Чекалин Юрий: другие произведения.

Япония Глазами Русского

Сервер "Заграница": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Помощь]
  • Комментарии: 12, последний от 24/01/2011.
  • © Copyright Чекалин Юрий (yuriy.chekalin@gmail.com)
  • Обновлено: 26/03/2009. 73k. Статистика.
  • Сборник рассказов: Япония
  • Оценка: 5.82*20  Ваша оценка:

      Photobucket
      
      - Ну-ну... А что это вообще, куда мы драйваем, - сауна?
      - Сауна там тоже есть. Если мистер Судзуки не наврал. Но это не главное. Главное, что это онсэн и что там есть ротэмбуро. Горячий источник с открытой ванной.
      - Я очень эксайтид, - произнес Владлен Эдисонович. - Я еще ни разу не был в этом... как ты сказал. А еще говорит, не знает японского...
      - Совершенно не знаю, - подтвердил профессор. - Знаю только три слова: онсэн, ротэмбуро и каки. "Каки" значит "хурма". Приезжай к нам осенью и увидишь: вот на этих деревьях вдоль дороги будут висеть каки.
      - Каки, - повторил Владлен Эдисонович. - Это, наверное, найс вью...
      
      Вадим Смоленский "Ай рабу ю"
      
      Япония -- это одна из тех стран, которые до сих пор покрыты каким-то завесом таинственности. В этом она чем-то похожа на Россию. Если по нашим улицам, в представлении иностранного обывателя, бродят медведи в обнимку с мужиками в ушанках и пьют водку не переставая, то по японским улицам бродят самураи с длинными мечами, в обнимку с гейшами в кимоно, и пьют не переставая своё саке. Так что, русский с японцем -- братья на век.
      К сожалению, и для нас, русских, Япония представляется страной далёкой и загадочной, сами же японцы -- чуть ли не культурными антиподами: забитым, молчаливым, никогда не улыбающимся народом, у которого одна цель -- работа.
      В этих моих записках-впечатлениях я хотел бы показать вам Японию такой, какой она открылась мне: тёплой, удивительной, со своими "заскоками", но неизмеримо более близкой нам чем Запад, Европа.
      
      
      Как я летeл в Японию
      
      О путешествиях легко мечтается, когда ты видишь самолёт в небе или провожаешь товарища. А вот если перед самим тобой возникает перспектива 15-ти часового перелёта, тут есть о чём призадуматься... Проходишь через первый и бизнес-класс, садишься в своё неширокое жестковатое кресло, в котором тебе предстоит спать и есть почти сутки, несясь в закупоренной жестянке через пространство -- и уже хочется плюнуть на всё, выйти из самолёта, забрать чемоданы и, поймав такси, вернуться домой, к дивану, книгам, горячему душу...
      
      Летать из Америки, вернее дожидаться рейса в аэропорту, препротивное, доложу я вам, занятие. Приходить теперь надо часа за 3 до отлёта. Примерно 20 минут уходит на регистрацию, потом примерно столько же на прохождение через "секьюрити". Все эти "проверки на дорогах" довольно муторны: разулся, обулся, дал пощупать себя и порыться в вещах угрюмым работникам охраны, у которых при поступлении на работу хирурги удаляют чувство юмора, и вот только тогда тебя впускают наконец в "святая святых" -- зал ожидания.
      Тут орут дети и мексиканцы, толпы пассажиров шляются по беспошлинным магазинам, другие с надеждой смотрят на табло с расписанием ни на секунду не отходя от него. Впрочем, делать тут и правда больше нечего.
      
      Жарко. Пиво, оказывается, по субботам до полудня не отпускают (проклятые пуритане!). Смотрю на часы -- 11:00. Самолёт вылетает в 12:02. Надо как-то убить этот час...
      
      11:15 Я уже изучил каждый уголок этого проклятого зала ожидания. Это, собственно, не мудрено: его длина -- 400 обыкновенных шагов.
      Да, забыл сказать. Пока я гулял по залу, мне в голову пришла одна идейка. А именно: что если купить в беспошлинном магазине бутылочку водки или ликёра, сесть за столик в кафешке, и так скоротать время?.. Не тут-то было. Хотя я и лечу в Японию, что чёрными английскими буквами написано на светло-розовом билете, по каким-то глупейшим бюрократическим правилам все покупки мне разрешено делать только в Детроите, где я буду делать пересадку.
      В общем, уселся я в кресло-качалку, раскрыл книжку и стал смотреть в окно.
      
      11:20 Приплелись двое работников аэропорта и уселись прямо за моей спиной, как будто мест больше нет.
      Линда -- шумная американка, работница охраны. Педро -- с трудом говорящий по английски мексиканец, повар.
      Теперь точно не почитаешь. Приходится слушать как Педро тужится рассказать Линде о каких-то своих проблемах на кухне. Из его красочного рассказа как минимум половину я понять не могу. Линда, похоже, тоже, но поддакивает из вежливости.
      Рядом надрывается какой-то ребёнок. Надеюсь моё место будет подальше от него.
      Интеллектуальный разговор за спиной продолжается. Теперь они рассказывают друг другу о своих семьях:
      "У тебя одна дочка, Педро?"
      "Нет, их у меня две. Мальчик и девочка."
      
      11:30 Поднялся ветер и некоторые рейсы задерживают. этого мне только не хватало!.. Нет, пронесло. Объявляют посадку. "Летю!"
      
      .......
      
      12:25 Мы в Детроите. Аэропорт не разочаровал: в туалете можно плавать. Такое впечатление, что целый полк, не переставая, пять минут мочился мимо писсуара. Выплыл и пошёл пить пиво.
      Успел выпить две бутылки. Полегчало. Хотел ещё одну, но объявили посадку на рейс и пришлось рвать когти.
      Разместились. Орущее дитё оказалось всего на 3 ряда дальше меня. А рядом со мной уселась пожилая чета китайцев. По всей видимости они плохо слышат: разговаривают так громко, как будто один из них ещё в Шанхае.
      
      18:10 Почти 3 часа полёта. Уже успели покушать. Кормят тут хорошо, даже свежих криветок дали. А вот пиво -- 5 баксов за маленькую баночку. Или, что мне совершенно непонятно, 500 йен! Это ж дешевле! Я решил не разоряться и теперь пью бесплатный томатный сок литрами.
      Под нами, как на ладони, Канада.
      Сейчас моё самое любимое время полёта: все поели, успокоились, заснули. Можно спокойно почитать, посмотреть фильм, или тоже вздремнуть...
      
      (Дальше я уже ленился вести записи... да и особо не о чем было. 13 часов монотонного перелёта... Короче, продолжение следует -- уже о Японии)
      
      
      Женщины в древней Японии
      
      Как известно, в давние-предавние времена в Японии был матриархат. Даже главное ихнее божество -- Богиня Солнца (Amaterasu-Omikami), то бишь лицо женского пола.
      Около 180 г. н.э. передравшиеся местные мужики, князья-короли всякие, за отсутствием варягов, единогласно выбрали правительницей своей девушку по имени Химико. Она, кстати, была не единственной сильной женщиной при власти в Японии. Кроме неё были Императрицы Jingo, Koken, Komyo, а позже, к концу XII века -- Masako Hojo.
      
      Всё это было хорошо, но уже во времена Muromachi (1392-1573) удача отвернулась от прекрасного пола и положение его в обществе начало быстро ухудшаться. Это было время разрушения прежних устоев, ломки сложившихся общественных отношений, а потому опять понадобилась грубая мужская сила, чтобы кланы-семьи могли удержать свои земли и нажитое добро. Так что постепенно власть закрепилась за мужчинами. Опять-таки и Буддизм подлил масла в огонь своей проповедью того, что женщина более подвластна греху, нежели мужчина, а потому за ней нужен глаз да глаз.
      
      Короче, к 1600 году положение бедных японок стало совсем плохим. Прав у них практически не осталось, одни только обязанности.
      Например, считалось, что в жизни каждой женщины есть 3 господина: сначала отец, потом муж, затем сын. Она должна была не просто подчиняться им, но и получать от этого удовольствие... По крайней мере вид делать, что получает. Если муж изменял ей, она не могла ничего сделать. Но если изменяла она, её, вместе с ейным хахалем, сначала по нескольку дней держали привязанными к позорному столбу, а потом и вообще распинали.
      Дошедшие до нас старые японские пословицы наиболее точно передают настроения того времени:
      (Заранее извиняюсь за плохой перевод)
      Onna wa mamono (Женщины -- исчадья ада.)
      Onna-gokoro to harubiyori (Женское мнение переменчиво как весенняя погода)
      Onna sannin yoreba kashimashii (Собравшись вместе, три женщины производят ужасную трескотню)
      Shichinin no ko wo nasu tomo onna ni kokoro no yurusu na! (Даже если женщина родила тебе семеро детей -- не верь ей!)
      
      Конечно и в то время была и чистая любовь и самопожертвования мужчин, также как и женщин, во имя её. Были замечательные мужья. Были и ограничения мужского всевластия. Ведь все находились на виду у всех. Если ты постоянно обижаешь жену, если ты разошёлся с ней без веских причин, нужно будет держать ответ перед её роднёй. А скандалов японцы не любят, избегают их.
      Но положение женщины было всё-таки очень тяжёлым.
      
      Некоторые изменения к лучшему наметились только во времена Рестоврации Мейдзи, т.е. к самому концу XIXв.
      Только после окончания войны и изменения Конституции под давлением американцев, японским женщинам было предоставлено избирательное право.
      Кстати, связанный с этим интересный факт. В 1946 году 39 женщин были избраны в национальный парламент (до этого, разумеется, там их никогда не было). Это стало большим событием в жизни страны. Его не омрачил даже тот факт, что большинство женщин, пришедших в избирательные участки, было уверено, что голосовать они имеют права только за лиц своего пола.
      
      
      "Удивительное -- рядом..." (c)
      
      1. Сэкухара
      
      Случай первый.
      - В поездах метро у нас часто случается сэкухара. Смотри -- держи руки на виду, а то подумают на тебя, поскольку ты гайдзин.
      - Чё это за "сэкухара" такая? -- удивился я.
      - Ну это, как у вас по английски оно называется?.. Sexual harassment. Короче в метро, в час пик, девушку запросто могут облапать. Раньше бывало, они молча сносили все домогательства, но теперь все стали более продвинутые и могут закричать, скандал поднять.
      - Да я никого лапать не собираюсь.
      - Это я знаю об этом. А они -- нет. Видят -- гайдзин, значит сексуально озабоченный.
      - Ладно -- говорю, -- буду руки на виду держать.
      
      Так и ходил в первое время по Токио -- с поднятыми вверх руками, как будто не в метро, а сдаваться шёл. Бог его знает где и когда сэкухара ихняя случиться может, лучше уж перестраховаться. Типа не маньяк я, достопримечательности просто рассматриваю.
      Потом надоело. "Русские не сдаются!" -- решил. Плюнул на отшампуненный тротуар и стал с тех пор ходить повсюду так, как мне удобно, т.е. с гордо опущенными руками. Пока меня никто ни в чём не заподозрил.
      
      К чему я собственно заговорил об этом? Дело в том, что когда меня в первый раз, запуганного приятелем, с поднятами к потолку руками, служащие метрополитена запихнули в вагон, оказался я рядом с одним мужиком. Делать было нечего и я принялся его разглядывать. Приличный на вид чудак, в пиджаке, при галстуке. Стоит, читает какой-то глянцевитый журнал. Присмотрелся я к журналу -- батюшки мои! Во весь разворот -- молодые, грудастые... совершенно голые японки. Поглядел вокруг -- неужели никто не заметил?! Сам пытаюсь отодвинуться подальше: вдруг мужика сейчас вязать станут, а он мне в руки журнал пихнёт и я, как гайдзин, крайнем окажусь?! ...Но было утро, час пик, далеко не отодвинуться. Я побился-побился, как рыба в сетях, и затих. Ожидаю развязки. Кругом -- школьницы в гольфиках, спешащие в школу, девушки в строгих юбках, едущие на работу, мамаши с детьми... Ну, думаю, визгу будет... Ничего, однако, не произошло. Не то, чтобы соседа моего не заметили, просто журнал этот не был чем-то из ряда вон выходящим для них. Ну читает себе, и пусть. Руки заняты, нас не лапает -- все довольны. Он спокойно, перелистывая картинки, доехал до своей остановки, положил журнал на верхнюю полку и растворился в утренней толпе...
      "Прав был товарищ Сухов," решил я -- "Восток -- дело тонкое!"
      
      Случай второй.
      Пошёл я со своими знакомыми японцами в онсен, т.е. горячий источник. После него сразу в свою одежду не переодеваешься, а надеваешь специальное банное коротенькое кимоно, называемое юката и идёшь отдыхать в специально приспособленную для этого комнату, где уже полно других купальщиков: мужчин, женщин и детей. Кто спит, кто читает комиксы, кто просто лежит. Прям на полу, на маленьких матрасиках, по-японски футон.
      Одел я, короче, свою юкату, иду полежать на футоне. Японцы, друзья мои, как завидели меня, на пол попадали, смеются, остановиться не могут. Слышу только хриплое "сэкухара", "сэкухара" и опять взрывы хохота. Я сначала подумал, что забыл трусы надеть. Нет, вроде на месте. Подождал пока они отсмеялись.
      -- Чего, -- говорю, -- с вами такое? Что я теперь не так сделал?
      -- У тебя, -- отвечают, -- грудь плохо прикрыта.
      -- Ну и? Я ж не женщина! Волос у меня нет на груди... Вроде не такая она у меня и страшная...
      -- Нет, это запрещено -- грудь оголять. Слишком сексуально.
      Я не понял:
      -- На пляже у вас мужики в одних плавках ходят, или как?
      -- В плавках.
      -- Ну так какая ж разница?!
      -- Большая!
      -- В чём?
      -- Слишком сексуально.
      Бог с вами, решил я и запахнул халат на груди. Так и не понял, правда, почему это вызывает у них такие эмоции.
      
      
      2. Секс в большом городе
      
      Другое обстоятельство, которое меня всегда поражало в Токио, это как спокойно японцы относятся ко всему связанному с сексом. У них это так же нормально, как, скажем, хождение в туалет. На людях ты этим заниматься не будешь, рассказывать в компании о том, что ты в туалете делал -- тоже, но все понимают что это нормальная функция организма. Общественный туалет на улице никаких особых эмоций ни у кого не вызывает.
      Так и тут: идёшь по улице, вот книжный магазин, а вот "массажное" заведение. Вот ресторанчик на втором этаже -- нам туда. А мужику, который едет с нами в лифте, на третий -- там стрип клуб. Здесь продаются электронные игрушки для детей, а в магазине рядом -- игрушки для взрослых. И это всё совершенно нормально, никого не удивляет.
      
      Моей особой любовью пользуются так называемые "Отели Любви" ("Love Hotels"). Это совсем не места проституции. Хотя в принципе, можно туда прийти и с проституткой. Но обычно, туда идут со своей подружкой, снимают номер на ночь, или на несколько часов -- как кому нравится.
      
      Это хорошее решение проблемы с перенасселённостью. Дело в том, что подрастающее японское поколение, как раньше было и у нас в России, подолгу живёт под отеческим кровом. Дома же в Японии небольшие, с лестничными клетками встречаются крайне редко, а потому обтирание стенок в подъездах как-то там не привилось.
      
      Плохо одно: зайдя внутрь, выйти уже нельзя, иначе придётся платить опять. Что мы имеем внутри? При входе небольшое табло. На нём фотографии комнат, поскольку у каждой -- свой дизайн. Хочешь джунгли -- пожалуйста, хочешь заднее сиденье машины -- милости просим и т.д. У каждой такой гостиницы -- своя тематика. Продаются даже специальные журнальчики, в которых подробно рассказано о каждом отеле: их цены, адреса, интерьер.
      
      Выбрав подходящую комнату, нажимаешь на кнопку, картинка гаснет. Идёшь к махонькому, расположенному на уровне пояса, окошечку (так что вашего лица кассирше не видно, а видны только руки), расплачиваешься и получаешь ключ.
      
      Внутри всё всегда очень чисто, опрятно.
      
      Существуют целые районы этих самых "Отелей Любви". Вечерами, в поисках подходящего "ночлега", по ним гуляет множество держащихся за руки парочек. Опять же, ничего странного или предосудительного в этом нет. Вряд ли нечто подобное прижилось бы где-либо, кроме Японии.
      
      
      3. Жрицы любви
      
      Проституция по-японски будет "baishun".
      В отличии от других, известных мне языков, это японское слово кажется наиболее подходящим. В нём слышится какая-то меланхолично-ласковая нотка, отголосок того чувства, которое охватывает нас в дождливую погоду, когда влажная прелость земли заставляет задуматься над вечными вопросами. (Кстати, вы замечали что дожди повсюду пахнут по разному?)
      "Baishun" состоит из двух иероглифов. Первый читается как bai или uru и означает "продавать". Второй - shun или haru: "весна". Таким образом, "Baishun" в дословном переводе -- "продажа весны".
      Во времена существования районов "красных фонарей", их называли "karyuukai", что в переводе означает "мир цветов и ив".
      Лицензии на проституцию в Японии выдаваться начали с 1193 года. В тех или иных формах легально она просуществовала до 1958 года.
      Как и во многих других странах, в те тяжёлые времена рождение девочки в семье было скорее обузой. Для выдачи её замуж необходимо было приданое, работать как мальчики и мужчины, а значит сильно помогать семье, она не могла физически, и потому дочерей, бывало, "продавали" в публичные дома. Там они работали за мизерную зарплату, зачастую без какой-либо надежды вырваться оттуда. В обществе, соответственно, их жалели, даже уважали за их жертву во имя спасения семьи.
      Публичные дома обычно концентрировались в специально отведённых для этого местах, были обнесены высокими стенами или рвами. Это были почти как маленькие города внутри большого города. Там можно было даже найти магазины и всяческие забегаловки. Одним из самых известных районов был Ёшивара в Токио. Хотя двери таких "Fuyajoo" ("крепость в которой ночь не существует", "крепость не знающая ночи") закрывались в полночь, многие посетители продолжали веселиться до утра.
      Сами "жительницы" могли покинуть эти "крепости" только в двух случаях: проведать умирающих родителей или (вместе с группой) чтобы посмотреть на цветущие вишни.
      
      Как известно, другим отличием японских проституток от западных, являлось их обучение. С детских лет их учили танцам, поэзии, пению, и, конечно, искусству любви (до 17 лет ограничивались только теорией). В 12 лет они проходили экзамен. Те, кто сдавал его успешно, продолжали обучение до 17 лет. Те, кто проваливал его, становились служанками. В 17 лет девушек снова экзаменовали и на основании их оценок распределяли в 3 группы. Тех из них, кто оказался на высоте, зачисляли в высшую категорию, "oiran". По переписи населения в 1689 году, в Ёшиваре проживали 2,300 проституток низшего ранга и 500 "oiran". Сами "oiran" тоже подразделялись на 3 группы, наивысшая из которых называлась "tayuu". Таких "tayuu" в 1689 году было всего 3.
      
      Принадлежащим к этой группе, было совершенно необязательно вступать с мужчинами в половые отношения. Даже если самой девушке захотелось бы этого, по тогдашним правилам она могла сделать это лишь на третьем свидании. Именно им известные поэты посвящали свои стихи, именно у них могущественные воины и государственные деятели пытались добиться милости...
      
      В 1946 году руководство Союзнеческими войсками сделало попытку упразднить легальную проституцию в Японии, но идея эта была встречена в штыки. Даже настояв на изменениях в Конституции, американцы не смогли достичь каких-либо конкретных результатов в этом вопросе.
      Результатов добились те ново-избранные в Парламент женщины о которых мы говорили выше. Они активно выступили против легальной проституции и организовали женское движение по всей стране в свою поддержку. Победы им удалось добиться не сразу -- их борьба продолжалась 11 лет. Только в апреле 1958 года Ёшивара в Асакуса закрылся навсегда и был переделан в район небольших кофейных и магазинчиков.
      
      Однако проституция -- явление вечное и оно существует, под прикрытием, и в сегодняшней Японии. Широко распространены, например, так называемые "Мыльные Страны", "Soap Land", где голые девушки "моют" мужчин. Повсюду в городах разбросаны всевозможные стрип-клабы, "хостесс-бары" и т.д. Причём, как и с "гостиницами любви" вариации неисчислимы.
      
      Я не сторонник "любви за деньги", поэтому личными впечатлениями поделиться не могу. Ну а чтобы немного разбавить сухие факты, расскажу лучше несколько забавных историй на околоточные темы, но тоже раскрывающие Японию с необычной стороны.
      
      История первая. "Проникновенье наше по планете oсобенно заметно вдалеке". ?
      
      Случилось это в один из моих первых приездов в Японию. Вообще, надо сказать, ночная жизнь в Токио довольно спокойная, редко когда что-то случается, гулять можно без опаски.
      Но тут как раз был один из этих редких случаев. Идём мы, значит, с моим приятелем Ёши по ночному Роппонги, американизированному району Токио, бар поинтереснее ищем. Вдруг слышу -- женский крик из какой-то подворотни. "Надо бы пойти посмотреть," -- говорю. Ёши сначала упирался, но моё упрямство пересилило. Заворачивая за угол я как раз успел увидеть как какой-то мужик, со всего размаху, заехал по скуле стоявшей напротив него девушке, с опущенными руками и головой. От удара голова её запрокинулась и она, не устояв, уселась на тротуар. Мужик заносил уже ногу для удара и думать было некогда, поэтому я схватил его сзади за ворот и отшвырнул в сторону. Ёши в этот момент как раз выруливал из-за угла и увидев происходящее замер с широко открытым ртом, как рыба осознавшая что из неё сейчас будут делать суши. В это время бритоголовый япошка, оправившись от первого удивления, налетел на меня, выставив вперёд обе руки и сильно толкнув в грудь. Соревноваться с ним в борьбе сумо не входило в мои планы, нервы были уже закручены и я, перехватив его в полёте, взял за грудки, и стал, позабыв все японские слова, на повышенных тонах рассказывать ему по-русски всё, что собираюсь сейчас с ним сделать. От собственного крика у меня немного просветлело в голове и, поняв всю комичность ситуации, я выпустил его, на всякий случай пнув под коленку. Схватившись за неё и обиженно глядя на меня снизу вверх, мужик произнёс вдруг одну фразу, крайне меня изумившую: "Извините меня". На чистом русском языке... Затем развернулся и медленно ухромал в темноту.
      Девушки тоже видно не было, видимо она удрала ещё раньше.
      Я посмотрел на Ёши. Теперь вид у него был раздумчивым. "Ты заметил его татуировки?" -- обратился он ко мне. -- "Это был якудза. Странно, что он не отрезал тебе голову." "Ладно," -- говорю, -- "не отрезал и хорошо, идём в бар, пиво сейчас в самый раз будет." Всю дорогу Ёши молчал. Когда мы, наконец, нашли подходящее заведение и уселись за столик, он вдруг хлопнул себя по лбу: "Я понял! Он принял тебя за Русского якудзу. Здесь их очень уважают". Короче, спасибо браткам!
      История вторая. "Особенности японского языка".
      
      Однажды я заблудился в Ёкохаме. Бродил, как всегда, бесцельно -- куда ноги выведут, глазел по сторонам... и заблудился. Тогда я не знал ещё ничего ни о Японии, ни о "гостиницах любви". Фотографировал всё и всех подряд. Выйдя из обыкновенного спального района и попав в район с красивыми стеклянными домами, на крыше которых красовались разные статуи, я не мог не запечатлеть эти памятники архитектуры. Людей тут было немного, проходящие мимо старались отвернуться, что я списал на японскую застенчивость.
      В общем, бродил я так бродил и зашёл неизвестно куда. Как назад идти не помню. Помню только, что рядом с моей остановкой метро был салон Пачинко (японские автоматы азартных игор). День был хороший, на улице было полно домохозяек и я решил попрактиковать мой японский. Выбрал первую "жертву". Подхожу и вежливо так, как учили, спрашиваю по-японски: "Прошу прощения, не подскажете ли Вы мне, где находится пачинко?" Женщина, зло зыркнув, прошла мимо. "Наверное гайдзинов не любит," -- решил я. Ладно, не страшно. Подхожу к другой. На этот раз реакция была иной, но всё-таки не такой как я ожидал: она начала смеяться.
      Примерно также закончились ещё несколько моих попыток, пока я наконец добился ответа у какого-то мужика.
      Вернувшись домой я попытался выяснить причину такой странной реакции у моего приятеля. Внимательно поглядев на фотки, он заставил меня повторить вопрос, которым я пытал прохожих и... расхохатался. "Не обижайся," -- посмотрев на моё покрасневшее лицо, сказал он мне. -- "Видишь ли, ты находился в районе "гостиниц любви". Но это только пол-беды. Дело в том, что говоришь ты пока с акцентом, а сказать стараешься побыстрее и с неправильными ударениями. Из всего слова "пачинко" у тебя слышится только часть, что означает мужской половой орган. Ты спрашивал у всех этих женщин где ты его можешь найти..."
      Помню я после этого лет 5 не мог произнести ни слова на этом дьявольском языке...
      
      
      4. Любовь и страсть по-японски
      
      Спокойный подход японцев к вопросам любви и секса уходит корнями в седую старину. Вот так примерно звучит синтоистская легенда о том, что произошло после сотворения Мира и Японских островов:
      
      "...Тогда Изанаги (божество мужского пола) повернул на лево и Изанами (божество, соответственно, женского пола) повернула на право, и обошли они столп Земли по разные стороны. Когда они наконец встретились на самом краю Земли, Изанаги сказал: "Как замечательно! Я встретил прекрасную девушку!"
      Потом он спросил Изанами: "в Твоём теле сформировалось ли что-нибудь?" Она отвечала: "В моём теле есть одно место, которое является источником женственности". Изанаги сказал ей: "В моём теле есть одно место, которое является источником мужественности. Я хочу объединить это моё место-источник с твоим".
      
      И объединил ведь!..
      Очень жаль, что такой метод знакомства уже сильно устарел -- нам, мужикам, жилось бы намного проще!
      
      Есть у японцев и такой праздник -- Хонэн Мацури. (Проходит он также под названием Канамара Матсури, как выяснилось.) Празднуется в маленьком городке Комаки, префектуры Аити. Многие из моих токийских друзей никогда не слышали о нём, да и сам я ни разу не бывал. Но слухи до меня дошли...
      
      Хонэн Мацури -- праздник Богатого года. Название довольно безобидное... Отмечается ежегодно 15 марта.
      
      О его зарождении я слышал две версии.
      
      1. По газетной: "Фаллический культ обосновался в Японии в стародавние времена, ибо японцы, ощущая себя неотъемлемой составной частью природы, вывели для себя формулу, впрямую связывающую проблемы плодородия, в том числе и урожайности земли, с процессами осеменения и деторождения. Естественно, у проблем плодородия были и свои небесные покровители - богиня Тамахимэ-но Микото и бог Такэинадэнэ-но Микото. Суть мартовского праздника заключается в том, что бог, олицетворяющий мужское начало, раз в год, весной, наносит визит к богине-женщине. Конечно же, для этого ему просто-таки необходим несгибаемый и по возможности большой фаллос."
      
      2. По другой версии, вычитанной мной в совершенно замечательном журнале kitya (http://www.livejournal.com/users/kitya/157971.html): "...праздник случается только по особому случаю. Случай этот такой - в древние времена, у одной богини, покровительнице Японии, произошла такая проблема - во влагалище поселился злой демон. Да ещё и кусачий - и он откусывал члены всем ее любовникам, в коих она до того дня недостатка не ведала. Появление демона испортило всю клубничку. При этом, надо отметить, точно так же как и вам, японской медицине тех времен, такие случаи тоже были не известны. Сейчас такие случаи, конечно, лечат психиатры, но те времена, в отчаяньи, богиня обратилась к одному японскому кузнецу. Кузнец подумал-подумал - и сковал первый в истории человечества стальной фаллоимитатор. Об него злой чертик зубы и сломал."
      
      Теперь расскажу я вам одну историю, очень известную в Японии, о любовной страсти.
      
      Итак, "История любви Сады и Кичизо".
      
      В мае 1936 года 31-летняя Абе Сада устроилась служанкой в небольшой токийский отель, хозяином которого был Исида Кичизо. Несмотря на то, что Кичизо был женат, уже где-то через неделю он и Сада уже во всю занимались любовью во всех подходящих для этого и не очень подходящих местах. Страсть разгоралась и они решили что друг без друга жить больше не могут. Жена Кичизо имела по этому поводу несколько иное мнение. Она быстренько расчитала Саду и услала из своего дома.
      Прошло, однако, немного времени и Саде удалось вновь установить контакт с Кичизо. Она сняла комнату в гостинице Масаки и велела своему возлюбленному немедленно прибыть туда. Выдумав себе командировку, Кичизо незамедлительно отправился на свидание.
      По свидетельствам служанок отеля, в последующие шесть дней и ночей, возлюбленные занимались любовью, прерываясь лишь за тем, чтобы выйти перекусить побыстрому, или чтобы соснуть несколько минуток.
      18 мая Сада спустилась вниз и приказала служанком не будить Кичизо. Сама же она, по её словам, собирается отлучиться ненадолго и скоро вернётся.
      Когда в полдень Сада не вернулась, а Кичизо не проснулся, одна из служанок решила заглянуть в комнату и узнать, что подавать на обед. Картина представшая её глазам заставила её содрогнуться. С криком сбежав вниз, она могла только попросить обеспокоенных работниц срочно вызвать полицию.
      Войдя в комнату, полицейские обнаружили задушенного Кичизо. Его половой орган был отрезан. На левом бедре, кровью, было написано "Сада и Кичизо, мы вдвоём" ("Sada Kichi futari"). На левой руке был вырезан иероглиф -- Сада. Рядом, на простыне, была ещё одна надпись: "Сада и Кичизо, только мы вдвоём".
      Скоро вся Япония говорила только об этом происшествии. Выдвигались самые разные версии. Правда, однако, оказалась, как всегда, намного удивительней.
      Через 3 дня полиция арестовала Саду. В её кимоно, аккуратно завёрнутый в бумагу, нашёлся и половой член Кичизо. На вопрос зачем она сохранила его, Сада ответила что именно с ним у неё связаны самые лучшие воспоминания. Полицейский инспектор хотел знать за что она убила возлюбленного. "Я не могла сродниться с мыслью, что он будет принадлежать какой-либо другой женщине." -- был ответ.
      "Как же Вам удалось задушить его?" Оказалось что и тут влюблённые намного опередили своё время. Им нравилось играть в асфиксию, т.е. Сада немного придушивала Кичизо, от чего тот возбуждался ещё сильнее. В последний день она не только не ослабила вовремя шарф, а даже наоборот, затянула посильнее.
      Ей были предъявилены обвинения в предумышленном убийстве, издевательстве над трупом и сексуалном извращении. Она согласилась с первыми двумя, но последнее брать на себя не захотела. Были наняты адвокаты и психологи, проделаны тесты. В конце концом суд признал, что сексуальной маньячкой Сада не является, у неё просто сильно повышен сексуальный стимул. Приговор ей вышел совсем мягкий -- всего 6 лет тюремного заключения.
      
      Сада прожила долгую жизнь, работала, после отбытия наказания в других отелях в маленьком городке Атами и умерла только в 1970 году.
      
      Такая вот история. О ней писались книги, делались фильмы. Я лично узнал её как раз по японскому фильму вышедшему в 1976 году.
      
      Интересно, даже в современной Японии есть "поклонноцы" Сады и, так сказать, продолжатели её дела.
      
      Возвращаясь однажды из Токио в Штаты, я оказался рядом с замечательным японоведом, прожившим в Японии более 40 лет. Он попал туда молодым военным переводчиком, сразу после окончания войны, да так и остался. Из нашего с ним разговора я вынес много интересного, кое-что даже записал.
      
      Например, рассказ "О том, чем бывает опасен лак для ногтей".
      
      Давным давно на одной из американских баз в Японии жил да был один солдат. Военный лётчик. Служил он исправно, начальство было им довольно и его часто отпускали на побывку. Надо сказать, что был наш герой хорош собой, жена его осталась в далёких Штатах, а потому нет ничего удивительного в том, что скоро завелась у него японская зазноба.
      
      Всё у них шло хорошо, влюблённые не могли надышаться друг на друга и ничто не предвещало близкой развязки. Да вот только вздумалось законной жене нашего солдата проведать муженька, посмотреть как тому служится. О чём она и известила его телеграммой. Делать нечего -- приезжала она надолго и скрыть её от японской подруги представлялось невозможным, а потому американский ловелас наш напился накануне прибытия супруги вместе со своей возлюбленной, да и выложил ей всю правду-матку. Та, конечно, в слёзы... Но он остался непреклонен.
      
      Девушка поплакала-поплакала да и успокоилась, даже поддалась на его настойчивые уговоры заняться в последний раз любовью. Расставались они навсегда, а потому любили в тот день друг друга страстно, до полного изнеможения, а потом оба крепко заснули.
      Проснулись только утром, солдат уже опаздывал в аэропорт и времени на прощание почти не оставалось. Был он к тому же с бодуна и чувствовал себя не важно. Быстро оделся, поцеловал свою японку и понёсся к жене на встречу.
      
      Голова болела не на шутку, после вчерашней ночи сил не осталось, но нужно было изображать радостного мужа, дождавшегося наконец свою жёнушку и он старался изо всех сил. Что было хуже всего, так то, что ему принеприменно надо было предстать этаким стосковавшимся в одиночестве и изголодавшимся без секса мужиком.
      Делать однако ж было нечего и повёз он свою ни о чём неподозревавшую жёнушку в гостиницу. В номере, как и положено было, прямо с порога швырнул её на постель и принялся, рыча, срывать с неё одежду. Жена, довольная таким приёмом, не сопротивлялась и даже помогала. Скоро наступил и его черёд. Он быстро скинул свою форму и предстал во всей своей мужской красе... Раздался страшный крик. Кричала жена, потому что вначале не поняла, что случилось с одной очень важной частью тела её мужа. Нет, всё было на месте и реагировало на стимулы так, как надо. Проблема была в том, что эта самая часть оказалась вдруг неестественного красного цвета, а гладкая лаковая поверхность пускала по стене солнечных зайчиков...
      
      Несчастный Билл или Джон, не помню уж как его звали, и сам растерялся, а потому отмазаться не сумел. Развод не заставил себя долго ждать.
      
      Что же произошло? Оказывается, сообразительная японка проснулась раньше своего неверного возлюбленного и пока тот спал безмятежным сном, раскрасила ему его мужское достоинство своим лаком для ногтей, предусмотрительно проветрив потом комнату. Самое интересное, что как только солдатская жена в гневе покинула японские острова, эта парочка опять сошлась вместе. Они даже поженились, и теперь у них пошли дети, а в то время, когда я историю эту услышал -- появились первые внуки. Вот как оно бывает в жизни.
      
      
      "Люди гибнут за метал!"?
      
      В то время Итсухиро было всего лет 19-20. Он расстался со своей девушкой примерно за месяц до описываемых событий, и ничто теперь не веселило его одинокое сердце. Друзья, выпивка, ночные походы в клубы -- всё казалось ему постным, чёрно-белым.
      Некоторое время он держался, но мужское естесство потихоньку заявляло о себе всё громче и настойчивей. И вот однажды , проснувшись свежим солнечным японским утром в свой выходной день, Итсухиро вдруг осознал, что ему просто необходимо небольшое пособие в виде порнографического журнала. Его не смутило даже то, что время было раннее, стрелки показывали 6 часов утра. Он решил прикинуться только выпущенным на побывку солдатом -- какой с такого, мол, спрос может быть?! Одевшись в камуфляжные штаны и куртку, уверенным строевым шагом Итсухиро промаршировал до ближайшего продуктового магазина, в глубине которого, на пыльных полках, затаились вожделенные публикации.
      Смело выбрав подходящую, он занял место в хвосте очереди, состоящей в основном из опаздывающих школьниц.
      Кассирша, тоже молодая хорошенькая девушка, мельком взглянула на журнал, когда Итсухиро небрежно бросил его на прилавок, пробила цену. Только тут незадачливый "солдат" внезапно вспомнил, что забыл зайти накануне в банк. В кошельке плескалась мелочь, в её звоне слышалась насмешка. Итсухиро разом вспотел, похолодел и покраснел как солнце на японском флаге. Мыслей в голове не было, школьницы позади начали возмущённо перешёптываться.
      И вот тут он не нашёл ничего лучшего, чем, вскинув руку к пустой голове и вытянувшись по военному, громко отчеканить: "У меня нет денег. Я сейчас пойду в банк и вернусь чтобы расплатиться". Развернулся и, высоко вскидывая ногу, вышел из магазина...
       Туда он больше не вернулся. Но друзья передавали, что там долго ещё потешались над "Мейджером Эро" ("Озабоченным Майором"), как окрестили его продавщицы...
      
      
      Пачинко
      
      Пачинко (игорные заведения), в Японии не редкость. Они встречаются как в больших, так и в маленьких городах, отличаются друг от друга тематикой, костюмами обслуживающего персонала, сервисом, автоматами, вероятностью выигрыша. Все они, особенно вечерами, набиты битком. Многие японцы настолько азартны, что уже с раннего утра занимают очередь, чтобы быть первыми когда откроются двери. Дело в том, что на некоторых автоматах, по слухам, легче выиграть. Вот они и стремятся попасть именно на них.
      
      Скажу честно, правила мне до сих пор ясны не до конца. Идея же такая: покупаются металлические шарики, как те, которые мы в детстве добывали из шарикоподшипников. Они засыпаются в приёмник из которого потом подаются в автомат. Автоматное поле утыкано множеством штырёчков. Ручками настроя, насколько я понимаю, контролируется поведение шарика, которым нужно попасть в дырочку.
      ..................
      
      Меня давно привлекали огни Пачинко. Идёшь, бывает, кривыми, глухими, деревенскими улочками, и вдруг вырастает перед тобой здание-великан, всё в огнях, с громкой музыкой и шумом возбуждённых голосов доносящихся изнутри. Вот он -- призрак цивилизации. Летучий Голандец ночной жизни. Он врывается в неё, раскидывает в стороны маленькие шлюпки надежд, топит наиболее зарвавшихся и растворяется в тяжёлом, как похмелье, предутреннем тумане над рисовыми полями.
      
      Я не люблю толпу, и потому долгое время обходил "пачинки" стороной. Но интерес поборол и однажды я отважался-таки взайти на борт одного такого "Летучего Голандца".
      Вокруг гудели голоса, по проходам бегали девочки-работницы с подносами, в мини-юбках, на шпильках, с огромными плейбоевскими заячьими ушами на макушках. За пачинковскими автоматами сидели японцы всевозможных возрастов и следили за прыгающими перед ними шариками. Многие нервно курили.
      
      Навстечу мне, из табачного дыма, вынурнул один из работников, молодой парень в накрахмаленной рубашке и с галстуком. Я решился: "прошу прощение за своё невежество, но мне совершенно незнакомы правила этой игры. Не будете ли Вы столь любезны, чтобы рассказать их мне и научить что нужно делать?"
      Я стеснялся говорить на японском и всю тираду произнёс по-английски. Глаза стоящего передо мной работника то оживали, когда он слышал знакомые слова, то опять затуманивались непониманием, как мигающие навигационные огоньки, но суть вопроса он всё-таки уловил.
      Приняв от меня купюру равную примерно 10 долларам, он быстренько обменял её на коробку шариков и подвёл меня к одному из свободных автоматов. После нашего непродолжительного разговора при помощи рук, пальцев и гримас, я понял, что у меня просят монетку, с помощью которой он зафиксировал ручку настроя в каком-то выигрышном положении. Закончив все эти манипуляции, он улыбнулся и развёл руками: "Всё, мол, больше делать тебе ничего не надо. Сиди, типа, играй". Ладно, сижу. Автомат играет, я гляжу не столько на него, сколько на ушастых девочек. Через несколько минут взревела сирена, заиграла музыка, замигали огни, посыпались, как из рога изобилия, на меня шарики. Я от неожиданности чуть с табуретки не свалился. Ко мне подскочил уже знакомый мне работник и повесил на автомат табличку: "Endless Game". Что она означает на самом деле, я не знаю до сих пор. Но явно не "бесконечная игра". Тогда же я всё принимал за чистую монету. (Это теперь мне известно о пристрастии японцев переиначивать значения английских слов на свой манер. Например, "Free Dial" означает не "бесплатный набор номера", а "бесплатный звонок", вроде американского "1-800 number".) Играю дальше. Шариков всё больше и больше. "Ну," -- думаю, -- "если игра бесконечна, так я пожалуй разорю несчастных японцев... Надо и честь знать... Когда же всё-таки положено уходить в такой ситуации?" Огляделся -- спросить не у кого. Посидел ещё немного. Тут шарики стали съедаться и я даже обрадовался. Но скоро они опять начали умножаться, причём в геометрической прогрессии. Ну, думаю, если выиграю слишком много и им платить нечем будет, ещё ведь возьмут и от стыда сеппуку себе сделают, а я виноватым буду! Представляю заголовки газет: "Незнакомый с правилами гайдзин вынудил хозяина заведения покончить жизнь самоубийством!"
      Короче, решил я уходить. Забрал уже не одну только первоначальную, а несколько коробок с шарами... Но что дальше делать не знаю. Пошёл на розыски помогавшего мне паренька. Он заметил меня, заулыбался, подскочил. Я ему говорю: "Вот, решил закончить игру. Что с шарами делать?" Выхватив у меня из рук коробки, он засеменил вперёд к кому-то прилавку, вниз по лестнице. Я даже и не подозревал, что тут есть ещё один, подвальный, уровень. За прилавком выстроились ряды бутылок, шоколадных конфет и разной гастрономии. "Выбирай!" -- пальцем указал на них мой помощник. "Надо же," -- думаю, -- "попал в какую-то продуктовую Пачинку... Ладно, всё равно гостинцы надо будет покупать, вот и понадарю всем шоколадных конфет". Выбрал несколько коробок покрасивше и собирался уже уходить, но японец ухватил меня за рукав и подвёл к другому прилавку. Тут на полках ничего не было, зато из-под прилавка мне достали и торжественно вручили штук 20 коробочек с чем-то очень похожим на шариковые ручки. "Хорошо," -- решил я, -- "кому конфет не достанется, дам ручку в подарок. В хозяйстве, короче, пригодятся." И опять собрался было уходить, но робкая рука снова тронула меня за локоть. "Ю... мани... ту вин". "Ага," -- понял я, -- "похоже я всё-таки какие-то деньги выиграл. Хорошо!" "Хау мач?" -- спрашиваю. Тут глаза моего японца затуманились и он зашептал быстро-быстро: "Раз... два... минус три, плюс четыре... добавить десять... поделить на сто... Есть!" Глаза его прояснились, снова приобретя осмысленное выражение, он радостно посмотрел на меня и провозгласил: "Вы... выиграть... получить... в американ мани... сто тысяч долларов". Когда сумма выиграша наконец дошла по нейроном до мозговых центров, глаза мои полезли на лоб: "Сколько-сколько мне заплатят?!" Видимо выражение моего лица несколько смутило славного работника, в глазах у него опять заработал калькулятор, но в этот раз результат был получен скорее. "Я очень сори, был ошибка. Вы получить одну тысячу долларов". "Тысячу, так тысячу. Она тоже лишней не бывает," -- решил я и поднял вверх большой палец в знак согласия. Японец облегчённо вздохнул и призывно помахивая рукой, устремился на верх. К моему удивлению, мы вышли из здания, пересекли безлюдную тёмную улочку и вошли во что-то очень напоминающее гараж. Тут мне велено было сдать "ручки" в маленькое, похожее на привокзальное, окошечко, а в обмен на них была выдана купюра примерно равная сотне американских долларов. Видимо, мой помощник всё-таки ошибся в расчётах. 100, так 100, это на 90 долларов больше чем у меня было до этого...
      С шоколадными конфетами и стольником в кармане я отправился в близлежащую изакаю-бар обмывать победу.
      
      P.S. Из того, что мне удалось узнать потом:
      шары можно обменивать на еду, или на деньги, но тогда ты получишь только половину от общей суммы (каждый шарик сколько-то там стоит). Сами шары -- не выигрыш. Выигрышем является то, что тебе выпало в автомате во время игры. Так что имейте это ввиду, если когда собирётесь сыграть в Пачинко!
      
      
      Старики Подземелья
      
      "Струи уходящей реки..., они непрерывны; но они - всё не те же, прежние воды. По заводям плавающие пузырьки пены..., они то исчезнут, то свяжутся вновь; но долго пробыть - не дано им. В этом мире живущие люди и их жилища... и они - им подобны."
      Камо-но Тёмэй (1154 - 1216)
      
      Токио. Пожалуй, за исключением Москвы, это мой самый любимый город. В нём одновременно есть что-то от фантастических японских мультиков и от самурайских фильмов. Центр его -- это Таймс Сквер помноженный на тысячу. Не по размерам, а по обилию рекламы, ресторанов, магазинов, развлекательных центров. На окраинах -- рисовые поля, тихие спальные районы, семейные забегаловки.
      
      Тут всё пропитано историей. Многолюдные, вечно спешащие центральные улицы вдруг упираются в лес. Посреди леса -- огромный синтоистский храм. Зайдёшь в чащу и не слышно больше гудков автомобилей; под сенью древних неохватных и мудрых деревьев -- тишина, гордое спокойствие.
      
      Улицы Токио никогда не пустеют. Утром -- половодье мужчин и женщин в строгих костюмах, с портфелями, спешащих в свои офисы. Их постепенно сменяют пенсионеры и молодые мамаши. Чуть позже появляются группки старшеклассников: мальчики в школьной форме, с вызывающе раскрытыми воротниками рубашек и свободно болтающимися на шее галстуками, девочки в присобранных гольфиках и почти ничего не прикрывающих коротких юбочках.
      
      Вечером все эти три мира встречаются на улицах в поисках еды и развлечений.
      
      Но, почти незаметный, через них проходит другой, четвёртый. Это мир бездомных.
      
      Он появился внезапно, в результате Большого Экономического Взрыва -- столкновения Японии и глобализации. В 80-х экономический "пузырь" лопнул. В отличии от детских мыльных пузырей, тут было не до смеха. Многие люди вдруг оказались без работы.
      
      Глобализация мёртвой хваткой прикусило общество, как бешеная собака ногу прохожего. Раньше строители и компьютерщики зарабатывали больше всех. Внезапно их работы отплыли от берегов Японии и пришвартовались в Индонезии, Китае, других странах, где этот труд оплачивался дешевле. Несколько месяцев можно было прожить на то, что было накоплено. Потом работа не вернулась, вышли и деньги. Никто не хотел нанимать вымирающее племя.
      
      В 90-х экономическая ситуация продолжала меняться к худшему. На поверхности всё оставалось как прежде -- те же чисто вымытые улицы, дорогие автомобили. Однако, если в 80-х годах в таком огромном мегаполисе как Токио бездомных практически не было, то с 1993 по 2003 гг. их число достигло шести тысяч.
      
      Кто-то может возразить, что это совсем немного. Действительно, на сегодняшний день в 127-миллионной Японии насчитывается примерно двадцать пять тысяч бездомных. В 300-миллионной Америке -- порядка 672 тысяч. Однако для традиционной Японии это оказалось шоком. Это было дико и странно. Первой реакцией было отрицание, их просто старались не замечать. Во все времена бывали люди, которые хотели так жить. Но это были единицы. Не хотелось верить, что вдруг это стало реальностью для тех, кто сам на это никогда не согласился бы.
      А бездомные ушли в парки, построив себе там маленькие городки из картонных коробок и обтянув их голубым полиэтиленом. Даже в таком положении держались тихо, содержали свои "квартиры" в чистоте. Заходя в них надо снимать обувь -- точь в точь, как и в настоящих японских домах. Каждый день бездомные подметают свои жилища, выбивают матрасы. Тут практически нет алкоголиков и наркоманов, людей с психическими заболеваниями. По последним исследованиям их число составляет всего около 10-15% от общего числа бездомных. В Америке -- 66%.
      
      Даже в этой ситуации они остаются "самураями". Читают и обсуждают книги, подбирая пивные банки за другими. Вывешивают на верёвочках репродукции картин, найденных на помойке, сделав для себя небольшое чайное кафе. Сюда они приходят вечером, после того, как собрали окрестный мусор. Оставшиеся без работы повара готовят вкусные блюда из того, что есть под рукой. Под рукой -- не одни объедки. Ими, скорее, брезгают. Овощи, рис и фрукты выращивают сами -- очень часто более удачливые японцы делятся с ними своей землёй. Поэтому еда хорошая, без химических добавок.
      
      Странно, но они во всех своих интервью подчёркивают это, радуются. "Я никогда не работал в саду. Это оказалось очень интересно", -- говорит один. "Наши фрукты намного вкуснее тех, которые я раньше покупал в супермаркете", -- другой. "Идите сюда, посмотрите какую огромную репку я вырастил, прям как в вашей русской сказке!" -- Это бездомный профессор русской литературы зовёт меня.
      Есть и другой момент. Если в США "МакДональдс" выбрасывает все непроданные сендвичи, в Японии рыбу и другие продукты отдают бездомным. Взамен, те подметают ресторан или помогают по хозяйству.
      
      Жизнь тяжела, но они не пытаются обвинить в своих несчастиях правительство и ситуацию. Только самих себя. "Мы жили не правильно и поплатились за это", -- так говорят очень многие. "Надо было деньги класть в банк, поменьше тратить, но хотелось пожить "на широкую ногу", вот вам и результат".
      И почти все:
      "Нам очень хотелось бы найти работу."
      
      Хотя случаются свадьбы и в этих маленьких городках бездомных, основное население -- 55-летние мужчины, которые не завели своей собственной семьи. Им доверяют меньше всех -- могут вдруг сорваться или уволиться, их ничто не держит. Они, по мнению многих, не хотят обучаться новым методам, упрямы. Японские компании предпочитают избавляться от этого "лишнего баласта".
      
      Тут надо сказать и о японской методике снятия квартиры. Это не так просто как кажется. Для того, чтобы въехать, надо заплатить за первый и последний месяц, плюс месячную ренту "на всякий случай" и месячную ренту за ключи. То есть фактически надо оплатить четыре месяца. Не у всех есть такие деньги.
      
      Кроме того японцы очень большие "бюрократы" в нашем понимании слова. Им нужно множество справок с работы, телефоны друзей и предыдущих хозяев квартир. Будте уверены -- они им обязательно позвонят и выяснят, почему вы съезжаете. Короче, снять квартиру в Японии не так просто, как кажется.
      
      А теперь представьте, что вы остались без неё и без "заначки". Вы уже месяцев шесть без работы, квартирная хозяйка требует оплаты. Вы прячетесь от неё, как Раскольников, но она неумолима. В один,не очень прекрасный день,приходит полицейский и вытаскивает ваши вещи на улицу: "Саёнара!"...
      
      И вот -- вы без дома. Страшно. Начинается порочный круг. Снять квартиру вы не можете, на работе требуют прописку.
      
      Отличие Японии от Америки и современной России в том, что это "страшно" понимают не только пострадавшие, но и все остальные. "Община", о которой так долго, со смехом, говорили демократы, не даёт забыть этого. "Мы все одной крови. Ты и я."
      И вот, как помощь, маленькие бизнессы разрешают бездомным указывать ИХ адрес, чтобы проще было найти работу.
      А в больших городах организуется движение -- помочь тем, кто остался без средств: "Мы богатое общество, мы делаем вид, что не замечаем их. Они стараются изо всех сил добыть кусок хлеба, не стоя с протянутой рукой, а работая. Работая каждый день. неужели мы не можем защитить их, помочь им? Как долго будем проходить мимо?"
      
      И людей услышали!
      
      Первоначально за решением обратились к опыту "большого брата" -- США.
      По их примеру построили небольшие общежития для бездомных. В этих приютах мало кто хотел жить. Мест не хватало, спать в тесноте было сложно, никакой помощи в поисках квартиры и работы не предлагалось.
      Через пару лет стало очевидным, что американская модель не работает.
      
      Частные люди иногда помогали чем могли -- отдавая, например, землю, которой они не пользовались. Было создано и несколько фондов помощи бездомных. Однако всего этого было явно недостаточно.
      
      Токийский муниципалитет решил провести в жизнь свой план помощи бездомным. Удалось заручиться поддержкой местных администраций 23 районов Токио. Эта программа по "возвращению бездомных в общество", как её рекламировали, стала первой в национальном масштабе.
      
      План этот состоял в следующем. Было создано пять так называемых "центров самообеспечения" ("Джиритсу Сиен"), которые принимают и записывают всех желающих уйти с улицы, получить второй шанс на нормальную жизнь, квартиру, работу. После того, как они прошли медицинские, психологические и профессиональные тесты, их разделяют на несколько груп. Всем тем, кто может жить самостоятельно и имеет шанс на получение работы предполагалось выделить субсидированные мэрией квартиры. Первоначально планировалось сдать в аренду около 2 тысяч квартир. Плата, которую должен ежемесячно вносить бездомный ранее человек -- 3 тысячи иен, или около 25 долларов в месяц. Предполагалось искать для бездомных квартиры, арендная плата за которые составит от 40 до 50 тысячи иен (350-400 долларов) в месяц, исходя из рыночной цены. Въезд и всё остальное -- оплачивают городские власти. Позже, опять же на деньги мэрии и с той же целью, было построено несколько жилищных комплексов. Два года мэрия обязалась субсидировать их квартиры. В первый же год для этих целей было выделено 380 миллионов иен (или чуть больше 3 миллионов долларов). Всего же было затрачено более 600 миллионов иен (5 миллионов долларов по тогдашнему курсу).
      Бездомным также выдавалась одноразовая помощь: на покупку костюмов, обустройство жилища и т.д.
      
      Сразу после переезда на новую квартиру, муниципалитет обязался предоставить всем временные работы на шесть месяцев. Например, бывших бездомных использовали для уборки мусора, охраны общественных мест и т.п. По мнению сотрудников бюро социального обеспечения столичного муниципалитета, все эти меры должны помочь людям подготовить себя к самостоятельной жизни, создать условия наиболее приблежённые к их прошлой нормальной жизни.
      
      Совместно с неправительственными организациями, были организованы и специальные компании для помощи в поисках работы.
      
      Вторая группа -- люди больные, старые или инвалиды. Таким положена социальная страховка ("сейкатсу хого"). Социальные работники центра помогают таким людям получить её. После того, как просьба рассмотрена и удовлетворена, подателю выделяется премия в размере 80 тысяч иен. Этого вполне достаточно для того, чтобы снять квартиру и не жить впроголодь.
      
      В третьей группе оказываются те, кто по каким-то причинам просто не хочет работать. Им не положена никакая помощь, но они могут остаться и жить в приюте.
      
      Как только Токийский муниципалитет объявил о создании новой программы помощи, многие желающие принять в ней участие бездомные специально приехали в Токио из других городов.
      
      В результате, в ней приняло участие 8577 человек, из которых 4652 были размещены на квартирах. Из них, 2152 человека (51%) практически сразу сумели найти работу.
      
      По данным Министерства здравоохранения, труда и социального обеспечения, по состоянию на январь 2008 года бездомное население Японии за два года сократилось на 27 процентов. Если учесть, что наибольшее их число всегда проживало в основном в Токио и другом крупном индустриальном японском городе -- Осака, где на сегодняшний день число безработных выросло на несколько тысяч человек, совершенно очевидно, что основное сокращение бездомного населения приходится именно на Токио.
      
      Несомненно, что проблема пока ещё не решена полностью. Экономика всё ещё в тяжёлом состоянии. Бюрократическое отношение некоторых работников мэрии, бывает, отталкивает некоторых бездомных. Не всем удаётся найти постоянную работу, некоторые решают "подзаработать" и устраиваются на временные, что может опять закончиться улицей.
      
      Однако надо признать, что в целом опыт Токио положительный и тут есть чему поучиться. Продолжая развивать и раширять его, возможно, удастся если не избавиться от проблемы совсем, то, по крайней мере, значительно улучшить ситуацию.
      
      "Зачем их содержать?!" -- спросит американец. Но мы-то знаем! Потому, что это люди сильные, которые не сдались, не сдепрессировали. Жизнь ломала их, выкручивала наизнанку. Но не сломала. Они выжили, они умеют высоко держать свою голову. Не просили помощи, но мудрое общество дало его. И теперь они опять встали на ноги. Разве так много требуется от нас?
      
      Посмотрите на нашу Россию.
      
      Мы воюем, содержим огромную армию -- это всё правильно, всё это нужно, чтоб нас не закабалили.
      
      Но что мы делаем для тех, обездоленных в 90-х годах? Для стариков, для детей и женщин? Ничего. Им в личное пользование предоставлен стандартный набор пустых фраз.
      
      А что мы делаем для мужчин -- они разве не достойны? Те, кто сжав зубы, идёт на работу. Плюётся, но делает своё дело. Защищает свою семью. Им -- кто поклонится и воздаст по заслугам?
      
      Почему нас так привлекает американский опыт? Почеми не попробовать другого?
      Капитализм, да... Но ведь он везде разный! Зачем же нам понадобился самый жестокий?
      
      Как могли мы позабыть наших обездоленных, бросая им подачки?
      
      Вернувшись домой, взгляните в глаза жене, в глаза вашей старенькой маме. Разве нельзя сделать чего-то большего для них? Разве настолько мы очерствели?
      Видите -- есть ещё общества, где люди помогают и доверяют друг другу. Отчего бы нам не попробовать?
      
      Японский опыт учит -- люди могут. Надо только поверить им, не отбрасывая: "сами виноваты".
      Протянуть им руку. Но не со смятым долларом, а с реальной помощью.
      
      Где Лужков, почему его-то это не волнует? Почему он не едет в Токио, перенимать опыт?
      
      Да, Япония богаче нас. Но многие наши проблемы -- не от безразличия ли?
      ............................................
      
      Сажусь на продаленный диван.
      
      "Вам нравится Достоевский?"
      "Да."
      "Я его узнал по фильмам Куросавы. Начал читать и не мог оторваться."
      "Я слышал, что перевод на японский не очень хорош, его тяжело читать."
      "Да", -- смеётся, -- "это правда. Но чувства словами передать всё равно невозможно, как ни стaрайся. Я его чувствую не ушами, а сердцем."
      
      ...Это из разговора в "бездомном" кафе.
      
      
      Японская Баба Яга
      
      "...Сему провидению препоручаю я вас, дети мои, и заклинаю: остерегайтесь выходить на болото в ночное время, когда силы зла властвуют безраздельно."
      
      Артур Конан Дойл. "Собака Баскервилей"
      
      Очень жаль, что большинство туристов, ежегодно посещающих Японию, всю поездку проводят в приделах урбанизированного Токио. Конечно и там неделями можно рассматривать достопримечательности, но душу страны тут ни понять, ни увидеть не удастся.
      А ведь стоит только отъехать немного от крупных населённых пунктов, зайти в лесную рощицу и прислушаться, как откроются нам в тихом шелесте листвы, в прохладных тенях деревьев, иные реалии, иное бытие.
      Что самое интересное, волшебный мир Японии знаком и нам с детства. Тут встречаются злые и добрые ведьмы, колдуны, красавицы-русалки, Баба Яга и Змей Горыныч, здесь бьётся за свою возлюбленную Василису Прекрасную добрый молодец Иванушка с Кощеем Бессмертным. Единственное отличие от русской мифологии в том, что все герои выступают в Японии под другими именами.
      
      Такое мироощущение всегда привлекало меня. Здесь, в Америке, природой любуются, иногда восхищаются, но она существует как бы сама по себе, отдельно и независимо от человека. Она -- научна. Не так в Японии. С древних времён синтоизм учил, что души умерших предков становятся богами, вселяются в разные предметы. Они могут жить и в камнях, и в деревьях, и в травах. Таким образом японцы воспринимают Природу, как нечто одухотворённое, живое. Обидев её, причинив ей боль, можно обидеть своего родственника, предка, а потому следует относится ко всему окружающему тебя бережно и с любовью.
      Эти самые боги, называемые в Японии Ками, помогают людям и охраняют их. Они живут повсюду и во всём. Есть бог моря, бог рисового поля, а есть и боги отдельных предметов -- сосны в лесу, камня в поле, цветочка на полянке.
      Кроме ками, согласно легендам, существуют и другие сверхестесственные существа. Одни называются "ёкай", другие -- "юрэй".
      
      Ёкаи -- это что-то типа наших ведьм, домовых, лесных, водяных и т.д. Так же как и у нас, они живут в определённых местах -- например в лесу, в озере, в реке. Они могут помочь, если найти с ними общий язык, а могут и обмануть, напугать, убить. Именно к ним принадлежат широко известные тэнгу, ямамба.
      Тэнгу -- это наш лесной. Японцы представляют его существом с белыми волосами, длинным носом, острыми когтями и небольшими крыльями. Тело тэнгу покрыто шерстью, как у волка.
      Тэнгу обычно живут на верхушках старых сосен. Иногда, по ночам, особенно в дождливую погоду, можно видеть странный огонь или слышать таинственные звуки на соснах. Такое дерево лучше не трогать. Срубивший его человек часто умирает. С другой стороны, ухаживая за лесом, можно сдружиться с тенгу, иногда они даже учат людей летать, помогают обогатиться...
      Тэнгу редко приближаются к человеческому жилью. Если и появляются там, то в образе карликов, одетых в чёрное, с замотанным платком лицом. Обычно это злые духи, устраиваущие в домах что-то вроде полтергейста.
      
      Ямамба -- что-то среднее между Бабой Ягой и Хозяйкой Горы. У неё есть мужской эквивалент -- Ямаотоко. По одной из легенд "в деревне Ямака и в деревне Тацуяма в уезде Ивата, в горном районе Энсю в давние времена жили великаны. Мужчин называли ямаотоко, женщин -- ямамба. Роста они были метров шесть и бегали по горам босые, быстрее ветра". По некоторым мифам ямаотоко считался горным эхом.
      Ямамба -- дряхлая старуха с огромным ртом, загнутым крючком носом и длинными седыми волосами, которые могут обращаться в змей. Не хватает только ступы. Она ловит детей и добрых молодцев, иногда съедает их, некоторым помогает.
      
      Лесные ёкаи не так страшны как водные. С этими практически невозможно договориться, их можно только обмануть.
      
      В реках живёт всемогущий Каппа -- водяной, топящий людей и животных. Интересно, что в некоторых местах в Японии существует пословица наподобие нашей "не учите дедушку кашлять". Японцы же в таких случаях скажут "не учите каппу плавать".
      В омутах, старинных озёрах живёт огромный паук-водяной, Нуси. Эти нуси страшно коварны и жестоки, всегда убивают свою жертву и спастись от него можно лишь чудом.
      
      Исоона, демон женского пола, живёт на морских побережьях и топит суда.
      
      Другой морской призрак -- Фунаюрэй, напоминает Летучего Голандца. Это -- ярко освещённый корабль-призрак. Появляется из тумана и идёт на таран встречных кораблей. Столкновения не происходит, ибо он соткан из воздуха, но многие моряки не выдерживают напряжения и прыгают за борт, где и тонут.
      
      Сёдзё -- наш человек. Он появляется из моря и спаивает людей саке. По приданиям у него ярко-рыжие волосы. Можно поэтому понять ужас древних японцев впервые встретившихся с гайдзинами с рыжими волосами.
      
      Другие сверхестесственные существа, Юрэи -- привидения, призраки. Это -- души умерших насильственной смертью людей. Когда человек умирает естесственной смертью, согласно синтоизму, душа выжидает момента, когда никого рядом нет и никто не оплакивает умершего, и покидает тело, становясь ками. Если же смерть была насильственной, то душа не находит себе покоя, становится юрэем. Они живут в заброшенных домах и храмах, иногда могут появляться и в жилом доме. Интересно, что в независимости от пола умершего, японские привидения всегда принимают женское обличье. Это существа злые, постоянно старающиеся причинить вред людям, сгубить их. Горе тому, кто вступил с ними в контакт.
      
      Японская мифология сложна и многогранна. В моём кратком обзоре я хотел лишь показать как тесно связана она с окружающей японцев природой, как близка славянскому мироощущению.
      
      
      Моё "Job Interview" в Японии
      
      ...Я не хлебнул для храбрости винца
      И, подавляя частую икоту,
      С порога от начала до конца
      Я проорал ту самую "Охоту".
      
      Его просили дети, безусловно,
      Чтобы была улыбка на лице.
      Но он меня прослушал благосклонно
      И даже аплодировал в конце.
      
      В. Высоцкий "Прошла пора вступлений и прелюдий..."
      
      На один из дней у меня была назначена короткая встреча (в пять минут) с одним очень известным японским политическим деятелем. У него, разумеется, большие связи повсюду и он мог помочь мне с работой в Японии.
      К нашей встрече я подготовился основательно, прочитав статьи о нём и досконально изучив его взгляды.
      Короче, был готов к любым вопросам и неожиданностям. С утра чувствовал в себе силы, в голове было ясно, японский бизнесс-ритуал вызубрен до мелочей. Так что винца я, как и Владимир Семёнович, не хлебал. А вот банку пива, на всякий случай всё-таки выпил.
      
      Hайти оффис оказалось совсем просто. Проблемы начались позже. Я рассчитывал, что меня ввeдут к нему в кабинет. В кабинет-тo меня ввели, но оказалось, что caм он придёт только через пару минут. Ладно, думаю, будем ждать. Cел, потом встал. Ведь не принято без приглашения садиться в чужом кабинете... Придвинуть стул или нет? На всякий случай придвинул. Как теперь начать беседу? Тут мне показалось что я забыл свою речь. Потея от страха, полез за листочками в портфель, представляя как он сейчас войдёт и застанет меня так. Вытащил, перечитал -- вроде помню. Убрал назад... Чувствую: опять пусто в голове. Снова достал их и определённо понял что без них я сказать ничего не смогу. Вспотел ещё сильнее.
      
      Тут дверь стала медленно открываться, а через пару секунд, показавшихся мне вечностью, в кабинет быстро вошёл среднего роста энергичный человек, знакомый мне по фотографиям в интернете. Он как-то сразу оказался около стола, поздоровался и сел, показав мне на стул. Я решил сначала всё-таки выразить ему свою благодарность:
      "Kyoo wa jikan o tsukutte itadaite arigatou gozaimasu". (Что-то вроде вежливого "Огромное спасибо Вам за то, что Вы выбрали для меня время несмотря на свою загруженность".)
      Однако я так волновался, что получилось у меня нечто жалкое: "Кё-кё вва джиджикан ooХ тттсссуккуууттте..." Продолжать я уже не мог -- время подстёгивалo и я понял, что если закончу это предложение, то его у меня просто ни на что другое не останется... Да и cледущее слово начисто выпало из памяти и возвращаться туда не желало, показывая мерзкий язык из далека и дразнясь. Промучившись несколько секунд ещё, я плюнул и, поклонившись, закончил: "Thank you very much!"
      От всей этой нелепости моя рубашка промокла насквозь, пот стекал струйками за воротник, а платок остался у меня во внутреннем кармане пиджака и я стеснялся за ним лезть. Слава Богу, разговор с этого момента перешёл на английский, но я уже никак не мог сосредоточиться... Он, однако, слушал меня с вежливой улыбкой, а в конце интервью пожелал много всякой хорошей всячины и пожал руку. Я выполз из кабинета на четвереньках и в таком виде дополз до ближайшего бара.
      
      Photobucket
      
      Первая большая кружка пива приятно охладила и вдохнула жизнь. После второй я уже не мог понять, почему так растерялся. Теперь никакого труда для меня не представляло вспомнить все заготовленные фразы и даже произнести их с правильным акцентом...
      
      
      Нобунага Ода и Иван Грозный
      
      Не перестаю удивляться зашоренности либеральных "мыслителей", настаивающих на том, что такие фигуры как Иван Грозный возможны только в России, что это порождения нашей "рабской натуры".
      Но вот возьмём для примера Нобунагу Оду, правителя в Японии, жившего в одно примерно время с Иваном Грозным. Нобунага, кстати, тоже остался сиротой в раннем возрасте, в его возможностях как полководца тоже первоначально сильно сомневались. Называли "дурачком из Овари" (провинция в которой он родился). Цели у Нобунаги и Ивана IV были тоже одинаковые -- оба хотели улучшить экономику, оба старались объединить и укрепить свои страны. Нобунаге вполне можно дать титул Грозного -- так например, в одну ночь по его приказу были уничтожены десятки тысяч монахов, с жёнами и детьми, за неповиновение. Напомню, что за всё время правления Ивана Грозного было казнено 3000 человек.
      Но самое интересное -- отношение японцев к Нобунаге и своей истории. Не знаю уж откуда взялось у них это умение абстрагироваться, спокойно разделять поступки политиков на достойные и недостойные, плохие и хорошие, удачные и неудачные, но никогда ни от кого я не слышал причитаний о "тёмном прошлом", о "рабском менталитете", о необходимости покаяния. Возможно это связано с их восприятием смерти как естественного процесса, возможно многочасовые упражнения с чаем научили их спокойствию -- не знаю... Но если это так, то нам тоже стоило бы поучиться готовить зелёный чай.
      Было, правда, время в Японии, чем-то похожее на нашу Перестройку... К счастью для них, совсем недолгое.
      
      
      "Перестройка" в Японии
      
      "Мы ждём перемен!"
      "Кино"
      
      Послевоенная Япония бурлила как перестроечный Союз.
      Старые политические идеи не удовлетворяли народ. Переписывание истории начиналось, как всегда, со школьных учебников. Новые учебники устаревали так же быстро, как писались, поэтому хороших (или "правильных"?) хронически не хватало, приходилось всё-таки в школах использовать старые. Учителя и, по их указаниям, ученики, ВЫМАРЫВАЛИ целые страницы текста, который теперь считался ложью непригодной для изучения:
      
      В книжные магазины люди занимали очереди с ночи, вся политическая и ранее недоступная художественная литература раскупалась моментально. Процветали и букинистические магазины, где по дешевке можно было купить раритеты из полупогибших в бомбёжках библиотек...
      
      Коммунистические идеи получили широчайшее признание и распространение. Левые партии, особенно те, что пропагандировали марксизм, процветали.
      
      ...Интересно всё-таки, что было бы, позволь им американцы развиваться в этом направлении...
      
      
      Две японские новогоднии традиции
      
      Традиция Первая.
      
      В Японии принято посылать новогодние открытки. Причём не только друзьям и членам семьи, но и просто знакомым, а также всем, кто помог в прошлом году, или просто с кем вы пересеклись -- например, докторам, владельцу бара, завсегдатаем которые вы являетесь, шефу, вашим клиентам и т.д. и т.п. Такие карточки можно купить на почте. За 3 иены продаются открытки с лотерейным номером (o-toshidama-tsuki nenga hagaki). В 1998 году их было отпечатано 4,3 миллиарда. Иногда открытки друзьям или членам семьи японцы делают сами.
      Новогодний обмен открытками, называемыx nengajoo, начался очень давно -- ещё в Heian период (794-1185). Правда тогда больше было принято обходить дома друзей и других знакомых, а не посылать сообщения. В период Edo (1600-1868) эта традиция стала уже обязательной. Причём не только для самураев и высокопоставленных чиновников, но и для продавцов. Обходя дома покупателей, они дарили всяческие безделушки -- веера, полотенца, ukiyoe картинки (иногда порнографические) и т.д.
      Первые открытки появились в Японии в 1873 году. А с 1906 года почтовые офисcы стали выпускать уже специально отпечатанные к Новому Году nengajoo. Примерно тогда и вошло в моду посылать их. Это было проще и быстрее визитов.
      В 1996 году, например, 1 января почтальоны доставили по назначению 2,7 миллирда новогодних открыток.
      
      Даже сегодня интернет и мобильные телефоны не смогли победить эту традицию.
      
      Вторая Традиция.
      
      Все японцы хорошо знают 9-ую Симфонию Бетховена. Её исполняют практически повсюду перед Новым Годом. Эта традиция началась в 1970 году и теперь стала такой же обязательной, как показ "Иронии судьбы" в России.
      Удивительно -- но многие не только заучили слова и подпевают хору, но и мечтают хоть раз в жизни оказаться на сцене. Поэтому к Новому Году организуются многочисленные хора из желающих.
      Сегодня уже невозможно представить японский Новый Год без 9-ой Симфонии.
      
      
      Несколько забавных фактов о древних японских играх
      
      В древние времена в Японии существовала такая пословица: "В го играют боги, в сёги -- герои, рэндзю -- игра для простых людей, для нас с тобой!"
      Что же это за игры? Оказывается всем нам они очень хорошо известны.
      
      Рэндзю, или гомоку-нарабэ, у нас называется проще: "крестики-нолики на бесконечном поле". Выигрывает, как известно, тот, кто сумеет разместить пять крестиков или ноликов в ряд.
      А вот зародилась эта игра в Китае, где-то на реке Хуанхэ, примерно в 20 веке, но до нашей эры.
      Почему эта игра называлась игрой для простых людей? Дело в том, что после объединения Японии, Токугава и его самураи больше интересовались го и сёгу -- играми развивающими военные стратегические способности. А рэндзю, игра где требуется фантазия и абстрактное мышление, игра более созидательная, в которой стратегия уходит на второе место, их увлекала меньше. Так она и стала игрой для народа (все азартные игры были запрещены Токугавой), а также для опальной императорской семьи.
      Поэтому только в эпоху Мейдзи, с усилением императора, рэндзю опять выходит на одно из первых мест и получает государственный статус и поддержку. А вот го и сёги, наоборот, в статусе понижаются.
      
      Игра Го -- не знаю как люди совсем молодые, но моё поколение её помнит очень хорошо. Только мы называли её "игрой в точки". Она даже древнее рэндзю и по легенде была изобретена в Китае в 22-23 веках до нашей эры. Китайский мудрец Цханг Хуа рассказывал, что придумал её император Шунь: "Говорят, император Шунь считал своего сына тупым и придумал го, чтобы развивать его". Конфуций тоже был знаком с го: "Трудно человеку, чей желудок вечно полон, применить свой ум для чего-нибудь. Не игрок ли он в бо и го? Даже играть в эти игры лучше, чем предаваться праздности".
      С 7 по 11 века, в Японии, императорским указом запрещается играть в го и рэндзю за пределами императорского дворца. Этот запрет был снят только в 1081 году. Первый же турнир по игре го был проведён в 1588 году. Кстати, выиграл его монах Никкай, впоследствии взявший себе имя Санса Хонинбо, с 1603 года ставший учителем го при дворе сёгуна.
      Интересно отметить, что, по правилам, чёрные камни-фигуры делают ход первыми -- это символизирует силы зла, бросающие вызов силам света. Белые, силы добра, отвечают на вызов, а потому ходят вторыми.
      
      Игра сёги -- японские шахматы. Зародилась эта игра уже не в Китае, а в Индии. Легенда гласит, что жена владыки Мандодари придумала её для развлечения на время отсутствия мужа. Первоначально существовала множество различных правил и вариаций cёги. Но в 16 веке император Го-Нара объединил все правила и добавил своё -- о взятии фигур в плен.
  • Комментарии: 12, последний от 24/01/2011.
  • © Copyright Чекалин Юрий (yuriy.chekalin@gmail.com)
  • Обновлено: 26/03/2009. 73k. Статистика.
  • Сборник рассказов: Япония
  • Оценка: 5.82*20  Ваша оценка:

    Связаться с программистом сайта
    "Заграница"
    Путевые заметки
    Это наша кнопка