# Созвездие Монтекатини

Юрий Бужор

Кто первый сказал: "изумрудные холмы Тосканы"? Где и как начинается бесконечное кочевье подобных клише по рекламным брошюрам? По-итальянски dolce colline, "нежные холмы". Имеются в виду вот именно холмы, неровности почвы - характерный "волнистый" тосканский ландшафт. Неитальянцы же порой ошибочно говорят так о горах, хотя и не высоких, твердой породе.


Монтекатини - такой квази-холм, на самом деле двугорбый пригорок высотой под 300 метров.


Похожих мест в Италии полно. И не сумасшедшие миллионеры или пастухи там живут, а обычные люди в основном. Работа чаще где-то внизу, и всюду можно проехать на машине. Школьный автобус развозит детишек, старички занимаются сладким ничегонеделанием.


История - как у всех. Феодал поставил замок, рядом церковь, с кем-то заключали союз, с кем-то воевали. Старый город неплохо сохранился. Можно подняться туда на фуникулёре и обозревать живописные окрестности.


Нелепым довеском выглядит бывший отель Paradiso. Задумали лет тридцать назад подкачивать воду наверх, что само по себе предполагало огромную себестоимость. А построили какой-то унылый дом колхозника. Богом забытая полуразрушенная недвижимость стоит олицетворением бестолкового маркетинга. Вот тебе и Paradiso.


Тут мы добрались до главного.


Вода.


Когда-то внизу не селились, и не только потому что враг мог объявиться в любой момент. Не мотыгой же обороняться, а стен нет. Еще и потому, что кругом были лужи, и в них вода теплая или даже горячая, в результате сплошные грязь и антисанитария.


Кто-то напился пьяный, но упал, по счастью, лицевой частью не вниз в такую лужу, а вверх. А поутру не обнаружил в организме привычного бодуна, голова была на редкость ясная, и кожная болячка, которой упавший маялся много лет, сама по себе прошла.


Стало ясно, что воды целебные. Источники стали окультуривать; к XVIII веку населенный пункт разросся книзу и мало-помалу превратился в престижный курорт. То, что внизу, называют Монтекатини Терме. Двугорбый пригорок - Монтекатини Альто.


Кто только не лечился здесь!


Еще каких-нибудь лет 40 назад вы могли, прогуливаясь, увидеть за столиком, допустим, Джину Лоллобриджиду, крикнуть: "Привет, Джина!" - и махнуть ей рукой. Она наверняка махнула бы в ответ.


Сегодня это невозможно. Слишком много отморозков ходят по нашей земле и вокруг. Да и рук не напасешься всем махать. Знаменитости забираются куда-нибудь, где очень высоко и безлюдно. Но, бывает, промелькнут метеором.


Я последовательно (сейчас говорят: тупо) прошел своеобразной Аллеей славы, запечатлевая не все подряд, но вызывающие во мне особый отклик имена. Это было увлекательное, эмоционально насыщенное занятие, хотя со стороны, должно быть, выглядело потешно.


Вот - о них. Великие тени Монтекатини.


Начнем, пожалуй, с Пуччини. Тем более ему недавно там памятник поставили. Если можно сказать "поставили" о памятнике, который сидит.

***


Скульптуру отлил и в сентябре 2016-го г. подарил городу москвич Айдын Зейналов.


Пуччини был стильный, красивый мужчина. Очень, очень не бедный. В пересчете на покупательную способность в то время - мультмиллионер. Завидовал успеху другого завсегдатая Монтекатини Масканьи (опера "Cельская честь"), не мог поделить с постоянным обитателем курорта Леонкавалло либретто "Богемы", ну и что? Нормальные недоразумения среди творческих людей.

Признанный из признанных, классик при жизни - безусловно. Только грустный. На всех своих поздних фотографиях грустный. И в бронзе - грустный.


Он серьезно болел на склоне лет. Диабет. Сломанная в автомобильной аварии голень плохо срасталась. Поперхнулся косточкой за ужином - в результате опухоль в горле.

Когда-то не успевал записывать мелодии одна прекраснее другой - под конец сочинялось медленно, тяжело.


Но что толку сетовать на старость?


Неудачное оперативное вмешательство убьёт его в Брюсселе в 1924 году - кто же мог знать об этом заранее.


Нет, он грустный не поэтому.


Но было отчего грустить, врагу такого не пожелаешь.


***


26-летний Пуччини уводит Эльвиру, жену своего школьного товарища, бакалейщика из Лукки, с которым та успела прижить двоих деток. Сын останется у покинутого мужа, дочь воспитывается на вилле Пуччини неподалеку от Виареджо.


Чтобы понять, как к этому отнеслись их земляки, впомните, а, может, кто и не знал, что разводы в Италии были разрешены только в 1970 г. Делайте что хотите, живите отдельно лезьте на стену - но узы, скрепленные браком и освященные церковью, разорвать было невозможно.


А теперь вернитесь еще лет на сто назад.


Сожителям в Лукке лучше не показываться. Тому, что они совершили, нет оправдания.


Италия - одна большая маленькая деревня, где все всё друг про друга знают. Итальянцы гордятся своим прославленным соотечественником, копят кто победнее деньги, чтобы попасть на спектакль, когда будут давать его оперу - и энергично порицают за аморальный поступок.


Падчерица Пуччини росла законнорожденной, его родной сын от Эмилии - нет.


Так продолжалось 15 лет.


Затем, рассказывал я экскурсантам, муж благородно умер. Вся Италия вздохнула с облегчением. Создатель всенародно любимых мелодий прощён. После приличествующего траура Джакомо и Эльвира сочетаются браком.


Я был не совсем точен. Спешу поправиться. Мы ведь дилетанты широкого профиля, не всегда поспеваем копнуть глубже. Ну, хоть честно признался.


Во-первых, муж не просто умер. Он был убит. С ним разделался некто, ставший рогоносцем по милости убиенного - страшного бабника. И всегда был, пока жил с Эльвирой - тоже.


Во-вторых, уговаривать Пуччини оформить законным образом свои отношения с супругой де факто собралась вся родня с подключением к этому друзей и собратьев-музыкантов. Он упирался.


Такова правда.


Что до Пуччини, то сказать, что он пользовался успехом у женщин - значит, ничего не сказать. Они его буквально преследовали везде. Будучи человеком воспитанным, он им порой не отказывал.


Эльвира все понимала, до поры терпела, потом чаша терпения её переполнялась и она разъезжалась с мужем. Он писал ей письма, в которых, надо отдать должное, довольно-таки красноречиво убеждал супругу в том, что нехорошо из-за его минутной слабости приносить в жертву многолетнее супружество. Она прощала, они съезжались, и все продолжалось по-старому.


По-настоящему вознегодовала она, когда ей донесли, что в любовницах у Пуччини недавно поступившая к ним в услужение молоденькая (16 лет) Дориа Манфреди.


Я боюсь вас запутать и сам запутаться, но донесла на Дорию дочь Эльвиры. Эту самую дочь, к тому времени уже выданную замуж, Дория нечаянно увидела в неподобающем виде с кем-то посторонним. Собиралась Дория докладывать об увиденном хозяевам или нет, мы уже не узнаем. Неверная дочь дискредитровала cлужанку заранее.


И солгала.


Слушайте дальше.


Эльвира, забыв, кто она и кто эта несчастная Дория, прилюдно закатывает девушке сцену, буквально носится за ней с обвинениями, умудряется даже в оскорбительной форме выговорить родителям Дории за неправильное воспитание дочери.


Все винят Дорию, не Пуччини же.


Он всё отрицает. Ему никто не верит.


Не в силах вынести презрения окружающих, Дория принимает средство от насекомых и умирает в мучениях через несколько дней.


Во время полагающегося по закону вскрытия выясняется, что Дория умерла девушкой. Она никогда не состояла в интимной связи с Пуччини. Она никогда не состояла в интимной связи ни с одним мужчиной на свете.


Новость немедленно распространилась. Эльвира испытывает страдания. Из-за её необоснованных подозрений невинная христианская душа наложила на себя руки. Дело доходит до суда.


Пуччини включает все свои связи.


Эльвира отделывается мягким условным приговором - родители самоубийцы простили ее. Это прощение стоит Пуччини 12 тысяч тогдашних полновесных лир - более 100 тыс евро сегодня.


Пришел черед Пуччини негодовать и разъезжаться с женой. Вот до чего доводит беспочвенная ревность.


Но вскоре наступит примирение.


Из-за этого грустный? Не может быть, скажете вы, чтобы трагедия, произошедшая за 15 лет до его ухода из жизни все эти годы так мучила его.


И будете правы.


***


Любовница была. Но, понятно, не Дория Манфреди. Стареющий композитор увлекся её энергичной и общительной двоюродной сестрой Джулией Говорят, Минни, главный персонаж оперы Пуччини "Девушка с Дикого Запада", похожа на реальную Джулию.


Дория была вроде посыльной и помогала паре уединяться без опаски. И ребеночек от этой связи на свет появится, по прихоти отца названный так же, как и сын от Эмилии - Антонио. Новорожденного определят в приют с содержанием 1000 лир в месяц, сумма тогда изрядная. После смерти маэстро в 1924 г. денежные поступления прекратятся. Жизнь Антонио не будет проходить в окружении вилл, яхт и автомобилей, как папина. Он трудился разнорабочим при какой-то больнице и умер в бедности в 1988 году.


И того, что сказано, хватило бы для всепоглощающей оперной драмы, но нет, еще одна грустная подробность. Ребеночек родится в 1923 году - за год до смерти самого Пуччини. Выходит, отношения продолжались и после самоубийства Дории?


Да. Они продолжались.


Оболганная Дория поняла, что, отпираясь, она неизбежно переведёт стрелки на истинную виновницу. О том, чтобы выдать кузину, не могло быть и речи. Девушка ушла в мир иной, взяв вину на себя, и спасла честь близкой родственницы.


Тайное стало явным почти через сто лет. Режиссер Бенвенути, в 2007 году собирая материал для фильма о Пуччини, услышал от кого-то из местных, что вроде бы у композитора имелся толком не учтенный сын и что этот сын тоже в свою очередь оставил потомство. Такие байки ходят о многих ходоках десятилетиями после их смерти. Но режиссер стал проверять.


Расспросы привели в окрестности Пизы. Некая синьора по имени Надя Манфреди достала с чердака чемодан, о содержимом которого она знала. В этом чемодане были открытки и письма, неопровержимо свидетельствующие о том, что она - если можно так выразиться, конечно - незаконнорожденная внучка великого композитора.


Но и без писем все понятно. Взгляните на фото. Эти благородные черты, эти фамильные припухшие веки...Взгляните на юного Пуччини и его правнука - сына Нади.


Какой, однако, мощный ген.

При жизни Пуччини посвящены в тайну были, может быть, двое или трое человек. Так бы и не узнал никто, а слухи остались бы слухами, если бы Бенвенути не докопался.


Но Пуччини-то знал. Его гнев на Эльвиру был наигранным. Он лицемерил. Убийственно точна русская идиома - кривил душой. Ревность жены не была беспочвенной, она была не по адресу направленной.


Он знал и молчал.


Сказал бы он правду жене, если бы предвидел, чем это обернётся для Дории? Это нам неведомо.


Эмилия переживет мужа на 6 лет и до последнего дня будет сокрушаться, что из-за её, как она думала, беспочвенной ревности бедная девушка наложила на себя руки.


Постмодернизм, слезоточивый катарсис, разлитие адреналина. Великая, великая музыка! Но и порицали, да и сегодня критика в адрес Пуччини слышна: неправдоподобные коллизии, преувеличенные страсти. Так не бывает, говорят критики.


Критики ошибаются.


Нет ничего более печального - и более неправдоподобного, чем то, что бывает на самом деле.


Мы с вами сейчас выяснили, как бывает.


***


Есть в этом cлавном городке отель "Пуччини". Номера махонькие, но опрятно везде, кормят сносно, 5 минут пешком до самого что ни на есть центра. Имеется просторный холл. И в этом холле - всё в тему. Раскрытый рояль, бюст, партитуры.


Как-то заселяемся с группой после тяжелого переезда. Какой-то жиклёр в дороге меняли, теряли время. Жара стоит несусветная. Все голодны. В рядах уныние, в любой момент оно может перерасти в фрустрацию. Еще и чемоданы пришлось пару кварталов катить-тащить. Автобус подъехать к отелю никак не может. Там почти везде так. А виноват ты, кто же еще.


И слышу я за спиной обидное в свой адрес. И сейчас начнется: а у нас кровать узкая, а почему у нас в номере утюга нет, вот мы отдыхали на Коста-Брава, и там...Ну, и так далее, по нарастающей.


На самом деле виноват сирокко. Он настойчивее обычного дул в тот день во время транзитной экскурсии в Вероне. Вот и надуло - через глаза, ноздри и прочие поры. Серьезно вам говорю. Мельчайшие частицы песка попадают в организм, циркулируют там с кровью и вызывают агрессию, часто немотивированную. Знай, путник: если тебе вдруг стало невмоготу и вот прямо сейчас надо дать кому-то в глаз - это сирокко.


Хорошо я не первый раз в этом отеле и знаю, что довольно пожилой, но всегда элегантный и приветливый Паскуале встретит и подыграет в случае чего.


Вот именно подыграть бы не помешало. Что-нибудь не бравурное как раз, не тупо противоположное настроениям масс, это могло бы даже и усугубить негатив, а нежное и печальное, ибо светлая грусть выводит человеческую личность на некий более высокий уровень эмоционального осмысления себя в этом лучшем из миров. Что, не так? Я бы спел, например, Un bel di vedremo, а Паскуале сбацал на рояле. Тут же впавших в светлую прострацию путешественников распихиваем по номерам, а сытный ужин окончательно все разрядит.

Вообще-то он не играет, а я не пою. То, что я делаю голосовыми связками, должно называться иначе. Таких э...вокалистов хозяева просят спеть, когда надо спровадить засидевшихся гостей. Однажды при свидетелях правильно взял первые такты песни, как сейчас помню, "Поле, русское поле" - об этом потом лет десять вспоминали, как в казино где-нибудь вспоминают о трех семёрках стрейт-ап, подряд угаданных на одну фишку.


Сейчас бы я не замедлил найти искомую арию в инете. Только что проверил - в закрытом помещении слышно нормально. Но тогда такого еще не было, чтобы любую мелодию по ходу поймать в сети. И таких голосистых смартфонов тоже не было.


Так что подыгрывает мне Паскуале не буквально, а в переносном смысле.


-О, Пуччини. Ноты. Его собственные, наверное. Он что, и жил здесь?

Паскуале (выдержав короткую паузу):


-Да.

Потом подумал еще секунду-другую и добавил:


-Рояль другой. Тот не сохранился.


Вот как учил кто. Неправду завернуть в правду. Рояль точно другой...


Поверили мгновенно. Понятно, кто о Пуччини вообще слышал. Может, у кого-то одного и копошилось в дальних уголках памяти, что признанный при жизни классик был очень, очень не бедeн и вряд ли он останавливался в отеле, скажем, явно не самом дорогом здесь, но так это там, в уголках, и осталось.


Конечно. Он жил когда в роскошном La Pace, а когда и над городом, где снимал крутейшую виллу.


И тихо стало. Пуччини (- а кто это? - та музыкант), смотри-ка, жил, вон и бюст стоит, а ты тут бухтишь как последний.


Скажете, пустяк.

Не пустяк. В нашем деле реплика-другая, но в нужном месте и в нужное время может снять напряжение. Или, наоборот, неосторожное слово - и озлобление до конца поездки.


Меня, конечно, совесть потом мучила, что наврали людям. Но не сильно мучила. И не долго. Да он и жил ведь в Монтекатини. И многие еще. Долго я охотился за списком увековеченных и - о радость! нашел-таки в местной сетевой малотиражке. Правда, по состоянию на 2015 год.


Вот он. Коллеги, не жалко.

***

Цитата из Мопассана: "В каждом отеле Смерть имеет свою потайную лестницу". Это он о Каннах.


Монтекатини тоже курорт. И раз люди лечатся, в том числе знаменитости, то кто-то и неудачно. На мемориальных досках не сказано: умер. Зачем такое писать. Сказано: жил. И тоже правда, просто не вся.


Руджеро Леонкавалло умер не в отеле, а на собственной вилле. Теперь там частное жилье. Найти было непросто. Никаких сведений в сети или в бумажных путеводителях нет. Очевидно, нынешним хозяевам не особенно улыбается, чтобы их недвижимость разглядывалась и запечатлевалась.


Но я нашел. Место достаточно потайное. Вроде бы и центре, но не на виду. Надеюсь, уважаемые врачи, муж и жена (судя по табличке), на меня не обиделись бы, если бы как-то и узнали, что я невольно и их сегодняшний адрес вычислил.


Мемориальный знак тоже имеется там. Саsа Leoncavallo.

Так что вот и фото, и адрес:


Via Archibaldo Giannini, 20


***


Композитор умер в 1919 году. Нефрит. Ему было 62 года.


Останки Леонкавалло и последовавшей за ним через 7 лет супруги лет 30 назад были перевезены в соседнюю страну.

Грандиозный успех "Паяцев" на какое-то время дал возможность жить красиво - на берегу озера Маджоре. Городок Бриссаго, итальянскоязычная Швейцария. Потом денег поубавилось. К тому же потребовалось лечение на водах. Пришлось переселяться в Монтекатини Терме.


В благословенном Бриссаго решили пополнить своё культурное наследие, учредить дом-музей и мемориальное захоронение. В Италии возразили было, но проект музея со своей стороны не предъявили. Единственная потомица, очень пожилая племянница, дала добро. Похоже, швейцарцы сделали ей некое предложение. Вряд ли стоит кого-то за это осуждать.


Он остался для итальянцев создателем одной оперы. Хотя сочинил музыку еще к 10 операм и 9 опереттам, кое-что по симфонической части и один не забытый по сегодняшний день романс.

От композитора ждали новых триумфов. Их не было. Отсюда разочарование, которое можно понять. Оно проецируется на общую оценку. Наверное, это несправедливо. Какая разница, что он еще сочинил; это все почти и забыто к тому же. Сразу после "Паяцев" умер бы, незамедлительно записали бы в гении. Всем операм опера, разве этого мало? Цените!


Но оценили швейцарцы из кантона Тичино.


Не мог не осознавать, что ему самого себя не превзойти. Это причиняло страдания. Тем более что где-то рядом находился баловень судьбы и неутомимый создатель шедевров, которого звали Джакомо Пуччини.


Окрыленный успехом "Паяцев", взялся за тогдашний бестселлер - "Сцены из жизни богемы" Мюрже. Cам сочинил либретто. Он был еще и профессиональный либреттист, в свое время поучаствовал в работе над текстом для "Манон Леско" Пуччини.

В композитороской полубогемной среде потомственный аристократ Леонкавалло выделялся образованностью.


О замечательном замысле сообщил общественности.


Но лучше было бы ему помалкивать. Узнав о планах Леонкавалло, за тот же сюжет взялся Пуччини.


Другими словами, Пуччини инициировал соревнование с прославленным собратом, своего рода открытый тендер. Разобрав двух великих дирижеров: Пуччини - Тосканини, Леонкавалло - Густава Малера, соперники шли к своим премьерам, что называется, при прочих равных. Победила музыка Пуччини, притом окончательно и бесповоротно. В "Богеме" Леонкавалло музыковеды находят какие-то достоинства, но кроме музыковедов никто ни об этих достоинствах, ни о самой опере не знает.


Так что неслучайно Пуччини потом обзывал Леонкавалло за глаза Leonasino, "лев-осел" (Leoncavallo означает лев-лошадь). Наверное, это чтобы себя успокоить. Так бывает, когда кто-то не совсем прав и чувствует это.


Прав или нет, публика, пришедшая послушать "Богему", вторую сотню лет льёт слезы по безвременно уходящей в мир иной Мими под музыку Пуччини, а не Леонкавалло.

Каково было последнему узнавать о все новых достижениях и блестящей жизни своего великого соперника. Но и личные драмы Пуччини были блестящи, их наперебой обсуждали в большой маленькой деревне, именуемой Италия.


Личная драма Леонкавалло была какой-то блеклой. Да и была ли она драмой?

В 1888 году, будучи в Париже и кое-как перебиваясь уроками сольфеджио, 30-летний Леонкавалло съезжается со своей прилежной ученицей хорошенькой Мари Роз. Почему-то потом он и другие называли ее Берте. Мы ничего толком не знаем о ней. Кажется, она была сирота и незаконнорожденная. Не шибко грамотная, судя по нескольким дошедшим до нас открыткам. Через 7 лет они тихо оформили отношения в Милане. Он никогда не называл её женой, ни до регистрации брака, ни после. Затем нивесть откуда появилась 8-летняя девочка. Кто-то обнаруживал в ней внешнее сходство с Берте. Девочка не была удочерена официально, но вилла в Монтекатини по завещанию была отписана в ее пользу.


Леонкавалло был болезненно полный человек. Берте тоже была склонна к полноте. Супруги не часто появлялись на людях вместе. О чем они говорили? Чем были наполнены их дни?

Общих детей у них не было.

La commedia e finita. Бессмертный финал. Бессмертная опера Леонкавалло. Паваротти.

***


Воняет Диорами.


Это говорили жители городка Гранвиль в Нормандии, когда вечерним бризом поддувало с окрестной фабрики удобрений. Владел производством Диор-старший.


Родители хотели видеть сына дипломатом. Потом смирились с его увлечением искусством. Потом они разорились, фабрика закрылась, сыночек сдружился с Кокто и другими талантливыми нетрадиционалами и оказался востребован в качестве дизайнера. Наряжал в годы оккупации жен нацистских бонз и их приспешников, после войны получил в управление империю "от кутюр". Стал парфюмерным гуру и скоропостижно скончался в Монтекатини Терме 24 октября 1957 года.


Можно сказать с уверенностью: дипломат бы из него не получился ни при каких обстоятельствах.


Коко Шанель как-то ревниво заметила: "Он не знает женщин". Это неверно по определению. Знал, понимал и любил. Женщины его обожали. Он не "знал женщин", он был женщиной.

Болезненно мнителен. Буквально жил приметами. Любимые числа - 8 и 13. Гадал на картах. Постоянно советовался с мадам Делайе - самой высокооплачиваемой прорицательницей Франции. Один-единственный раз не послушал ее. Она отговаривала его от очередной поездки в Италию на воды. Он поехал - и вернулся в гробу.

Любил поесть и сам составлял рецепты. Некоторая сложность приготовления в том, что для вымачивания ингредиентов используется, к примеру, "Дом Периньон". Помнится, Plaza Athenee в Париже рекламировала чаепитие с эклерами по Диору - 900 франков, под 100 тогдашних (тогдашних) долларов.

Как он умер? Причиной смерти был инфаркт - уже третий. Это официальное заключение, его никто не оспаривает.

Вопрос в другом. Что стало причиной?

Версия первая - чтобы от чего-то оттолкнуться.

Вопреки требованию врачей частенько, присев к столу, сметал всё. Перед отъездом пообедал полной порцией фуа гра. Организм никак не мог управиться с половиной фунта чистого жира, к тому же в Тоскане стояла страшная жара. Поздно вечером на исходе второго дня, четверо - Диор, Раймонда - бессменный камердинер в юбкe, крестница и личный шофер, а в прошлом возлюбленный играли в карты в холле отеля Le Pace. Диор неожиданно откинулся назад и захрипел. Врач оказался на месте быстро, но ему пришлось лишь констатировать скорбный исход.

Или, наоборот, убило недоедание, точнее, диета, на которую Диор сел резко, чего ему не стоило делать с больным сердцем. Будто бы юный красавец, не то алжирец, не то марокканец Жак Бенита, последняя любовь, сделал ему замечание, увидев новую складку на животе.

Диор мало походил на свои модели. Считал себя уродом. И это неправда, конечно. Но, глядя на этого человека, вы бы ни за что не сказали, что он задает миру эталон стиля. Полноватый и длинноносый, он скорее сошел бы за счетовода. Страшно переживал, но почему-то плохо с этим боролся. Что стоило спрятать смешно торчащую макушку под начесом, а дряблый двойной подбородок уравновесить лихими усами?


Друг Диора барон Алексис фон Розенберг по-дружески оповещает нас в своих мемуарах, что на самом деле мэтра убил акт с двумя партнерами одновременно; Жак Бенита отсутствовал тогда в Монтекатини.

По другим сведениям, Жак все-таки был, отпросившись у хозяина парижского второразрядного кабаре, где числился вокалистом.

Пишут, что поперхнулся рыбьей косточкой за ужином. Явно кто-то путает с Пуччини, c которым когда-то действительно произошло нечто подобное с губительными последствиями. И тоже в этом отеле.

Не шла карта, перевозбудился. Бывает.

Наркотическая зависимость.

Не похоже. Но получал ежедневно две-три инъекции различных лекарств - успокоительное, для аппетита (что никак не вяжется с необузданным чревоугодием и двумя завтраками подряд - согласно другим источникам), от бессоницы.

Небольшой еврейский заговор. Врач-убийца действовал в сговоре с сефардом Жаком. Этот увлекательный сюжет изложен в другой книге. Ее сочинила племянница Диора. Наверное, она действительно так думала.

Согласовать эти и другие версии между собой невозможно. Очевидно одно: инфаркту предшествовали невыясненные обстоятельства и кто-то очень хотел, чтобы они так и остались невыясненными. Наверное, и сам Диор этого хотел бы. Нечто трудно объяснимое побуждает нас остановиться перед невидимой чертой и прекратить поиски истины.

На похоронах в Париже были тысячи людей, море цветов. Дом Диора получил разрешение мэрии украсить этими цветами проезды к Триумфальной арке. Хватило на все 12 проездов.

Трон был доверен молоденькому (21 год) Ив Сен-Лорану.

Приснопамятное дефиле в СССР и прогулка моделей состоятся в 1959 году. Множество фотографий свидетельствуют, как Москва, одетая в ситчик и "куфайки" таращится на инопланетянок от Диора. Я нарыл фото с рослым матросиком, ценное тем, что парень отнюдь не таращится, наоборот, мадемуазели на него таращатся.


Отель La Pace в Монтекатини Терме предлагает номер-люкс "Кристиан Диор". Мало кому придет в голову выяснять, где и как умер великий кутюрье. Если кто из постояльцев спросит, наверное, не соврут.


Cледующая дверь по коридору - люкс "Грейс Келли".

***

Еще один знаменитый покойник Монтекатини Терме - Атиллио Феррарис. Во всяком случае, какое-то время он был куда более знаменит, чем создатель "Паяцев", а Диору до гуру мировой моды было еще расти и расти.

В 1934 году Италия у себя дома выиграла чемпионат мира по футболу. Атиллио играл в сборной на месте правого полузащитника. До этого получил в Англии прозвище "лев Хайбери". Хайбери - стадион в Лондоне. "Лев" в устах англичан - это что-нибудь да значит.

Англичане проиграли Италии отборочный матч со счетом 2:3, и главным разрушителем атак был Атиллио. Впервые выступил в "Скуадра Адзурра" в игре 1926 года со сборной Швейцарии. Италия победила и тогда, а наш герой был признан лучшим на поле. Сражался цепко, с максимальной отдачей.


Родился в Риме в 1904 году. В 23 года играл за "Рому", стал там капитаном, но через 6 лет переметнулся в "Лацио". Рим, кроме того, что это столица Италии, еще и административная столица земли Лацио. Кто знал, что в Риме есть две команды высшей лиги - "Рома" и "Лацио", наверное, догадывался, почему "Рома", но мог не знать, почему "Лацио". Теперь вы знаете.

Будучи в курсе перехода из одного дерби-клуба в другой, мы можем заключить, что Атиллио Феррарис был человеком, что уж там, не особенно разборчивым, но, несомненно, решительным. И не робким.

Азартный картежник, лихой водитель, курильщик сигар, любитель выпить и приударить за слабым полом. Полный набор.

Терял форму. Возраст. Завершал карьеру в любительских клубах. Но и оттуда выгнали, после того как il grande Atillio во время матча ударил судью.

Детей не было, жена страдала бесплодием. Племянница вспоминает, что он, как бы там ни было, всегда нежно относился к супруге. И что она, cупруга, никогда не ходила смотреть, как он играет, кроме одной-единственной, последней игры. Воспоминания племянницы немного похожи на кино. Но в жизни ведь бывает и как в кино.

Смерть наступила 8 мая 1947 года в Монтекатини во время неофициальной встречи - матча ветеранов. Инфаркт.

Похоронен в Риме. Надгробная надпись: "Атиллио Феррарис - чемпион мира".

Поискал в сети. Похожих случаев немало в истории футбола. Не ожидал, что столько. Кого-то успевали доставить в больницу, кого-то нет. Кто-то встретил смертный час в результате столкновения, у кого-то, как у Атиллио, не выдержало сердце.

***

Пришло время уроженца, а то все больше понаехавшие фигурировали, хотя и весьма знаменитые.


2004 год, май. Пик сезона на термальном куророте. Еще и мисс Италии там выбирают. Мест в отелях нет и нечего их спрашивать. И вдруг 4-звездочный Santa Croce di Malta в центре.


Так бывает. В последний момент по неизвестным причинам слетает большая группа, а тут мы со свежей наличностью. Грандиозный холл, бассейн, высоченные потолки. Действительно, четыре звезды везде нарисованы. Правда, номера кое-какие, а где-то сантехника убита или шпингалет заело.


Реновация номеров в большом отеле - это огромные деньги. Проще сделать косметику холлу и рисовать звезды для тех, кто на них охоч. Тем более что обещаны были 2-3*, а тут 4. И в основном все счастливы, несмотря на шпингалеты.


Только что глянул. Сегодня ночлег стал бы мне в 77 евро. С завтраком. Нормальная цена за честные 3*.


А когда-то да. Не самый крутой, самый крутой в Монтекатини был и есть уже не раз названный здесь La Pace. Но и этот не стыдно было упомянуть в кругу тех, кто знал толк в комфорте и у кого имелись на это деньги.

В Santa Croce di Malta трудился некто Уго Маччони, крестьянский сын. Поступил в услужение в возрасте 12 лет. К 25 от роду дослужился до помощника консьержа. Рано потерял жену. В 1944 году был смертельно ранен при обстреле города отступавшими гитлеровцами. Остался сын по имени Сирио.


Имя необычное. Так назывался флагман довоенного круизного флота Италии. И по созвучию: Сириус - самая яркая звезда в ночном небе. На имени настоял когда-то дед - человек малограмотный, но склонный к стихосложению.


Сироту взяли прислуживать в тот самый отель, где когда-то начинал отец.

Это было время послевоенного расцвета курорта.


Представьте себе целую армию мальчишек из местных. Летом 1945-го года они скребут и драят отели.


Осенью прибывают первые гости. Сирио потрясен. Люди, которых он видел в дублированных и разрешенных цензурой фильмах, прогуливаются по центральной виале Верди - Гари Купер, Кэри Грант, Грейс Келли. Поправляют здоровье на водах Черчилль с супругой, герцог и герцогиня Виндзорские, владелец империи "Фиат" Аньели.


Он никогда не ходил в обычную школу. Не получалось. Чтобы прокормиться, надо было с утра до вечера скрести и драить, притом проворнее других.


До нашего неожиданного расселения в 2004 году я ничего этого не знал. В холле отеля было много книг. Точнее, одна книга на английском во множестве экземпляров. 400 с лишним страниц, твёрдый переплёт, фотографии. Я полистал. Авторы - Сирио Маччони и еще кто-то. С супер-обложки хитровато, но по-доброму улыбался некий пожилой господин. Предисловие какого-то Дональда Трампа.


Этот из наших, сказал мне деск-менеджер, глядя на обложку. А можно взять почитать? Да забирай насовсем, ответили мне.


***

Он был хорош собой.


Не гренадерского роста, но стройный, с выработанной осанкой.

Красиво очерченный крупный подбородок. При улыбке - энергичные бороздки от скул вниз.


Глаза не очень большие, не для крупного плана во весь экран, но ироничные, добрые и умеющие смотреть прямо. Не осилившие, может, ни одной книжки, но в Книге жизни читающие очень хорошо.


Эталон учтивого достоинства, которое так нравится людям.


Он не стал кинозвездой, влиятельным политиком или известным на весь мир рок-музыкантом, но он постоянно находился в окружении знаменитых кинозвезд, влиятельных политиков и выдающихся рок-музыкантов.

Королю Испании хочется иногда побыть не королем Испании, а просто человеком. При этом чтобы никто не забывал, что он король Испании. Но это ведь невозможно? Сирио знал, что возможно. У Cирио получалось.


Не пустил в ресторан Фрэнка Заппу с женой и детьми, потому что тот был без галстука. На следующий день музыкант вырядился во фрак, был торжественно накормлен и до конца дней своих считал Сирио закадычным другом.

Синатра изводил его, природного тосканца, поучениями, какой должны быть итальянская еда. Иногда вызывал для этих разговоров к себе в неурочные, привычные богеме часы. Сирио приезжал, слушал и не возражал. Певец был завсегдатай, и он был щедр. Бизнес есть бизнес. Достоинство не ущемлялось. Великий бузотер Синатра не переходил черту.

"Я ни с кем не ссорюсь, потому что я никому не верю".

Или: "Я люблю простую еду по сезону. Соль, перец, уксус, оливковое масло. Сложная еда, как и сложная жизнь, редко бывает хорошей".


Эти максимы от Сирио надо воспринимать вот именно с крупицей соли, как говорят англосаксы, не буквально. Шефы уходили, ему не удавалось их удержать. Похоже, им становилось тесновато с ним под одной крышей. Он и сам баловался рецептами - и простыми, и суперсложными. Ингредиенты для кухни доставлялись самолетом откуда угодно независимо от сезона.


Жизнь окружавших его успешных людей не была простой. Бывало нелегко c Марией Каллас. Элизабет Тейлор и Ричард Бертон приходили каждый день в 14.30, заказывали обед, начинали ссориться и продолжали заниматься этим до ужина. "Я сказал Никсону: "Пригласите его пообедать". Тот наставил на меня это свое лицо (and he looked at me with this face). "Вы не находите себе места, сделайте что-нибудь, снимите трубку и позвоните".


Никсон послушался. Примирительная трапеза с Киссинджером под прицелами репортерских объективов.


Было или не было? Ну, может, не так прямо посоветовал, намекнул.


Основные вехи: курсы официантов и Le Pace, где плотность знаменитостей и богачей зашкаливала; переезд в Париж, отель и культовый ресторан Plaza-Athenee; Maxim´s, кто же не знает; переезд в Гамбург и работа на круизных судах (бесценный опыт); ресторан Сolony и, наконец, ресторан Le Cirque в Нью-Йорке.


Простая красивая девушка из того же городка, что и он, стала ему хорошей женой. Трое замечательных сыновей.


В городе Большого Яблока и окрестностях, конечно, все были наслышаны о "Цирке". Но кто-то в мире мог ведь и не знать, что Сирио предприниматель и владелец. Тот же испанский король мог не знать. Софи Лорен могла не знать. Думали, просто метрдотель, правда, на редкость симпатичный. Приходилось напоминать. Презентации, почетные награды, сборники рецептов, заказные статьи в гламурных журналах. Была, была слабость.

Почему я пишу: "был", "была"? Он жив?


К счастью, да. 87 лет - но он же тосканец. Постучим по дереву. Хотя нет, в Италии трогают железное. Toccа ferro.


А вот "Цирк" умер. Время очень дорогих многолюдных тусовок ушло. Перестали сходиться концы с концами. Это неважная новость и совсем недавняя. Страничка в фейсбуке по инерции еще существует, новых записей в ней нет.

Тогда в 2004-ом он был на вершине. Пусть и подсвеченной отраженным светом - славой своих знаменитых едоков. В Монтекатини до сих пор не все разобрались, что он все-таки не великий шеф, как Эскофье или Дюкас, а ресторатор - неважно. А завалить холл отеля, где сирота-малолетка начинал восхождение, своей изданной по первому разряду автобиографией - это было важно. Может, и обидел кто когда в этом самом Santa Croce di Malta. Сироту не каждый обидит, тем более в Италии, но мало ли. Пусть знают.


А, может, и не обидел никто. И это я зря. Литературная версия.

Еще одну вольность позволил себе, каюсь. Не упомянул об одном важном эпизоде в жизни нашего героя.


Когда юноша перебрался в Париж, он не знал ни слова по-французски. Поэтому о месте официанта не приходилось и мечтать. Одна надежда была на земляка, который давно уже в этом Париже осел и даже, говорят, добился известности. В мятом конверте было письмо с просьбой о помощи.


На конверте значилось: Ivo Livi.


Если вы не в курсе насчет Иво Ливи, ничего страшного. Я тоже не всегда был в курсе. Cкоро всё разъяснится.


***


Приговор соседа-компьютерщика беспощаден.


Статическое электричество погубило содержимое USB к моему лэп-топу. Зачем покупал аксессуар в Москве в подземном переходе - явный же Китай. Зачем оставлял открытым окно, уезжая на неделю. Флэшку желательно держать в своем разъеме, так она лучше защищена, а я хранил отдельно. В мое отcутствие прошли грозы, хорошо еще, что шаровая молния не залетела. И зачем я не взял эту несчастную тошибу с собой? Все равно торчал в сети в отелях.


Опять какие-то фотки сгинули навек. К уже имевшемуся кладбищу добавилось новое. Год назад крэшнул жесткий диск - и вот на тебе.


Над воротами реального кладбища, мимо которого автобус моего детства и отрочества вез меня в школу, было написано: Второе кладбище. Вообще-то Второе христианское, но слово "христианское" на то время остутствовало. Какой-то неясный мистический смысл был в одиноком эпитете "второе" - применительно к месту последнего упокоения. Или это мне сейчас так кажется? А тогда небось думал о том, как успеть подчитать урок до звонка, и сиськах Ленки Самсоновой.


Утешаешься несвежей мыслью, что эти и прочие потери учат нас лучше ценить то, что осталось.

Бросился перебирать оставшееся и наткнулся на эту запись. Пережила катаклизмы. Из памяти было ушло, ан нет, сыскалось и вернулось.


И, о Боже, фотографии.


Разом всплыли времена не столь отдаленные.


Ты летишь в Москву после знаменательного круиза по Сене, где этот шлягер Козьмы-Превера все звучал и звучал до одурения, до изнеможения - но ты хотел, чтобы он звучал еще. Ты уныло бредешь по ноябрьской Москве в районе станции "Проспект Вернадского", где тогда жила старшенькая. И ты натыкаешься на пешеходную дорожку, по всей немалой длине исписанную текстом бессмертной песенки.


Как же надо любить кому-то кого-то, чтобы вот так запечатлеть cтроку за строкой, очевидно же, под покровом ночи.     The autumn leaves slip by the window...     Надо бы по-французски напевать, но вошло когда-то по-английски, да так и осталось.


Не смею надеяться, но вдруг...кто-то ведь живет там, ходит-бродит? И вдруг...вдруг эти аршинные строчки, это наивно-щемящее "Для тебя" еще там?


Столько лет прошло.

А новых кладбищ фоток не будет уже. Не фотографирую больше ничего.


***


Это была самоцитата. Реминисценция 10-летней давности.


Потом оклемался и понемногу снова стал фотографировать, хотя "фотографировать" - это громко сказано, конечно.


А мы вернемся к нашему повествованию.


Леви? - уточняют те, кому это важно. Нет, не Леви. Заблуждение упорно воспроизводится от источника к источнику. Ливи. Совершенно итальянская фамилия. Не все великие люди или, скажем, злодеи были евреи, что делать. Любимая долгое время жена Симона Синьоре по папеньке Каминкер, это да.


Джованни Ливи был коммунист, а на жизнь зарабатывал тем, что вязал и продавал веники. В 1923 году чернорубашечники сожгли магазин. С женой и тремя детьми удалось удрать из Италии. Они поселились в Марселе. Иво было два годика. Он без труда осваивал язык улицы, но дома говорили по-итальянски. Точнее, на тосканском диалекте итальянского. Когда Иво заигрывался во дворе, мама звала его домой, как все мамы зовут домой своих мальчишек. На диалекте: Ivo, monta su! Иво, наверх!


Ко времени, когда упоминавшийся Сирио Маччони окажется в Париже без языка и средств к существованию, Иво Ливи приобретет опыт в кафе-шантанах Марселя и Ниццы, осядет в каком-то парижском мюзик-холле, будет замечен и поставлен на ноги Эдит Пиаф, прославится и обзаведется красивым псевдонимом. Cирио разыскивал знаменитого земляка, к которому у него было рекомендательное письмо. В Париже никому не был известен Иво Ливи. Ив Монтан - о, кто же его не знает.


До этого слышал, как завсегдатай итальянского ресторана, куда возьмут прислуживать за харчи, говорит на узнаваемом наречии. Просто не сразу догадался, кто этот завсегдатай. Причем Монтан говорил как житель Монсуммано Терме, а не Монтекатини Терме, откуда Сирио был родом.


Между населенными пунктами всего-то километра 4 по прямой, не больше. Это пустяк, и в Монтекатини по справедливости считают Монтана своим. Но тщетно будете вы искать золоченный кругляш с его именем на местной Аллее славы. Хотя кого там только нет.

Потому что обида. Прямо об этом не скажут, но что же еще. Звали много раз в почетные граждане, приглашали - отказывался, не приехал. Кому и что не мог простить его отец и о чём поведал сыну - этого мы в точности не знаем. Есть, правда, театрик в Монсуммано - Teatro Yves Montand.

Монтан не одобрял подавления антикоммунистического восстания в Будапеште в 1956 году, но все-таки прилетел тогда в Москву. Имел беседу с Хрущевым и посидел на банкете с членами Политбюро. Они решили объявить его большим другом Советского Союза и чуть ли не коммунистом. Дозволили гастроли. Зашипели-запели везде пластинки на 78 оборотов. В суровый советский быт ворвались парижские бульвары. На сцене стоял не истукан во фраке, а свой в доску парень, и он пел сердцем на самом дорогом всем после родного языке.


Понимать и оправдывать вторжение в Чехословакию в 1968-ом Монтан не стал, и его из друзей исключили.


Недавно посмотрел фильм "Сезар и Розали". Он и Роми Шнайдер. Великий актёр. Жаль, что когда-то давно не посмотрел, а теперь что же. Да, наверное, когда-то давно и не понял бы ни черта.

И "Опавшие листья". Монтан ведь бог знает когда это исполнил, а ко мне песенка вернулась в зрелости и вряд ли теперь когда-нибудь отпустит. Но я уже рассказал об этом. Неизвестный влюбленный в Москве цитировал по английской версии.

***


Едва ли многие не только сегодня, но и в обозримом будущем, наткнувшись в Монтекатини на бронзовый кружок с именем Азнавура или Софи Лорен, спросят у местного гида: "А кто это?" Будут и сами знать.


Имя Святослава Бэлзы, увековеченного там, не обязательно что-то скажет сегодняшним молодым. Его не стало 5 лет назад. Широкая известность музыковеда-просветителя и телеведущего уходит вслед за ним.

Валерий Ворона тоже увековечен. Здравствует, дирижирует Московским камерным оркестром.


Какие-то имена у всех на слуху, а какие-то нет. Это нормально и не всегда справедливо.


Монтекатини давно уже не курорт для знаменитостей, но традиция увековечения осталась.


Бэлза и Ворона много сделали для организации в городе ежегодных дней русской культуры под общим названием "Очи черные". Мировых звезд мероприятие не собирает, но оживляет местную культурную жизнь и помогает курорту напомнить о себе путешествующей публике.

Впрочем, одно имя бесспорно звездное и имеет самое прямое отношение к нашей теме.


Когда Михалков снимал "Очи черные", у него еще не было Золотых львов, Гран-При из Канн и Оскара. Яркого артиста и автора добротных, душевных фильмов хорошо знали на родине. Пора было представить молодого человека мировой кинообщественности. Сценарий и экспликация (посекундно расписанный план съемок; на экспликациях Михалкова учатся поколения режиссеров) были написаны быстро - по модели "Неоконченной пьесы для механического пианино". То есть в соавторы был взят Чехов. На главную роль пригласили не кого-нибудь, а Марчелло Мастроянни. Последнего вывел когда-то в люди Феллини, которому для "Сладкой жизни" нужен был "неизвестный актер с заурядной внешностью"(!).


Ясно, что с таким именем в титрах лента была обречена на мировую известность. Мастроянни получил в Каннах приз за лучшую мужскую роль. О Михалкове заговорили повсеместно.


Сцены красивой итальянской жизни снимались в Монтекатини Терме. Сцены русской жизни в Костроме.

Мастеровито исполненная поделка а ля рюс получила хороший прокат и благожелательные отклики за рубежом. А снятое лет за 10 до этого действительно хорошее кино осталось там незамеченным. Метания Калягина переварить еще как-то получилось бы, но соединить среднерусский пейзаж и бессмертную музыку Доницетти - вряд ли. А мне чудится, что дух Доницетти специально был вызван ради сочинения этой арии в финале "Неоконченной пьесы", настолько она там органична.


Для озвучки использовалась студия "Чинечитты" - киногорода под Римом, где тогда царил Феллини. Время от времени пересекаясь с мэтром, Михалков становился на колени и норовил поцеловать Феллини руку. Можете представить себе Никиту Сергеевича cтоящим на коленях и целующим кому-то руку? Я имею в виду буквально, потому что не буквально...ладно. А Феллини целовал. Тот приговаривал: "Mascalzone! Mascalzone! Негодяй, негодяй!"


Но руку не отнимал.


1963 год, Московский кинофестиваль. По всему выходит, что Большой приз получит "8 1/2".


Но возникают осложнения. Лента вроде как-то что-то буржуазное обличает, тут другая беда: непонятно, о чем она. И мы ж с формализмом воюем. Дошло до Хрущева. Тот велел показать кино ему лично. На восьмой с половиной минуте, естественно, задремал. Конец фильма, аппарат перестал стрекотать. Никита Сергеевич, может, еще раз? Не надо, говорит. Раз я на этой херне заснул, значит, ничего антисоветского в ней нет. Можете давать главный приз.


Что в этой истории апокриф, а что правда? Правда, что изъявил желание посмотреть, и правда, что заснул. Что произнес именно это - не убежден. Но факт остается фактом. Главный приз в Москве Феллини тогда получил, и без одобрения свыше это было бы невозможно.


1987 год. Не отягощенный до поры международным признанием режиссер - и Мастроянни. Как заполучить мегазвезду на главную роль? Одной молодой настойчивости для этого явно мало, нужны связи. Лучший связной в этом деле - Феллини, всегда левый и никогда не забывавший своих друзей и почитателей в Москве. Это версия, но иное объяснение не просматривается.

Маститый кинодеятель балует одноименное фильму мероприятие cвоим появлением не каждый год. Однажды запросил за участие в награждении и речь на открытии 100 000 евро. Потом, с учетом готовящейся в рамках мероприятия презентации авторского вина "Очи черные" (будет еще вино "12"), согласился за 50 тысяч. Да, имеется поместье неподалеку. Частично оно сдается, но в основном используется звездным хозяином для коммерческого виноделия.

Информация насчет 50 тысяч из источника, который, как я пару раз имел случай убедиться, надо перепроверять. Так что и здесь версия. Но если и так, что тут такого. Время деньги. И имя деньги. Которые ведь и на разные добрые дела можно употребить. Это нам только кажется странным, а человеку дела и европейцу нет. Но вот когда Cветлана Медведева в бытность первой леди сняла для себя, cына и охраны целиком весь отель Le Pace, это здесь многих удивило. Велись уже тогда переговоры о покупке 1 млн кв м тосканской земли, с лозой, оливками, фатторией и прочим или не велись, не знаю. Потом этот участок фигурировал в каком-то уже забытом телеразоблачении. Реакцию местных на это эксклюзивное проживание знаю. Примерно такая, как на то, что мы можем жахнуть стакан водки и занюхать рукавом.


Им не понять - как не понять, зачем и почему над волжскими разливами возносится una furtiva lagrima Доницетти.


***

На этой бодрой ноте и завершим, пожалуй.