# Пальто от Тузика. Части 1-2.

Аноним P_Earc

О нашей архитектуре и "ихней". Статья , опубликованная в журнале "Дом - философия комфорта". 2006 г.

АРХИТЕКТУРА ПОД ЛУПОЙ.

Люди спрашивают, а какой стиль архитектуры у нас сейчас модный и как мы выглядим на фоне заграничной архитектуры? Будет ли когда-нибудь по-другому?

На эти вопросы как-то было неудобно и невозможно ответить двумя фразами. Этим пришлось позаниматься. Вот результаты.

ПАЛЬТО ОТ ТУЗИКА. ЧАСТЬ 1.

Понятие "мода" для архитектуры едва ли применимо хотя бы в силу того, что архитектура это не такой быстрый наряд, как одежда, и если вдруг скажут, что домик -то у тебя неказист и немоден, то новый не купишь на следующий день в магазине. Домик лучше строить на десятки лет и лучше всего в каком-либо определенном стиле. Если ваше сооружение не подпадает ни под какую архитектурную классификацию, то вы угодили пальцем в небо: вам подсунули либо "кич" (то есть пошлость, безвкусица), либо вы, воспользовавшись типовым проектом, не смогли его должным образом переработать и таким образом в историю архитектуры не попали и не попадете: вы просто сделали строительный объект. Серой массы построек, не подпадающих ни под какие стилевые понятия, к сожалению в мире 95% от всего строительства. Эта масса похожих построек называется просто строительными объектами, несмотря на то, что частью из них также занимались архитекторы. Обидно, правда?

Следует знать, что понятие "стиль" в архитектуре это культурологическое, эстетическое понятие, и оно относится не к материальному сооружению, а является эссенцией определенных структурированных образов, методов, подходов, культурных категорий, которыми обладают определенные архитектурные постройки со схожими морфологическими свойствами и совершенно необязательно, чтобы все это находилось в одной стране или было под силу только одному архитектору. Запатентовать стиль нельзя, можно только с разной степенью мастерства интерпретировать его возможности. Даже гениальный Гауди, несмотря на внешнюю непохожесть его работ ни на что другое, идет в рамках определенного стиля со своими каталонскими особенностями, вкусовыми предпочтениями, граничащими с безумием и авантюризмом.

История стилей - это мир особо долгих архитектурных приключений и иногда вековых теоретических споров: живые теоретики частенько спорят с постулатами, авторы которых уже не могут ответить, потому что их давно нет в живом мире. Если какой-либо архитектурный деятель эгоистично назовет свой новый шедевр началом нового стиля, то он будет прав лишь частично: стилем это назовется только тогда, когда найдутся многочисленные его последователи, интерпретаторы, плагиаторы, количество перерастет в качество, и в определенный момент это качество уже можно будет обсуждать в среде теоретиков как претензию на новый стиль. Очень важно знать, что стилистика формируется не только волевым или творческим усилием архитектора, а находится в прямой зависимости от уровня развития строительных технологий, от политической ситуации, от взаимоотношений в обществе различных слоев, от общей культурной ауры, от отношению к творческому наследию и т.д.

В данной статье пропускаю 1,5-2 тысячи лет архитектурной истории и обращаюсь к стилям, которые на слуху сегодня.


Начну с модернизма и постмодернизма. С 60-х годов в мире медленно начинается волна использования архитектурных деталей, выхваченных из разных исторических эпох - PLAYBOY ARCHITECTURE. Так известный архитектурный теоретик Зигфрид Гидион по-своему обидно охарактеризовал начало постмодернизма. Гидиону, как апологету "правильной и логичной" архитектуры не нравилось ни такое развитие событий, ни приписка современному движению понятия "стиль". Он пишет : ".... говоря о современной архитектуре , мы неохотно употребляем слово "стиль". Как только мы ограничиваем архитектуру понятием "стиль", то тем самым подходим к формалистическому рассмотрению вопроса. Современное движение в архитектуре - это не поиски стиля, характерные для формотворчества XIX века". Другими словами, Гидион еще не знал , что "плейбойскую" архитектуру Чарльз Дженкс позже авторитетно назовет эпохой постмодернизма (читатель, не путай с модерном и с модернизмом - это совершенно другое), а знал ли Гидион о существовании Дженкса - да знал, но до поры умалчивал, считая его в этом смысле пока-что мальчиком.


Но время идет и расставляет все по своим местам. Чарльз Дженкс, более свежий архитектор-практик и критик, и самый яркий защитник постмодернизма, "поставил" в 1977 году на место Гидиона, а Кеннет Фремптон слегка "посчитал и обобщил" в конце 1980-х годов Дженкса. Яркий свет постмодернизма несколько поугас , но не навсегда, и не у нас в России, и не настолько он слаб, как хотелось бы также живым еще защитникам современного стиля (признаюсь, что в архитектуре название стилей несколько путаное, особенно, когда в названии используется корень от слова "современный"). Правильней было бы говорить, что в конце 80-х годов 20-го века количественный наплыв основных архитектурных течений и их ответвлений , весьма невписывающихся в концепцию "современной" архитектуры времен Баухауза и начала 20-го века достиг, кажется, такой критической величины, что говоря о каком-то последнем стиле , всегда задумываешься , а не обозначился ли утром еще какой-нибудь, о котором просто еще не сообщили дайджесты. На сегодняшний день все стили архитектуры, использующие для реализации своих произведений технические новшества, в реалиях мирно существуют друг с другом, но архитекторы-практики не перестают сотрясать мир и удивлять непрофессионалов и подрастающих критиков своими выходками.

Советскую архитектуру Гидион положительно оценивает только в разделе концептуальных проектов линейных городов , а также на бегу и достаточно снисходительно упоминает победную русскую авангардную архитектуру первых послереволюционных лет. Пока знаю наверняка, что эпоха "современной" архитектуры, также не считаемая в нашей стране модой или направлением, а скорее промышленной необходимостью, существует чуть ли не дольше всех в мире, и до сих пор, пожалуй, уже не прекрасно, но по инерции еще сосуществует вместе с нашими же апологетами от промышленности, архитектуры и политики. Архитектура тут упомянута всуе: у нас стиль диктуют не архитекторы, а, в первую очередь, политики с промышленниками, а зависимые и в основном нормально-алчные сегодняшние архитекторы сегодня сбивают сливки на волнах нахлынувших молочных рек и за рюмкой коньяка радеют за чистоту стиля. Бороться за стиль по настоящему в такой ситуации в нашей стране, особенно в глубинке не выгодно: стильная архитектура требует совершенных технологий, наличия терпения, желания драться с ретроградами и получения трудовых денег без кисельных радостей. Для высших архитектурных слоев сегодня тоже настал своего рода период накопления физического капитала (пусть и не на шкуре населения) , а также за счет "отодвижки" в сторонку своих менее удачливых (до поры) молодых коллег. В советское время с такой ситуацией вполне разбиралась этическая комиссия. Сегодня архитектурная этика фактически и частенько расходится не только с ментально-демократическими, но также и с буржуазно-моральными постулатами. В этом мы с Западом быстро сравнялись. В то же время нельзя не отметить, что период непрекращающихся реформ дал российским архитекторам (и до сих пор дает) качественно новые знания, дал возможность подтягиваться к лучшим образцам, дал возможность заглянуть в теоретические труды зарубежных архитекторов и использовать их без боязни быть сосланными в лагеря за космополитизм. При всем при этом заметна тенденциозная скромность высшей архитектурной элиты. Например для того, чтобы правильно быть понятыми своими работодателями и архитектурно необразованными деятелями, распределяющими суммы с большим количеством нолей на строительство мощных российских проектов , претендующих на новизну и место в истории, приглашаются известные зарубежные ценители мирового масштаба, и даже первые места для наших внутренних российских конкурсов определяют все те же приезжающие из-за границы звезды, а наши члены жюри при этом помалкивают. После "перестройки" было выпущено не так уж много критических российских статей, где аргументировано была бы разложена по полочкам плохая и хорошая заграничная архитектура, несмотря на невозможность ее бесконечной безошибочности. Мы успели совершить заметные всему миру архитектурные открытия за несколько лет после революции, пока вождям было не до архитектуры, затем революционность исчезла (от бедности технологий и общей разрухи) и и на 20 лет сменилась на вкусовые предпочтения второго вождя всего пролетариата (классические ордерные композиции, картинно-перспективное классицистическое градостроительство и т.д.). Хотя надо отдать должное точным инженерным наукам -там люди не зря ели пролетарский хлеб, но вот с архитектурой было сложнее. Архитектурой крутили лица, в основном без специального образования, и основным способом руководства был выпуск политических и псевдоэстетических деклараций, основанных сначала на бедах страны (гражданская и Отечественная войны) - надо было быстро и много строить - в этой ситуации и на самом деле как-то не до стилей. Возврат к принципам современной архитектуры произошел в 1960 годы после долгого нигилистического отрицания европейского аналитического искусствознания и базирующейся на этих принципах новой архитектуры. К сожалению, принципы удобной для тиражирования "современной" техницистической архитектуры были восприняты коммунистической партией и зависимой от нее официальной, архитектурной науки за панацею от всех бед, и совершенно бездоказательно декларировались партией единственно правильным и всенародным методом построения общества равного благоденствия. А на самом деле произошел крен в абсолютно негибкую и неприспособленную к социальным изменениям строительную унификацию. Кто тут виноват , пока не разобрались: по одним источникам - это генсек Хрущев, по другим - председатель Совмина, по-третьим это неграмотные и свободунелюбивые академики. После падения железного занавеса тем, кто не читал редко переводимую зарубежную архитектурную публицистику, вдруг открылась истина - мы все эти годы шли собственным путем с граблями наперевес, невзирая на наличие мирового , изменяющегося во времени и пространстве опыта планеты , реагирующего на эволюционные события в обществе. Вспомните любую книгу советских времен, где любой зарубежный текст предварялся предисловием - путеводителем с обязательной ссылкой на труды Ленина, с цитатой из съезда, пугалкой от Дзержинского - большого ценителя массовых свобод, защитника партийного "общака" и архитектора детских домов, выдержкой из Капитала или Политэкономии немецких сиамцев Маркса-Энгельса (они же - большие юмористы, любители пива и воспитатели студенческих вшей), напутствиями Лазаря Кагановича, извращенца Берии, напуганного писателя Фадеева, интеллигентной Фурцевой, или с округлой фразой Горбачева и т.д., которыми позволялось-таки читать переводные иностранные тексты, но полагалось также между строк видеть наши очевидные "преимущества"...


ПАЛЬТО ОТ ТУЗИКА. ЧАСТЬ 2.

... Это было не совсем так, и умные люди между строк не видели ничего, кроме главной мутной фигуры за грозящим пальчиком, перспектив свободомыслия и всем понятной, наспех замаскированной, позорной идеологической платформы однопартийного периода, задуманной лидерами разной степени просвещенности и доброты. Всё бы и это сошло, но за идеологию цеплялась и экономическая политика, постепенно отдалявшая страну от мирового опыта и предварившая сегодняшний развал и откровенно видную отсталость в области архитектуры. Сегодня, в период несформулированной идеологической платформы и неразвитой демократии, вхождение в мировой архитектурно-культурный социум в России происходит крайне сложно и с очевидным стеснением много напроказившей в молодости старушки. Гордые и голые заявления о лучшей в мире архитектуре для людей со страниц любой прессы исчезли вместе с понятием "советское - значит лучшее". Наш знак качества действует теперь только на военной технике, гидроэлектростанциях, нефти-газе, осетровой икре криминального цвета и на экологических продуктах из тайги. Надо отдать дань последним вождям: несмотря на наличие тюрем для миллионов несогласных, другое жилье для людей все-таки строилось в огромных масштабах и даже сначала в неудобных и дорогих для тиражирования классических формах, как бы единственно любимых простым народом. Но за ретроградством, панславянизмом и слишком уж замедленной эволюцией следует расплата: мы по-прежнему являемся участниками массовых форумов и мировых архитектурных сообществ. Но вот на закрытые звездные тусовки нас за заслуги не приглашают, а просто бессовестно задорого продают билеты на галерку. С хлебом-солью нас там пока не ждут (впрочем нас особенно нигде и не ждут-боятся глины на валенках и количества боевых головок торчащих гордым ежиком из глубин тайги и прячущихся в пассажирских вагонах). Замолчала наша пресса в отношении критики архитектурного зарубежа. Видимо, все зарубежные проекты нашим критикам нравятся, либо критика считает, что когда в тушилках нет пены, то и не стоит экспериментировать со спичками. Оказалось, что внутри страны нам не нужны отпугивающие заказчика профессиональные споры, а также нам не нужны свои пророки на фоне уже имеющихся и зарекомендовавших себя западных. Русские заказчики "первее" и в массе чаще , чем архитекторы начали ездить за бугор и интересоваться архитектурным состоянием заграницы, и , раздосадовано - возвращаясь, таки радостно продолжали заказывать проекты местным архитекторам по очевидно меньшей цене и с суперменьшим качеством, но зато с веским аргументом за пазухой: не умеете проектировать "как там"- вот и получайте "как здесь", либо проектируйте себе дорогу на панель.

Слава богу, что у нас не существует зубастой архитектурной прессы: даже вся в родимых пятнах желтая пресса понимает, что нехорошо дополнительно притапливать учащегося плавать в соляной кислоте архитектора-земляка даже за хорошие деньги: можешь при этом сам подскользнуться незнамо где, и наполучать кренделей незнамо от кого. Приятные слуху и взору статьи о красивой и некрасивой заграничной архитектуре теперь интересно и часто пишут богатые молодые путешественники в распухшем от изобилия интернете. Скромные русские профессионалы пока только еще воруют сырье для будущих архитектурных бомб и складируют в подвалах архитектурного андеграунда. Непродажные редакции интересуются теперь скандалами, тиражами и рекламой, а в каких условиях живет народ- это тема не для глянцевых журналов. В профессионально-национальной прессе как минимум 20 -25% публикаций посвящено загранице и из них все 25% - это, естественно, лучшие примеры для подражания (за эту заботу прессе, правда, спасибо). Есть еще интересный и легальный способ учебы российских архитекторов как бы из-за границы, не прибегая к Би-Би-Си, хитрым спецслужбам и затратному миссионерству : так например, лучший, очень интересный и наиболее профессионально поставленный российский (специально подчеркиваю) обзорно-критический архитектурный журнал "Проект-Россия" основан и редактируется молодым дядей из Голландии с московской пропиской (кстати неплохим и порядочным по жизни и по профуровню) и , насколько известно, с органами архитектурной опеки не дружит, а также честно и извинительно сознается при этом, что не ставит целью критиковать зарубежных звезд и определять место современной русской архитектуры в истории, а также заниматься распродажей и пиаром российской архитектуры через зарубежные журналы.

Отвлекся... Заводы жилья в свое время были запущены по всей стране и выдавали масштабную и одинаковую почти для всех регионов продукцию. Такой единой государственной промышленной унификации на уровне не детали, а целого дома, микрорайона, города, и соответственно унифицированного осознания всеобщего равенства и счастья нигде в мире, кроме Камбоджи, Кубы и Китая не видели. Даже когда в период демократических подвижек поняли, что нельзя везде жить одинаково, мы уже были заложниками заводов - не ломать же их в таком количестве. И только после известных перестроечных событий и буржуазной революционно-грейпфрутовой реформации, и естественной физической смерти многих заводов, а также дышащих на ладан панельных хрущевок, на халяву отапливающих окружающую среду, бизнесмены поняли, что можно вкладывать деньги и в строительство, а также в реконструкцию и замену хрущевок, хотя в России честное строительство для народа трудно назвать бизнесом - скорее это тяжелый труд с переоцененной верой в счастливый конец. Вспомним тут случай, когда перед героем Чаплина бежал мальчик и бил стекла, а герой Чаплина их вставлял ( чем не аналог для хрущевок: одни строят, другие чуть позднее чинят или рушат, или улучшают планировки - и всем хорошо!). Деньги в период насильного обуржиазивания нашего общества в строительстве жилья делались первыми частными владельцами строительных производств, в первую очередь, на людях своего круга: ведь "новым русским" надо было где-то жить, а хрущевки для этих целей явно не подходили. Позже в России (1990-е годы) в строительном бизнесе начали приходить к мысли об увеличении своей паствы за счет людей, уже имеющих некоторые, но недостаточные перспективы финансового благополучия; и поэтому начали подсаживать на медленную иглу банкиров с правительством с целью создания ипотечной системы. Пока эта идея не получила достойного развития по двум причинам. Первая причина: в условиях незаканчивающегося передела мультисобствености и наличия огромного сырьевого ресурса с неопределенным статусом русский бизнес хочет получать свои деньги (и по возможности не отдавая стульев) сразу, а не терпеть 25, и тем более 50 лет. То, что является вполне приемлемым для успешной заграницы, жирующей на 0,1 % рентабельности, не всегда годится для колоссальной страны, только поднимающейся на ноги. Вторая причина: бизнес требует теперь от правительства социальных гарантий: а скажите-ка нам-де, а на кого ж нам ориентировать свое производство: на богатых, середняков, или бедняков, чтобы не пролететь? Хотя , если уж , являешься бизнесменом, то и затевай сам соцопрос, или создавай холдинги со встроенными ипотечными банками. А правительство таких гарантий дать не может- не при плановом социализме живем. Строительство дешевого жилья для людей сегодня не является ни экономическим приоритетом, ни национальной идеей: проблем хватает повсюду, а обещать людям каждому по сколько-то квадратов государству сегодня не под силу. Идет разборка завалов. В такую смуту разбирать заводы и развозить кирпичики по дачам большинству новоявленных богачей выгоднее, чем вкладывать кровные в восстановление заводов с новыми и дорогими технологиями. Хотя есть исключения из правил,

и есть потепление общей ситуации. Но это совсем не тот темп, из которого можно было бы наверняка вывести надежную параболу, неуклонно ползущую навстречу массовому потребителю. Понятия любви к ближнему в бизнесе не существует, а новых Савв Мамонтовых в стране в нужном количестве еще не народилось. Народу также пока слова и денег в кредит не давали, толком ничего не пообещали, потерпелок не выдали. Постучать касками по московскому булыжнику рядовые строители не успели, так как быстрее шахтеров оказались за воротами предприятий на вольных российских хлебах, и соответственно модному статусу гастарбайтеров в собственной стране не смогли самоорганизоваться, кроме как в пивобезалкогольные группировки. Вот и ищут теперь они работу на перекрестках дорог. А профсоюзные защитники естественным образом остались "на той" стороне и умело вписали свои фамилии в списки собственников. Клятву (наподобие клятвы Гиппократа ) коммунисты не давали, партбилеты ловко поменяли на ваучеры.

Вот в такой ситуации как можно говорить о стилях в российской архитектуре? Это не все равно ли, что предложить народу стильную жилетку от Армани по цене годовой зарплаты поверх пальто от Тузика? Не будет ли это поводом для поиска народом обучающей оглобли? Хорошо, что народ не покупает журналов об архитектуре. Но есть еще архитектура не для проживания - общественные здания, сооружения, мосты и так далее. Это тоже архитектура. Может тут мы в чем-то преуспели? Вспомнил, о чем мы еще преуспели: это период так называемой бумажной архитектуры. Это уже без шуток и колкостей. В период, когда архитекторам было нечего делать (в 80-е годы за них все проблемы решала партия и центральные институты), появился ряд молодых, шустрых , в основном московских архитекторов, очень успешно продвигающихся в престижных, зарубежных, так называемых бумажно-футуристических конкурсах (тут у нас побед не счесть, и этот период замечен и отмечен большинством заграничных критиков и теоретиков). Это говорит о наличии незамороженных и не уехавших еще за границу патриотичных умов. Кого-то из лучших мы проводили в мир иной без единой реализованной постройки, для кого-то целая жизнь прошла в ожидании лучшего. Во времена "застоя" было потеряно целое поколение архитекторов. Вот некоторые факты борьбы с архитектурой:

1. Для того, чтобы в указанный период запроектировать здание по индивидуальному проекту, надо было сделать запрос в Госстрой РСФСР и убедительно обосновать свою просьбу. К чему-вот такие сложности? Через призму борьбы с излишествами в архитектуре сквозит полное недоверие к архитекторам на местах и пропаганда типовых решений, на поверку оказывающихся конечно же экономичными, но размножающимися в совершенно нелепых объемах , а также ведущая к полной деградации архитектурной мысли.

2. Был период , когда имелся запрет на проектирование общественных зданий в регионах.

3. Было ограничение на повышенную этажность (положительные решения также принимались через Госстрой).

4. Алюминий долгое время являлся стратегическим материалом (поэтому витражно-оконное дело не развивалось).

5. Был период жестокой экономии металла, доходящий до анекдотичных парадоксов. И т.д. и т.п.

И это даже не семечки, а вовсе даже другие бананы, влияющие на архитектурную обстановку в стране.

Возвращаясь к теме статьи, утверждаю : несмотря на описанный выше не слишком-то благополучный фон, не все так плохо в родном отечестве: все-таки имеются значительные подвижки и даже архитектурные стили в России существуют, но опять же в нашей российской интерпретации. Но об этом мы поговорим в следующий раз.

Арх. Чен Джу Ченджу.