# 15. Жюмьежское аббатство

Юрий Бужор

Фотографии аббатства заимствованы с туристического сайта Нормандии

10 ДНЕЙ, КОТОРЫЕ ПОТРЯСЛИ


- Эта церковь христианская?

Какая же еще. Явно не мечеть и не синагога. Вон и крест наверху.

На самом деле хотели спросить, не православная ли она. В Европе есть и православные, просто редко попадаются.

Путается человек. Элементарных знаний ему не хватает.

Чем дороже поездка, а круиз удовольствие недешевое, тем меньше в ней товарищей, которые понимают. То есть, проще говоря, образованных людей.

Но и другое. Въевшееся под кожу пренебрежение к религии - наследие советского прошлого. "Научный атеизм", вот именно. Здесь, может быть, даже и обратная корреляция: чем образованнее, тем больше этого пренебрежения.

Как ни посмотри, вопросы веры - едва ли не самая обширная terra incognita в головах наших путешественников.

Тогда было так, во всяком случае.

Можно ли за двадцать минут, которые займёт переезд в Жюмьеж, рассказать о том, как христианство разделилось на три основные конфессии?

Кто-то хмыкнет. Вопрос заведомо всё упрощает.

Но что же делать. Разница между полным незнанием и хотя бы каким-нибудь знанием огромна. И, по правде говоря, без этого хоть какого-нибудь знания в европейском путешествии делать нечего. Если не лежать всё время на пляже, конечно.

Главное - не рядиться в великого просветителя. Не грех признаться, что и сам-то в достаточно зрелом возрасте узнал, например, почему католическим священникам запрещено жениться, а в православии это считается делом богоугодным.

Само собой, интим вне брака заводить нельзя ни тем, ни другим.

Думал, что это некие завышенные требования по части нравственности.

На словах да, но дело совсем не в этом. Западная церковь была крупным замлевладельцем. В случае рождения законных наследников наделы неизбежно дробились бы. Распри бы пошли, нежелательная междуусобица.

По поводу интима вне брака: видный, не старый еще мужчина - и хранит целомудрие? Та ладно.

Ладно или не ладно, но это работало. А незаконнорожденные дети ни на что претендовать не могли.

Оставив сейлз-менеджерство, готовился к стезе сухопутного выездного экскурсовода, причем по нескольким направлениям. Уже знал, как высоко стоит планка на этом сегменте. Пришлось организовать самому себе систематический курс истории Европы, истории христианства и искусствоведения. Стал ли я специалистом в той или иной области? Нет, конечно. Мы, гиды - дилетанты широкого профиля. Но, скажем, я стал что-то соображать - на 50-летнем рубеже. Чтобы быть в форме, привычно грызу этот гранит дальше, хотя уже не так яростно, не такими большими кусками.

Услышат мои подопечные и о католической загробной триаде. Существует ли Чистилише - далеко не праздный для верующего человек вопрос.

Кто не знал, узнает, что католичество - единственная в мире унитарная конфессия, опирающаяся на строжайшую иерархию. Ни у какой другой, включая иудаизм, ислам или, допустим, буддизм, а также другие ветви христианства, нет единого центра и одного-единственного всеми признанного наставника, а у католиков они есть. Кто не понимал, поймёт, кем для миллиарда с лишним людей на Земле является этот пожилой человек - глава государства площадью в полсотни футбольных полей.

А кто-то давно в курсе и скучает. Но таких в группе раз, два и обчёлся.


***


Приехали.

Гид машет шляпой.

Знакомство и короткое обсуждение программы.

Английский безупречен, давно такого не слышал. Сухопарый седовласый господин, несомненно, природный англичанин и ни дать ни взять настоящий профессор.

Я буду переводить синхронно. Сегодняшний график уплотнился еще и ликёром, надо беречь время.

Профессор несколько смущён при виде большой группы. Ему-то что, он будет мне негромкого наговаривать, а каково мне будет все это переводить вслух? Услышат ли?

Турофоны, неточно называемые наушниками, тогда только появлялись. Они постоянно барахлили. Небольшой мегафон на поясе имел разрешенный в городах предел громкости; я производил те же децибелы, не используя технических средств и, значит, не в ущерб естественному общению.

Он зря беспокоится.

Гренадерский рост и кудри до плеч - не моё, знаю. Но голос - голос в порядке. Он не облысел, не обрюзг. Он молод и хорош собой.

К тому времени я съездил в безумную поездку по Швеции с группой 80 человек. Там под конец издаваемые мной звуки слегка задребезжали. Я понял, что это мой предел. А 60+ - за милую душу.

Мало того. Иногда не с руки останавливать людей и тратить время на образование полукруга, который будет тебе внимать. Можно что-то поведать и по дороге. Для этого гиду придётся минуту-другую прогуляться задом наперёд.

Насмешил, да? В одном экскурсоводческом сообществе мне тоже не дали похвастать этим редким умением, подняли на смех. А если впереди канава?

Если канава, туристы предупредят. Пока что не свалился туда ни разу.

Массивная центральная часть фасада церкви Богоматери выдвинута вперед. Здание выпячивает подбородок, как забияка перед схваткой. Как-то это угрюмо и неизящно. Для прочности, понятно.

Проходим внутрь.

И останавливаемся, обомлев.


***


Мы с вами уже как-то выясняли, что переводчик-синхронист не запоминает того, что переводит. Блок памяти отключается. Все ресурсы мозга направлены на то, чтобы антиципация не давала сбоев. Мудрёное слово "антиципация" означает угадывание по началу высказывания смыслового наполнения всей фразы. На этом и построен синхрон.

Аббатство в Жюмьеже - это то, что надо по жизни увидеть.

И я увидел.

Сильнейшая эмоция вошла в сознание и там осталась. Думаю, память здесь ни при чём. Это не память, а что-то другое.


Информацию добираю сейчас, когда об этом пишу.

Вместо пола - идеально прямоугольная просторная зеленая лужайка.

Вместо потолка - видимая часть атмосферного слоя Земли, в просторечии именуемая небом. Выше некуда, выше уже космос.

Над нами парит полукруг романской арки. Кто-то отключил здесь земное притяжение.

Гид знал заранее, какой эффект произведут эти развалины. Какое-то время держит паузу.

По лицам вижу - проняло.

Потом он рассказывает, а я перевожу.

Запнулся на ambulatory, явно же не амбулатория. Он это мгновенно уловил и помог мне - ввернул дефиницию. Галереи, которые окружают пресбитерий - заалтарное пространство. Это я как раз знал. Но переводить всё равно нужно, сопровождая термин кратким пояснением.

Я предельно собран и как будто получается не ударить в грязь лицом. Но какая-то часть меня продолжает впитывать окружающий нас фантастический антураж.

Развалины более поздней церкви Святого Петра. Уже проклёвывается готика, пока что робко. Cтена еще не перенесла основную нагрузку на паутину аркбутанов. Окно еще не взметнулось до потолка. Но арке уже надоело быть полукруглой, она приобретает стрельчатость.

При виде одинокой стены и того, что осталось от сводов и поддерживающих их нервюр, поначалу как бы не впасть в уныние. Но только поначалу. Через несколько минут всё вместе воспринимается как жизнеутверждающий аккорд. Почему и как это происходит - непонятно.

Великая революция дала свободу и объявила несвободу тем, кто с этой свободой не согласен. Монастыри были конфискованы. Один предприимчивый деятель приобретет бесценную недвижимость по сходной цене и устроит здесь каменоломню.

Если бы этот варвар располагал динамитом, здесь не осталось бы камня на камне. Буквально. К счастью, динамит придумают позднее.

А началось все с постройки бенедиктинского монастыря в 7 веке. Знатный человек по имени Филибер всерьёз воспринял альтруистическую программу Евангелия и ушел в монахи. Личным примером воздействовал на грешных современников.

Это ведь только "научным атеистам" кажется, что монах фигура достойная осмеяния. Начитались не тех книжек.

Монах монаху рознь. Тем более в те времена. Благодеяния совершались отнюдь не только на словах. Бессребреники были беспримесные.

Но и власть предержащие всерьёз боялись греха, боялись геенны. Поэтому всячески поддерживали монастыри материально.

Набежавшие норманны до поры не страшились божьего гнева. У них были свои боги, и эти боги, наоборот, одобряли агрессию и грабёж. Интересовали в первую очередь накопленные монастырями материальные ценности.

К исходу первого тысячелетия аббатство было разграблено подчистую и разрушено.

А дальше надо верить или не верить.

Сын Ролло, первого герцога Нормандии, того самого, который пожал королю Франции ногу, был уже и крещен, верил в Троицу и так далее, но как-то ещё не проникся по-настоящему.

Звали его Вильгельм Длинный Меч. Не путать с Вильгельмом - завоевателем Англии, тот скоро родится, но тогда еще не родился.

Длинный Меч охотился в этих местах, заплутал и оторвался от свиты.

Смотрит, сидят на опушке два оборванных монаха, поедают свой скудный обед. Неподалеку развалины аббатства. При виде грозного правителя не затрепетали. Растолковали, как выбраться к реке, и предложили вкусить что бог послал.

Вильгельм был голоден. Но, надкусив кусок хлеба, отложил его в сторону. Больно грубый помол, давно отвык от такого.

Он никого не хотел обидеть, просто невкусно показалось.

Вот он выбрался к реке и стал ждать попутного драккара. Тут на него напал вепрь - на редкость крупный и свирепый. Герцогу удалось от вепря кое-как отбиться. Злобное животное скрылось, а герцог был весь изранен его клыками и зубами.

Свои подобрали, доставили в замок. Вскоре оклемался. Но долго еще мучила его вся эта история. В конце концов уразумел, что не простой это был вепрь, а гость из преисподней по его душу.

Однако же не забрал все-таки. Есть еще шанс покаяться.

Что Вильгельм Длинный Меч и сделал. Одарил монастырь сверх меры. Монахов отыскал и лично перед ними извинился.


***


Здесь находился какое-то время в изгнании английский король Эдуард Исповедник. Здесь и пообещал, если верить летописи, что, когда вернется на трон, назначит своим преемником нормандского герцога Вильгельма, тёзку предыдущего. Мать этого тогда уже родившегося и подросшего тёзки была дочерью кожевенника. Ни о каком браке его отца, герцога Роберта, с простолюдинкой не могло быть и речи.

Пройдет еще какое-то время. Хитрость или стечение обстоятельств, но в огромной церкви, построенной вместо прежней, разоренной викингами, окажется и главный претендент на английский трон Гарольд Годвинсон. Он присягнет на святых реликвиях, что отдаст трон Вильгельму Робертовичу, по матери внуку кожевенника. Ублюдку, как того называли - за глаза, конечно.

Вроде бы святые реликвии Гарольду незаметно подсунули и только потом поставили перед фактом. Знал или не знал, когда клялся - в такие тонкости тогда не вникали.

Он нарушил клятву. Он был за это наказан.

Было или не было?

Летописи привирают, известное дело.

Но то, что этот Вильгельм в один прекрасный день в 1066 году победит Гарольда и из Вильгельма Ублюдка превратится в Вильгельма Магнуса, то бишь Великого; что Англия окажется под нормандским игом и будет его спокойно, с пользой для себя перемалывать; что завоеванная страна больше не будет оккупирована никогда и никем - всё это святая правда.

Поражает масштаб этого грандиозного успеха на все времена. Аналога ему в мировой истории нет, пожалуй.

Ублюдок, он же Великий, заодно и меня завоевал - начал еще в Париже, продолжил в Жюмьеже и уже не отпустит. Мне еще предстояло разрешиться от этого бремени неким текстом.

И вот он снова здесь, уже будучи королем Англии и оставаясь по совместительству нормандским герцогом. Шествует рука об руку со своей Матильдой. Смотрит на жену восхищенными глазами.

Большой однолюб был.

Лет через четыреста здесь будет разворачиваться еще одна история любви.


***


Пройдет довольно много лет. Я увижу портрет Агнессы Сорель работы Фуке в Антверпене. Это только одна створка диптиха. Вторая в Берлине, о чём я узнал только сейчас. И ведь не один раз мимо пробегал.


Жена Карла VII смирилась с наличием у супруга официальной любовницы. Дружный хор придворных льстецов присвоил последней титул самой красивой женщины всех времен и народов. Этот хор не умолкает до сих пор.

Может, и преувеличение, кому как. Сексапильна, это да. Младенец Иисус не особенно удался живописцу, но кто же, прости Господи, обращал на это внимание.

Появление на балах с обнаженной грудью - мода, которой трудно следовать. Какие-то дамы роптали, не те кондиции. В остальном же была тише воды, ниже травы. Всячески выказывала почтение королеве. Никогда не злоупотребляла своим положением. Заступалась за обиженных.

Говорят, впрочем, пристыдила короля за то, что тот манкировал монаршьими обязанностями - не прогонял из Франции захватчиков-англичан. Тот устыдился, разорвал мирный договор и прогнал их. Так и Жанна д"Арк его когда-то воодушевила. Есть люди, которые нуждаются в некотором руководстве, притом вот именно женском.

Так я и не понял, почему ее называют куртизанкой. Возможно, у нее и был небольшой сексуальный опыт до встречи с Карлом. Прямое указание на это мне ни разу не попадалось. В любом случае куртизанка - это другое. Возможно, такой же ложный друг переводчика, проникший в переводы на русский, как и ambulatory. Изначально сourtesan - просто-напросто "придворный(-ая)".

Король и Агнесса частенько заезжали сюда. Здесь неподалеку и домик для их свиданий был оборудован. Святое, намоленное место побуждало к покаянию, всё же параграф номер 7 Божьих заповеденй нарушался. Но оно и придавало отношениям известную пикантность.

Родила двоих деток коронованному возлюбленному. Будучи беременная третьим ребёнком, занемогла и вскоре после родов скончалась.

Ничем таким вроде не болела. Вот разве глисты ее мучили, но от этого разве умирают?

Король был безутешен. Версия отравления как-то сразу пришлась ко двору. Тем более и подходящий козёл отпущения отыскался.

Некто Жак Кёр был из тех, о ком говорят, что не они любят деньги, а деньги любят их. Хотя скорее всего имела место полная взаимность. Ему удалось поправить дела в королевстве, он субсидировал несколько военных кампаний. Сын простого меховщика получил потомственное дворянство. У министров финансов есть всё же одна злосчастная привычка: деньги казны частично прилипают к их рукам.

В общем, ничего необычного.

Ошибка месье Жака была не в том, что он иногда путал государственный карман с собственным. Ошибка была в том, что он стал кредитовать влиятельных людей. И, когда Агнесса умерла, они поняли, что есть хороший способ списать долги.

Был обвинен во всех смертных грехах, от шпионажа до заговора и отравления Агнессы. Лишен многомиллионного состояния и изгнан из страны.

Изгнан, а не казнён. Из чего мы заключаем, что, поостыв, Карл VII понял, что финансиста подставили. Да и какой ему был резон убивать красавицу. Зато все хорошо знали, как ненавидел Агнессу сын и законный наследник Карла, впоследствии Людовик XI.

Предпринимать решительные действия против собственного сына Карл не стал. Уже не было рядом женщины, которая могла бы им руководить.

Но и казнить несчастного Жака не велел.

Какое-то смутное воспоминание меня посетило. Где-то я о Жаке - отравителе уже слышал.

Вспомнил. Не прошло и 15 лет. Долго интриговать не буду, скоро узнаете. Если сами не догадались.


***


Как же настрадались эти стены за свою почти полуторатысячную историю. Викинги, война за объединение Франции, затем Столетняя война, беспощадное взаимное истребление, которое затеяли между собой католики и гугеноты - в общем, "красные приходят - грабят, белые приходят - тоже грабят".

Упомянутый беспредел с превращением монастыря в источник строительного материала был все-таки прекращён. Заметили, что англичане выкупили то, что оставалось от небольшой часовни, аккуратно разобрали, пронумеровали фрагменты, а потом заново сложили у себя где-то в Хэмпшире.

Один лорд неустанно вывозил элементы мраморного декора.

Мысль о том, что эдак все переедет через Ла-Манш, становилась невыносимой. А тут еще и Виктор Гюго - всем авторитетам авторитет, воспевший эти, по его мнению, самые красивые развалины Франции. Он и Нотр-Дам в Париже вот так спас от разрушения.

В конце концов состоятельная и просвещенная чета Лепель-Куанте приобрела территорию со всеми постройками. Супруги стали вкладывать в бесценный культурный объект весь свой энтузиазм. И, что немаловажно, имевшиеся у них немалые средства.

Войны бушевали где-то рядом, но, в общем, обошлось. В 1915 году взорвался завод боеприпасов под Гавром. Диверсия или несчастный случай - до сих пор не выяснено. Земля ходила ходуном. Были разрушения, но реставраторы отреагировали своевременно и почти все удалось подправить.

В 1946 году государство выкупило весь комплекс и прилегающую территорию.


***


Кроме названных, отметились здесь и другие выдающиеся люди.

Вильгельм Жюмьежский. Нормандский Нестор Летописец. В 11 веке написал на латыни историю Нормандии, впоследствии переведенную на французский язык.

Евхарий Орлеанский. 8 век. Принял здесь постриг и вышел в епископы. Ему приснилось, как мучится в аду Карл Мартель. Этот Карл был королевским мажордомом - чем-то вроде управляющего делами администрации президента.

Династия Меровингов, начало которой положил пассионарный Хлодвиг, к тому времени выродилась. В 732-ом году мажордом остановил исламскую экспансию при Пуатье, окончательно вошёл в силу и отменил предыдущую династию, усадив на трон своего сына Пипина.

Чтобы собрать против арабов большое войско, нужно было много денег. Произвели экспроприацию в монастырях.

За это и мучился в аду к тому времен умерший Мартель. Пересказ вещего сна был настолько красочным и убедительным, что Пипин распорядился о компенсации и утвердил соответствующие субсидии.

Роберт Жюмьежский. 11 век. Получил даже и архиепископский сан, был приближен к Эдварду Исповеднику и основал Вестминстерское аббатство в Лондоне. После смерти покровителя был сослан в Жюмьеж, где и умер. Эта, по мнению Вильгельма Завоевателя, несправедливость стала одним из поводов для интервенции против Англии. Ничего удивительного, что Роберт прослыл усердным идеологом броска через пролив.

Королева Эмма. 10-11 век. Мать Эдуарда Исповедника и супруга викинга Кнуда, воссевшего на английский престол и номинально владевшего всей Скандинавией, Нормандией и другими территориями до устья Рейна.

Империи не получилось, однако. После смерти Кнуда всё благополучно развалилось.

Эмма совершила паломничество в Жюмьеж и подарила монахам голову Святого Валентина. Потом голова хранилась в обычной приходской церкви, которая есть в Жюмьеже и сегодня. Она так и называется - Святого Валентина. Красивый реликварий сохранился, голова же давно пропала. К тому же на роль покровителя влюбленных претендует не менее 6 первохристиан римской эпохи и неизвестно, чья именно это была голова.

Роже Мартен дю Гар. 19 - 20 вв. Роман "Семья Тибо" был читаем интеллигентской прослойкой когда-то. Красовался на книжной полке где-то между "Сагой о Форсайтах" и трилогией Драйзера. Но проходивший здесь преддипломную практику студент-палеограф еще не знал, что станет крупным прозаиком и даже нобелевским лауреатом.


***


Профессор дает нам время отдохнуть от пояснений и немного побродить по территории монастыря самостоятельно.

Напротив через дорогу в красивом неоготическом здании находится музей. На всякий случай уточняю: неоготика? Гид кивает головой, хмурится и очень тихо говорит мне: modern crap.

Надо же так любить старинную готику, чтобы попытку подражать ей обозвать современным дерьмом. Тем более что и попытке уже лет 150.

Это я не перевожу, конечно.

Короткие пояснения перед музеем.

Во-первых, черная плита с разоренной еще гугенотами могилы Агнессы. Её основные останки были похоронены здесь. По счастью, голова была похоронена в другом месте - городке Лош, и там она как раз сохранилась. Такой был обычай, другое дело, что мало кто мог позволить себе ему следовать: сердце знатного человека хоронили в одном месте, голову в другом, а все остальное - в третьем.

Недавно ученые исследовали эту такую красивую когда-то голову и по зубам определили, когда Агнесcа рожала и в каком возрасте умерла. Почему-то было принято считать, что ей было около сорока. Оказалось, что нет. 25 лет. Самое большее - 29.

Во-вторых, Enerves - парни, которым вымотали все нервы.

Мой перевод вызывает смех. Профессор удивленно приподнимает бровь, вроде бы ничего смешного он не сказал.

Это были двое сыновей Хлодвига II. Они восстали против собственного отца и подняли бунт. Бунтовщиков казнили, а что делать с сыновьями? Убивать жалко, но и совсем не наказывать нехорошо. Богу это будет неугодно и тогда уже накажет Он - вечными муками.

Придумали. Сделали им надрез на голенях и буквально вытащили все нервы. Конечно, опытные лекари и тысячу лет назад знали о существовании нервной системы. Хотя вряд ли вытащили все или даже несколько, просто надрезали сухожилия, тем самым обездвижив.

После чего посадили в лодку и пустили ее по течению. Пусть, значит, на небесах решат судьбу провинившихся. На небесах решили, что в океане у лодки и людей в ней шансы спастись будут нулевые. Странную лодку заметили жюмьежские монахи, на веслах легко догнали ее и кое-как дотащили несчастных до монастыря.

Хотя я думаю, что кто-то из придворных угадал настроение монарха и его супруги. Им было жалко провинившихся, сыновья все же. Предупредить монахов и установить контроль над руслом было не так уж сложно.

Братья предались благочестивым молитвам и добросовестно выполняли посильную работу: плели корзинки или переписывали псалтирь. Были прощены родителями и достойно завершили свой земной путь.

В музее показывают фрагмент старинного надгробия. Оба брата в камне. У одного из них, опять-таки, отсутствует голова.

Между делом объясняю Профессору смысл русской идиомы "вымотать кому-то нервы". Он прощает мне переводческую отсебятину. Говорит, что и он бы не удержался в подобной ситуации.

Надо знать англичан. В бутылку из-за ерунды не лезут.

Подъезжает автобус.

Чудесное место. Вот в полном смысле. От слова "чудо".


Кто-то робко намекает, что неплохо бы второе аббатство выбросить, а сразу рвануть на дегустацию, но по выражению моего лица понимает, что это дохлый номер. Я безнадежен.

А что же Жак-отравитель?

Получайте цитату из классики.

" -  Первые!  -  воскликнул  Коровьев,  -  господин  Жак  с  супругой. Рекомендую  вам,   королева,  один  из   интереснейших  мужчин!   Убежденный фальшивомонетчик,  государственный  изменник,  но  очень  недурной  алхимик. Прославился  тем,  -  шепнул  на  ухо Маргарите  Коровьев,  - что  отравил королевскую любовницу. А ведь это не  с  каждым  случается!"

Узнали, конечно.

Не станем пенять Михаилу Афанасьевичу, что он вставил в роман версию с обвинительным уклоном. Там она смотрится куда завлекательней.

Эх, поделился бы я с Профессором своим запоздалым открытием. Всё давным-давно переведено на английский. Не то чтобы все там читали, но многие слышали, я не раз убеждался.

Не поделюсь. Визитка давным-давно канула в небытие, вместе с адресом и именем.

Так и остался этот уважаемый человек для меня Профессором.