, - взревел банкир, - если мозгов как у курицы, уж помалкивай в тряпочку и не лезь, когда я разговариваю. Книжки бы лучше хоть иногда читала, чем по кабакам шляться.

- Я читаю, - попыталась оправдаться Соня.

- Что ты читаешь, что читаешь? Журналы мод и анекдоты. Я не требую, чтобы рядом со мной была интеллектуалка, но хоть чего-то тут должно быть? - он постучал себя по лысой черепушке. - Кем бы ты сейчас была, если бы я тебя не подобрал, кем? Да если бы не морда твоя смазливая...

- Так нельзя. Вы не правы, - перебила его Василиса, увидев, как Сонины глаза наполняются слезами.

- Может и не прав. Но человек имеющий власть может быть и неправым, и нечего меня упрекать. И никто не упрекнет! - стукнул он кулаком по столу, - ну может и упрекнет, пожурит, даже раскритикует, но не накажет, это уж точно. Вот так-то. А ты Василиса и так уже умная и начитанная девочка, зачем тебе большего? Вот Сонька глупа как пробка, поговорить с ней конечно особо не о чем, но это ее не очень-то и портит. Потому что она красивая кукла, где надо умеет себя преподать по первому разряду, пококетничать, улыбнуться, самка одним словом, а умников мне и на работе хватает, - и банкир пустился наставлять жену, а заодно и Василису, что это для мужчин в жизни главное не просто знания, а еще и умение ими пользоваться и конечно же протекция и власть. А для женщин главным оружием и властью над мужчинами является использование своих женских чар и методов обольщения, и для этого в ВУЗе учиться совсем не обязательно.

- Женщина во всем должна подчиняться мужчине, а не умничать. Понятно? - закончил он и победно посмотрел сначала на Соню, которая кивнула в знак согласия, а потом на Василису.

- А вот я думаю несколько иначе, - не выдержала Василиса, - я считаю, что женщина тоже имеет полное право быть полезной обществу. Имеет право быть интересной не только своей природной привлекательностью, но еще и умением грамотно поддержать беседу, в конце концов, она должна хоть что-то собой представлять, а не просто быть безропотной и послушной игрушкой в руках мужчины. Разве человек, не имеющий своего собственного мнения, кому-нибудь интересен?

- Да-а, я вообще-то Ислам не люблю, но что мне у них нравиться, так это то, что бабы у них правильно воспитаны. Знают свое место, не то, что наши, - и Аркадий снова пустился в наставления. Спорить с ним не имело смысла, а слушать его разглагольствования было сущим мучением, но Василиса до конца старалась быть учтивой и спокойной.

После этого случая Соня перестала приглашать Василису без особого повода, так иногда сама ненадолго забегала поболтать или просила составить ей компанию и пошататься вместе по магазинам.


День проходил за днем, а Максим все был занят работой, возвращался поздно уставший и не мог уделять Василисе много времени, как бы этого не желал. Она и не требовала, она жалела его, и он радовался, что она не любит бурного ритма жизни, с ночными клубами, вечеринками, как его предыдущая подруга.

Иногда он ловил себя на мысли, что с ней ему очень спокойно, будто он оказался в далеком счастливом детстве, и совсем не потому, что она молода, а потому что мыслила она как молодежь того времени, когда он был юношей. Она не старалась выпендриться, понравиться, не пыталась любым путем произвести о себе лестное впечатление, показаться лучше, чем есть на самом деле, она была самой собой.

Его так рассмешила ее реакция, когда он сказал ей, что наконец-то ненадолго освободился, и они могут поехать на пару дней куда-нибудь отдохнуть, как он и обещал.

- Ты говорил про Париж, можно? - затаив дыхание, спросила она.

- Можно в Париж, куда пожелаешь.

- И в Америку и в Австралию?

- Можно и туда, только уж больно утомителен перелет, а времени у меня в обрез. Давай лучше на первый раз ограничимся Европой, раз тебе хочется в Париж, давай в Париж.

- Париж, - мечтательно произнесла она, - столица моды и красоты. А ты уже бывал там?

- Раз десять.

- Ух, ты!

Несколько дней до вылета Василиса жила в интернете, штурмуя сайты рассказывающие о Париже и его достопримечательностях. Вылетали они дневным рейсом, поэтому Максим поставил перед собой цель наконец-то выспаться, как следует, а вот Василисе не спалось, она уже мысленно была во Франции. Она осторожно вылезла из-под одеяла и на цыпочках, чтоб не разбудить мужа подошла к окну. Мягким сиянием светило неяркое зимнее солнце. По блеклому небу медленно проплывали легкие невесомые облака. Дорожки были устланы свежим белоснежным покрывалом, но садовник еще не успел их расчистить, значит было еще очень рано.

"Ну почему время так медленно движется?", - думала она, рассматривая зимний пейзаж сада, - "скорей, ну скорей".

- Что ты там высматриваешь? - сонно спросил Максим, приоткрыв один глаз.

- Извини, я тебя разбудила, да?

- Нет, биологические часы сработали. А ты чего не спишь, еще рано.

- Знаю, но не могу дождаться той минуты, когда мы окажемся в Париже, я ведь дальше Подмосковья нигде никогда не была.

- Я обещаю тебе показать весь мир, что ты на меня так смотришь? Я не шучу, я честно.

- Спасибо.

- Пока не за что. Ну что завтракать или еще поваляемся?

- Завтракать. Смотри на улице какая красота, снегу насыпало.

- Вот только нелетной погоды нам и не хватало.

- Да нет, там уже тихо и солнышко выглядывает. А пойдем, снеговика слепим.

- Кого слепим?

- Снеговика. Возьмем морковку, шапочку какую-нибудь и вылепим, а?

- Ну, Василиса, с тобой не соскучишься. Ты мне что намекаешь, что нам детей пора заводить?

- Нет, я пока об этом еще не думала, а ты что не хочешь?

- Ну почему же, только может чуть позже. Ты же учиться хотела.

- Ага, так что слепим?

- Обязательно, только позавтракаем сначала, ты не против? - и он захохотал.

- Я только за, - рассмеялась она, - как здорово.

Позавтракав они действительно вышли в сад и вылепили огромного снеговика, потом как дети стали играть в снежки, а потом грелись у камина, пили горячий чай и весело болтали. Невероятно, но почему-то именно этот день доказал Максиму, что теперь у него есть настоящая семья и домашнее тепло, а не просто дорогой и уютный дом, из которого порой ему раньше хотелось бежать без оглядки.


Аэропорт "Шарль де Голль" встретил их прекрасной, не по-зимнему теплой погодой. И лишь только сверкающие огоньки и пестреющие украшениями елочки везде, куда бы ни был устремлен взгляд, подсказывали, что на носу Новый год.

- Красиво, правда? - радостно воскликнула Василиса.

- У них сегодня рождество.

- А мы отмечать будем?

- Конечно, в ресторан пойдем. А завтра продумаем, что будем здесь смотреть. Я так понимаю, ты уже наметила, куда хочешь попасть?

- Конечно, наметила, не зря же я в интернете сидела, только боюсь, на все время не хватит.

- Приедем еще, не переживай. У меня здесь один знакомый живет, я ему завтра позвоню, и он нас поводит. А то трудно в чужой стране, язык-то мы не знаем. Я как-то пытался освоить французский, да не очень в этом преуспел.

- Ты учил французский?

- А что тебя так удивляет, у меня на французской Ривьере вилла есть, нужно же как-то с аборигенами общаться, правда там и нашего брата хватает.

- И туда мы тоже с тобой поедем?

- Конечно поедем, весной. На яхте покатаемся, позагораем. Там у меня отличный повар француз, изумительно готовит, а какие пирожные он печет, не оторваться.

Три дня в Париже пролетели так незаметно, что Василиса и оглянуться не успела. И конечно же из того что она наметила, и сотой доли они не успели увидеть. Во-первых, из-за рождества пару дней ни музеи, ни выставки не работали. Во-вторых, главным достоинством их шикарных апартаментов была огромная круглая кровать, располагающая к интиму. А в-третьих, к вечеру их второго дня пребывания в Париже вдруг повалил снег, да такой сильный и густой, что практически парализовал весь городской транспорт, образовав нескончаемые пробки на дорогах. Друг Максима Виталий уже семь лет живущий в Париже сказал, что парижане к такой погоде совсем не готовы, такой сильный снегопад здесь большая редкость.

Если сказать честно, то полностью посмотреть им не удалось практически ничего. Один день они посвятили "Лувру", но для того чтобы вникнуть, понять, надышаться, пропитаться искусством великих мастеров нужно время, а его у них не было, и они ограничились лишь тем, что поверхностно пробежались по его зачаровывающим залам, чтобы мельком взглянуть на мировые шедевры живописи и скульптуры. Тем же вечером стараниями Виталия они попали в кабаре "Мулен Руж".

Конечно же, они видели Эйфелеву башню, Триумфальную арку, издалека Собор Парижской Богоматери, прошлись по Елисейским полям, посидели в ресторанчике, но все это было как-то мимолетом.

Больше всего Василису поразили и умилили своим поведением пожилые, и даже старые парижане, все аккуратно одетые, причесанные, ухоженные, женщины с маникюром и в украшениях, мужчины в добротных костюмах, удивило то, как они свободно ходят в ресторан, на концерты, просто под ручку гуляют по городу, и то что их нельзя сравнить с нашими стариками, кое-как одетыми, с несчастными глазами, в нищете и унижении доживающими свою полуголодную старость.

В последний день перед возвращением, держась за руки они стояли на расчищенной от снега булыжной дворцовой площади в пригороде Парижа перед величественным Версальским дворцом, куда приехали уже поздно и не смогли попасть внутрь, и Максим, как нашкодивший школьник клятвенно обещал ей, что уж в следующий раз, они обязательно посмотрят все, что не успели увидеть в этот, а Василиса улыбалась, и так считая себя самой счастливой женщиной на свете. Она удивлялась и радовалась миру, который он для нее открывал. Радовалась искренне, как радуются дети при виде долгожданного подарка, который родители только обещают подарить и обещают, каждый раз откладывая на потом. И вот наконец чудо свершилось и радости нет предела. Конечно жаль, что так быстро пролетело время, но она верила, что таких чудес у нее будет еще очень-очень много.

И следующее чудо не заставило себя ждать долго. Буквально через две недели после Нового года, видя с каким восторгом Василиса все еще вспоминает поездку в Париж Максим решил сделать ей сюрприз. Он купил двухнедельную путевку на самый дорогой в мире горнолыжный курорт Куршевель. Две недели это конечно очень много, он никогда не оставлял работу так надолго, самое большее это дней восемь, ну десять от силы. Но поездка в Париж показала, что три дня и день на перелеты оказалась крайне недостаточной. Тем более, что на дорогу до Куршевеля, Максим знал по опыту, выпадает целых два дня. Прилететь в Женеву, оттуда в горы на машине километров сто пятьдесят, да с непривычки надышавшись альпийским кислородом, сил хватит только лишь для того, чтобы поужинать и сладко заснуть. Таким же образом назад, после чистого горного воздуха, оказавшись в загазованной Москве, снова чувствуется усталость, значит еще минус один день. И если лететь только на неделю и из нее выбросить два дня, да еще пару дней, чтоб научить Василису не просто крепко стоять на лыжах, но еще и кататься с горы, то есть ли вообще в этой поездке смысл.

О своем сюрпризе он сообщил Василисе только за день до отправления, и то только лишь потому, что необходимо было приобрести для нее соответствующее снаряжение.

- Почему ты мне не сказал раньше? - нахмурилась Василиса, - завтра утром вылетать, а я совсем не готова.

- Я хотел тебе сделать сюрприз. А какой же это сюрприз, когда о нем знаешь заблаговременно. И почему это ты не готова?

- Ну, я же не знаю, например, что туда с собой нужно брать? Какая там погода? Как там одеваться? Нужно ли что-нибудь светское или только свитера, джинсы и спортивные принадлежности?

- Василиса, там очень цивилизованное место, рестораны, дискотеки, магазинов море, если что-то не возьмешь не беда, купим на месте.

К немалому удивлению Максима Куршевель не произвел на Василису должного впечатления. Естественно ей понравился их комфортабельный отель, который внешне выглядел как внезапно выросший среди огромных мохнатых елей, припорошенных пушистым снегом, волшебный заснеженный замок из сказки, с причудливыми башенками и балкончиками, он сверкал и переливался разноцветными мигающими электрическими фонариками, создавая приподнятое романтическое настроение. Понравились рестораны, многочисленные кафешки и бары, в которых после длительной прогулки на свежем воздухе так разыгрывался аппетит, что казалось можно было умереть с голоду, если не поесть сию же минуту. Нравилась природа, яркое солнце и девственная белизна, но не нравилось то, что у него беспрерывно трезвонил телефон, а здесь оказалось целое море знакомых, с которыми ей приходилось знакомиться и проводить практически все свободное время, которое они могли бы потратить, наслаждаясь обществом друг друга. Многих обитателей отеля и ресторанов Василиса тоже припоминала по фотографиям в газетах и журналах, а так же по телевизионным каналам. Здесь можно было встретить кого угодно, олигархов, политиков, дипломатов, актеров, писателей и других известных и богатых людей, но она и представить себе не могла, что одновременно столько соотечественников можно встретить вдалеке от родины. Максим чувствовал себя среди них, как рыба в воде, Василиса же всегда была зажата, робела и терялась. С одной стороны ей было приятно, что муж знаком и запросто общается с теми людьми, которые для кого-то были недосягаемой величиной, кумирами, с другой, поближе узнав их, она поняла, что они ничем не отличались от всех остальных, кроме размеров своего кошелька и известностью. Их бесконечно приглашали на какие-то мероприятия, тусовки, конкурсы и посиделки. Время от времени это может быть и интересно, но каждый день, для нее это было слишком.

Да и со спортом Василиса особой дружбы не водила никогда. Она и на лыжах то толком стоять не умела, не то, что кататься. Вот кто мастерски выписывал пируэты, так это Максим, Василиса и представить себе не могла, что ее муж на такое способен. Для нее он нанял инструктора, но то ли уж она оказалась такой дубиной, то ли тренер ей попался неопытный, только за десять дней обучения дело почти не сдвинулось с мертвой точки. Самое большее, что она могла себе позволить, так это съехать по прямой с небольшой пологой горки, с которой в основном катались дети. И когда подошло время собираться домой, Василиса только обрадовалась.

По приезду домой Максим с новыми силами яростно окунулся в работу, а Василиса занималась собой, ездила навещать дедушку и Веронику. Или проводила время дома, целыми днями читая у камина или в зимнем саду, где цвели тропические растения, нежно журчал ручеек, а через огромное окно был виден заснеженный парк, присыпанные серебром дорожки и нахохлившиеся от холода птицы. А в зимнем саду был просто рай, тепло, мягкий удобный диванчик и море разнообразных растений, большую часть из которых Василиса никогда раньше не видела. Правда ее познания в ботанике были слабыми, но садовник ей как-то говорил, что Максиму было чем гордиться и такой внушительной коллекции могли бы позавидовать не только любители, но даже и многие серьезные оранжерейные общества мира.

Первое время она искренне наслаждалась замужеством, пользуясь всеми самыми изысканными и новомодными благами цивилизации и услугами различных супер дорогих и супер навороченных специалистов. У нее было все, даже больше чем она когда-нибудь могла себе представить, но в этой красивой и сытой жизни была такая скука, а ей не хватало элементарного общения, обыкновенных домашних посиделок на кухне, обсуждения за чашкой чая пусть даже самых простых семейных вопросов. Может если бы Максим уделял ей ну хоть чуточку больше внимания, это и не было бы так заметно, но он отдавал работе настолько много времени, что ни на что другое у него уже просто не хватало сил. Случалось так, что по нескольку дней они и вовсе не общались, либо Максим приезжал поздно и сославшись на усталость сразу ложился спать у себя в комнате, либо после ужина уходил в кабинет работать. Нет, Василиса не нуждалась в постоянных комплиментах и знаках внимания, но ей так надоело в одиночестве слоняться по квартире, одной завтракать, обедать и ужинать, в конце концов, просто невыносимо было одной засыпать. Как-то само собой помимо ее воли напало уныние. Иногда очень редко Максим возил ее куда-нибудь в ресторан, или на тусовку. Но она совсем не любила все эти престижные рестораны и тусовки, и всегда чувствовала себя там как не в своей тарелке, и ездила туда только лишь потому, что ей просто хотелось побыть рядом с мужем, которого она и так редко видела.

- Скучно здесь, - в один из снежных зимних дней призналась она своей сестре.

- Ну, начинается, блин, ты Вася становишься совсем как эти.

- Как кто? - недоуменно спросила Василиса.

- Как богачи, вот как кто. Слушай, что-то мне этот твой "Дон Периньон" не очень, кислятина, а у вас нормального "Советского шампанского" полусладкого нет?

- Нет, - покачала головой Василиса, - ты же знаешь, я вообще как-то спиртное не очень люблю, если только иногда немного красного вина выпью, но Максим говорит, что это очень дорогое и хорошее.

- Понятно, престиж.

- Думаешь?

- Конечно. Но твой Макс он мужик нормальный, всему меру знает. А вот я где-то читала, что богатые люди, у которых есть все, в один прекрасный день начинают с жиру беситься от скуки. И тогда начинают выдумывать себе занятия разные, впрочем так было и раньше. Помнишь, дед нам как-то рассказывал, что в его роду какой-то дальний родич свое имение в карты проиграл.

- Да, что-то припоминаю.

- Так вот нынешние богачи они поизощреннее изгаляются, они не только в карты играют, они поэстремальней себе игры находят.

- Какие игры?

- Собачьи и гладиаторские бои например, охоту и рыбалку в экзотических странах, гонки, или просто в бомжей переодеваются и милостыню просят.

- А в бомжей-то зачем?

- Как зачем, говорю же от скуки. Да и на большие деньги спорят, между прочим, кто больше насобирает, тот и выиграл. А женщины по магазинам тырят, у кого больший трофей, тот и победитель.

- С ума сойти.

- Ну, я думаю ты до такого не докатишься.

- Конечно нет, это я так. Просто Максим поздно с работы приходит, а я все одна и одна, в такую погоду выезжать отсюда не очень хочется.

- А с Соней что, уехала куда-нибудь?

- Нет, но мне с ней как-то особо и общаться не хочется, общих интересов у нас нет. Она кстати кокаин нюхает, говорит что от скуки.

- Попробовать не хочешь?

- Кто я? С ума ты, что ли спятила?

- А почему нет? Все в жизни нужно попробовать.

- Я тебе попробую, - повысила голос Василиса.

- А мне и не нужно, я от скуки не страдаю. Я жизнью наслаждаюсь, и главное знаешь, отпал самый главный вопрос, который меня терзал последние несколько лет, - что надеть? Шкаф утром открываю и тащусь, на любой вкус. И что поесть и как заплатить за квартиру, чтоб хватило на жизнь теперь думать не надо. Делай что хочешь, живи на полную катушку, какая уж тут скука, не понимаю я тебя, Вась, честное слово. Спасибо Максу благодетелю, по-человечески жить стали. Дед как работу бросил, спиной маяться перестал и спит спокойно, и головные боли пропали. Я его микроволновкой пользоваться научила, так он горячих бутербродов себе наделает, кофе в термос и на бульвар в шахматишки резаться. То на Петровский, то на Рождественский, а придет оттуда, настроение приподнятое, щеки румяные, аппетит отменный, сядем с ним ужинать, он с удовольствием рюмочку выпьет, подискутируем с ним полчасика, он к телевизору, я с Пашкой тусоваться. А поехали к нам, а? Посидим по-домашнему, ты как?

- А запросто. Давно дедушку не видела.

Дедушка сидел перед телевизором и как всегда ругался с политиками. Услышав разговор в прихожей он обернулся и увидев Василису радостно вскочил с кресла и подбежав к старшей внучке, крепко обнял и расцеловал ее.

- Это тебе дедушка соболья шапка, носи на здоровье, - Василиса вытряхнула из пакета шапку, которую на днях купила для любимого деда и нахлобучила ему на голову.

- Спасибо, очень красивая, - стянув шапку с головы и бережно вертя ее в руках и рассматривая, сказал Станислав Борисович, - только я еще и свою старую не сносил.

- Ой, дед, да твоя старая уже лысая, - покачала головой Вероника, - выбрось ее.

- А тебя проказница, медом не корми, только дай деньги потратить.

- Нет, ты не прав, мед я тоже люблю, - рассмеялась Вероника.

- Вот и давайте чайком с медком побалуемся, или ужинать хотите? Я-то недавно пообедал.

- Мы тоже.

- Тогда чаек, давай детка, накрывай нам в комнате, - дед легонько подтолкнул Веронику к кухне, а у Василисы ласково спросил, - ну, как дела внученька? Что у тебя новенького?

- Все хорошо, только Максим все работает и работает, - как обычно ответила она.

- А ты чем занимаешься?

- Читаю, телевизор смотрю, по интернету брожу.

- Что-то ты я смотрю, заскучала. Подружек бы себе там поблизости нашла. Вон Вероника не успеет со школы прийти, поест и шмыг, ее и след простыл.

- Подружек? С подружками у меня проблема.

- Почему же? - допытывался дед, - не ровня ты им что ль?

- Да нет, вот Соня моя соседка часто заходит. А другие они кто бальными танцами занимаются, кто йогой, кто спортом, кто целый день в салоне красоты проводит.

- А ты что ж?

- Куда мне? Они все такие! - восторженно произнесла Василиса.

- Какие такие? - вмешалась Вероника, расставляя на столе принесенные на подносе чашки, мед, варенье, печенье и вафли.

- Ну, какие-то необыкновенные.

- Какие такие необыкновенные? - поморщилась сестра, - самые что ни на есть

обыкновенные русские тетки. А такие фигуры и морды у них, потому что у их папочек или муженьков имеются немерянные денежки, ты внимательней на них посмотри, ну что у них от природы, а? Посмотри, посмотри. Зубы вставные, кожа подтянутая, носы отремонтированные, сиськи искусственные, у них все тело так откорректировано, ну просто до неузнаваемости. А потом постоянные диеты, массажи, пилинги, лифтинги, обертывания, а тебе-то что, блин мешает? Занимайся собой, пока муж успешно зарабатывает и умножает свои капиталы.

- Зачем нашей Васеньке мучить себя, она у нас и так была красавица, а теперь так вообще царица, - укоризненно покачал головой дед.

- А и то правда, пусть себе страшилки красоту наводят или стареющие кошелки, а тебе зачем? - засмеялась Вероника, - эх, мне б твои заботы, Вася.

- То-то ты смотрю вся в заботах? - усмехнулся дед.

- А ты как думал? Мне уроки делать приходится, чтоб не опозориться, учителя прям как озверели. Что ни день, то Собакина к доске! Я спрашиваю, а почему опять я? А они - потому что много болтаешь. Как будто тот, кто как мышка сидит умный, а я типа дура набитая. Вот и приходится над книжками корпеть, чтоб в гряз лицом не ударить.

- А просто меньше болтать не пробовала? - со смехом спросила Василиса.

- Пробовала. Не получается, уж такая у меня натура. Ой, чайник наверно давно вскипел, я счас.

- Пусть разговаривает, раз болтовня учебе помогает, - засмеялся дед, - она у нас все успевает, хоть порой в голове и ветер, но к точным наукам склонность есть, да и язык подвешен, будь здоров. Вчера меня в шахматы обыграла, как мальчишку обставила. А все оттого, что несерьезно к ней отнесся, как к слабому противнику. А она на мне, так сказать отвлекающий маневр проверила, сидит, зубы заговаривает, ну я и попался.

- Так, стоп-стоп-стоп, - затараторила Вероника, занося в комнату чайник и разливая ароматный чай по чашкам, - ну пожалуй, если говорить о первом твоем проигрыше, согласна, а во второй раз ты тогда почему мне проиграл, а?

- Так опять недооценил, вот и во второй раз свалял Ваньку. Я-то как думал, твой выигрыш - чистая случайность, второй раз не попадусь. А ты мне, егоза опять голову запудрила своими задачками по математике. Стал я вспоминать, а с каких это пор эти задачи в школе решать стали, я вроде эту тему студентам читал, а ты меня тут снова раз и огорошила, - тебе мат, дед! Я взглянул, и правда. А ведь мне равных на бульваре нет, со мной многие играть отказываются, говорят, тебя Борисыч все равно не обыграть.

- Слабаки, - протянула Вероника.

- Кто слабаки? - изумился дед, чуть не облившись чаем, - да там игроки со стажем, профессионалы.

- Ну-ну, сегодня у меня на вечер есть кое-какие планы, а вот завтра как слабо со мной сыграть? Счет 2-1 в мою пользу, не забыл?

- А сыграем, почему не сыграть? - потер ладони дедушка.

- Я вижу, вы здесь не скучаете? - наблюдая за ними, с тоской усмехнулась Василиса.

- А чего нам скучать? Я по дому хозяйничаю, пока Вероника в школе, с товарищами в шахматы играю, книжки, газеты читаю, телевизор смотрю.

- Он его не смотрит, он с ним ругается, - вставила Вероника, - хоть уши затыкай. Да ты сегодня сама видела.

- А как же не ругаться, когда одно вранье, - вскинулся дед.

- А будто если ты ругаться будешь, что-то измениться?

- Да уж, не измениться, - вздохнул Станислав Борисович, - только досадно. Вот весна придет, на дачу поедем, там телевизора нет и не нужно, буду в огороде копаться, в гамаке лежать и птичек слушать. Сколько лет для чужих людей ее старушку сдавали, пора уж и самим насладиться.

- Не верь ему, Вася, - посмотрела на сестру Вероника, - телевизора нет, он радио включит, и с ним будет ругаться. Вот если только сломать приемник.

- А как же без радио? Без информации жить нельзя. Вот ваш отец рассказывал, что его родители больше месяца не знали, что на нас Германия напала и идет война.

Всей деревней не знали, пока в район мед с пасек возить не стали.

- Дедушка, так это когда было? И жили они у черта на куличках, даже удивительно, что так быстро узнали, - грустно улыбнулась Василиса.

- Это ты верно подметила, начнись война в зиму, до весны бы в неведении жили.