Сигареты в руках, чай на столе - эта схема проста..."
Посередине стоят две бутылки водки. Одна полная, другая на четверть отпитая.
За столом -- пьяные и раскрасневшиеся Мариетта Чудакова и Леонид Гозман.
Гозман: "Давай, Чу, по маленькой и спать, а то завтра голова болеть будет, а мне ещё обличать, обличать и обличать!"
(Разливает тёплую водку по напёрсткам, добавляет кубики льда.)
Чудакова: "А за шо мы теперь пить-то будем, Лёня?"
Гозман: "Родился отличный тост! Давай выпьем за то, что 55 лет назад умер тиран Сталин!"
Чудакова: "Молодец, Лёня! Давай! Собаке собачья смерть, а нам праздник!"
(Поднимают напёрстки, чтоб чокнуться. Чудакова бледнеет, начинает дрожать. Гозман замечает её состояние, поворачивается, замирает с открытым ртом, с силою трёт глаза, отмахивается, как от кошмара, но видение не проподает. На кухню входит тень Сталина.)
Чудакова: "Аааа... Эээ... Лёня, ты видишь его?"
Гозман: "Вижу, Чу."
Чудакова: "Ой. Товарищ Сталин, мы тут это... В общем, мы... эээ..."
Гозман (перебивая, быстро): "Товарищ Мариетта, давайте же поднимем наши бокалы за нашего бессмертного великого вождя всех народов, учителя и отца нашего родного, товарища Иосифа Виссарионовича Сталина! Ура!"
Чудакова (подхватывает всё ещё дрожащим голосом): "Уряяяя!"