# 8. Как это делается

Юрий Бужор

Еще не отчалили, но вот-вот

10 ДНЕЙ, КОТОРЫЕ ПОТРЯСЛИ. ПРОДОЛЖЕНИЕ


Капитанский коктейль, представление дирекции и ужин - тут проблем нет.

Дальше в программе:

- вечер знакомств;

- концерт французского шансона;

- Париж в огнях.

Моё - Париж в огнях. Жерар сказал, что это будет где-то в промежутке 21.00 - 22.00. Раньше не годится, наложится на ужин. Да и должны быть уже вполне сумерки. Позже тоже не очень хорошо. До Вернона всего четыре часа ходу, но какой-то там шлюз лучше проскочить ночью, чтобы избежать утренней пробки.

В программе точное время моих огней не указано. Почему?

Возникает еще один производственный разговор, в ходе которого вырисовывается следующее.

Певица под минус один радует публику. ИИ говорит что-то задушевное. Я комментирую проход по Сене в музыкальном салоне. Но не когда мне взбредёт в голову, а когда мне скажут.

Вот оно что. Задумано целое действо.

Я помню времена, когда это называлось монтаж.

Весь вечер на арене задушевная Инга Игоревна в белой жилетке. В отдельные моменты шансон затихает. Все по её отмашке прилипают к окнам под мой учёный комментарий.

Становится очевидно, что ИИ никогда не каталась на "Бато-Муш".

Я аж побелел, наверное. Оценочная лексика рвется наружу. Аглая с любопытством поглядывает то на меня, то на нее.

Можно было бы разобрать эту безумную схему на отдельные составляющие. Произнести гневный спич.

Вместо этого дамы слышат от меня четыре слова всего.

- Новый год в Венеции.

Это был "Шаляпин", и не 100 человек на борту, а все 800 с чем-то.

Кто первый предложил проход по Большому каналу в новогоднюю ночь? Уже не упомнить. Факт, что все носились с этим как с писаной торбой. И я носился. Ах, как это будет круто. Встретим Новый год на судне, а в 2 часа ночи - свистать всех наверх; пересадка на кораблики ради морской прогулки по самой удивительной в мире улице. Возвращаемся из сказки и продолжаем пить и плясать до полного изнеможения.

Большие частные лодки еще пускали тогда в Большой канал.

Теперь - как было.

Собачий холод. Минус с ветром. Все одновременно разместиться не могут, а на пирсе продувает будь здоров.

На палубу не выйти. Там и палубы-то нет.

Окна небольшие, и они высоко. Видно плохо.

Дворец на Большом канале - это административное здание, отель или личное домовладение. Хозяин-миллиардер может не появляться там годами. С какой стати там должно все сиять, хоть бы и на Новый год. Санта Мария делла Салюте, мост Риальто, что-то еще в тусклой подсветке - всё. Наши гиды-переводчики что-то вещают из рубки. Их никто не слушает.

Элементарное незнание. Большой канал Венеции - не Елисейские поля.

Детское легкомыслие. Вообразили себе нивесть что и сами в это поверили.

Наезда особого не было. Не обманули же. Что было обещано, то и предоставили. Наезды на этом круизе были по другим поводам (см."Корабли недосожжённые"). Просто затевали феерию, с тем чтобы вот именно разрядить обстановку. А вышло никак.

Аглая:

- Что ты предлагаешь?

- Да отменить всю эту задушевность с концертом. Завтра ее провести. Нормальное представление, ужин и все наверх. Или давайте все наверх, а потом концерт с задушевностью.

Нет, потом не годится. Долго и слишком много всего в один вечер.

Это верно вообще-то.

Но и другое. Очень не хочется отменять написанное в программах, .

Понимаю. Мне ли не знать. Начинать круиз с изменений - значит, заведомо подставиться. Бывало и к лучшему изменения, а все равно кто-то будет ныть до конца круиза Пообещали и не сделали. Особенно неумолчное нытье раздаётся, если отмененная услуга не продавалсь на борту, а входила в стоимость. Утаили и сами съели, как-то так.

Этот, будь он неладен, Париж в огнях как раз входит в стоимость.

Первый раз вижу, чтобы программы были не на отдельных листках, которые составляются в дирекции круиза накануне очередного дня уже на борту. Здесь они заранее собраны в книжечку, и эти книжечи привезены на судно.

Это производит впечатление. Всё продумано. Некие даже повышенные обязательства. У нас ведь как? Меньше обещаешь - больше делаешь. Книжечки - дерзкий вызов этой максиме.

Аглая задумалась.

Что если задушевность из отдельного мероприятия как-то вставить в представление. Инга, это возможно?

Это отчасти возможно.

Проход же двойной, сперва в одну сторону, затем в другую? Сколько это по времени?

Я и сам прикинул, и с Жераром уточнил. Туда и обратно хороших полтора часа, а то и больше.

Ну, и отлично.

Представление с элементами задушевности. Встречный ужин. Концерт. Когда судно пойдет на разворот, объявим маленький антракт. Кто хочет - пусть слушает дальше концерт. Кто хочет любоваться Парижем в огнях - айда на верхнюю палубу.

Нормально?

То есть всё-таки какие-то люди наверх не поднимутся, будут слушать минусовку и только потом узнают от других, чего они безвозвратно лишились. И перед певицей будет неловко, когда она увидит увидит пустые места после навязанного антракта.

Компромисс почти всегда означает, что обе стороны останутся недовольны. ИИ поджимает губы. Я что-то бурчу. Но всё. Решение принято.

День еще не закончился, а я уже кому-то дорогу перебежал. Причем дважды. Отдохнул в Париже, называется.

Теперь шлепать неведомо куда с этими лягушатниками.

Распространенная франкофобская обзывалка в данном случае ни при чем. Лягушатники - обидное прозвище работников речного флота в устах настоящего моряка. Если, конечно, ему воспитание позволяет вот так за глаза костерить пресноводных коллег.

Я не настоящий моряк и вообще не моряк. Исправно бороздил мировой океан, но это не считается. Я труженик туристической индустрии. Поэтому не только произносить вслух, даже и думать так о речниках не имею права.

А я вот подумал.


***


Капитан под коктейли представляет экипаж, а ИИ - нашу команду.

Я нечаянно угадал. Она и вправду в белой жилетке. Точнее, в белоснежном жабо, от которого за версту несёт дорогим Парижем.

Галстук и пиджак мне пришлось одалживать у Тёмы. Еле влез.

Итак, бухгалтер и четыре переводчика. То есть с небольшим запасом. Уже легче.

Одну не знаю, другого - Керима знаю постольку-поскольку, он в юридическом отделе работал и, смотри-ка, выучился. Третьего знаю, и еще как.

Это Петя Кизуб.

Когда-то в офис он пришел в шинели с полковничьими звездами. Я как раз тогда отвечал за отбор перевочиков. Прежде всего проверялись навыки понимания на слух. Был проигран заранее заготовленный фрагмент, а он написал изложение по-русски.

Написал на отлично. Там кое-какие трудности были специально заложены, он справился со всеми. Конечно, у меня был образец перевода.

В учебке когда-то для нас и майор был бог. Зато, когда я уже в боевой части с автоматом стоял в штабе, охраняя знамя, попадались и маршалы.

По правде говоря, один только попался. Плановая проверка дивизии. Но всё-таки.

Да и вообще. Все мы были цацами, а потом пришли в туризм.

Так что шинель не впечатлила. И больше он ее не надевал.

А результат теста - впечатлил.

Потом выяснилось, что неплохо знает Францию, и здесь бывал, и вот здесь.

Так и осталось для всех загадкой, за какие заслуги перед отечеством он в 40 с небольшим получил полковничью выслугу с правом ношения формы. Вряд ли Афган. Не в перерыве же между боевыми действиями он по Франции перемещался.

Шинель вроде общевойсковая на нем была.

Расспрашивать бесполезно. Не реагировал.

Потом, когда я ушёл в лондонскую мегафирму, он и директором круиза ходил. И был неплохим, говорят.

Где же конфликт, спросит нетерпеливый читатель.

Четыре года статная женщина не прощала мне предательства. Когда простила и допустила снова к себе, я положил ей на стол цены за автобусы и гидов во всех портах в полтора-два раза дешевле, чем у традиционных поставщиков. Нет, не демпинг. Это цены потока, который не снился мелким исполнителям на местах. Она отдала мне почти все обслуживание, чем обездолила группу товарищей, которые кормились на откатах.

Вот вам и конфликт.

Те, от кого он тогда зависел, толкали настоящего полковника запаса Петю на нехорошие поступки. Имели место попытки саботажа. Они были пресечены, но осадок остался.

Само собой в противоположном стане меня, наоборот, считали редкой сволочью. Мешал стричь доверчивых хозяев. Отбивал привычный хлеб.

Петя всегда сдержан и застегнут на все пуговицы, как его шинель тогда.

Он и сейчас сдержан. Хотя не ожидал такого подарка. Так ведь и я не ожидал.

Обе стороны тем не менее восприняли дух перемирия, по сути объявленного Аглаей. Делать морду кирпичом нет никакого смысла. Будем работать.


***


Представление плавно переходит в то, что скучно названо в программе вечером знакомств. Вот она, обещанная задушевность.

Это был класс.

Знающие меня ждут какого-то подвоха.

Никакого подвоха.

Высокий класс, серьёзно вам говорю.

Тут важно понять, что за публика собралась.

Свои, не раз здесь упомянутые. Их особо приветствовать не надо. С ними надо пить и вспоминать былое, будет для этого время еще.

Постоянные клиенты, так называемые репитеры. Их надо всячески ласкать за верность фирме.

Новенькие. Эти робеют. Их возвысить, распахнуть двери клуба. .

И репитеры, и новенькие ревнуют к своим. Свои имеют привычку демонстрировать окружающим, что они свои. Чаще всего не нарочно, но так получается.

И какая же тема могла бы всех объединить? Что равно дорого и тем, и этим - вообще всем?

Рассказывать, какой их ждет замечательный круиз? Это пассажиры в конце сами решат, замечательный он был или нет. Не расхваливай то, что уже продал - при малейшей шероховатости вернется бумерангом.

ИИ долго готовилась.

Сейчас она мнет в руках покаютный список, но почти не заглядывает в него. Она выудила по максимуму из помощниц Аглаи, которые в Москве занимались реализацией. Москва, Киев, какой-то поселок в Заполярье, Нью-Йорк, Швейцарская Конфедерация...

Своих она не называет, зачем. Остальных называет по именам. Вот именно по именам, а не фамилиям. Иногда по именам и отчествам, кто постарше. Это не все шестьдесят пять или сколько там имен, меньше. Будет назван и помашет всем, привстав, глава семьи. Или, если это небольшая корпоративная группа, главный товарищ в этой группе.

Но обязательно - упомянуть город и, если это дальнее зарубежье, еще и страну.

Волны позитива заполняют музыкальный салон. Люди краснеют от удовольствия. Ибо всяк кулик, не нами сказано.

Всё это можно было бы еще и разукрасить. Ще не вмерла. Москва златоглавая. Израильтяне! Евреи Европы мысленно с вами. И так далее.

Потом я понимаю, что как раз не надо ничего разукрашивать, Шуточки, цитаты в тему, умничанье и прочие финтифлюшки сейчас ни к чему. Говорить каждый раз: "Ах, какой замечателный город" тоже не надо. Достаточно интонации.

Надо так, как это делает ИИ. Просто, в меру приподнято и почти не заглядывая в покаютный список.


***


Гала-ужин со свечами вполне на уровне. Я заподозрил, что фуа-гра не совсем аутентично, но промолчал. Здоровее будем. Было много незамысловатого, но приятного эльзасского белого. Я в этот вечер не налегал, мне еще работать. Итак, в 21.00 концерт. Мне надо будет дать знак минут за 10, когда судно выйдет на разворот. Согласно намеченному плану ИИ объявит антракт, и кто хочет - слушает дальше, а кто не хочет - поднимается наверх и любуется Парижем с моими пояснениями.

В этом случае никто не скажет, что концерт был скомкан. А иначе сказали бы. 40 минут для сольника, записанного в программе - мало.

Cудно сдвинулось с места. За окнами стали появляться и сменять друг друга парижские красоты. Кто-то и вовсе не пошел на концерт. Из музыкального салона приглушенно доносятся любимые мелодии. Пиаф, Монтан, Дассен, еще кто-то.

Солистка старается. Насколько я могу судить, акцент еле слышен. Кто-то ей ставил произношение.

Стандартный круиз на "Бато-муш" - от моста Альма до острова Сен-Луи и обратно.

Альма - речушка в Крыму. Там франко-англо-турецкие интервенты в 1854 году разгромили российское войско. По названиям мостов в Париже можно представить себе, какой французы видят свою военную историю. Мост Ватерлоо? Вам в Лондон.

Сейчас проход удлиняется вдвое. Его вторая часть начнется от моста Толбиак. Это уже почти выселки: набережная Берси, циклопическое здание Министерства финансов - напоминание об "эре Миттерана". Мало кто произносит эту "эру" без саркастических кавычек.

Толбиак. Напрягаю память. Тоже победа, но одержанная веков на четырнадцать раньше великим объединителем Франции злобным королем Хлодвигом.

Как бы не прозевать предстоящий разворот.

Непривычно и как-то это царапает - уводить своих слушателей с другого мероприятия.

На траверзе вокзал Аустерлиц. Минусовка наяривает "Опавшие листья" Превера. Я, делать нечего, скрючившись пробираюсь в салон, где в директорском углу восседают Аглая с ИИ.

Антракт.