# Грехопадение. Тёзки-Экстремалы.

Алексей Александрович Звезер

Сразу честно предупреждаю. Здесь нет никакой эротики. Сплошное грехопадение.

Махровый экстремизм. Точнее - экстремализм. Тоже самое - но в хорошем смысле.


У меня не очень много знакомых падало с пятого этажа. Буквально пара человек. Остальные сигали с меньших высот. Один Таллинский альпинист Серёга, с которым мы крыши в Старом Городе от снега чистили - с крыши трёхэтажного дома на Суур-Карья звезданулся. Несмотря на наличие страховочных верёвок. В кучу сброшенного сверху снега опнулся. Что вполне удачно - не на булыжник. Но ноги - переломал. Другой, монтажник Андрейка, - лист жести тянул на крыше, спиной вперёд. Заснул от усталости. Там буквально пара этажей, метров шесть лететь на щебёнку. Тазик треснул, не железный. Высотник Илья, на работе - аккуратен был. Но от судьбы-злодейки - не ушёл. В свободное от любимой высотной работы время покурил чего-то непотребного. В Старом Городе выпил - и курнул, от полноты жизни. Сиганул ногами вперёд с видовой площадки. Хорошо - не рыбкой. Собрали. Из кусочков собрали, шурупами и пластинами соединили. Железный человек. Живой. Работает, на монтаже.

Другой кадр лишь с трёх метров упал. Но на кучу железа - и головой. Спиной вперёд шёл, голову задрал - краном руководил и в дырку половую - провалился. "Скорую" долго на объект не пускали - у тех медиков пропусков не было. Дело было в Нарве, у них там, в Ида-Вирумаа - русские порядки и дисциплина. Кома была долгой, но выкарабкался для грядущих подвигов.


Я и сам раз не падал, даже ребро как-то сломал в Швеции. Две недели потом ещё работал и морщился.

В Эстонию вернулся, эскулапу на боль пожаловался. Этот врач-вредитель мне пальцем в больное место ткнул - я перед ним на колени упал. Мне говорит он, никакой рентген и даром не нужен. Я, говорит, всё этим пальцем делаю. У тебя - перелом. Рентген - формальность для больничного листа. Во как.

А упал-то всего ничего, рядом, в дырку люка - и застрял. На два месяца больничном.

Не Адам - обошлось. В раю побывал - на Корфу скатался. Рёбра попарил, как вредитель посоветовал.

Нормально так и прилично. Пока все наши - Марусские - без работы кантовались на свежем воздухе.


Так это - всё работа. Шараш-монтаж, промышленная алпинистика. Ради хлеба насущного выкрутасы.

А вот так, за здорово живёшь с пятого этажа сигануть...


У нас в школе, в Хибиногорске - все мои одноклассники с третьего этажа в снежный сугроб прыгали. Солдатиком. Один только не решился из всего класса - я. Не стал судьбу искушать. Это я потом в институте расхрабрился и на четвёртый этаж по водосточной трубе - залез. Так то - женский этаж общаги. И вверх надо было карабкаться, а не вниз сигать. А с пятого этажа прыгать - это высоковато.

Даже для моих орлов-одноклассников. Не решались они на такое безрассудство.


Не считая Лёшки Перекреста. Тот из окошка пятого этажа таки сиганул. В Питере, в Горном Институте. Безвозвратно. Летальным концом подвёл свою Черту Осёдлости в Этой Жизни. В отличие от Вовки Андреева. Не Чемпиона Мира по Горным Лыжам, моего одноклассника. Другого, его тёзки и однофамильца. Финансового Гения из Новгородской деревни.


Тот с пятого этажа упал у нас в общаге Питерского Политеха. Со мной он в Питерском Политехе учился, не в Хибиногорской школе. Этот Вовка Андреев II, Новгородский - очень гордился своей тёзкостью с Чемпионом Мира Горнолыжного Спорта. Но и только. А сам спортом не занимался. Никаким. Ну, только в исключительных случаях. Он развлекался пивным алкоголизмом и домино с шахматами. Достиг немалых успехов и ста кило веса живота своего.


А силу конечностей - не развивал. А зря. А тут, как раз, исключительный случай. После употребления внутрь. Употребил Вовка - и захотел радости общения. Не успел наобщаться на пятом этаже общаги с такими же Гениями Общения - глядь - висит в пролёте. Лестничном. Полностью. Над вахтёрской будочкой. Висит и только ножками машет - ручки заняты. В перила вцепились. Висит, болтается и жвачку жуёт меланхолично. Посучил ножками, а ручки-то и не тренированы. Устали и пальчики - саморазжались. Утомились цепляться за жизнь и перила. Он только минутку так покрасовался.

Устал - и полетел. Вниз, естественно, полетел. Не вверх. На встречу с вахтёром, а не с Господом Богом. Бросил сто кило своего веса в свободное падение. Точнее - отпустил. Не удержался. Не хватило выдержки - не делал по утрам зарядки. Похмелялся у пивного ларька. Долетел, однако, благополучно - сделал мягкую посадку на будочку вахтёра. Крышу у будочки помял, вахтёра напугал. Когда "скорая" приехала - хотели этого вахтёра в больницу забрать, а не Вовку. Старика в будочке чуть Кондратий не хватил, когда стокилограммовый Вовка ему на крышу сверзился со страшным грохотом.

С пятого этажа - на первый, в пролёт лестницы. Скорость набрал нужную, в соответствие с законами физики для своего свободного стокилограммового падения. Но не рассчитал малёхо - вахтёр жив остался. А Вовку этой жестяной крышей подбросило - и на лестницу через перила уронило. Где его и нашли собутыльники и поседевший вахтёр. Ну и случайная публика - тоже понабежала на крики. Мимо по лестнице шли, подумали - шкаф сверху выкинули. С грохотом. Раньше только окурки кидали - а теперь оборзели. На казённые мебеля руку подняли.

А это и не мебеля вовсе. Это Вовка Андреев. Сто кило живого веса. Тёзка Чемпиона Мира по горным лыжам. И уже - сам себе Чемпион. Не только по пиву, животу и домино - но и по Полётам с Пятого Этажа. Лежит и меланхолично жуёт себе жвачку. Он эту резинку так и не выплюнул во время своего исторического полёта. Минута славы! Его со всех сторон ощупывают - болит-не болит? Сломано-не сломано? Вовка резинку жуёт и на провокационные вопросы - отрицательно отзывается. "Скорую", тем не менее, ему вызвали. "Скорая" приехала и чуть не загребла вахтёра. Уж очень у того вид бледный. А у Вовки - совсем наоборот. Цветущий. Он на носилки укладываться отказался, пешком в машину пошёл. Он после пяти литров пива свободно мог на ногах стоять и передвигаться осознанно в любом заданном направлении. А полёт с пятого этажа его лично не впечатлил. В отличие от слабонервного вахтера. Которого "скорая помощь" по месту валерьянкой отпаивала. На его рабочем месте - в будочке. Пока Участковый Мент - протокол составлял. О падении тела Владимира Андреева с первого этажа - на первый. С лестницы, через перила - на будку вахтёра. Когда всё было совсем наоборот! Падение с пятого этажа - Мент вообще не стал фиксировать. Проигнорировал. Портить себе на участке статистику?

А что скажет Партком, Деканат, Ректорат? Где хвалёная профилактика правонарушений?

А так - никто ничего не скажет. "Бывает!" Тем более - все живы-здоровы. Могут стоять на своих двоих без костылей и подпорок. И валерьяночный вахтёр, и пьяный хулиган Андреев Владимир, 57-го года рождения. Ну а "Скорая" строго проверит последнего на предмет внутренних дефектов. Целостности его стокилограммовой массы. Парашютиста-Неудачника. Или таки - Счастливчика? Короче - медицина разберётся.


Будет ли клиент иметь право продолжать свои вольные полёты под пиво, или уже отлетался? Имеет ли противопоказания по здоровью? Рентген подозрительных костей черепа, анализ мочи и кала на предмет остаточного алкоголя. Справка психиатра: суюцидник - или так себе, простой любитель острых ощущений. Полётов во сне и наяву. Может он вообще - симулянт?


Ну, это - всё советская научная фантастика. Никто Вовку ночью в больнице не ждал, никаких анализов ему не делал. Чисто формальность. Для птички-галочки. Вовка оттуда упорхнул, через два часа из этой "Скорой" домой пришёл. Пешком - по ночному Питеру. Ему, там в больнице, компания не понравилась и обстановка. А дома, в общаге - и стены родные помогают. И главное - он боялся, что эти ханурики, его дружбаны - всё пиво за его упокой выпьют. Но обошлось. У тех аппетит пропал. Но когда Вовка вернулся живой и здоровый, с нагулянным по ночному Питеру аппетитом - к тем тоже жажда жизни и пива вернулась. Допили они своё пиво. Отметили успехи Советской Космонавтики. Удачный полёт и мягкую посадку. Вахтёр, кстати, ночью старый дежурил. Это он Вовке запертую входную дверь раскрыл. Когда тот с Того Света ему явился. Посреди ночи. Узнал гада. В виде Приведения. Потом довольно быстро уволился. Нестрессоустойчивый кадр. Долго не могли найти замены. Студентов заставляли в этой роковой будочке бесплатно дежурить. Но Вовка уже больше туда не падал. Только иногда внутри сидел, когда очередь хозработ подходила.


Декан этого грехопадения ему не простил. По официальным бумагам - с первого этажа - на первый. Как ему в ментовской закладной было официально запротоколировано.

С пятого этажа - на вахтёра. Из достоверных слухов и стука чекистов-нелегалов.

С третьего этажа Вовка навернись - может и вышла бы амнистия. Забыли - и не было.

Ну, с четвёртого вылетел - от баб-с. С кем не бывает. Знаем, плавали. Но с пятого! На вахтёра!

Это ж надо спятить! Нам извращенцы - даром не нужны. Нечего поганить итоги социалистическое соревнование штрафными баллами!


А справку в "скорой" Вовке не дали, что он нечаянно. Не знали, точно, что у него на уме.

А Вовка не проявил настойчивости. Он не знал, какая блажь придёт совместно в голову Декану и Завкафедрой. Что они задумают его погубить. Он тогда окосел от счастья, что живой остался. И не подстелил вовремя соломки.


Завкафедрой Вовку выпер из Института в ближайшую сессию. Завалил его на своем экзамене. Вовка - ученый был. Цеплялся уже до последнего. Раз двадцать пересдавал. Фиктивно женился - чтобы сессию продлить по семейным обстоятельствам. Поимел себе этот фальшивый диплом из ЗАГСа. Декану с Завкафедрой предъявил. Что не пидор.

Те - не поверили бумаге.


Завкафедрой на пальчиках Вовкиных цепляющихся - сапогами оттоптался. И выкинул Парашютиста. Думал - в Красную Армию сдать, на исправление порока.

В парашютный десант - как уже имеющего опыт.

А Вовка увернулся.


Как - не знаю. Я с ним на две бутылки коньяка поспорил. Сказал - выкрутишься - поставлю.

А он взял - и выкрутился. И восстановился. Он не только пиво любил. Коньяк на него тоже благотворно действовал. Вовка под коньяк - классно в шахматы играл. В блиц. Я думаю - он на мой коньяк позарился и Красную Армию - отфутболил. Она ему ничего такого хорошего не сулила. Вовка восстановился и в нашей комнате в общаге поселился. Мы на втором этаже жили. Это невысоко. Это не пятый. На пятый этаж у Вовки аллергия возникла - здорово ему этот пидор - Завкафедрой - нервы помотал. Своими домыслами и придирками. И если бы не мой заманчивый коньяк - прыгать бы Володьке с Парашютом. В Красной Советской Армии.

А он нормально сексуально ориентированный. На баб. А не на парашюты. Ему бы в Советской Армии не понравилось.


Он лишь тёзка Чемпиону Союза по Горным Лыжам. И Спортом - заниматься не любил.

Какие горки, какие лыжи! Только по телеку, под пиво-домино. Он высоты - очень боялся. Особенно после того несчастного случая. Никогда ничего не боялся - а тут - здравствуйте! Фобия! И лыж, в отличие от Чемпиона - в руках не держал. Не любил он это дело, хоть и сочувствовал по телевизору. Он пиво и коньяк любил, домино и шахматы-блиц. Скажем прямо - баб. Ну и пожрать - пузо у него было эксклюзивное. А карабкаться без лифта на пятый этаж - увольте. Его и уволили. Но он, в отличие от вахтёра - восстановился. Концы слабохарактерного вахтёра-извращенца затерялись в аналах Советской Истории.

Вовкины концы - всплыли здесь. Крылатая Легенда Физ-Меха!

Пятиэтажное падение - лишь мимолётный эпизод.


Звание "Парашютист" к Вовке не приклеилось. Мы его "Соседом" величали. Потому, что он с пятого этажа только раз падал, а в нашей 208-й - навеки поселился. Вместе с новыми приключениями. "В нашем доме поселился замечательный Сосед!" А также пресловутые пиво-домино, коньяк-шахматы-блиц, байки-эпосы и другие студенческие пороки-изыски.

В виде баб. Но виртуальных - из Вовкиного эпоса. И ещё, честно говоря - Вовка мужской стриптиз нам демонстрировал. По вечерам, перед отходом ко сну. "Танец живота". Он начинал на рубашке пуговки расстёгивать. Медленно. С расстановкой. По одной. Напряжение в комнате нарастало. И вот ЧИК! Расстёгивается последняя пуговка! И из ниоткуда вываливается здоровенный волосатый живот. На полкомнаты! Под наши крики "Браво!" и "Бис!".

С требованием продолжения банкета! Но Сосед на этом останавливался.

Он нас не особенно баловал.


А когда с Тюлькиной познакомился - вообще перестал развратом развлекать.

Его тёзка, Вовуля наш, с кровати спрашивает: "Сосед! Ты не спишь?" Тот сонно бормочет, что ещё нет. "Расскажи про Тюлькину!" - нагло и цинично требует провокатор Вовуля.

А Сосед - как с пятого этажа упал. Мямлит чего-то нечленораздельное. Хоть снова "Скорую" вызывай. Он потом на этой Тюлькиной женился. Я её впоследствии в "Одноклассниках" видел. Ничего, такая девица. Симпатичная. Чего Сосед вокруг неё темнил и военную тайну разыгрывал? Интересно, чем это наш Сосед этакую Красавицу с Ленинградской пропиской в себя влюбил? Подбил на любовное грехопадение? Байками своими эксклюзивными? Чемпионским именем-фамилией? Или он её своим "Танцем живота" соблазнял? Как нас? Интересно, она сама при этом с пятого этажа не падала? Люди себе сексуальных партнёров для женитьбы по интересам подбирают. Упала себе предварительно с пятого этажа - и вся любовь?

Но Сосед - не раскололся. Кремень.


Я - пас. Устал шараду этой Шехерезады разгадывать. Вовуля, гад, что-то знает - но молчит. Живёт себе в солнечной Америке. Света Божия не видит. Он у нас Астроном. Точнее - Астрофизик. Звёзд с неба не хватает - сидит в подземелье. В нейтринной обсерватории. Ждёт у моря погоды - когда чего-нибудь бабахнет и эффект - проявится. Живёт в предвкушении грядущей мировой катастрофы. Лучше бы он сам сразу упал с пятого этажа, чем так мучиться. Но там, в Американском подземелье - особо не развернёшься. Поэтому Вова всё больше о Родине думает. Мечтает - о милой Сатке. Под пресловутым суровым Челябинском.

Он, тут - там, в Америке, сопли жуёт, а над Родиной - метеориты летают. Он тут - там, в укрытии, а над нашей Родиною - дым! Он тут - там, в подземелье, о звёздах и космосе грезит - а к нему на Сатку - оттуда задарма космические подарки метеорами падают. Стоило ли изменять Родине? "Что, сынку, помогли тебе твои ляхи?" Ни к звёздам не полетел, ни с пятого этажа толком не упал. Только в Америку уехал. Жизнь - мимо пролетела. Чебуркальский метеоритом отчебурахалась. Это я так Американскому Вовуле - тихо из Эстонии завидую. Я тоже пока ещё ничем таким особенно серьёзно не прославился. Даже метеоритов у нас в Таллинне не падает. Чухонская глушь.Нас с Вовулей - только Сосед своей Славой опалил. Своим грехопадением с Тюлькиной.

Ну и с пятого этажа, само-собой.


А вот вы теперь честно признайтесь, как часто ваши соседи падали с пятых этажей?

Бывали ли ваши одноклассники регулярно Чемпионами Мира или хотя бы изредка - Советского Союза по Горным Лыжам? Случалось ли вам женится на Тюлькиной? Во!

А у меня такие были! Владимирами Андреевыми их, голубчиков, звали.

И того и другого. Тёзки по фамилии.


(Тюлькина, кстати тоже у меня под подозрением. Что упала с пятого этажа. Я сам не видел. Точно не знаю. Но фамилия у неё сейчас Андреева, а это о многом говорит.)


Один однокласник, лыжник. Другой - сосед по Политеховской общаге, лётчик.

Экстремалы! В хорошем смысле слова.


Это вам не шараш-монтаж со страховкой. Не промышленная альпинистика на верёвках.

Риск конечно. НО И СЛАВА! Даже на окружающих её отблеск и искры падают!

С пятого этажа - на первый. На будочку вахтёра.


Да возгорится пламя! Колоссом взойдёт семя!

Ударами по будкам грохочет Наше Время!

Забудем жизни бремя! Возьмём судьбу за стремя!

И воспарим как птички! Журавлики-синички!

Через Судеб Сплетенье, через Реку Забвенья

Мы пролетим в порыве - общаг Грехопаденья!

Не сократится вымя! Могуче наше племя!

Чужой и грешной славой сияет моё темя!


Кстати, фамилию свою чемпионскую Вовка в результате брака сохранил. Не поддался на Ленинградский эксклюзив - не соблазнила его этим Тюлькина. А то у нас случаи бывали.

Раз - и нет мужика. Одно недоразумение. С чужой и девичьей фамилией!

Кто? Что? Кого? Чего? И от всей былой славы - прах и пепел.

Владимир Андреев - звучит гордо. Это вам не Вова Тюлькин.

И жене его - тоже хорошо. Как будто за чемпиона замуж вышла.

Никто проверять не будет.


Это я её разоблачил, аферистку Тюлькину. И теперь боюсь в Питер кататься.

Чтоб не замочила в сортире, как там все привыкли.