Сгустились сумерки, и я направил шаг
Туда, где старый шлюз - и дальше прямо.
Крылатый друг, оракул Амстердама,
Поможет разобраться, что и как.

Не испытал обстрелов на себе я,
С бойцами не стоял к плечу плечом.
Поэтому плетусь к нему, робея.
А ну как скажет: ты-то тут при чём.

И мой вопрос покажется невнятным,
Но надобно спросить, и я спросил:
"Что если перестанут помогать нам,
А у самих не станет больше сил?"

Помедлив, он сказал с тоской во взгляде -
Такой, что передать я не могу:
"Тогда весь мир бардак, а люди бляди".
И замолчал. И больше ни гу-гу.

И вот ведь странно. Он не напророчил
Великих достижений сей же час.
Но этот свет! Он был сильнее ночи
И просиял мне: "Буде все гаразд".

И ангел, свет, зюйд-вест, собор, залив,
Весь этот город, грешный и свободный,
Соединились вдруг, благословив,
В аккорд, мерцанью звёздному угодный.

Ночной буксир мне погудел сердито,
Мол, всё путём, брат. Унывать негоже.
И чайка примостилась деловито,
Бессоницей страдающая тоже.

07.01.23