Должно быть, насмотрелся я кубистов,
Месть   рептилоидов, а, может, это гены. 
Мой организм задергался, неистов, 
И стал терять вдруг органы и члены. 

Голеностопы разбежались резво,   
Тандем из почек дёру дать готов, 
Свернулось ухо в трубочку, болезное.  
Другое отвалилось без понтов. 

Положим, левый вечно тупо косит. 
Но правый, верный правый, как он мог.
Напрягся глаз, вот-вот меня он бросит
И, не моргнув, туда же - скок-поскок. 

Вот ребрышки,  исполнены сарказма, 
Как зяблики, вспорхнули в небеса, 
Вот  ягодица,  покидая таз мой, 
Спешит,  другой дав фору полчаса. 

И эти, и другие там  по мелочи
Предательски глумятся на лету.   
Постыдно дезертировали,  сволочи, 
Как крысы с корабля в чужом порту. 

Но просчитались демоны коварные, 
Благоприятный разворот судьбы ли -    
Изъятию подверглись члены парные, 
А одиночные остались там, где были. 

Предобрый некто и  неосязаемый 
Не дал мне превратиться в полный труп. 
Он мне оставил мозг так называемый.  
Желудок. Селезёнку. Печень. Пуп. 

И всё ведь жизнь. Беззубо, большерото
В ней пребывает тело-решето.  
Еще там в списке оставалось что-то, 
Но я уже не помню точно, что.  

А поутру, влекомый зовом плоти
В привычный, где удобства, закуток,  
Я понял всё, и вы сейчас поймёте: 
Мой сон был подсознания поток. 

- В твоей науке много разных гитик. 
Пока лежу я на твоей кушетке, 
Поведай мне, о психоаналитик, 
Какую истину кошмар таит сей редкий? 

Он что-то говорит мне. Как прекрасно
Лежать с улыбкой глупой на устах 
И знать, что опасения напрасны,  
Что всё осталось на своих местах. 

Что воробьи чирикают, как прежде, 
Что опостыл, а всё ж таки уют, 
Что юноши ждут вечера в надежде, 
Что им дадут. И юношам дают. 

Что выехал возница расторопный, 
Чтобы забрать на станцию Туда. 
Наброшу пиджачишко допотопный. 
Я  собран и готов как никогда.