А ну как нам вернуться к нашим овнам,
К подружкам юности, овечкам нашим томным,
Поилкам и натоптаным лужкам,
Задорным колокольцам и флажкам,
Нас обложившим абрисом неровным?



***

Сибилла смуглокожая рукой мне
Путь указала вверх, туда, где двойни
Кровавый выводок спасениe снискал,
И где волчицы  возвещал оскал
Минувший юбилей всемирной бойни.



И вот она пророчит: ассамблея
Глобальная какая-нибудь, блея,
Таким нас осчастливит ватажком,
Что глянется кудрявым пастушком
Нам нынешний, чей образ не лелея
Хулим нещадно и бурчим при ком.

Мы поднялись еще. Когда-то храм
Юпитера здесь высился. Как шрам,
Внизу проем тянулся Виа Сакры.
Моя сибилла навострила чакры
И еле слышно молвила: байрам

Но после стала речь её невнятна,
Ланиты и чело покрыли пятна.
Я транс её прервал. Купюры хруст
Улыбки тень сорвал с цыганских уст.
Уже смеркалось. Палатин был пуст.
Куда она исчезла, непонятно.

Ах, это было прошлою весной,
Пора бы позабыть, да что за горе?

***

Сосед мой, он когда-то на Босфоре
Жил от меня напротив, через море,
Вчера не поздоровался со мной.

2015 г.