# Случай или судьба - 11

Ирина Збарацкая

Проболела Василиса долго, почти до самого конца марта. В институт ходила редко, только на самые важные и необходимые занятия, но зато добросовестно переписывала у однокурсников все пропущенные лекции и со всей ответственностью штудировала их потом дома. Максим все это время баловал ее как ребенка, накупил ей целую кучу новых видеофильмов, книжек, женских журналов, а еще каждый день после работы привозил ей какой-нибудь милый подарок-пустячок. Удалось ему и уговорить Веронику на время школьных каникул перебраться к ним, чтобы Василиса не дергалась по поводу того, как там ребенок живет один и не порывалась съездить и проверить. Он недолюбливал сестру жены, про себя ее называя не иначе как "оторва", но понимал что теперь когда нет их деда он ответственен за судьбу обеих девушек. Да и не было в ней ничего плохого и отталкивающего, она была как миллионы современных молодых людей, несколько вызывающе одевалась и красилась, носила какие-то несуразные плетеные браслеты, волосы выкрасила в ярко розовый цвет, говорила на сленге, любила бывать в эпицентре событий, особенно каких-нибудь из ряда вон важных и обсуждаемых, слушала громкую музыку, которую и музыкой-то назвать было страшно, могла надерзить, но в то же самое время всему знала меру. Она была девушкой грамотной и начитанной, увлекалась точными науками и жаждала знаний, и еще она была очень самостоятельной и ответственной. Вот, например, если бы кого-нибудь из его племянников Артура или Шурика оставить одних без присмотра хоть на месяц дома, даже страшно подумать, чтобы там произошло. Они и при родителях не очень-то церемонятся, выпивают, девок на ночь в дом таскают, травку покуривают и деньги родительские направо и налево расшвыривают. Ни учиться, ни работать не хотят. Вот что значит воспитание, хорошо, что Сережу воспитывает не Алина, а английские педагоги высокой квалификации. У нее бы вырос он точно таким же, как эти разбалованные кровососы. Сейчас за молодежью нужен глаз, да глаз, а с Вероникой особых проблем вроде нет. Ну не нравится Максиму парень, с которым она встречается, этот долговязый спортсменишка Павел, у него нет никаких жизненных перспектив, в спорте звезд с неба не хватает, а кроме как километры впустую наматывать он ни на что и не способен. В крайнем случае, в будущем будет тренером какой-нибудь детской команды, большего ему не дано. А с другой стороны спортсмен, это и неплохо, есть свои плюсы, не пьет, не курит, ведет здоровый образ жизни, и в конце концов нечего Максиму в чужую личную жизнь вмешиваться, не его это собачье дело. Просто нужно следить, чтоб девочка не свернула на темную дорожку, если хочет пусть живет самостоятельно, но она должна чувствовать, что у нее есть надежный тыл, что она не одна. А то, что он с ней до сих пор общего языка найти не может, так это плохо. Но они такие разные с сестрой, Вероника будто и разговаривать-то серьезно не умеет, у нее все шуточки, да подколки разные, попробуй, сумей с ней договориться.    Пожалуй, путешествия заинтересует и ту и другую. Но как найти ту золотую середину, которая была бы интересна обеим. Одной подавай шумное общество, суету, движение, скорость, риск, а другую это гнетет. Как-то перед новогодними праздниками, устав всего бояться и от всех прятаться он решил немного развеяться, махнуть на пару дней в Монте-Карло, в общем что-то на него тогда нашло, или адреналин зашкалил, или ощущение опасности усилило желание жить, но как бы то ни было за пару дней организовав Веронике загранпаспорт они рванули туда втроем. Азартная Вероника пищала там поросячьим визгом, а Василиса сказала, что для нее слишком шумно и неуютно.    Но поскольку другого способа наладить отношения с Василисиной сестрой Максим для себя не представлял, то решил еще раз попробовать именно в этой области.    - Я все обещаю тебя свозить на Ривьеру, да все руки не доходят, вот давай сдашь ты сессию, а Вероника выпускные экзамены и поедем втроем, - как-то сказал он Василисе.    - С огромным удовольствием, - отозвалась она. - Я давно мечтаю прокатиться на яхте.    - Только ты не думай что у меня яхта как у Романа Абрамовича.    - Ты думаешь, я знаю какая у него яхта? - рассмеялась Василиса.    - У меня все равно намного скромнее, вернее не у меня, а у нас.    - У нас... - в задумчивости повторила она и улыбнулась.    - Если вам там понравится, вы можете на вилле все лето провести. А надоест на одном месте, так можно оттуда в комфортабельном поезде попутешествовать по Европе.    - Здорово, только когда же Вероника будет готовиться к вступительным экзаменам с такой обширной программой?    - Василиса, я тебя умоляю... - сморщился он.    - Ах, извините, я и забыла мистер, что вы такой всесильный, - съехидничала она.    - Посоветуйся с сестрой, может у нее совсем другие планы на лето, - Максим пропустил ее едкое замечание мимо ушей, - человек должен делать то, что ему по душе. У вас есть желание увидеть мир, у меня есть возможность это вам обеспечить, так что пользуйтесь.    Предложение приятно провести лето на Французской Ривьере, Вероника приняла на "ура".    - Ой, Васька, золотой у тебя муж, - воскликнула она.    - А чего ж ты тогда с ним никак поладить не можешь?    - А чего мне с ним ладить, это твой муж, тебе с ним и ладить. Мне сейчас не до этого, я платье для выпускного выбирать еду.    - Может съездить с тобой, посоветовать?    - Нет, я лучше с Пашкой. Ты, Вась не обижайся, но то что ты мне можешь посоветовать я в жизни не надену.    - Почему?    - Потому. Вот у тебя полный шкаф вещей, а почему половину из них ты не носишь?    - Потому что они мне не нравятся, я их не сама выбирала, это стилисты за меня потрудились.    - Вот. А мне именно эти вещи и нравятся.    - Так забирай!    - Увы, размерчик не мой. То что на меня налезло, я уже давно забрала, ты что забыла? Вот если бы твое любимое синее вечернее платье от "Прадо" мне подошло, я бы его у тебя на вечерок сосватала, а так...    - Так тебе наверно деньги нужны?    - Не, не нужны. Я недавно карточку посмотрела, Макс мне деньжат подбросил, я уже его и поблагодарить успела.    - Ну, тогда удачной покупки.       Два месяца пролетели почти незаметно, потому что у каждого было забот хоть отбавляй. У Василисы сессия, у Вероники выпускной бал и ЕГЭ, у Максима текущие дела и годовое общее собрание акционеров, и на Французскую Ривьеру они отправились только в самом конце июня. Там было просто великолепно, обилие тропических растений, теплое манящее море, белоснежная яхта, отменно приготовленная еда, приятные соседи, единственно что огорчало Василису, так это настроение Максима. У него постоянно звонил мобильник, день ото дня он становился все задумчивей, озабоченней, подолгу разговаривал по телефону, а потом хоть и находился рядом, был полностью погружен в раздумья, в решение своих далеких российских проблем. Василисе вообще показалось, что он не мог дождаться того момента, когда его запланированный отпуск, наконец, подойдет к концу.    В свой последний день перед отъездом в Россию, отпустив Веронику на вечеринку с русскоговорящими соседями, он решить создать для жены романтическую атмосферу, устроив на яхте ужин при свечах на двоих. В ночи посреди открытого моря только они одни среди тихо шелестящих волн и яркого звездного неба. Но вечер не задался с самого начала.    - Максим, скажи, только честно, ты рад что завтра уезжаешь? - отказавшись от еды и только выпив немного шампанского, с грустью спросила его Василиса.    - Совсем нет, просто дела зовут, - ответил он, но увидев в Василисиных глазах недоверие, добавил, - ну а если начистоту, я от отдыха устаю.    - И от меня?    - Не говори глупости, что за мысли лезут тебе в голову?    - А как еще расценить твою ко мне холодность?    Максим в недоумении посмотрел на нее и уже хотел что-то сказать, но она не дала ему ответить.    - Да, ты устраиваешь мне сюрпризы, ты предупредителен, галантен и любезен при посторонних, но как только мы остаемся наедине, у тебя находятся тысячи причин, чем заняться, только не мной, почему? Вспомни наш первый отдых в Париже, там все было по-другому. Если у тебя что-то произошло, что-то терзает тебя, поделись со мной, не замыкайся в себе! Что ты от меня скрываешь, что?    - Ничего я от тебя не скрываю.    - Неправда. Я вижу, что ты меня обманываешь.    "Может и вправду рассказать", - мелькнула шальная мысль, - "нет, не поймет, испугается, мы далеко от берега, поди угадай ее реакцию, а вдруг в море сиганет, нет".    - Ну что ты молчишь? - в нетерпении подергала она его за руку.    - Потому что мне нечего тебе сказать.    - Максим, а может ты болен?    - С чего ты взяла, я здоров как бык, - он стал раздражаться и пролил шампанское себе на рубашку, нечаянно наклонив бокал.    - Значит все дело во мне, - закивала она головой. - В Москве я все списывала на твою занятость и усталость, но здесь на отдыхе ты отмахиваешься от меня как от назойливой мухи, скажи почему?    - Я не отмахиваюсь, зачем ты так? Просто, во-первых, хоть я и в отпуске, все же продолжаю работать, - он показал глазами на мобильный телефон, лежащий на столе, за которым они сидели. Во-вторых, увы, но мне не двадцать лет, уж прости, и в-третьих, Вероника все время рядом, как-то неудобно.    - Пустые отговорки, ты то в упор меня не замечаешь, то вдруг как сумасшедший бросаешься на меня, я и опомниться не успеваю, и Вероника для тебя в такой момент совсем не помеха. Скажи, может я тебе безразлична, или ты скучаешь по своей любовнице?    - Чушь. Нет у меня никакой любовницы, не выдумывай и ты мне совсем не безразлична. Просто мужчина и женщина устроены по-разному, и потом Василиса, ты очень молода и еще не знаешь жизни, может я в чем-то и виноват перед тобой, да не может, а точно виноват, но давай сегодня не будем выяснять отношения, хорошо? Давай лучше потанцуем, - он обошел стол и легонько потянул ее за руку. Она прижалась к нему и заплакала.    - Ну вот, ты чего?    - Не обращай внимания, все нормально, просто у меня голова разболелась, давай лучше вернемся на берег.    - Как хочешь, а я хотел для тебя еще фейерверк устроить.    - В следующий раз обязательно.    Чего хотела от него услышать Василиса и зачем начала этот разговор она и сама не знала. Наверно признаний, признаний в том, что он ее любит и она одна единственная и неповторимая, но например, на фоне стресса у него возникли временные проблемы с потенцией, или приговор, что она ему абсолютно до лампочки и у него есть кто-то на стороне, но чувство долга перед ней не давали ему в этом признаться раньше. Что в итоге? По его словам любовницы нет и она ему не безразлична, но тогда почему? Почему? Ответа на этот вопрос она так и не получила.    Не могла она понять и другого, скучает ли она сама по нему после его отъезда или же нет. Наверно скучает. Он часто звонит, и она ждет его звонков, нельзя сказать, что ждет с нетерпением, но ей приятно разговаривать с ним, приятно осознавать, что он беспокоится и кажется даже ревнует, зачем бы ему интересоваться где и с кем она бывает? А, вот где, с кем и как проводит время он, разве это ее интересует? Интересует, просто она никогда об этом не задумывалась всерьез. Она всегда беспокоится лишь о его здоровье, настроении, отчасти делах на работе, и зная что у него все нормально, спокойна.    "Да, странные у нас отношения", - подвела резюме Василиса, - "чисто родственные, как с Вероникой. В подруги бы я себе такого человека, как моя сестра не выбрала, но горло за нее перегрызу любому. Вот также и с Максимом, он близкий и родной, я за него в огонь и воду, но в настоящий момент, зная что у него все хорошо, очертя голову мчаться к нему не хочется".       Вернувшись накануне вечером из отпуска домой и проспав почти до полудня, Василиса с удовольствием позавтракала на открытой веранде и решила навестить Соню.    - Привет, подружка! Заходи, - широко распахнув дверь, заплетающимся языком произнесла Соня, дыхнув на Василису стойкими алкогольными парами.    - Привет, это тебе, маленький сувенирчик из Франции, - поморщившись, произнесла Василиса и протянула Соне подарочную коробочку, перетянутую атласной ленточкой.    - О, писающий фарфоровый мальчик, - раскрыв коробку и вынув статуэтку, улыбнулась Соня.    - Ай-ай-ай, вообще-то это девочка с букетом, - покачала головой Василиса, - ты чего это с утра пораньше так набралась?    - А что сейчас разве утро?    - Ну не так чтобы раннее, но ты-то уже готовая.    - Нет, я выпила только граммулечку, - Соня отставила указательный палец от большого сантиметров на пять и показала Василисе сколько означает ее граммулечка.    - Врешь, это убойная доза для меня, а тебе так побаловаться.    - Ну три раза по граммулечке, какая тебе разница, что ты прямо как мой занудный Аркашка. Ты лучше расскажи, как отдохнула? Вижу, похорошела, а загорела как, просто высший класс!    - Ты тоже не бледная.    - А как же, мы с Аркашей на Бали мотались. Чудо, просто чудо, мне там так понравилось, тропики, океан, ныряние с аквалангом, танцы до утра, мальчики чернявые, ух, даже многочасовой перелет с посадками того стоит, советую. Давай сюда на диван, располагайся, кальян покурим.    - Так я ж не курю.    - А ты попробуй, я яблочный зарядила, мой любимый. Пахнет как у мамки.    - Как у кого пахнет? - не поняла Василиса.    - У меня на родине так пахнет говорю, когда яблоки собирают, - разъяснила Соня, - мамка варенье наверно сейчас варит и джем на зиму закатывает.    - Чья мамка?    - Да моя.    - Разве твоя мама жива? Прости меня, но я почему-то всегда думала, что ты сирота. Ты никогда ничего не рассказывала о своих родных, - удивленная Василиса опустилась в кресло напротив дивана, на котором разлеглась Соня, взяв в руку трубку кальяна.    - Ха, это только для Аркашки я сирота, - усмехнулась Соня затягиваясь. - А вообще-то у меня мать, три сестры и брат, слава богу все живы здоровы, вот батя от пьянства кони двинул два года назад, туда ему и дорога гаду, мать бедняжка только свободно вздохнула после его смерти, а то всю жизнь вся в синяках, да шишках, он как напьется, так ее и лупит. И детям часто перепадало, поэтому я как только паспорт получила, так кое-какие шмотки собрала, на поезд и в Москву.    - А почему же ты Аркадию не рассказываешь о них?    - Ты че дура? У меня родственники знаешь какие ушлые, им только скажи где я живу, они завтра все здесь будут. Им до смерти надоело прозябать в нищете в нашем Зажопинске недоделанном, будут беспрерывно клянчить, подбрось деньжат, устрой на работу, найди жилье, а еще лучше у тебя место много, мы у тебя поживем, вот скажи, Аркаше это надо?    - Наверно нет, только как же ты их навещаешь? Неужели в тайне от мужа?    - А я их с той поры как из дома убежала ни разу и не видела.    - Как? И ты не скучаешь?    - Ну как тебе сказать, - Соня снова глубоко затянулась, - бывает иногда, особенно когда со своим пердуном поцапаюсь. Только как вспомню свое детство, аж мороз по коже, ни свет ни заря корову подоить, покормить, убрать за ней, потом в школу, после школы и все выходные в огороде кверху жопой, а участок у нас дай боже, то посадить, то полить, то прополоть, то урожай собрать, вечером опять же корову подоить, ужин приготовить, так устанешь, что на домашнее задание уже и времени не оставалось. Вот мы с сестрами по очереди за скотиной и ходили, с обедом управлялись, да с братишкой маленьким нянчились. Мать у нас на рынке овощами торговала, уйдет чуть свет баулами нагруженная, а вечером еле приползет от усталости. Руки обветренные, ногти черные, ноги отекшие, летом от жары взмокшая, зимой до костей промерзшая. Похлебает супу и упадет от усталости. Хорошо если батя трезвый придет или вообще ночью домой не заявиться, а если под мухой, кричи караул, беги из дома, куда глаза глядят. Как сейчас помню, сидим мы на мешках с картошкой в сарае, при свечах уроки делаем от пьяного отца хоронясь, полуголодные, в обносках, мать с фингалом, ждем, когда он угомонится и уснет, чтоб в дом вернуться, и че по такой жизни будешь скучать?    - По жизни конечно нет, а по матери, сестрам, братику?    - Не знаю, я им деньги иногда посылаю, не очень много для меня, но по их меркам достаточно для более-менее приличной жизни. Они же не знают что я замужем, они думают что я работаю прислугой у богатых людей. Сестра мне все пишет, а нельзя ли и ей как-то прислугой в такой дом пристроиться, уж она бы в отличие от меня своего бы не упустила, не была бы такой рохлей, давно бы завела себе любовника-спонсора. Представляешь, моя младшая учит меня жить! Так и подмывает ей сказать, я не рохля, у меня и муж есть и любовников куча.    - Ты в своем репертуаре! - рассмеялась Василиса, - и зачем они тебе в таком количестве?    - Ради удовольствия! А у тебя там случаем никто не завелся?    - Нет, я же тебе уже говорила, что мне это не нужно.    - Пока у нас мужья еще нормальные, вроде и не нужно, а если вдруг импотент? Причем импотент без надежды на исцеление.    - Типун тебе на язык!    - Не злись, это я к тому что тебе нужно заранее хоть разок попробовать, это я до Аркаши уже сто раз б/у, а вот по тебе вижу, что Макс у тебя, небось первый, правда?    - Правда, - покраснела Василиса, - но я не хочу говорить на эту тему.    - Ладно, ладно, тихоня, а твой кстати приходил как-то раз к нам, пока тебя не было. Немного навеселе был, с бутылкой пришел, скучаю, говорит по жене, а Аркашка ему, - один звонок одной фее и твою скуку как рукой снимет. А твой разозлился, я и сам говорит, позвонить могу, только нет желания, а Аркашка ему, - выпей "Виагру" и желание появится. Твой разорался, пошел ты говорит, а мой, - сам пошел. Так и разошлись надутые друг на друга.    Василиса улыбнулась, она еще вчера вернувшись домой поняла как Максим соскучился по ней, ночь проведенная вместе подкрепила ее домыслы, а теперь и слова Сони пролили бальзам на душу.       С поступлением в университет Вероника теперь редко появлялась у Василисы, во-первых, учеба занимала много времени, во-вторых, появились новые друзья и новые увлечения, и домой она возвращалась только поздно вечером, а выходные проводила в кино, увеселительных заведениях, ходила в походы.    В отличие от общительной Вероники Василисе было лучше дома, в хорошую погоду она часто проводила свободное время за чтением в удобном кресле под тентом на своем участке среди высоченных сосен, где от клумб с разноцветными осенними цветами исходил божественный аромат. Садовник знал свое дело и участок выглядел просто сказочно. Это был простой пожилой добродушный и веселый мужчина, с которым Василиса частенько подолгу беседовала, вспоминая своего дедушку и так любимую им дачную жизнь. Когда погода не радовала, сидела за компьютером, или писала свои художественные наброски, иногда навещала Соню, а вечером с Вектором садилась в гостиной у телевизора ждать с работы Максима.    Иногда Максим брал ее с собой на показ какой-нибудь новой коллекции известных модельеров, на открытие нового бутика, выставку или же в театр. Но в последнее время они не были вместе ни на одном приеме, куда он частенько был приглашен, она даже видела эти приглашения, где черным по белому было написано "вместе с супругой".    - Зачем тебе это? - спрашивал он, - видеть, как напиваются богатые свиньи, как дамы хвастаются своими бриллиантами, слушать сплетни, грязь это все. Я бы и сам рад там не появляться, но совсем не ходить на эти приемы деловым людям нельзя, поскольку там завязываются важные и нужные знакомства, необходимые для успешного бизнеса. А ты у меня человечек с чистой, непорочной душой, тебе там не место. А если хочешь в ресторан, так обязательно как-нибудь сходим в нашу "Веранду у Дачи", я же знаю, ты любишь узбекский плов, а я съем что-нибудь японское.       Так дни бежали за днями, незаметно пролетела осень, зима, и наступила долгожданная весна. Как-то уже под вечер приехала Вероника, она была на взводе, но отвечать на вопрос "что случилось?" отказалась. Обычно она никогда не приезжала без предупреждения. Во-первых, не любила лишний раз встречаться с Максимом, и старалась приезжать в те дни, когда он подолгу задерживался на работе или вообще по какой-то причине отсутствовал, а во-вторых, ей нравилось чтоб ее ожидали, и кухарка заранее испекла ее любимый пирог с черникой или вишней.    - Налей мне, пожалуйста, что-нибудь выпить покрепче, я тебе все расскажу, но потом, - она уселась в кресло и со злостью бросила свою сумку на пол себе под ноги.    - Ну, хорошо. Джин с тоником подойдет? - взволнованно глядя на сестру, спросила Василиса.    - Давай джин, только без тоника.    - Вероника, да что случилось? Ты меня с ума сведешь, - наполняя стакан до половины коричневой жидкостью, воскликнула Василиса.    - Вася, не мучай меня. Я должна подумать и собраться с силами. Макс когда приезжает?    - Не знаю. Наверно не раньше девяти-десяти, он в последнее время очень много работает, даже в выходные.    - Ясно. Можно я пойду, отдохну?    - Конечно, зачем ты спрашиваешь, у тебя здесь есть своя комната. Хочешь, сходи в бассейн, или сауну можно включить.    - Нет, я ничего не хочу. Пойду, поваляюсь в постели.    - Скоро ужин, тебя позвать?    - Если не засну, спущусь сама.    - Хорошо, - проронила в пустоту Василиса, проводив глазами сестру, торопливо выбежавшую из гостиной.    "И что у нее могло стрястись? Может в университете проблемы? А может, с Пашкой поссорилась? Но почему нельзя сразу рассказать мне, чтобы я понапрасну не сходила с ума? Она всегда мне все рассказывает, значит что-то действительно серьезное. Но не коленными же щипцами силой из нее выбивать признание. Пусть отдохнет, успокоиться, и сама все расскажет".