# Её Императорское высочество

Юрий Бужор

1


Зачем я это пишу?

К теме, которая нынче всех волнует, написанное не имеет отношения. Ну, вот разве смерть одного немаловажного персонажа от холеры, о чем где-то по ходу или в конце.

Я поначалу бельгийскими монархами озаботился. Главная героиня предлагаемого повествования - сестра первого из них. Но жизнь разлучила её с братом, они и виделись-то потом раз-два и обчелся.

В свое время узнал кое-что о судьбе Анны Федоровны Романовой из книги "Русская Швейцария". Автор - всеми уважаемый прозаик Михаил Шишкин. Мой интерес к Швейцарии был тогда не праздный, я готовился экскурсии там проводить. Но определяющим местом в судьбе женщины всегда оставался Петербург.

О ней написано изрядно. Что прибавит сей скромный труд? Как избежать заслуженной критики тех, кто в истории Романовых - как рыба в воде?

И тем не менее. 14-летняя немочка впорхнула и не отпускает.


***


Вообрази, читатель, крохотную территорию где-то в нынешней Баварии, хотя тогда это была и не Бавария вовсе, а некое герцогство, вассально подведомственное германскому императору, де факто же вполне суверенное. На 600 квадратных километрах проживают 50 тысяч подданных. Ими правит человек образованный, заядлый художник-любитель и страстный коллекционер.

Преданная супруга. Многочисленное потомство, из коего дожили до зрелого возраста семеро.

Эта идиллия нарушается тем, что при годовом доходе 70 тыс талеров государственный долг составляет около миллиона.

Официальное банкротство.

Дворец и угодья заложены и перезаложены. От продажи с молотка спасают связи и более чем щадящая отсрочка платежа. Но всем понятно - Франц Закс-Кобургский, при всей голубизне крови, нищ и беззащитен против внешних врагов, буде они появятся (а они появятся).

В это время - как в старых фильмах, "а в это время", точнее - летом 1794 года, в живописной захолустной столице герцогства городке Кобург останавливается русский генерал, впрочем, вполне немец, некто Будберг.

Этот Будберг не досужий путешественник. Он везет с собой важный список. В списке - девушки на выданье, которые могли бы составить партию наследнику престола - третьему в очереди после Павла Петровича и его старшего сына Александра Павловича.

Этим третьим был младший сын - Константин.

Александра к тому времени женили на маркграфинюшке Баденской, в православии Елизавете Алексеевне. Непростое было супружество, с изменами и даже убийством любовника. А в конце друг без друга дня не могли прожить. Бывает и так.

Константин ко времени вояжа Будберга уже отверг с десяток претенденток. Есть основания полагать, что отвергла их всё же бабушка. Чувства спариваемых иногда принимались во внимание, но государственный интерес был неизмеримо важнее.

В нашей с вами истории этот интерес был очевиден. Старший внук уже два года женат, а никаких признаков беременности не видно. Великая государыня Екатерина II как в воду глядела: Елизавета родит первый раз только через 7 лет после свадьбы, сперва предположительно от одного милого друга, потом еще раз - от другого; обе девочки умрут в малолетстве.

Александр уйдет в мир иной, не оставив династического потомства.


***


В Петербурге вынашивался амбициозный геополитический проект. Предполагалось бесповоротно разбить турок, овладеть Константинополем и возродить Византию. При руководящей и направляющей роли России, понятно. В Константине видели будущего правителя новой Византии, ввиду чего его окрестили именем, до тех пор для Романовых необычным.

Это когда ещё, а пока что надо парня женить. Ему стукнуло 16, и государыня решила: пора.

Королевство Неаполя и обеих Сицилий зондировало почву по поводу двух подросших там дочек, но самодержица повела носом: ишь, хотят нас наградить своими уродцами. Она имела в виду неважную репутацию тамошней династии: ввиду частых близкородственных браков дети не всегда получались удачными.

Хотя в данном случае Екатерина не угадала: девушки немного погодя станут соответственно, королевами Сардинии и Франции и дадут доброкачественное потомство.

Историки пишут, что останавливала и принадлежность невест к католицизму; принятие православия было обязательной процедурой. Нам в семье ещё тайных паписток не доставало. С протестантками было в этом отношении проще.

Напротив, неприемлемым было условие, выдвигаемое в Неаполе - выделение для молодоженов некоей автономии, вроде Курляндского герцогства или еще чего-нибудь. Планы-то были расширяться до Эгейского и Ионического морей, и это не могло произойти быстро, а не дробиться на автономии.

Но, может быть, все еще проще.

Самое надежное - взять послушную бесприданницу из хорошей немецкой семьи. Каковой была в свое время государыня. Правда, она оказалась непослушной. Но это она. Новые - другое дело. Главное, императрице было заранее более или менее понятно, чего ждать от невестки, если та будет из своих.

В этом раскладе еще одно обстоятельство надо учитывать. Большая очередь к престолу не выстраивалась. Все помнили о судьбе замученных Ивана VI, урожденного Мекленбург-Брауншвейгского, и Петра III, из Гольштейн-Готторпских.

Мелкопоместным родителям было боязно. Очень многие предпочли бы для своих дочерей в качестве пары ровню и спокойное замужество поближе к родному гнезду.

Поэтому список был длинный, и вояж предполагался продолжительный.


***


В Кобурге ничего такого не намечалось. Просто ночлег в пути. Официальным визитом, очевидно, можно было пренебречь. Иначе генерал остановился бы не инкогнито в местной гостинице, а в герцогском замке.

Но тут он занемог. Вызванный врач назначил капли и кровопускание. Вроде полегчало. Беседуя с врачом о том, о сём, эмиссар из Петербурга между делом выясняет, что в семействе герцога имеются три дочери, все получили должное воспитание и играют на клавесинах.

Возник резон дать знать о своем присутствии. Что при посредстве общительного эскулапа, пользовавшего также герцогское семейство, и было сделано. Разумеется, почетного гостя перевезли во дворец. Когда окончательно оклемался, имел удовольствие поближе пообщаться с девушками и их родителями.

В Петербург уходит срочное сообщение. Продолжать поездку не имеет смысла. Искомое найдено.


2


Ехали через Вильно, Ригу и Дерпт. Потом вместо аккуратного фахверка и живописных лужаек пошли неухоженные просторы с редкими покосившимися избами.

Приуныли.

Будберг подбадривал. Напоминал, что впереди их ждет одна из самых блестящих столиц Европы. Они верили и не верили.

Небольшой кортеж с генералом, герцогиней Августой, ее тремя дочерьми, какой-то поклажей и какими-то слугами приближается к Петербургу. А мы пока займемся одной вроде бы нестыковкой.


***


Что Кобург не входил в доверенный генералу список - это очевидно. Иначе никак не объяснишь ночлег на каком-то постоялом дворе вместо замка.

Герцоги состояли в родстве, хотя и не близком, с королем Дании и королем Пруссии Фридрихом Великим; в результате брака несчастного Алексея Петровича оказались в свойстве с племянницей Петра Великого Анной Иоанновной и уже упомянутым убиенным Иваном VI. Дядя герцога Фридрих Кобургский вместе с Суворовым громил турок при Фокшанах и Рымнике. Несомненно, обо всём этом в северной столице знали.

Почему же не включили в список?

Есть объяснение. Вюртембергский дом, откуда была взята вторая жена Павла I, в девичестве принцесса София Мария Доротея, она же Мария Федоровна в православии, был в давней распре с Закс-Кобургскими. Землю не поделили, оговорили кого-то - важен сам факт.

Бездетность старшего сына была реальной перспективой. Допустить, что супругой младшего - возможного императора, и матерью следующего императора может оказаться кто-то из враждебного лагеря, Мария Федоровна никак не могла.

Коронованная свекровь не особенно считалась с невесткой, но в этом случае, увидев, что та норовит удалить кого-то из списка, могла и не возразить. Там и так много имен, зачем переносить старую семейную вражду в Петербург.

Между тем доверенный порученец Екатерины не жалея красок описывает свой восторг от кобургских девиц. Давний преданный друг барон Гримм наводит справки и убеждается в фамильной добропорядочности Закс-Кобургских. Сумасшедших и обесчещенных в роду не обнаружено.

Финансовое банкротство не помеха, напротив, заведомо делает предполагаемых родственников кругом зависимыми. Решение зрело, и какие-то старые счеты невестки показались ерундой.

Царица, скорее всего, о них вообще забыла.

Но погодите. Антуанетта, одна из троих претенденток, будет вскоре выдана замуж за брата Марии Федоровны - герцога Вюртембергского. Как же так? Не помешала старинная вражда?

Пазл складывается. Одно дело - супруга наследника престола, другое - жена его дяди по матери. Во втором случае ставки были несравненно ниже. При том, что братец будет занимать высокое положение, входить в Государственный и прочие советы.

Пройдет время, и Антуанетта назовет родную сестру позором семьи. По какому поводу - выясним позднее. Вдовствующая императрица могла торжествовать. Из-за чего бы ни был у нее зуб на Закс-Кобургских, она сумеет, выждав, нанести по ним удар, болезненнее которого трудно придумать - через послушную сноху из их же рода. Не забывшую, заметим, что более выгодную партию пришлось уступать когда-то младшей сестре.

Вам эти умственные усилия автора могли показаться чрезмерными. Ну да, старается порой докопаться, есть такая слабость.

Зато мы имеем возможность уразуметь, какой милый клубочек дожидается избранницу в Петербурге.


***


Дали отдохнуть с дороги, привести себя в порядок. Генерал советовал не переживать зря. Императрица проста в обращении и настроена доброжелательно.

А как не переживать, когда на кону столько.

Золоченый экипаж подъезжает к парадному входу Зимнего. Заранее выбрав место, Екатерина наблюдает из окошка, как девушки выходят из кареты.

Большая умница была. Образованная, не без литературных способностей - это общеизвестно. Я о другом. Тонкий практический психолог. Очень много можно сказать о человеке по тому, как он куда-то входит, встает из-за стола или, допустим, считает деньги.

Старшая выскочила первой и с поспешностью, которая могла показаться из наблюдательного окошка неприличной, устремилась во дворец. Видимо, с оптимизмом оценивала свои шансы на победу. Считала, что по справедливости главный приз должен достаться ей.

Вторая неловко спрыгнула с высокой ступеньки, запуталась в верхней одежде и упала.

Последней выходила младшенькая - Юлианна. Примерилась, подобрала юбки, ловко соскочила на землю и не спеша, с достоинством проследовала в помещение.

Императрица обернулась к Зубову, ее последнему фавориту, или кто там с ней рядом находился тогда за занавеской, и воскликнула: С´est la derniere!

- Эта, последняя.


Из-за спины пишущего эти строки опять подает голос кто-то въедливый: "Не апокриф ли? Дамам полагалась помощь при выходе из транспортного средства. Кавалер, на худой конец форейтор, или, как вот в данном случае - учтивый офицер охраны. А они у тебя с высокой ступеньки на землю спрыгивают, как простолюдинки из шарабана".

Кто же спорит. Конечно, полагалась помощь. Да вот хозяйка распорядилась в видах наблюдения - и пришлось девушкам без этой помощи обойтись. А герцогиню высадили правильно. Так что, извините, опять сошлось.


***


Но и очаровывать Eкатерина умела.

Это надо представить себе. Всю роскошь представить, которая окружила девушек и их мамашу. Мрамор везде представить, золото, бриллианты в невероятном количестве. Всё сверкает. Разнаряженные придворные таращатся. Её Величество приобнимает остолбеневшую Августу, препятствует, непринужденно смеясь, протокольному целованию платья, всех рассаживает и наливает всем чай.

Затем беседа как бы на равных. Герцогиня это "как бы" очень хорошо понимает, потому как получила нужное воспитание. Было дело, тоже вон императора, Леопольда Габсбургского, у себя принимали, тот ее сына крестил, который в честь крестника, собственно, и назван был. Это аккуратно надо было ввернуть, не пережимая ни в коем случае.

Сдержанно посплетничали о родственниках.

Дети, конечно же. Императрица выразила искреннее восхищение многодетной герцогиней. У самой-то один - паузу сделала и всё этой паузой сказала.

Зато внуки удались.

Славно пообщались. Но - надоедливые министры со своими докладами, да они съедят меня, простите великодушно. Снова полуобъятие. Аудиенция окончена.

Дам препровождают в отведенные для них покои, и тут являются портные, обмеривают их, обкалывают булавками - и через неделю пожалуйте, у каждой полный новый гардероб, от парадного одеяния до шлафрока. И обувка. И какие-то украшения - пока по минимуму, правда, но не бижутерия, сами понимаете.

Наутро явление жениха.

Подробная характеристика Константина Павловича окажется делом непростым. Мы этим займемся, никуда не денемся.

Пока что попробуем рассмотреть молодого человека глазами кобургских дам.


3


Он был некрасив. Голубые глаза, свежий цвет лица и крепкое телосложение могли даже понравиться, бабье пухлощекое лицо и папенькина курносость - вряд ли. Выглядел намного старше своих неполных 17 лет.

"Раз уж мне выбирать, выберу-ка я эту маленькую обезьянку" - это он произнесёт после первых смотрин. О прехорошенькой девушке, заметим. Совпали вкусы? Или был аккуратно осведомлен, что нужно сказать, чтобы не огорчить бабушку?

Приличествующий обмен репликами:

Он: Не правда ли, вы меня полюбите?

Она: Да, я буду любить вас всем сердцем.

Екатерина пригласила Юлианну к себе, во время беседы раз двадцать ее поцеловала. На следующий день вручила матери звезду Святой великомученицы Екатерины - высший дамский орден империи. С надписью на ободке: "За любовь и отечество".


Августа и дочери отправились назад, буквально осыпанные бриллиантами. Герцогиня получила впридачу 60 тыс рублей - по одним сведениям это было золото в сундучке, по другим - вексель на предъявителя в Лейпциге. Неудачниц - старших сестер - тоже не обидели. Им дали по 50 тысяч. Придворные получили по 3 тысячи. Мы не знаем, кто они и сколько их было: лакеи, форейтор? - но 3 тысячи рублей сразу сделали каждого обеспеченным человеком. За 1 рубль можно было тогда приобрести живого гуся или поленницу дров для отопления в течение месяца. Или проехать 100 верст в почтовой карете.


***


Невесту готовили к принятию православия и венчанию.

В 6 утра (в других источниках все-таки в 10, чему мы склонны верить больше) жених являлся к невесте завтракать. Она должна была играть на клавесине солдатские песни, при этом он дул в трубу и барабанил. Трубу и барабан приносил с собой.

Иногда выламывал ей руку и кусал.

Поняло ли дитя, что ей в мужья достается агрессивный психопат? Или она думала, что это такой вот добрачный флирт в Санкт-Петербурге: барабанить с утра, ломать руки и кусать невесту?

Крестилась и стала Анной Федоровной. Все, что нужно было произнести в церкви, произнесла без ошибок. С акцентом, конечно.

Накануне венчания у невесты раздулась щека, началась страшная зубная боль, пришлось переносить на другую дату.

Плохая примета, хуже не бывает.

На свадьбу не поскупились. На Невском выставили двух жареных быков, каждый подходил и получал свой кусок. Устроили фонтаны с вином - белым и красным.

Население столицы было тогда 200 тыс человек. Говядина и вино не могли достаться всем. Так называемый подлый народ удовлетворялся едой попроще. И водочкой.

Молодым отвели Мраморный дворец. Неделю было тихо. Затем молодожён заскучал.

Стрелял из пушки крысами и заставлял супругу любоваться этим безумием. Много пил. Являлся в спальню жены с собутыльниками. Сообщал им неподобающие интимные подробности о своих взаимоотношениях с Великой княгиней.

Устраивал оргии с актрисами. Заразился сам и заразил жену франц-венерией. То есть сифилисом.

Мои сверстники и я узнавали о существовании этой болезни из "Ямы" Куприна. Там целая трагедия по этому поводу. На самом деле, хотя и не было рукотворных антибиотиков, на ранних стадиях лечили более или менее успешно.

Изредка бывал нежен, но это уже не могло обмануть молодую женщину. Ничего удивительного, что она стала искать нежности настоящей. Предметом ее увлечения стал на какое-то время тезка мужа красавец князь Константин Чарторыйский. Делилась этим с лучшей подругой - супругой старшего, Александра. Та отговаривала, но всё понимала. Пишут, что и Александр Павлович заглядывался на хорошенькую невестку.

Не спрашивайте, было или не было. Мы не знаем. Донжуанские списки мало кто составлял. Зря болтать привычки не имели. Может, и не было ничего.


***


Со смертью Екатерины не стало главной покровительницы на чужбине. Павел не любил невестку. Более чем достаточной причиной для этого была приязнь к ней его матери.

Жить вместе стало невмоготу. Анна Федоровна отпросилась на воды. Никакого желания возвращаться у нее не было. Повидалась с родителями. Те строго-настрого воспрепятствовали разводу. Павел требовал возвращения. Обрести личного врага в лице мстительного императора Закс-Кобургским не улыбалось. Посвященные в истинную цель отъезда Александр и его жена повлиять на него не могли.

Пришлось возвращаться.


4


В марте 1799 года Измайловский полк провожал своего шефа на войну.

Солдаты печалились, кто-то утирал слезы. Они прощали ему бессмысленную шагистику и рукоприкладство, потому что видели в нем угнетателя офицеров.

Так оно и было. Мог в морду заехать и дворянину. Эполеты тоже не останавливали. 5 человек довел до самоубийства. Изредка, правда, извинялся, а однажды объявил, что готов дать удовлетворение каждому обиженному. Как и сделовало ожидать, наследника престола никто на дуэль не вызвал.

Имел склонность к панибратству с низшими сословиями. Бывало, наорёт на какого-нибудь мастерового, будто тот ему ровня. Его мать опасалась, что так и прибьют где-нибудь, как последнего бродягу.

"...Он умен, - отзывался о нем Пушкин в 1825 году в связи с возможным воцарением, - а с умными людьми все как-то лучше". Пожалуй что и поумнел немного к тому времени. Но в 20 лет это был развращенный безнаказанностью, задержавшийся в своем развитии подросток.


***


Во время кампании в Северной Италии безосновательно обвинил в трусости старого служаку генерала Розенберга и тот, не стерпев унижения от государева сына, безрассудную атаковал превосходящие силы врага. В возникшей панике лошадь Константина понесла всадника под французские пули. Хорошо, нашелся дюжий казак, сумевший схватить ее под уздцы.


Только недоумение французов, заподозривших военную хитрость - попытку заманить и напасть из засады - спасло тогда русскую армию от прорыва на реке По.

Был зван к Суворову и получил от него примерную выволочку. Очень может быть, что и матом крыл главком, судя по тому, что наследник вышел весь красный и в слезах.

С той поры Константин исправился, больше помалкивал на военных советах, говорил только когда спрашивали, и говорил дело. С самой лучшей стороны проявил себя в сражении при Нови, за что удостоился от родителя 50 тыс рублей и ордена Святого Иоанна Иерусалимского.

Потом с Багратионом пробирался козьими тропами в Швейцарии и не требовал к себе особого отношения. Присматривали, конечно, чтобы не свалился в пропасть.

Снискал любовь нижних чинов, на свои деньги (40 рублей золотом) прикупив им как-то у какого-то селянина две грядки картофеля.


***


Тем временем Анна Федоровна снова в Петербурге. Муж возвращается с войны загорелым и вроде бы возмужавшим. К тому же сильно повышен в звании. Ему присваивается титул цесаревича при уже имевшемся цесаревиче, старшем брате - очередная блажь Павла.

Первое время все хорошо. Но потом прямой спокойный взгляд, кротость Анны Фёдоровны - не покорность, это разные вещи - снова распалили необузданного Константина. Оскорблял. Распускал руки. Беспричинно и мелко ревновал, что не мешало ему всерьез волочиться за польскими красотками.

Польские особенно ему нравились. На одной из них - юной княгине Любомирской, готовой изображать страстное поклонение, вздумал жениться.

И тут на авансцене появляется штаб-ротмистр Линёв.

Он вдруг начинает хвастать в офицерских собраниях, что добился взаимности Великой княгини. Будто бы всё происходило по утрам в ее покоях. Слух немедленно распространился.

Что должен сделать оскорбленный муж? Убить того, кто дерзнул осквернить супружеское ложе, прогнать (или по-христиански простить в обмен на обещание, что она больше не будет) жену - что-нибудь в этом роде.

Но ничего подобного не происходит. И, кажется, вы догадываетесь, почему.


5


Жена давно опостылела, и он знал, что это взаимно. После смерти Павла "от апоплексического удара" и воцарения Александра никаких препятствий к ее отъезду не было.

Но одного отъезда мало. Прекрасная провинциалка из Ровно, поддерживаемая родней, жаждала заполучить мужа - наследника престола, на меньшее Любомирские были не согласны. Нужен развод. Болтовня Линева и компрометация жены, очевидно, были на руку Константину.

Вдовствующая императрица устроила невестке скандал, который в этих обстоятельствах был уже пустым сотрясением воздуха. Под предлогом болезни матери наша героиня покинет Санкт-Петербург. Больше она никогда не вернется в Россию.


***


Напрашивается версия, что Линёв с самого начала был в сговоре с Константином. Тот будто бы велел приударить за женой, добиться близости и потом повсюду болтать об этом.

Здесь как бы не впасть в некое конспирологическое заблуждение. Cui prodest, говорим мы, кому выгодно. Всегда что-то кому-то выгодно, а кому-то нет. Но заведомо выводить из этого коварный замысел не стоит. Легко ошибиться. Можно с выгодой распорядиться обстоятельствами, возникшими и не по твоей воле. Не усматривать же коварство в том, что наследник пренебрегал расцветшей молодой женщиной, которую и не любил никогда.

Но и обратное доказать невозможно. Вполне мог встретиться с Линевым, чтобы поощрить его действовать и дальше в том же духе. И денег дать, чтобы тот сболтнул разок-другой, а дальше весь Петербург будет говорить. И еще пообещать денег.

Мы просто не знаем.

Так, может, врал с самого начала этот Линев и не было ничего?

Этого мы тоже не знаем в точности, но предположить кое-что можем.


***


Что побудило красивую образованную девушку отдаться, надо полагать, смазливому, но не стоящему ее пальчика солдафону?

То и побудило. То же, что побудило жену нашего начальника штаба в мою бытность солдатом, яркую грудастую блондинку, закрутить любовь с ефрейтором. Когда тайное стало явным, ефрейтора перевели в дивизию, супругов помирили, подполковника назначили нелетающим замполитом, чтобы с горя не улетел куда-нибудь не туда.

Зов плоти побудил, извините за выражение.

Хорошо, а зачем тогда Линёв говорил на дознании, что приходил к возлюбленной по утрам, когда вся прислуга давно на ногах? Да и в службу ему надо было в утренние часы.

Есть объяснение. Оставлял себе лазейку на всякий случай. Мало ли как дело повернется. Вдруг найдутся желающие отомстить за поруганную честь Романовых? И тогда можно будет сказать: "Эх, вы! Ну да, оговаривал себя. Я человек военный, мне приказали. А вы-то зачем явной ерунде поверили?".

Зря он боялся, как выяснилось. Всем нужно было его признание, он его и сделал.

Просвещенный XVIII век и, по инерции, начавшийся XIX-ый как будто не были так уж строги к нарушению 7-ой заповеди не только мужем, но и женой, тем более женой формальной. Да еще когда эдакий субъект оказывался в роли мужа. Не считалось чем-то ужасным. Оснащенный ветвистым украшением супруг, даже монарх, не выглядел в подобных обстоятельствах безнадёжно опозоренным. Правильнее сказать: тем более монарх. Ну, или наследник престола. Вроде как к ним это не приставало.


***


Отправился за границу и Линев.

Большой, как бы сейчас сказали, фанат Анны Фёдоровны Александр Тургенев в ее супружескую неверность не верил. Линев, по его мнению, оставил службу и поехал за ней, чтобы дальше ее компрометировать. То есть подтверждать своим отъездом лживую, по мнению А.Тургенева, версию адюльтера.

Ух, какой этот Линев. Прямо вот ради этого оставил службу. Чтобы компрометировать.

Что молодые, полные сил мужчина и женщина не хотят расставаться - этого уважаемый хронист представить себе никак не мог. Что она потом будет переезжать с курорта на курорт, а он без особого шума оказываться где-то рядом под чужим именем. И что это будет продолжаться три года. Три года, выходит, маялся за границей, подтверждая лживую версию.

Через три года роман сошел на нет. Иван Линев отпущен на родину и вновь принят на службу. Будет храбро сражаться c Наполеоном в 1807 году. В 1811-м выйдет в отставку полковником. Он был из мелкопоместных, но окажется владельцем престижной доходной недвижимости в столице.

Откуда средства? Строили догадки.

Линёв слыл в зрелом возрасте человеком несловоохотливым.

В начале века Анна Федоровна Романова, красивая и молодая соломенная вдова, обживается в Европе.

А благоверный? Удастся развестись и жениться по любви?

Разберемся и с благоверным.


6


Женатик получил у Любомирских от ворот поворот. В содержанки девушка не захотела, а расторжение брака даже при самых благоприятных обстоятельствах дело не одного года.

Как венценосное спаривание, так и развод были делом государственным. Просто так разбежаться не получалось; как правило, это было во вред высшим интересам.

Он вспомнил о своем подростковом увлечении. Жанетта Четвертинская, родная сестра многолетней пассии старшего брата - Марии Нарышкиной. Переключился на Жанетту. Влюбился по уши с новой силой и тоже непременно жениться хотел.

Вмешалась маман. Только через мой труп. Было сочинено некое письмо от ее имени. Оно распространялось в салонах по-французски и в русском переводе. Вдовствующая императрица решила еще и общественное мнение возбудить, с тем чтобы Константин выбросил эту женитьбу из головы.

Слог и содержание письма заслуживают внимания.

"Не выдавайте мне, любезный мой Константин Павлович, за истинную, - суетную сию причину, будто вы думаете, что честь ваша требует разрушения вашего союза, ибо я вам со всею публикою ответствовать буду, что через сие оскорблена бы была добрая слава той, которая носит имя ваше, что было бы непростительно и сверх того, явно показав себя легкомысленным и равнодушным на счет репутации жены своей, как вы то сделали, говоря об ней в передней комнате отца вашего, в чем и сами мне признались..."

Мать вроде бы публично уличает сына в лукавстве. Нелишне было также продемонстрировать своё доброе, несмотря ни на что, отношение к беглой невестке. Анну Федоровну любили, у нее было завидное прозвище - Вечерняя Звезда, она была украшением балов.

Письмо длинное, а смысл можно свести к нескольким фразам, причем "добрая слава" Великой княгини куда-то испаряется. Никаких Четвертинских. Они хоть и Рюриковичи, но не монархи. Только владетельный род; пусть захудалое, но государство. Только немка. И только с одобрения мамаши.

Роман с Жанеттой был глубоким и продолжительным, но и у нее не хватило терпения. Или тяготило, что сестру охаживает император, а ей приходится довольствоваться цесаревичем? Когда еще он станет царем, да и станет ли. Впрочем, сестры были дружны и всегда выручали друг друга.

Между делом промелькнула одна французская актриса. Эта родила от Великого князя сына и дочь. Детей пристраивали на воспитание в хорошие дома, они носили фамилии Константинов и Константинова.


***


А что же Анна Федоровна? Где она, хочет ли развода?

Ей было назначено не бог весть какое содержание - 30 тысяч рублей в год. Держать двор и жить на широкую ногу на эти деньги было затруднительно. Быть независимой - вполне. Терять эти деньги не хотелось.

О новом замужестве когда-нибудь в будущем нечего было и думать. В Европе неудачный брак не лучшая рекомендация. Многие завидовали, и надо же, такой пассаж. Она не собиралась рассказывать, что ей пришлось претерпеть - это было бы и вовсе не комильфо. Да и время нехорошее, смутное, не до сватовства.

Вот этого в Петербурге всегда боялись - что начнет рассказывать. Рассказать было что. И не только о муженьке. Приятственные слова в упомянутом письме и для этого и были сказаны - задобрить. Знала свекровь, что императрица Елизавета Алексеевна не преминет переслать лучшей подруге.

Анна Федоровна молчала.

Брать любовника - другое дело. Не фраппировать, с соблюдением приличий.


***


В камергерах у Анны Федоровны оказался некто Жюль де Сенье из Лозанны.

Коренастый шатен. Хорош собой. Манеры как будто соответствуют. Быстро и по приемлемой цене нашел очень приличную виллу на берегу Женевского озера. Ему можно поручить в разумных пределах распоряжаться бюджетом.

Если бы справки были наведены сразу, Анна Федоровна - теперь она предпочитала представляться как Жюли-Анна - узнала бы, что швейцарец убил кого-то на дуэли, а, может, и не на дуэли, и скрывается от правосудия, оставив жену и троих детей в другом кантоне. Наверное, ей сообщили бы также, что этот приятный господин - на редкость конфликтный человек, легко наживающий себе врагов.

Она почувствовала притяжение, которому противиться не могла. Справки наводить никакой охоты не было.

У психологов этот феномен именуется "незавершенный гештальт". Обжегшись на чем-то или на ком-то, мы почти сознательно конструируем для себя похожие, чреватые для себя обстоятельства.

В отличие от цесаревича, Сенье любил Жюли-Анну, можно сказать, всем сердцем. Вот только сердце у него было недоброе. Подчеркнуто доминантная личность. Такие, почувствов чью-то привязанность, тут же норовят утвердить себя в качестве вершителя судеб. Или хотя бы одной судьбы.

Он хотел появляться с ней в свете. Это непременно означало бы, что свет обернется полусветом, потому что люди, мнением которых она дорожила, перестали бы их принимать. Она предпочитала вести жизнь уединенную. Его это задевало.

Наступила беременность, которая, думал он, уж точно подчинит ему высокородную возлюбленную. Но этого не произошло. Открыто становиться спутницей жизни человека не своего круга и создавать с ним подобие семейной идиллии Жюли-Анне совершенно не улыбалось.

Воспитание не позволяло.


7


Осведомлены ли в Петебурге, что находящаяся за границей супруга наследника престола собирается произвести на свет внебрачного ребенка от своего камергера?

Она по возможности избегает общения. Однако, например, живущая через озеро мадам де Сталь в курсе ее обстоятельств. А то, что знает мадам де Сталь, знает вся Европа.

Старшая сестра осудила. Позор, мол, семьи. Не забыла и не простила, что главный приз когда-то достался младшей.

Другие снисходили и сочувствовали. Отношения по крайней мере не афишируются. Из-за любви бывают дети, ничего не поделаешь.

Жалели.

К тому же в памяти было свежо событие, которое в 1803 году заставило Петербург содрогнуться.

Жена придворного ювелира Араужо посмела отказать Константину, храня, правда, верность не мужу, а любовнику - генералу Бауру, собутыльнику и дружку Великого князя. Тот не возражал, готов был уступить даму. Возражала дама. За это ее буквально до смерти изнасиловали конногвардейцы в покоях Константина.

Дело замяли, от вдовца откупились. Не было никаких сомнений, что Константин так или иначе причастен.


***


В 1808 году родился мальчик. Назвали Эдуардом. Был переправлен на воспитание в хорошие руки, позднее будет принят в Кобурге. Когда подрастёт, его сделают дворянином и женят на кузине и тоже батардке - дочери брата Жюли-Анны, у них будут дети.

Можно себе представить, как негодовал месье Сенье. Разве он не отец ребенка? Разве закон не на его стороне, пусть даже дитя внебрачное?

Всерьез противостоять Сенье не мог. Для этого у него не было ни средств, ни связей. Охоты совершать безрассудные поступки тоже не было. Зато имелась возможность изводить близкого человека упреками. Ей была отведена роль злостной эгоистки и рабы условностей. Меры социальной катастрофы, которая постигла бы её, сложись все иначе, он не понимал и не хотел понимать. Его уязвлённое самолюбие превратило пребывание рядом с ним в ад.

За дело взялся брат - герцог Закс-Кобургский Эрнст. Герцог, очевидно, имел разговор с Сенье и нашел аргументы, убедившие того раз и навсегда исчезнуть из жизни сестры.

Вряд ли и обретение нового управляющего делами было пущено на самотек. Уж больно удачной кандидатурой оказался некто Родольф Шиферли - человек ученый, добропорядочный, имевший опыт подобной работы, с превосходными рекомендациями. Еще и профессор медицины.

Сразу же с блеском справился с весьма ответственным поручением - пристроил часть драгоценностей Жюли-Анны и выручил для нее сумму, намного больше ожидаемой.

Получено разрешение Александра I на официальное проживание в Швейцарии. До этого в соответствии с принятой при дворе причиной отсутствия - по состоянию здоровья - ей приходилось переезжать с места на место и регулярно появляться на курортах.

Постоянным адресом Жюли-Анны становится поместье в окрестностях Берна - труднопроизносимый Бруннандергут. Как только было приобретено, получило другое, нежное название - Эльфенау, Поляна эфльфов.

Место красивое. И новому управляющему удобно - в Берне проживают его жена и двое детей.

Полная противоположность своим предшественникам. Мягкосердечный, внимательный.


Она была страшно одинока все эти годы и, кажется, только сейчас это поняла.

Летом 1812 года у них рождается девочка.

Назвали Луизой-Хильдой.


8


Рожала у своих в Кобурге. Приемных родителей подыскали в Женеве.

У настоящих мамы с папой не было намерений навек отказаться от ребенка. Иначе без труда нашли бы для удочерения кого-нибудь поближе к Кобургу, а от Швейцарии, где они жили, наоборот, подальше.

В 1835 году девушка выходит замуж. Шиферли присутствует на свадьбе в качестве попечителя.

Луиза-Хильда родила в этом браке ребенка и вскоре умерла. Ей было 25 лет.

В источниках упоминается найденная в вещах покойной фотография: она и биологическая мать на фоне Эльфенау.

Явный анахронизм, увы. Первый в истории человечества дагерротип появился через два года после смерти .Луизы-Хильды.

Гости на свадьбе не могли не заметить, что невеста - копия своего попечителя. Похоже, девушка узнала правду еще раньше, а к ее замужеству решили эту правду аккуратно донести и до других.

Или не всю, а только часть правды.

В Эльфенау бывали жена и дети управляющего поместьем. На каникулы привозили из Кобурга и первенца Великой княгини. Дети обожали Шиферли, кобургский воспитанник обращался к нему "дядя Шифли".

Дамы были взаимно приветливы.

Высокие отношения? В принципе да, иронию можно исключить. Хотя жена управляющего вряд ли знала, только ли из-за большой занятости муж иногда остается ночевать в Эльфенау или тому есть и другие причины. Она могла догадываться, но знать ей было ни к чему.

Устойчивое равновесие.

Хозяйка не подавала виду, что двусмысленность этого странного союза ее тяготит. Находящийся рядом мужчина искупал это бремя бесконечной преданностью и огромным тактом.

Управляющий он был на все руки. Благоустройство сада, график раутов и приемов, ведение приходно-расходных книг - во всё он вкладывал научную добросовестность. Шиферли считался серьезным исследователем, одним из последних энциклопедистов; он жертвовал ученым поприщем ради любимой женщины.

В Кобурге и в Петербурге всё знали и всё понимали. Герцог даровал ему титул надворного советника. Русский царь наградил орденом Святого Александра Невского.

С ним советовались. Брат Жюли-Анны Леопольд, женатый на наследнице английского престола и впоследствии король Бельгии, называл его в письмах: "Мой дорогой друг".

Уважение было заслуженным и, судя по всему, совершенно искренним.

В Берне Её Высочество наперебой приглашали на городские мероприятия. Салютовали карете с императорским гербом, в которой она проезжала по улицам.

Не случайно в Эльфенау засиживался грек Иоанн Каподистрия - какое-то время даже глава российского МИДа, один из отцов-основателей современной Швейцарской конфедерации.

На нее возлагали надежды.

Опасения, что сильные мира того поглотят маленькое свободное гсоударство или придумают ему трон и посадят на этот трон бог знает кого, в конце концов развеялись. Венский конгресс в 1815 году признал независимость и нейтралитет страны, никогда ни одного дня не бывшей монархией.

В одной швейцарской книге всерьез утверждается, что это заслуга русской княгини, через Каподистрию и в процессе личной переписки с деверем - Александром I добившейся нужного результата для своей новой родины.

Это преувеличение. Свою лепту внесла, несомненно.

Бывали с визитами русский посол барон Крюденер, воспитатель наследника престола Жуковский, опальный Чаадаев и ее пламенный почитатель Александр Тургенев.

По общему мнению, она была удивительная собеседница, само очарование.

Но и польза была. Могла походатайствовать в щекотливом вопросе, помочь в продвижении.


***


Новый 1814-ый год русская армия встретила на рубежах Франции. Батюшка Рейн был форсирован в верхнем течении.

Ставка русского царя в Базеле - в одном дне пути до Берна по хорошей погоде.

Где-то недалеко и его брат - Константин Павлович Романов.


9


К 1814 году Александр I был самым популярным человеком в Европе. Красавица-жена присоединилась к нему и тоже везде встречала восторженный прием.

Оба устали от любви на стороне. В зареве 12-го года и, так сказать, в победных раскатах 13-го они, кажется, увидели и услышали друг друга.

Константин, будучи следующим в очереди на российский престол, тринадцать лет жил в разлуке с женой. В Европе это знали.

Это было неправильно.

Высшие интересы требовали примирения.

Я еще застал время, когда близкие люди в случае размолвки или в преддверии важного разговора писали письма. Мы вправе предположить, что Александр, пригласив к себе для разговора брата, сперва написал ему. Тем более он знал горячий характер цесаревича. Тому всегда нужно было время, чтобы, успокоившись, что-то понять.


***


Дорогой брат мой,

Моя горячая любовь к тебе, как и, уверен, твои добрые чувства к старшему брату и самому преданному другу твоему, побуждают нас обоих быть откровенными. Разреши мне предварить этим письмом разговор о деле в высшей степени богоугодном и необходимом для блага вверенного нам отечества.

Я благодарен судьбе, что не поддался наветам и не впал в постыдные разбирательства по поводу той, чей брачный союз со мной благословила наша великая бабушка. Могильный холод поглотил виноватых и безвинных. Справедливо ли упорствовать в обличении грехов, которые совершались также и нами? Не побуждает ли нас наша религия, пролив слезы взаимного раскаяния, обняться, всё простить и всё забыть?

Наши воспитатели учили нас доверять не словам, а опыту. Доверься же моему опыту. Наш общий государственный триумф совпал с личной победой простого смертного, коим явится твой бедный брат на Высший суд, над прежними слабостями и обидами.

Как жаль, что здоровье императрицы оставляет мало надежд на новое, счастливое прибавление.

Я помню о не раз высказанном тобой нежелании принять на себя ответственность за судьбу империи. Но времена меняются, и мы меняемся вместе с ними. К этой мудрости уместно добавить еще одну: пусть мертвые хоронят мертвых.

Всегда завидовал твоему знанию Евангелия на языке праотцов. Сей язык еще послужит к вящей славе твоей и всех нас. Не в интересах государства и всего, за что ты храбро и умело сражался под началом Суворова и в нынешнюю кампанию, прерывать освященную традицией линию наследования.

Даст Бог, вы подарите миру наследника, и тогда словоохотливой Европе останется только одно - замолчать.

Пока что пересуды продолжаются - во вред династии и новому порядку, который мы установим в Старом Свете после окончательной победы над зарвавшимся безумцем.

Предмет наиважнейший и чрезвычайно деликатный. Он потребует от нас новых встреч и обсуждения. Ты знаешь, что я всегда со вниманием выслушивал и буду выслушивать твои резоны. Но, как бы там ни было, сегодня твое доброе, искреннее и мужественное сердце должно подсказать тебе единственно верный поступок.

Приезжай же немедля, дабы мы обнялись и я перекрестил тебя перед поездкой к Великой княгине.

Преданный тебе всей душой,

Александр.


10


Умело сражался?

Получил, хотя и приватно, нагоняй от Суворова за глупую выходку с генералом Розенбергом.

В 12-м году демонстрировал личную храбрость, но и, забыв уроки фельдмаршала, вмешивался в штабную рутину, всем досаждал и был изгоняем отовсюду под разными благовидными предлогами.

Хитер братец. И польстил, и уколол.

И о том, что это нанятые Константином головорезы зарезали Охотникова - любовника императрицы - тоже напомнил вроде бы невзначай своим "холодом могилы" и цитатой из Писания. А ведь несчастный совсем тогда умом тронулся. Мог в любовном беспамятстве и Её Величество подбить на что-то совсем уж несуразное.

Давным-давно решил, что равнодушен к Анне Федоровне, и, казалось, утешился этим навсегда. Обида за брата расшевелила юношескую ревность. Линев подлец, но ведь не силой же ее взял. И что дитя нагуляла - как же, наслышаны. *

Как запирал жену, не выпускал её из комнат, а сам обкладывал себя голенькими барышнями - об этом вспоминалось не сразу, нехотя.

На смену горячо любимым полькам пришла худородная француженка - Жозефина Фридерикс, она же мадемуазель Фифин, она же в статусе официальной любовницы госпожа Александрова. Нежно любит его. Но простолюдинка в законном браке с наследником престола? Нет, невозможно.

И - страх. Отчаянный рубака в открытой схватке, цесаревич боялся позорной смерти. Вот так же ворвутся, как к папеньке, забьют, как борова, и удушат. Как крестил детей, как ссужал и никогда не напоминал о долге - этого не вспомнят любезные товарищи по оружию. Вспомнят, как морды бил.

Однако же не зря его, в самом деле, учили греческому и дали столь редкое для Романовых имя. Правильно брат пишет. Пора, пора отогнать магометан от истоков православия. Константинополь будет наш. Балканы и проливы будут наши. Третий Рим исправит историю и вберёт в себя Второй. C ним, Константином, на троне, как и замышляла бабушка.

И, раз так, то ему - Новая Византия, его законнорожденному первенцу - Россия с Польшей, Финляндией и прочим, а будет еще мал - Николеньку посадим регентом.

Берега Босфора издалека казались куда менее опасным местом, чем Петербург.

С немочкой и вправду обходился порой не лучшим образом. По молодости всё. Прав Саша, надо попробовать. Как-нибудь образуется, может быть.

Заныло. Без дома, без семьи, без детей, с которыми можно было бы, не таясь, показаться ликуюшему народу. Перед которыми открылись бы все богатства империи, а не жалкое дворянство из-под полы и с выдуманной фамилией.

Кажется, он впервые в жизни ощутил то особое чувство крупного поворота в судьбе, которое так хорошо знакомо каждому вступающему в брак. А тогда, при бабушке - какие чувства. Сволокли за шкирку - и ...сь.

Выпил лафиту, повеселел. Хотя поначалу разозлился было, что за него решают.

Крепко выспался и наутро отправился в Базель.


***


Брат был утомлен завершившимся накануне парадом трех монархов - российского, австрийского и прусского. Да и незачем вести беседы. Всё было ясно.

Крепко обнялись. Помолчали. Коротко посоветовались: предупредить?

Решили, что совсем без предупреждения нехорошо. Мало ли что. Александр отправляет в Эльфенау короткую вежливую записку о своем приезде инкогнито. Никому ни слова, приготовлений не делать.

Это был обман из лучших побуждений. Чего доброго, вздумает прятаться, даже не выслушав.

Она, конечно, cкажет Шиферли. Верный Родольф умел молчать.

Возможно, эта записка переменила угодный Провидению ход событий - как платок в пьесе или кораблекрушение в романе.

Cани резво бежат по прибитому снежку. Курьер поспел к полудню, Константин - к вечеру.

_______________________________


* Вряд ли он знал о втором ребенке.

Имела хождение версия, что отцом первого является Александр. Анна Федоровна два или три раза встречалась с императором на водах. Это, разумеется, ровным счетом ничего не доказывает, а других аргументов никто не предъявляет. Любого, кто сунулся бы с этим к Константину, он бы скорее всего продырявил шпагой на месте. Данное измышление изредка попадается в современных зарубежных источниках. Видимо, перекочевало туда из политических прокламаций XIX века или какого-то романа.


11


Жюли-Анна пребывала в волнении.

Петербургская подружка уже писала о благоприятном повороте, наметившемся у нее с Александром.

Сомнений нет. Император будет звать в Петербург. Будет приводить в пример себя и Елизавету.

Как еще станет уговаривать?

Во имя ее многострадальных родителей. Это непременно.

Ради достойного приложения редкого милосердия, обаяния и прочих качеств. Отчётливая перспектива императорской тиары. Вместо Эльфенау другое поместье, несколько более обширное - от Польши до Аляски.

Может быть, и ради счастливого материнства, которое не надо было бы ни от кого скрывать. Люди иногда женятся, выходят замуж или восстанавливают брачные узы исключительно с целью деторождения. Это происходит чаще, чем нам кажется. Чаще, чем об этом пишут в романах.

Не стоит исключать и конвенциональный брак. Совместные протокольные мероприятия и обоюдное право на небольшую частную жизнь.

Ключевой предполагаемый аргумент - Константин не анфан террибль более, а умудренный опытом зрелый муж. Он исправился, он больше не будет.

Все будет заворачиваться в христианскую мораль, понятно.

И если бы главный довод не был отвергнут с порога - а почему он должен быть отвергнут? почему бы и в самом деле цесаревичу не измениться в лучшую сторону? - очень может быть, что и воздержалась бы от твердого "нет".

Да, был Шиферли и где-то неподалеку росла их общая дочь. Но дочь была тайной, а Шиферли был женат.


***


Давайте перенесем героев нашей драмы, скажем, в 1824 год. Это поможет нам либо отвергнуть сделанное предположение как шаткое и надуманное, либо признать, что оно не лишено оснований.

Итак, 10 лет спустя.

Шиферли остается близким и преданным другом, да пожалуй что и единственным другом, но физическая близость будет к тому времени давно исчерпана. Обычная, в общем, история.

Константин после пяти лет ухаживания женится на графине Жанетте Грудзинской и явит собой образец нежного и заботливого супруга. Буквально преображался в ее присутствии. Только за одно это августейшие родственники простили ему мезальянс.

Подвиг укрощения строптивого и Александром, и потом Николаем был оценен вполне. Высочайше будет дарован княжеский титул. Если бы всё шло своим чередом, по праву надела бы порфиру.

Жанетте не удалось пресечь постыдное малодушие мужа, не объявившего об отказе от трона публично, что и послужило поводом для восстания 24 декабря. Но она буквально вытолкала его в Москву на коронацию. Не поехал бы, не показался народу тогда - поставил бы в глупейшее и опаснейшее положение братца Николеньку и, может быть, весь тогдашний порядок вещей.

Немыслимое дело - прежний бузотер советовался с женой, он слушался её.

Таков был ход событий - не воображаемый, а реально имевший место.

И согласись, дорогой читатель, что не было бы ничего невозможного в том, чтобы рядом с этим исправившимся (по крайней мере, в домашнем кругу) находилась не графиня Грудзинская, а герцогиня Юлианна, в замужестве Великая княгиня Анна Федоровна.


***


Мы не знаем, увенчалось бы успехом их воссоединение или нет. Возможно, это стало бы делом не одного года. Но мы может твердо указать на причину, по которой оно была обречено.

Эх! Не следовало вводить беглую жену в заблуждение императорской запиской.

Не надо было её обманывать.

Константин при встрече бормотал что, мол, только в последюю минуту сменил в санях очень занятого старшего брата.

Врать он никогда не умел, и вид у него был жалкий.

Эта манипуляция всё окончательно испортила. Уклоняться или не уклоняться от нежелательной встречи, она как-нибудь решила бы сама, но у нее этот выбор отобрали. Ты хочешь, чтобы тебе поверили, напираешь на это - будь же прямодушен. Проси о свидании, добивайся его - но не лукавь, не ставь собеседницу перед фактом своего присутствия.

Похоже, Романовы так и не поняли за все эти годы, с кем имеют дело.

Враги и друзья Великого князя находили в нем одну достойную черту - он был искренен.

Сейчас перед ним была не маленькая хорошенькая обезьянка, не прежняя покорная бесприданница. Глядя на эту статную тридцатилетнюю женщину, он растерялся. Не сумел толком распорядиться своей искренностью, преодолеть косноязычие.


Что же его визави?

Оторопь при виде человека, которого она не видела столько лет и не ждала сегодня, но который когда-то скверно к ней относился, заглушила все остальное. Сбивчивая речь Константина воспринималась как неприятный гул, который следовало дослушать до конца, не теряя достоинства.

Твердый отказ. Нет, о примирении не может быть и речи.

Ему отвели комнату и накрыли ужин отдельно.

Он еще раз напросился на разговор, но результат был тот же.

Развод? Хорошо, развод. Потрудитесь обсудить это с государем. Уверена, что он предостережет вас от неосторожных высказываний и поступков, которые могли бы навредить прежде всего вам.

Когда уезжал наутро третьего дня, она не стала прятаться. Вышла на крыльцо. Слуга набросил ей на плечи шубу. Холодно кивнула на прощанье.

Черта была подведена раз и навсегда.


12


Династия получает увесистую оплеуху. Сегодня можно было бы добавить, что в лице Константина получил оплеуху миропорядок, в основе которого лежит мужской шовинизм. Если кому-то это кажется полемическим преувеличением, давайте еще раз вспомним, от чего отказалась наша героиня. Много ли сопоставимых примеров выдаст нам бесстрастная Клио?

В 1820 году Константин попросит в письменном виде подтвердить отсутствие чувств и желание расторгнуть брак ввиду многолетнего раздельного проживания. Видимо, ему кто-то сказал, что дело можно будет ускорить, если письмо жены будет заверено нотариусом или хотя бы местным священником.

Вот как она ответила:

"Я уже к вам и прежде писала, что я оставила вас по несходству наших нравов, и чрез сие еще повторяю решительно, что не имея никаких других причин, кроме оной, не могу к вам возвратиться; и для успокоения меня и себя представляю вам самим устроить жизнь вашу; а потому сие письмо и может вам служить довольным доказательством моей в сем случае решимости вас навсегда оставить"

Вот еще. Стану я бегать с этим по нотариусам.

Но как сформулировано!

Развели и так, разумеется.

В 1831 году непокорные и неблагодарные поляки чуть не убили бывшего мужа. Он удрал от них, но не удрал от холеры. Она настигла его в Витебске.

Вдова безутешна. Детей в браке с княгиней Лович, урожденной Грудзинской, не было.

В Эльфенау приходит письмо за подписью Николая I.

"Ваше императорское высочество несомненно с большим волнением примет известие о потере, которую я понес. Ваша возвышенная душа не сможет остаться безразличной к глубокому горю, которое разделяют со мной все те, кого я считаю близкими мне... Обращаясь в таких печальных обстоятельствах к вашему императорскому высочеству, я надеюсь на неизменность ваших дружеских чувств ко мне, которые я всегда был счастлив ощущать. Прошу верить, что мои добрые чувств, которые я всегда испытывал к вам, останутся постоянными... "

Императорское высочество, не как-нибудь. Выходит, ее не лишили титула, как говорится в некоторых источниках. Неточность простительная, потому что сохранение полного титула после развода - случай беспрецедентный.

Бывшая родственница - представительница древнего рода, родная сестра без пяти минут короля Бельгии, родная тетка наследницы британского престола королевы Виктории и португальского короля.

Бельгийского монарха Николай терпеть на мог, Бельгию долгое время считал политическим недоразумением.

Кровоточил польский вопрос. Константин гнобил поляков и одновременно питал к ним отеческие чувства, как он эти чувства понимал, но так и не научился просто-напросто уважать своих подопечных. Они ему платили той же монетой. В Европе издатели устроили бы давку за право опубликовать мемуары его первой жены.

России вздумалось зачищать Европу от крамолы, а затем еще и воевать одновременно с Англией, Францией, Турцией и Сардинией. Это закончится тяжелым поражением в Крыму.

Друзей у российской короны было в Европе наперечёт, недоброжелателей - пруд пруди. Если не доброе слово, то по крайней мере молчание бывшей невестки оценивалось высоко. Заверить ее в "неизменных дружеских чувствах", сохранив титул и содержание, и затем подтверждать эти чувства было делом совсем не лишним.

В 1837 году умирает уже много лет не любовник, но преданнейший, не чаявший в ней души Шиферли. Через несколько месяцев она узнает о смерти их дочери.

Давно нет на свете родственной души в Петербурге - Елизаветы Алексеевны. Умер любимый брат - герцог Закс-Кобургский, заменивший ее первенцу отца.

Пришло время потерь.

Пребывание в Эльфенау становится в тягость.

Она переезжает в Женеву.


ЭПИЛОГ


Эпилог? После переезда Жюли-Анна проживет еще почти четверть века. Автор как-то неуместно шутит, да?

Она не доживет немного до 80-летия. Мало-помалу станут донимать хвори. Живость ума и природное обаяние сохранит до конца.

В Женеве круг ее общения сузился.

Венский конгресс давно все решил. Отпала необходимость лоббировать через княгиню швейцарские интересы. Но и в России о ней стали понемногу забывать.

С визитом были как-то дальний кузен Николая I c супругой. Возможно, не только из вежливости и любопытства, но и чтобы тактично выяснить, нет ли в чем нужды. Захаживал Сисмонди, крупный ученый-экономист, это у него Маркс позаимствовал трудовую теорию стоимости, кто-то еще.

Бывала в русской православной церкви, тогда еще домовой.

Люди долго помнят то, что им кажется плохим. Прежняя жизнь княгини была секретом Полишинеля. Дошло как-то до открытых оскорблений. Вмешался посол России. Местные власти призвали кого-то к порядку, конфликт уладили. Но от появления в людных местах лучше было воздержаться.

Новое поместье было приобретено на имя известного в городе хирурга-дантиста Воше. Он выплатил прежним владельцам 98700 франков.

Этот Воше и стал ее новым домоуправителем.

В своем завещании она не сделает никаких распоряжений по поводу этой недвижимости. Вилла останется собственностью Воше.

Здесь возникает соблазн выстроить некий невеселый сюжет. Будто бы повторилась история с первым швейцарским камергером. Известен способ привораживать старушек - говорить им нежные слова. Вот он и приворожил, а сам наживался на доверчивой женщине, еще и имение присвоил.

Кроме того, указывают на тяжелый нрав Воше. Поссорил ее со всеми.

Это так называемые правдоподобные рассуждения. Им можно противопоставить не менее правдоподобную, но куда более скучную версию. Преуспевающий дантист вполне мог осилить эту немалую сумму, и тогда ему не надо было овладевать недвижимостью, которой он и так владел. Пусть подозревающие что-то биографы объяснят нам, зачем нужно было оформлять поместье на его имя, почему нельзя было приобрести на свое?

Тяжелый нрав не мешал ему обзаводиться богатой клиентурой, значит, не такой уж этот нрав был и тяжелый.

Никто никого не ссорил. Рожать от посторонних мужчин, еще и женатых, да при живом собственном муже - Женева переваривала бы это с большим трудом, будь управляющий хоть прирожденный миротоворец. Дух Кальвина бродил по городу.

Что если просто по-джентльменски заступался за беззащитную квартирантку?

Воше ко времени её переезда было под 40. Его жена и дети были в прекрасных отношениях с обитательницей виллы.

Истина не открылась нам, но из уважения к этой самой истине не стоит принимать на веру ни ту, ни другую версию. Возможно, архивы пролили бы дополнительный свет на то, как все это было на самом деле.

Но так ли это важно?

Не кажется ли тебе, дорогой читатель, что все это не очень интересно? Тускло как-то?


Эпилог - некая метафора, может быть, и не слишком удачная. После триумфального демарша зимой 1814 года, смерти Шиферли и переезда в Женеву жизнь герцогини и Великой княгини стала обыкновенной.

А до этого была необыкновенной.


***


Она вдруг засобирается назад в Эльфенау.

Проживет там всего десять дней. Сердце перестанет биться 15 августа 1860 года.

Согласно завещанию на надгробном камне не будет титулов. Только две даты и имя:

Julie-Anna

Камня давно нет.

Сайт бернского кладбища неумолим: захоронение не сохранилось.


_____________________________________


Основные источники


А.Ф.Апухтина. Записки


Н. С. Беглова. Великая княгиня Анна Фёдоровна: "Израненным сердцам - сумрак и тишина!"


М.А. Кучерская. Константин Павлович. Серия ЖЗЛ


Сокровища Эрмитажа: Тайна медальона с портретом великой княгини Анны Федоровны


Михаил Шишкин. Русская Швейцария. Pano. Zürich, 2001


Paul Belien. A Throne in Brüssels: Britain, the Saxe-Coburgs and the Belgianisation of Europe 2. Auflage, Kindle Ausgabe


Therese Bichsel. Grossfürstin Anna: Flucht vom Zarenhof in die Elfenau (Deutsch) Gebundene Ausgabe - 1. August 2012 Amazon.de


Tina Uhlmann. Russische Fürstin wirkte Wunder in Bern "Berner Zeitung", 15.09.2012

Simon Montefiore. The Romanovs Weidenfeld & Nickolson London 2016


Портреты, миниатюры, акварели

Мари-Элизабет-Луиза Виже-Лебрён

Габриэль Лори старший

Франц Ксавер Винтерхальтер.

Георг фон Ботман

Йозеф Зоннтаг

Джорж Доу

Пьетро ди Росси(?)

Августин Христиан Ритт

Карл Яуслин