Диалоги для одной талантливой актерской пары. Публикую на предмет проверки. Понятно ли без гугла, о ком речь - не только публике, чей возраст приближается к моему, но и более юным потенциальным зрителям?*
***
Уборная на частной квартире. Шум воды за дверью. Выходит она.
- Ой. Напугали.
- Извините. Ждал, когда вы сюда заглянете, и вот дождался.
- И что же вы вот так и торчали тут за дверью?
- Так и торчал. Думал о вас.
- О боже. И в уборной нет спасения.
- Вы прекрасны и в уборной.
- Молодой человек, я замужем.
- Вы преувеличиваете.
- Вы нахал.
- А сейчас преуменьшаете. Я еще пьяница и бабник. Но я талантлив. Я пишу пьесы.
- Погодите. Нас представляли. Вы Эрдман?
- Так точно.
- Странно. Вы не похожи на еврея.
- Я не еврей и есть. Это немецкая фамилия.
- Я была на вашей премьере у Мейерхольда. Ничего, смешно.
- Всем смешно, и никому не страшно.
- А должно быть страшно?
- Да
- Вот видите. Я глупенькая актрисуля. Не понимаю аллегорий.
- Оно и к лучшему. Так спокойнее. И вы не глупенькая актрисуля. Вы умненькая актрисуля. .
- Вы ничего не знаете обо мне.
- Знаю давно по фотографии в театре. Я думал, вы длинноносы. Сегодня я понял, что вы еще и длинноноги. Я люблю вас.
***
- Танцуй!
- А можно я сперва штаны надену? Три часа ночи.
- Танцуй, тебе говорят. Сталин смеялся до упаду.
- Гриша, это он к тебе ночью пришел, чтобы посмеяться до упаду?
- А ты не шути. Не знал, что он работает по ночам? Вот будешь знать теперь.
- Ты что, был на просмотре?
- Нет, конечно. Сорока на хвосте.
- Сорока? Я думал, что сорок и не осталось уже. Классово чуждые.
- Ты, Коля, хорошо себя чувствуешь в своей Твери? Что ты несешь, подумай.
- Это ты несешь. Какая она тебе Тверь. Калинин! На чью мельницу льете воду, гражданин Александров?
- Вот. Не изжил в себе. Не перековался по-настоящему. Ладно. Слушай. Смеялся, немедленно в прокат.
- И не смутило?...
- Не смутило. Мы твою с Вольпиным фамилии смыли.
- (помолчав) Зачем? Он, поди, и забыл о нас.
- Забыл? Ты дурак? Он никогда ничего не забывает.
- Поди, и не заметил.
- Опять дурак. Он все замечает. И всё знает. Заметил и оценил.. Это же он нашего брата в помощниках сценаристов числит. А оператор ручку крутит. Всё в сценарии написано.
- Выходит, мы тебя благодарить должны? Вот спасибочки. Ноги мыть и воду пить.
- Должны, Коля, должны. Ты вот что. Сиди по этому поводу тихо. А лучше садись и пиши пьесу. Я уже название придумал. "Красный Тифлис".
- Понятно.
- Что тебе понятно? Повторяй за мной, Коля: "Сталин великий человек".
- Коля, Сталин великий человек.
- Ты опять? Тренируйся. Перед зеркалом можешь. Пока не дойдет. Он действительно великий человек. А ты до сих пор ничего не понял. И как тебе, дураку, повезло, тоже не понял.
- Ладно, брось. Я рад. Честно. Думал, что сатира вообще теперь никак.
- Сатира очень даже как. Тут нюансы. Ты на них только на бумаге мастак, а в жизни...Эх. Послушай меня и живи долго. Любочка вот привет передает. Знаешь ведь, ирод, как мы любим тебя.
- Спасибо. Взаимно. Послушаю, наверное. Куда я денусь.
***
- Ангелина Иосифовна...
- Да, Коля. Здравствуй.
- У вас горе, решился позвонить...
- С каких пор ты со мной на "вы"?
- С тех пор, как ты исчезла.
- Ну, кто-то из нас должен был оказаться мужчиной.
- Я больше никого не любил.
- Да, я помню. Можно цитировать?
- Валяй.
- Я завидую всей Москве. Я завидую людям, которые встречают тебя на улицах. Я завидую кондуктору, который продает тебе билет, когда ты входишь в трамвай, и тому нахалу, который имеет возможность толкнуть тебя, когда ты выходишь. Я завидую актерам, которые разговаривают с тобой на репетициях и пьют с тобой чай в буфете.
- Вот видишь.
- Что "вот видишь"? Это ты Наташке Чидсон писал.
- Позволь. Откуда в таком случае...
- У театральных нет секретов друг от друга. Не знал?
(помолчав)
- Какой-то сон. Все эти годы - какой-то сон.
- Скажи спасибо, что тебя не разбудили как следует.
- Ты имеешь в виду...
- Именно это.
- Всё хотел спросить...Ведь и правда. Жил. Ты к этому имеешь отношение?
- А вот этого тебе, Коленька, знать не положено. Теряйся в догадках.
(помолчав)
- Как ушел Саша? Пишут разное.
- Пишут ерунду. Пил, как все. Не поладил с новыми.
- Я еще когда заставили роман переписать, стал за него беспокоиться. Что хуже - когда заставляют переписывать или вовсе запрещают?
- Ох, не знаю. Но тебе же премию дали. Лауреат.
- Ну да. Второй степени. Вышел во второстепенные...
(помолчав)
- Я приду проводить, можно?
- Не стоит. Зачем? Одно расстройство. Ты же знаешь, я сильная. С гастролей прилетела и сразу опять улечу.
- Сыновей твоих увидеть хотел...Понимаешь...
- Мне ли не понять. Увидишь еще, если захочешь. Потом как-нибудь.
________________________________-
*Мне уже мягко указали на то, какой я наивный. Конечно, большинству в публике, кроме нескольких ископаемых из моего мезозоя, будет непонятно. Надо разъяснять бегущей строкой на экране или голосом. Кто такой Коля - да, это поймут, потому что основное действие будет построено на мизансценах из "Самоубийцы". Гришу, Ангелину и Сашу придется разъяснять. И Любочку заодно. Аллюзии, которые надо раскрывать - уже не то, согласен. Но ничего не попишешь.
![[]](/img/j//jurij_j_b/tridialoga/fmt_114_24_512276.jpg)