# Свободный город Бремен

Юрий Бужор

Как-то давно позвонили мне из еврейской общины города N на предмет экскурсии в Бремене. Их, значит, пригласили в тамошнюю синагогу, транспорт заказан и не угодно ли за бесплатно взять на себя пост-синагогальную часть. Я им: а я же там не был никогда. Ничего, говорят, мы только вас хотим.


На самом деле русскоязычные коллеги из Бремена не захотели за бесплатно. Или энцам неловко было просить местных еще и об этом благодеянии. Или в смете было не бесплатно, а только мне бесплатно. Или всё вместе.


Наивный я был. Хотя как раз второй полтинник тогда разменял.


Ладно, говорю.


Съездил накануне в Бремен, исходил там все, что можно. Ну, и начитался до одурения, само собой.


В двухэтажник набилось человек 70. Я им всю дорогу рассказывал разные бременские байки, а после синагоги (пирожные, кстати, были очень вкусные, за них большое человеческое спасибо) мы отправились в пешеходку. Весь первый ряд Бремена показал, это заняло хороших два часа.


Первая ошибка. Проход сократить всегда можно, и полутора часов в данном случае хватило бы за глаза.


Потом дал свободного времени тоже два часа, и это оказалось главной ошибкой.


У меня еще свежи были в памяти круизные пассажиры, которых после экскурсии обратно на борт не затащишь.


Но нет. И время было когда-то другое, и пассажиры не те.


Мои подопечные из N не наездом оказались в Европе, они в ней живут, привыкли к хорошему и эйфории по этому поводу никакой. В кафе сидеть - и денег жалко, и привычки нет. А зябко(зимой дело было). Минус какой-то даже. Шапочка-беретик и бушлатик поверх джемпера - униформа пожилого социальщика - спасают cлабо.


Место встречи для отъезда назад - вокзал. Я пришел минут за 15, почти все в сборе. Четверых только нет, но и они не опоздали.


Отъезжаем ровно в 18.00, любо-дорого. Хвалю в микрофон: молодцы, хорошую немецкую черту все как один усвоили.


Но молодцы орлами не глядят, и даже с пары мест какой-то ропот слышу. Мы, мол, час как на вокзале торчим уже, чтобы не околеть.


Ропот не перерастает в массовый протест. Во-первых, я же все-таки кое-что им показал и рассказал, старался. Во-вторых...Публично признаться в том, что тебе в тягость десятка евров на потрендеть с перекусом и сугревом и ты невесело трендишь на вокзале, где и присесть-то негде?


Не шейте мне неоправданных генерализаций, я ж не под одну гребенку. Не все и час сидели, кто-то позднее пришел, а четверо вон к самому отъезду.


Эти четверо нечаянно помогли мне тогда. Не будь их, получил бы, несмотря на все мои старания, жесткую рекламацию.


Но репутацию садиста с душком я тогда в N заработал. Это шутят так, насчет душка; в своем кругу понятно, что не в душке дело, а просто садист.


Теперь типичная группа от общины выглядит иначе. Старички с прежними привычками либо померли, либо у них дети, а у кого и внуки, выросли и обустроились; подбрасывают предкам денежку, чтобы те могли как люди что-нибудь съесть или купить себе.


А так все хорошие люди, несмотря на наличие квартирного вопроса в своё время.


***


Раз такое дело, вот вам первый ряд Бремена.


От помпезного вокзала на юго-запад. Метров через 200 типа пруд, справа мельница здоровенная, можно подойти поближе и полюбоваться заодно замечательной клумбой.


Потом вернуться к прежнему направлению, еще 200 метров - готическая церковь Богородицы и ратуша, пока боковым фасадом, а там бременские музыканты ждут - трогать, загадывать.


Обходите ратушу, чтобы узреть фасад невиданной красоты, а напротив - тоже очень красивый, здание гильдий Schütting.


<


Если спиной к ратуше и лицом к Schütting, то слева еще и в высшей степени готический, о двух головах собор. Туда пока не идите. А идите вы, наоборот, метров сто вправо по Langenstrassе ради ещё одного великолепия - фасада Весовой.


Но тут же и возвращайтесь к месту между ратушой и Schütting.


Непременно надо обозреть 10-метровую статую Роланда (того самого).


В ногах у Роланда - голова и руки.


Местная герцогиня, женщина пожилая и одинокая, объезжала свои владения в сопровождении племянника и единственного наследника, прибывшего откуда-то, кажется, из Пруссии. И был этот племянник сама любезность. На самом же деле озабочен был судьбой наследства. Как бы старушка, добрые поступки которой были у всех на слуху, не оставила слишком много богоугодным заведениям.


Тут от толпы отделяется бургомистр и со всем почтением просит герцогиню выделить бременцам часть своих пастбищ. Мол, далеко гнать лошадей и трава там никакая.


- Сколько же вы хотите?


- Немного, - отвечает бургомистр. - Вот сколько человек обойдет за час, пусть будет в нашем пользовании.


Она милостиво соглашается.


Раздосадованный таким поворотом событий племянничек в сердцах саркастически заявляет:


- Давайте уж, тётя, не за час, а за день, чего там мелочиться.


- А и правда, пусть будет за день. - говорит она, вроде как не замечая сарказма.


Тот потемнел в лице, но удар держит.


- Ладно, но позвольте мне тогда уже и человека этого найти.


Не желая обострять ситуацию, герцогиня этот компромисс принимает.


И тогда ущемленный наследник называет человека. Это практически обезноженный нищий. Его к месту, где он выпрашивал подаяние, какие-то добрые люди приносили и вечером назад в его жалкую лачугу уносили.


Герцогиня, ее гость и бургомистр со свитой направляются к нищему. Они излагают ему задачу. Нищий в недоумении. Везут к нужному месту. Герцогиня кладет ему руки на голову и говорит:


- Ползи.


Он и пополз как заведенный. Тут ведь драматизм и в том, что и земли надо для своих сограждан добыть побольше, и вернуться к исходной позиции - иначе не считается, и другую попытку сделать не дадут.


Успел. Минута в минуту успел, а тут и солнышко закатилось.


Город получает в дар 4 десятины первоклассных пастбищ.


Вот что могут добрые женские руки и воля к победе.


Обходите здание Schütting слева, чтобы сразу же увидеть весь такой югендштильный в золоте вход на главный бременский кич в хорошем смысле - улицу длиной аж 100 метров, Bötterschtrasse.


Там, если с апреля по октябрь, каждый час, а в другое время надо уточнять - завлекательное мероприятие. Не скажу, какое, чтобы интереснее было, а найти легко по небольшой толпе с задранными вверх головами.


Прошли эту самую штрассе, нырнули в подземный переход, вынырнули и, не меняя направления, дранг нах юго-запад, еще пара шагов - вы на романтической набережной реки Везер с парусниками старой постройки.


Теперь вам влево до моста и назад, то есть уже на северо-восток, но опять недалеко. Потому что как бы не пропустить Шнур. Этот райончик - имитация средневекового цивильного колорита, но имитация тактичная и без претензий на полную аутентичность. В результате получается красиво, уютно и как раз аутентично. Гулять и восторгаться можно хоть час. Искать в навигаторе улочки: Höhestrasse, Schnoor, Am Landherrnamt.


И завершаете у собора Святого Петра. Плевательный камень (Spückstein) там рядом.


Под ратушой винный погреб с дивным интерьером. И цены вполне, а когда-то были зверские.


История, всякие подробности и другие байки гуглятся, смартфон у всех есть. Неохота гуглить - нанимайте гида или так гуляйте, с путеводителем или без.


Когда-нибудь кто-то наговорит текст. И вы, переходя с наушничком от объекта к объекту, будете слушать и смотреть. В музеях такие аудиогиды давно есть, а чем проход по старому городу принципиально отличается от прохода в музее? Да ничем.


Так что, братцы экскурсоводы, не такие уж мы незаменимые. Можете мне сделать тёмную, но против прогресса не попрёшь.


Да, надо бы уточнить: плевательный камень - у северного бокового фасада собора.


***


Был недавно в Бремене по приятнейшему поводу - на спектакле "Поезд Одесса-Мама". Разразился чем-то вроде рецензии, скоро выложу здесь. Сейчас я о камне.


Артисты уехали сразу после спектакля. Я переночевал в гостинице и на следующий день гулял и вспоминал, как когда-то, плохо зная свою целевую аудиторию, прокололся с таймингом.


Камень на том месте, где в Бремене когда-то обезглавили местную отравительницу и на который полагается плевать (о чем писал уже, "Отравители"), нашел не сразу. На площади рядом с собором плотно стояли специальные киносъемочные фуры, не ползать же под ними. Собор был закрыт для посетителей, там снимали что-то художественное из жизни Брамса. Объявление имелось, а как же. Извините и спасибо за понимание, мол, но у нас тут сегодня съёмка.


Вот же кому-то не повезло, подумал я. Собор ладно, хотя тоже досадно, но без Плевательного камня уезжать из Бремена - ну, почти как с гриммовыми музыкантами не увековечиться.


И тут я его увидел.


Кто-то запарковал фуру так, чтобы хотя бы сбоку камень было видно, а кто-то написал на скотче фломастером - Spückstein и нарисовал стрелку. Подходи, плюй.


Вот такой умиротворяющий пустяк.


А, может, не пустяк.


***


Еще Бремен, историко-философское.


Gedenke и т.д. Помни о братьях, которым выпало нести бремя нашего разделения. Не актуально, но всё равно - помни. Речь о судьбе восточных немцев до 1990 года. Это не агитка в пользу преимуществ капиталистического образа жизни, они вроде как очевидны, а призыв к сопереживанию.


На другой фотке - на первый взгляд ничем не примечательное здание. Но поименование на стене неких земель очень даже примечательно: Восточная Пруссия, Померания, Силезия. Это как если бы кто-то по аналогичному поводу написал: Украина, Литва, Казахстан. Хотя аналогия прихрамывает. Есть разница.


Бытовой реваншизм? Фантомная боль? Поучительная констатация?


Попытка выяснить, откуда дровишки, ни к чему не привела.


И, наконец, зеркало в ратуше. Девушка с открытой книгой обозначает прошлое. Все уже написано. Ее подружка справа - будущее. Что там еще будет, неясно, и книга закрыта. Рада бы подсмотреть, но мешает дурацкий оптимистический веночек, буквально застит взор.


Посередине фотографируется неизвестно как затесавшийся старпер, олицетворение настоящего. Хотя для полноты аллегории лучше бы фотографировался стройный кудрявый молодец.


Реальность же отображена в завершающих эту фотосеcсию образах моего лучшего друга и исполнителя главной роли в упомянутой пьесе и моего.


По-настоящему первый этой весной погожий день. Да еще Пасхальное воскресенье. Да еще в свободном городе-государстве Бремен.