# Александру Сергеевичу Пушкину

Владимир Александрович Жуков

АЛЕКСАНДРУ СЕРГЕЕВИЧУ ПУШКИНУ

Уверен я,

Что в каждом веке

Есть свой

Дантес

И грязный Геккерн.

Что золотой талант

В России

Всегда,

Убив,

Превозносили.

Но что ещё

В такой же мере

Родится

Гений -

Не уверен.

* * *

Давно

Один чудесный бард

Писал в письме пииту:

"Возьми его за бакенбард

И поцелуй в ланиту".

Наверно, быстро

Сверху вниз

Небрежной давней вязью

Письмо Давыдов то, Денис,

Писал поэту-князю.

О сколько сладкого труда

Теперь вложить пришлось бы,

Чтоб знать:

Как Вяземский тогда,

Исполнил ли ту просьбу?

И где: в пиру ли, среди карт,

Под вдохновенья чары -

Был Пушкин взят

За бакенбард

Польщённостью гусара?

* * *

С неистовым чувством святой правоты

Отрину я ложь и наветы.

Да вечно пребудет

Среди чистоты

Бессмертное имя

Поэта.

Какая цена этим низким словам

Про нравственность - шёпот и крики.

Не путайте похоть,

Доступную вам,

Со страстью,

Уделом великих.

Не надо тянуть за рукав, за полы,

Пытаясь стащить с пьедестала,

Стараясь чуть выпачкать

Чернью золы,

Принизить

Величье металла.

Он прост был. Но вам простоты не понять.

"Он прост и доходчив - так значит:

И он нам, и мы ему

Где-то под стать..."

И счёт принижения

Начат.

Но Пушкин настолько высок и велик,

Настолько доступен и близок -

Что гений

Надеждой коварной проник

И в тех,

Кто завистлив и низок.

Не надо, не надо. Он вам не чета.

Там жизнь шла под степенью страсти

В гонениях, в жертвах, в тоске

Неспроста -

Чтоб вылиться в творчества

Счастье!

Чтоб именем гордым приход возвестить

Навеки, как громом из пушки.

А имя способно

И греть, и светить!

Прислушайтесь только -

ПУШКИН.

* * *

ПОСЛЕ ПОСЕЩЕНИЯ МУЗЕЯ-КВАРТИРЫ ПУШКИНА НА МОЙКЕ В ДЕТСКИЕ ГОДЫ

Я сей музей впервые посетил

И нечто вроде ничего не видел.

Я Пушкина сильнее полюбил,

Его врагов сильней возненавидел.

* * *

С мостового скатился

Взгорья.

Рядом - гидом -

Сама история.

...Мимо окон

Лицея царского,

Мимо дома

Эмира бухарского,

Там, за верхом

Помпезной всячины -

Петроградская азиатчина.

Камнем стиснута,

Зело сорная

Там течёт в тоске

Речка Чёрная.

И не быть тоске той

Заглушенной -

До сих пор гремит

Выстрел в

ПУШКИНА.