# Генеалогическое древо - 7

Ирина Збарацкая

* * *

Пробежал еще год, и у Ольги как-то сам собой завязался служебный роман с программистом из соседнего отдела. Сначала проходя по коридору, они мило улыбаясь здоровались друг с другом, потом стали вместе обедать, а затем иногда после работы заходить в кафе выпить по чашечке кофе и просто поболтать. Затем как-то решили в выходной совместно сходить на выставку модернистов, и оба остались довольны от приятного времяпрепровождения. Так с тех пор и повелось, они вместе ходили в театр, на выставки или в ресторан, после обычно ехали к нему, а потом он отвозил ее на машине домой. Иногда он заходил и к Ольге, знали его и мама и девочки, и всем им он пришелся по душе. С мамой он говорил о литературе и кино, девочкам показал какие-то по их словам "очумелые сайты" и закачал "ну просто офигенные программы". Он был ее ровесник, начитан, воспитан, приятен в общении, остроумен, дарил Ольге дорогие подарки и цветы и через полгода знакомства сделал ей предложение, сказав что надоело скрывать свои отношения от сослуживцев, так как на работе служебные романы не приветствовались, а сплетники всегда найдутся. Но она ответила, что он ей нравится, ей с ним хорошо и интересно, но замуж она больше не хочет. Когда об этом узнали дома, ей устроили страшную головомойку. Тамарка, так та чуть со стула не упала, когда девчонки перебивая друг друга стали ей рассказывать как мама дала от ворот поворот Сергею, такому умному, красивому, щедрому, а главное компьютерному гению.

- Ну ты, мать точно чокнутая. И чего тебе надо? Ты я погляжу мазохистка, тебе подавай страдания. Когда тебя унижают тебе в кайф, а когда любят, тебя это не устраивает, - уплетая пирожки, приготовленные Ольгой скороговоркой выговаривала Тамара.

- А ты сама, Тамара, почему замуж не хочешь?

- Ну, ты даешь, не берет никто.

- А твой любовник?

- Какой из них?

- Как какой? У тебя их сколько?

- Три. И заметь, никто не предлагает. У меня ж характер ужасный, сама знаю, но поделать с собой ничего не могу. Только Виктор меня и терпел, царство ему небесное, наверно потому что сам был не без порока. Но я ж живой человек, мне внимания, ласки хочется. Конечно, хорошо бы уж если не мужа, так хоть спонсора постоянного, а то все работаешь как ломовая лошадь, а мужики они тоже умные, все на шею хотят сесть, да и чтоб ответственности никакой, и заметь, еще при этом хотят оставаться холостыми.

- А почему?

- Да потому, что большинство из этих мужчин при разводе остались без жилья, оставив свою квартиру жене и детям. И теперь вынуждены перебиваться на съемной хате, ну кто-то конечно, купил себе другую квартиру, но для этого взял кредит, залез в долги. И ты хочешь, чтобы они снова рисковали? А кто им даст гарантию, что новая женушка тоже не оттяпает квартирку? Зачем им вторичный брак, многие из них и в первый раз женились только "по залету".

- Это как у меня было, - вздохнула Ольга.

- У тебя совсем другое. Ты была наивная девчонка, если бы он отказался жениться, ты бы и не требовала ничего.

- Дело не в возрасте, я бы и сейчас не требовала.

- Это понятно. Вот только твой бывший с порядочными мужиками и рядом не стоял. Он тебе с детьми ничего не оставил, кроме долгов. А вот теперь попался хороший мужик, замуж зовет, а она в кусты, ты что струсила? Не понравится, нового найдешь, вот я например, ищу методом проб и ошибок.

Ольге было странно то, с таким цинизмом Тамара так легко рассказывала ей о своей интимной жизни, и ей трудно было представить, как это можно жить сразу с несколькими мужчинами. Правда Тамара была свободной женщиной, без обязательств и скорей всего все эти мужчины знали или хотя бы догадывались о существовании друг друга. Но Ольга так не могла, уж такая она была старомодная.

- Тамар, одно дело встречаться время от времени, а другое - жить вместе, и зачем я буду обманывать человека, ну не люблю я его.

- По статистике только десять браков из ста заключаются по большой и обоюдной любви. В любви всегда так, один любит, другой позволяет себя любить.

- И что лучше?

- А это тебе лучше знать, это ты у нас без памяти влюбленной была, может теперь стоит другой вариант попробовать?

- Нет, Тамара. Вспоминаю, как я себя чувствовала с Аскольдом. Это просто ужасно. Уж лучше любить и быть любимой.

- Это ты милая моя много хочешь. Это идеал, а он встречается не часто. И что этот Сережа тебя бросил?

- Нет, но он обиделся.

- Я бы тоже обиделась. Слушай, а ты Юрку часто вспоминаешь?

- А что? Ты его видела?

- Нет, не видела. Так вспоминаешь или нет?

- Вспоминаю, иногда, - ответила Ольга, отвернувшись в сторону и спрятав от подруги глаза.

- Так вот где собака зарыта. А где же ты, голуба моя была, когда он бился в истерике, не желая примириться с твоим решением выйти замуж за Аскольда? Когда нашел от любви только одно лекарство, пару стаканов водки, чтоб уснуть и забыться?

- Тамара, не трави душу, сама знаю, что была не права, да уж прошлое не вернуть.

- Смотри, чтоб твои девки, так не попались. Такие красотки, окрутит какой-нибудь, и будешь ты бабушкой.

- Ты что? Аньке только пятнадцать, а Машке четырнадцать.

- Ну, уже шестнадцатый и пятнадцатый, а вымахали-то как. А тебе сколько было, милочка?

- Ой, Тамара, типун тебе на язык. Они у меня серьезные, редко куда ходят, все больше через интернет с друзьями общаются. У них везде друзья есть, и в Америке, и в Африке и в Англии, они же и на русском и на английском прекрасно говорят.

- Да сейчас модно и просто искать друзей через интернет, но опасно.

- Почему?

- Потому что всякие маньяки попадаются. А язык это хорошо. А вот у меня практики нет, так я почти забыла, что школу с английским уклоном закончила. А мой Кирюха лентяй, заниматься не хочет, все на компе зависает.

- Сейчас вся молодежь предпочитает интернет книгам, театрам и даже живому общению.

- А я так не могу. Если недельку не потусуюсь, все, считай, умерла.

- И сленг-то у тебя молодежный.

- Так с кем поведешься.


* * *

Еще около полугода Ольга встречалась с Сергеем, но их встречи становились все реже и, наконец предприняв еще одну попытку уговорить ее создать семью, он сдался.

- Не обижайся Оля, но мне пора остепениться. Если ты не хочешь замуж, просто так встречаться с тобой я больше не могу. Хочется домашнего уюта, чтоб и засыпать и просыпаться вместе, чтоб дети, совместный отпуск, запланированные покупки. Прихожу к своим родителям, понимаешь, у них настоящий дом, а у меня холостяцкая берлога. Раньше меня это устраивало, сам себе хозяин, а теперь повзрослел что ли.

- Я понимаю и совсем не обижаюсь. Тебе нужна женщина, которая тебе родит ребенка, а я этого сделать не могу. Потом у меня больная мама, а жить на два дома тяжело. Желаю тебе счастья!

Через некоторое время Ольга не то что пожалела, что отказала Сергею, а как-то просто заскучала. Проходя мимо его двери, ей так и хотелось зайти в соседний отдел и сказать,

- Погода прелесть, может сходим куда-нибудь?

Но она останавливала себя, понимая что это глупо. Ему нужно обзавестись семьей, а она для этого не подходит. У нее есть своя семья, которую она любит и ради которой готова на любые жертвы. Но, конечно же не в этом дело, если бы она любила, ее бы никто не остановил, тем более ее домашние от всей души желали ей счастья. Девочки выросли, и часть забот по хозяйству давно взяли на себя, да и мама уже свыклась со своей инвалидностью и научилась обслуживать себя сама.

"А может с Тамаркой куда-нибудь сходить? Подруга так любит веселые и шумные компании, часто бывает в боулинг-клубе и на теннисном корте, ходит в спортзал и фитнес центр, она никогда не унывает. Нет, я уже отвыкла от шумных сборищ и мне там будет неуютно, в боулинг и в теннис я играть не умею, я спорт вообще не очень-то люблю. И если честно я не понимаю, почему мы так сдружились с Тамарой. Мы всегда были такими разными, у нас нет с ней общности интересов, живем мы друг от друга далеко, думаем и поступаем по-разному, наверно это все же взаимная симпатия и доверие. На Тамару всегда можно положиться и довериться, она человек надежный. Но тусовки не для меня, тем более что она наверно туда ходит с одним из своих любовников. Я сейчас лучше забегу в магазин, куплю что-нибудь вкусненькое и домой".

Притащив два больших пакета из супермаркета, Ольга крикнула с порога,

- А кто меня встречать будет?

На ее зов в прихожую лениво потягиваясь вышла только кошка Ева.

- Про тебя, моя дорогая, я тоже не забыла, - вздохнув, сказала Ольга, - пойдем, я тебе твой любимый "Вискас", индейку в соусе купила.

Покормив Еву, рассовав все по местам, и поставив разогревать ужин, Ольга вошла в комнату.

Девчонки как приклеенные сидели у компьютера, а мама вязала у телевизора, изредка поглядывая на экран.

- Ау, я пришла, - громко сказала Оля.

- А, мамуль, привет, - не поворачиваясь, выпалила Аня, а Маша молча помахала ей рукой.

Мама улыбнулась и спросила,

- Устала?

- Немного, пойдемте есть.

- Нет, мы недавно поужинали.

- А почему меня не подождали?

- Думали ты задержишься. Звонили тебе, звонили, а у тебя телефон отключен.

- Точно, вот ворона. Была на переговорах, телефон выключила, а потом забыла включить. А я еще тортик купила и мороженое, пойдемте, а.

- Ты иди, ужинай, а мы попозже. Я сериал досмотрю, и придем.

- Мам, а можно нам сюда? У нас разговор в чате.

"Ну вот, выросли дети, и я им стала не нужна. Мама через час-полтора пойдет спать, она у нас жаворонок, девчонок не оторвать от компьютера, а мне что делать? Может и нужно было замуж, а?", - ужиная в одиночестве на кухне думала Ольга. Но сама же себе тут же отвечала, - " нет, не нужно". Сейчас она сама себе хозяйка, только недавно прочно встала на ноги, ни от кого не зависит, ни перед кем не прогибается, еще совсем немного, девочки окончат школу, поступят в институт, и она должна им помочь. А пока она может больше времени уделять себе, ходить почаще в косметический салон, в парикмахерскую, следить за собой. Ведь раньше у нее на это не было ни денег, ни времени.

- Что загрустила? - спросила ее мама заезжая в кухню в инвалидной коляске.

- Просто устала, - ответила Ольга.

- Завтра выходной, поспишь подольше, и усталость пройдет.

- Да, - кивнула Ольга и налила маме чай и отрезала кусочек торта.

- Нет, Оленька, я не буду, что-то голова разболелась, и сердце прихватило.

- Дать лекарство? - взволнованно спросила Ольга.

- Я уже выпила, не волнуйся. Это наверно погода меняется. Скорей всего будет дождь.

- Может быть, так ты спать? Сейчас я тебя уложу.

- Не волнуйся, поешь нормально, мне девочки помогут. Спокойной ночи, - и погладив дочь по руке она разворачиваясь, зашуршала колесами коляски.

- Спокойной ночи, мама.

Уже поздно ночью сквозь сон Ольга услышала, как за стенкой заворочалась мама, подтягивая непослушное тело за спинку кровати, и в комнате вспыхнул свет.

- Мама, что с тобой? - войдя к ней, спросила Ольга.

- Извини, что разбудила, бессонница, почитать решила. На улице гром грохочет, ливень, и я спать не могу.

- Тебе ничего не нужно? - подозрительно посмотрев на мать, спросила Ольга, - ты себя хорошо чувствуешь?

- Нормально Оленька, иди спать.

Утром после грозы и ночного дождя в распахнувшееся окно ворвался свежий воздух, и первые лучи восходящего солнца нежным светом озарили комнату. Вставать совсем не хотелось, но солнце светило так ярко, что все равно уснуть не было возможности. Ольга встала, прикрыла окно, задернула занавеску, чтобы солнце не мешало спать девочкам, и мельком заглянув к маме, которая еще не проснулась, вышла на балкон. Во дворе в такой ранний час в субботу еще никого не было, лишь ярко поблескивали высыхающие прямо на глазах лужицы на асфальте, а от легкого ветерка легонько покачивались верхушки стволов стройных топольков и весело пели птицы.

С книжкой на балконе Ольга просидела чуть больше часа, пока солнце не добралось и туда, а потом на цыпочках, чтоб не разбудить домашних плотно закрыла дверь в комнату, а сама пошла на кухню. Выпив кофе, просмотрев вчерашние газеты, она приготовила завтрак и накрыла на стол, но никого будить не решилась. "Дети часов до двух сидели в чате, у мамы была бессонница, пусть поспят", - решила она, "а я пока приму ванну, раз время есть". Но и после ванны минут через сорок в доме стояла тишина. Еще минут десять Ольга расчесывала и сушила волосы, а потом увидела как из комнаты, открыв лапой дверь, потягиваясь вышла Ева и мяукнула.

"Ну, вот первая есть", - и Ольга, заглянув в комнату, с порога пропела, - сони, вставать пора.

Девочки лениво зашевелились, а Маша закрывшись одеялом с головой пробурчала,

- И чего в такую рань? Я не хочу вставать, я спать хочу.

- Какая рань, почти одиннадцать, - рассмеялась Ольга.

- Мам, то бабушка все бурчит, что вставать надо рано, теперь и ты туда же, сегодня же выходной, - зевая и не открывая глаз, проговорила Аня.

- Это для меня выходной, а у вас же летние каникулы.

- Вот именно, каникулы для отдыха и есть.

- Я уже завтрак приготовила.

- Вот с бабушкой и завтракай.

- Бабушка тоже спит.

- До сих пор спит? Это нонсенс, я такого не припомню, - махнула рукой Аня и перевернулась на другой бок.

- Нонсенс, - повторила Ольга слова Ани, и какая-то необъяснимая тревога ядовитой змеей заползла в ее сердце. Она быстро пересекла комнату и распахнув дверь устремилась к кровати матери, но еще не доходя поняла, что она мертва.


* * *

Умерла мама, самый близкий и самый лучший друг. Врачи сказали, что травма, полученная при аварии восемь лет назад, ряд операций и бесконечные лекарства наложили свой отпечаток и усугубили развитие сердечной недостаточности, которую констатировали, как причину смерти. Все эти слова и вообще все, что происходило в последующую неделю, Ольга слышала и видела как в тумане. Она не знала всех тонкостей, как правильно похоронить человека, где и какие оформить документы, где заказать гроб и оркестр, как разбрасывать цветы у гроба, кто что должен говорить, как устроить поминки и многое другое. Так получилось, что за свою жизнь она ни разу не принимала участия в таких мероприятиях. Всего один раз она была на поминках, когда умерла Любомила Сергеевна, но там она была занята даже не устройством поминок, а так принеси, подай, помой, убери, а на кладбище не ездила. Еще видела, когда хоронили кого-нибудь из соседей, но старалась поскорее уйти подальше, чтобы не слышать эту наводящую страшную тоску музыку и не видеть скорбные лица близких умершего. Теперь же это касалось именно ее и ей предстояло все это вытерпеть и вынести на своих плечах. Оказывается, чтобы достойно проводить человека в последний путь, так много нужно успеть сделать, что если бы ей не помогли Тамара и новый любовник подруги Роман, одной бы ей ни за что не справиться.

Маму похоронили на Троекуровском кладбище, где была похоронена Олина бабушка. Перед этим было отпевание, кто-то говорил какие-то речи, но Ольга ничего этого не помнила, это ей потом Тамара рассказывала, что все прошло, как и было положено. Мысли ее все время путались, разум как парализовало, набегали какие-то отрывочные воспоминания, она никак не могла поверить в реальность произошедшего и в то, что это уже необратимо. Она очень болезненно переносила смерть матери, и не только морально. Болело все тело, кружилась голова, был страшный упадок сил, отсутствие аппетита, постоянно клонило в сон. Но только она ложилась в постель, как у нее начиналась бессонница. Она тосковала по матери и винила себя, что ушла той ночью, не оставшись с больной, не зашла к ней утром, когда проснулась, может в то время мама была еще жива или находилась в состоянии клинической смерти, и ее еще можно было спасти. Уже которую ночь, чувствуя на себе груз вины, проворочавшись без сна с боку на бок, она лишь на рассвете на часок-другой забывалась коротким забвением. Девочки ходили по дому печальные, разговаривали тихо, было видно, что и они скучают по бабушке. За эти дни в доме перебывало много людей. Приезжал мамин брат с женой из Санкт-Петербурга, один из Олиных двоюродных братьев, который теперь жил в Твери, приходили бывшие мамины сослуживцы, соседи, знакомые, был на похоронах даже Ольгин отец, которого она отыскала по маминой старой записной книжке. Только Аскольд не пришел, хотя и обещал.

Почти каждый день приходила Тамара, забирала Ольгу на улицу и они при любой погоде подолгу гуляли, где подруга уговаривала ее быть сильной и взять себя в руки.

- Да я все понимаю, Тамара, но смириться не могу, ну нет у меня силы воли, душа болит.

- А ты постарайся. Пройдет время и боль утихнет, у тебя две дочери невесты, они в тебе сейчас нуждаются, им ведь тоже тяжело.

- Как же я смогу такое забыть?

- Да ты и не забудешь, только постепенно горе отступит на задний план, ты помнишь как я винила, что была Виктору плохой женой? А потом я занялась работой, Кирюхой, домом, а через год даже завела роман. Но и сейчас я его часто вспоминаю, хожу на кладбище.

- Смерть это ужасно.

- А ты рассматривай смерть с философской точки зрения.

- Это как?

- Как прекращение существования на этом свете и переход в новое бытие в иной, лучший мир.

- Я в загробный мир не верю.

- Ну и зря. После ее смерти уже почти два месяца прошло, и ее душа уже давно в другом теле живет, может в птице какой-нибудь или котенке.

- Да ну тебя, - отмахнулась Ольга, - придумала ерунду какую-то. Я понимаю, что ты меня успокоить хочешь, я все-все понимаю, только пока не могу выйти из депрессии.

На работе Ольга еще держалась, там она была полностью загружена, и расслабляться особенно было некогда, а вот дома, когда девочки еще не пришли со школы, встречались с друзьями, или просто занимались своими делами, было просто ужасно. Она старалась отогнать гнетущие мысли, постараться перекинуться на что-нибудь другое, но взглядом повсюду натыкалась на мамины вещи. В квартире все напоминало об умершей матери. И низко повешенные полки, чтобы она смогла свободно оттуда доставать книги, и шерстяной плед, которым она накрывала парализованные ноги, и связанная крючком изумительная скатерть на столе и вышитая картина на стене, и вязаные вещички на девочках. На балконе сиротливо стояла инвалидная коляска. Да и вообще в жизни началась какая-то черная полоса. Недавно в метро у нее украли кошелек, порезав сумку, у пакета в котором она несла домой продукты, оторвались ручки, и все вывалилось посреди проезжей части, когда она перебегала дорогу. Проходя мимо стройки ее случайно легонько толкнули пробегающие мимо мальчишки и она испачкала недавно купленный плащ яркой масляной краской, прислонившись к забору. На важных переговорах в самый неподходящий момент порвались колготки, и стрелка с быстротой молнии поползла вверх прямо на глазах у иностранных гостей, где-то потерялись дорогие кожаные перчатки. На работе в последнее время тоже все не ладилось, вчера наорал начальник, и за что? За то, что она практически одна тянет весь отдел, иногда даже не выходя на перерыв, перекусив на месте бутербродом и чашкой кофе. А все из-за того, что уволили старых и опытных работников, и на их место приняли три совсем молоденьких девочки переводчицы, явно чьих-то протеже. К работе они относились наплевательски, большей частью занимаясь пустой болтовней, обсуждая моду и потенциальных женихов, вместо того чтобы вникать в переводы, которые им поручили. Естественно, что через некоторое время возмущенные клиенты вернули их обратно, потребовав или переделать все в наикратчайшие сроки или же вернуть уплаченные ранее деньги. Девушки по второму разу взялись за перевод, но результат остался прежним. И вот тогда рассвирепевший шеф, вызвав к себе Ольгу, с порога гневно заорал,

- Ольга Павловна, сколько это может продолжаться, о чем вы только думаете?

- Вы о чем, Евгений Никитич?

- Да о работе, о чем же еще.

- А что случилось?

- А вы можно подумать не знаете? Клиенты в ужасе от ваших переводов.

- От моих переводов? Это какое-то недоразумение, у меня было только два больших заказа и оба заказчика остались мной довольны. А в остальные дни я все время была занята на переговорах, ездила на ....

- Да причем тут вы? - недовольно перебил ее шеф, - я про наших новеньких.

- Я не совсем понимаю, а какое они имеют отношение ко мне?

- Как какое? Почему вы не проверили их работы, вы опытный переводчик?

- И как вы это себе представляете? Для того чтобы проверить, нужно знать, о чем идет речь, как следует вникнуть в тему и ...

- Надо помочь молодежи, и точка. Вы знаете, что целью любого учреждения является создание в глазах заказчика позитивного имиджа своего бренда? А вот мы опозорились.

- Но, Евгений Никитич у меня на это совсем нет времени. Я и так даю им самые легкие переводы, не могу же я неусыпно следить за каждым их шагом, за каждым действием, у меня и своей работы хватает.

- Придется. И вот еще что, научите наконец своих коллег создать имидж деловой женщины, пусть подберут соответствующую одежду, обувь, прически, еще этот как его, макияж, а то ходят как куклы разрисованные, кто их таких на переговоры возьмет? Ах, и не забудьте про манеры поведения. Все, разговор окончен. Идите.

- Но, Евгений Никитич, я не могу быть переводчиком, нянькой, имиджмейкером и педагогом в одном лице.

- Идите Ненашева, я вас уже не слышу, работайте, не теряйте время. Да, идите же! - и он громко стукнул по столу кулаком.

Поговорить-то она поговорила с переводчицами, да только скорей всего этот разговор еще больше усугубил пропасть в их отношениях. Девчонки сначала обиженно поджав губы молчали, слушая ее, а потом вдруг взорвавшись высказали ей все, на что только были способны.

- Нечего нас учить, как одеваться и как себя вести, - в ярости закричала одна из девушек по имени Лера, - вот я, например не для того под жирного борова подкладывалась, чтоб здесь работать как лошадь. А если я еще буду одеваться как вы, и весь день просиживать над переводом, так я и просижу всю жизнь здесь, кто на меня внимания обратит. А то, что нам простые смертные не подходят, так это вы в точку, на хрена они нам, голодранцы.

- Нам бы замуж выйти поскорее, - запричитала другая девушка по имени Алла, - здесь все-таки учреждение солидное, всякие интересные люди приходят, даже иностранцы бывают, глядишь кого и приметим.

- Если женщина замужем, это еще совсем не значит, что она должна быть счастлива, уж поверьте мне, - печально произнесла Ольга.

- А это смотря за кого замуж. Вот если, например, за какого-нибудь олигарха, тогда все в шоколаде. Огромный дом с прислугой, вилла на море, машины, бриллианты, шмотки классные, свой массажист, парикмахер, а ты только знай отдыхай, - поправила ее Алла.

- Моя мечта, - вставила третья девушка Наташа, которая до этого лишь поддакивала своим подругам.

- Как у вас все просто. Ну а как же хотя бы любовь? - спросила Ольга.

- Любовь, любовь, уж лучше без любви в достатке, чем с любовью на помойке. Вот встречаюсь я с одним по любви, а что толку, что он мне сможет дать? Ну, цветочки вшивенькие, колечко вот простенькое на день рождения подарил и что мне от этого? Я ему так прямо и сказала, "как только я найду себе достойного, сразу за него замуж выскочу, а тебя не брошу, может и ребеночка от тебя рожу", а он дурачок обиделся, - сказала Алла и состроила пренебрежительную гримасу.

- Я бы на его месте тоже обиделась. У вас у всех есть высшее образование, а значит возможность самим встать на ноги, и ни от кого не зависеть, ведь достойного и богатого можно прождать всю жизнь и так и не дождаться.

- Вот именно, если на себя наплевать и кроме работы ничего вокруг не видеть. Вот мы здесь слышали, что вы вроде тоже замуж по любви выходили и что? Живете с детьми, ни машины, ни квартиры нормальной, пашете с утра до ночи и хотите, чтоб другие тоже такими были, вот уж фигушки. Так что вы занимайтесь своей работой, а к нам не лезьте со своими дурацкими советами, понятно? Мы сами разберемся, - зло ответила ей Наташа и пошла к выходу, позвав за собой подруг, тем самым давая понять, что разговор окончен.

- А работу вашу кто переделывать будет? - спросила Ольга, посмотрев им вслед.

- Есть желание, можете переделать вы, - ответил кто-то из девушек, и дверь закрылась, прежде чем Ольга успела что-то ответить.

- Ну и черт с ними, не собираюсь я с ними нянчиться, и делать за них ничего не буду, пусть шеф меня даже уволит, - зло прошептала Ольга и снова взялась за свою работу.


* * *

С тех пор интриги на работе стали расти как снежный ком в сильнейший снегопад. Шеф ей подсовывал самую сложную работу, а девушки, которые теперь не вызывали в ней ничего, кроме раздражения, постоянно старались навредить ей и выставить непрофессиональным и безалаберным работником. Они специально в ее отсутствие перепутали документы на ее столе, переложив их на другое место, удалили из компьютера большой кусок текста, над которым она трудилась несколько дней, и поменяли время в расписании переговоров, на которые она опоздала на час. Был жуткий скандал, а на следующий день предстояло крупное разбирательство с шефом.

"Я напишу заявление об уходе, я так больше не могу. Я устала каждый день жить, ожидая еще чего-то плохого", - выслушав гнев шефа, сказала Ольга и, взяв чистый лист бумаги, попросила ручку.

- Не нужно так резко на это реагировать, Ольга Павловна, - отбирая у нее бумагу сказал, сладко улыбнувшись Евгений Никитич, - у вас недавно было горе, сдали нервы, я понимаю. Но зачем же сразу увольняться? Пойдите в отпуск на недельку, отдохните, подлечите нервишки. А от этих девушек я и сам избавиться бы рад, но никак нельзя, понимаете? - и он подняв указательный палец устремил его вверх.

- Понимаю, но я не двужильная, вы меня тоже поймите.

- Да я понимаю. А не понимал бы, подписал бы ваше заявление об уходе и до свидания, так что об отпуске подумайте. У вас эта неделя уже вся расписана, никуда не денешься, а на следующей вполне можете.

- Хорошо я подумаю, но и вы тогда поговорите с этими, которых уволить нельзя, - и Ольга тоже подняла палец вверх, - я не трогаю их, они меня, идет?

- Идет, - вздохнув, согласился шеф.

Жизнь научила Ольгу с достоинством принимать удары судьбы, вернее заставила научиться. Живя с Аскольдом, она поначалу выискивала в себе недостатки, даже самые крохотные, и старалась исправиться, а он и не замечал этого. Вот и сейчас она опять думала, что же она сделала не так, но ответа, увы, не находила. Сев за свой рабочий стол, где в ее отсутствие опять произошли некоторые изменения, она с тоской посмотрела за окно. Уже почти всю неделю не переставая шел дождь, и в серых небесах даже не было и намека на солнце. Погоде соответствовало и настроение. Утром, когда Ольга вышла из дома возле подъезда уже образовалась такая огромная лужа, которую никак нельзя было обойти и она, махнув рукой, наступила в холодную воду. Все улицы превратились в реки, сильный порывистый ветер все время менял направление выворачивая спицы зонта, а дождь хлестал то с одной, то с другой стороны, и пока она доехала до работы, то вымокла и замерзла так, что потом еще долгое время не могла согреться в теплом помещении.

"А может и правда в отпуск? Только что я буду делать дома одна, девчонки целый день в школе, погода дрянь, никуда не сходишь? Еще только больше буду скучать. Зато можно будет просто поваляться в постели, почитать книжки, а не сидеть целый день за переводом и ждать подножек от девчонок-переводчиц. И сколько я так протяну это безделье? Так написать заявление на отпуск или не написать?", - решала Ольга весь остаток дня то, возвращаясь к работе, то думая о предложении шефа, то наблюдая как крупные капли дождя барабанят и стекают по запотевшему стеклу неровными дорожками.

Возвращаясь домой она уже не очень-то старалась обходить лужи, подумав что это абсолютно бесполезно, ноги уже снова мокрые, а зонтик только мешает, потому что ветром его бросает из стороны в сторону так, что надоело с ним бороться, уж лучше ускорить шаг и быстрее оказаться дома. Во дворе дома она как всегда посмотрела вверх, она делала это уже много лет по привычке, с тех самых пор как увидела маленькую вымокшую под дождем дочь влезающую на забытый на балконе табурет. Хоть это и был не тот балкон, с которого тогда могла сорваться Анечка на время оставленная под присмотром свекрови, но привычка, есть привычка. После этого случая все балконы у Ольги вызывали подозрения и она никогда не оставляла их открытыми, пока дети были маленькими. Сейчас же на балконе под навесом висело выстиранное белье.

"И чего это девчонки в дождь надумали стирать?", - подумала Ольга, - "их в хорошую погоду не заставишь, а тут без просьб, странно".

В квартире была идеальная чистота и свежесть, а из кухни шел изумительный запах пищи.

"Постиранное белье, убранная квартира, приготовленный обед, явно сломался компьютер", - подумала Ольга, с отвращением сбрасывая с себя промокшую обувь и плащ.

- А вот и мамуля пришла, - радостно воскликнула Маша.

- Промокла совсем, иди в ванную под горячий душ, а то простынешь. А мы пока на стол накроем, - улыбнулась Аня, выглянув из комнаты.

- Девочки, у нас что-нибудь случилось? - подозрительно спросила Ольга.

- Нет, а почему ты так спрашиваешь? - раздался голос Ани из комнаты.

- Компьютер сломался, да? Или вы что-то натворили? Скажите мне честно.

- Мам, компьютер в порядке, мы ничего не натворили, говорю честно, - отрапортовала Маша.

- А почему тогда все это? - и Ольга развела руками по сторонам.

- Мам, ну что ты за человек? Ты что не рада, что мы решили тебе помочь по хозяйству? - снова выглянув из комнаты, спросила Аня.

- Рада, только раньше вас нужно было с войной заставлять что-то сделать, а тут вы сами, удивительно.

- Мамуль, на тебя не угодить, - обиженно произнесла Маша, - а мы старались, - и она демонстративно отвернувшись, обиженно ушла в комнату.

Ольга удивленная произошедшим пошла за ней в комнату, оставляя за собой влажные следы на линолеуме. Она подошла к дочерям, обняла их и разревелась.

- Мам. Мам, ну ты чего? - стали ее успокаивать дочери.

- Спасибо девочки, вы уже совсем взрослые, - всхлипывала Ольга и размазывала по лицу остатки уже потекшей под дождем туши.

- Мам, да ты мокрая насквозь и дрожишь вся, иди под душ.

- Да, да иду.

- Иди, а то скоро тетя Тамара обещала приехать, у нее к тебе предложение.

- Какое еще предложение?

- Приедет, расскажет, - хитро улыбнулись девчонки.

Когда она вышла из душа, за накрытым столом на кухне уже сидела Тамара.

- Привет, подруга! - весело сказала она, - садись ужинать будем, девчонки уже поели, а то на твоей кухне всем не развернуться.

- Привет, а что дождь уже кончился?

- Нет, льет как из ведра, - ответила Тамара, бросив взгляд за окно.

- А ты совсем сухая, - кивнула на нее Ольга.

- Ну, я ж не пешком как некоторые, меня до самого подъезда Ромка довез. А там я по досочке через лужу.

- Везет, а я сегодня как никогда вымокла, как только вышла, наступила в эту ледяную лужу у подъезда, утром еще доски не было, но не возвращаться же домой. Замерзла как собака, и потом почти целый день на работе с мокрыми ногами просидела, пока туфли не высохли, а потом снова под дождь. И когда только погода установится?

- А чего ей устанавливаться, дождь плавно перейдет в снег, уж зима на носу.

- Да, - с грустью в голосе сказала Ольга, - а мне сегодня шеф на недельку отпуск предложил, вот если бы лето.

- Милая моя, лето это не когда тепло, а когда есть деньги, - засмеялась Тамара.

- Слушай, Тамар, девчонки сказали, что у тебя какое-то дело.

- Точно. Мы с твоим шефом, прям как сговорились. Надоели мне мои производственные проблемы, решила немного отдохнуть, а здесь мне путевку на Канары на недельку предложили, давай махнем вместе, а?

От неожиданного предложения Ольга застыла, так и не донеся до рта ложку с борщом.

- Ты давай ешь, вон как твои дети постарались. Ты помнится, в прошлом году загранпаспорт себе сделала, в командировку в Грецию собиралась, да так и не поехала, подсидели тебя.

- Да, вместо меня поехал один парень, он еще и греческий знал, поэтому выбор пал на него, я не в обиде.

- Ну вот, так всегда, она не в обиде. А со мной ты поедешь?

- Да ты что, я не могу.

- Это еще почему?

- А как же девочки? Как я их одних оставлю? Нет.

- А как в Грецию собиралась?

- Так тогда мама была жива, да и командировка была только на три дня. Нет, я не могу.

- Глупости. Здоровые дылды, ничего с ними не сделается. А могут и к моим на недельку перебраться. Ты как безумная мамаша своей любовью и чрезмерной заботой уже достала их совсем, правильно я говорю, девчата?

- Мам, поезжай, мы здесь сами, мы же не маленькие, - в дверях кухни топтались девчонки и заговорчески перемигивались с Тамарой.

- Ну не знаю, - медленно произнесла Ольга, думая о своих детях. Вроде девчонки у нее серьезные, во всяком случае, их головы не были забиты только модными хитами, мальчиками, косметикой и шоппингом, но раньше она с ними не расставалась надолго.

- Тетя Тамара, она согласна! - закричала Маша и стала целовать мать.

- Нет, я не согласна, - запротестовала Ольга.

- Согласна, согласна, - пританцовывая, пела Аня.

- Девочки, несите ее паспорт, - приказным тоном сказала Тамара.

- Тамара, подожди, мне нужно подумать, - схватив Машу за руку, попросила Ольга.

- Что тут думать, глупая какая. Полежим на пляже, позагораем, выспимся как следует, я уже несколько лет по-человечески выспаться не могу, все работаю как ненормальная.

- Нет, это будет нечестно по отношению к девочкам. Я буду отдыхать на море, а они будут мерзнуть в Москве.

- Аня, скорей неси ее паспорт, - крикнула Маша в комнату сестре, вырывая свою руку из ладоней матери, и скрылась за дверью, подмигнув Тамаре.

- Короче так. Завтра пишешь заявление на отпуск с понедельника, с субботы на воскресенье вылетаем. Твоя задача за эти четыре дня приготовить все пляжные принадлежности, шорты там, майки, пару приличных легких платьев, ну и свитерок на всякий случай, остальное моя забота, ясно?

- Ясно. А сколько это счастье стоит?

- Горящие путевки, триста долларов, плюс виза.

- Ого!

- Сразу видно, отстала ты от жизни, подруга. Это ж почти даром.