# Холокост: свобода отрицания?

Юрий Бужор

В Германии проживает некая старушка. Ей за 90. Она постоянно подвергается уголовному преследованию за то, что отрицает Холокост, а это в Германии наказуемо вот именно в уголовном порядке.

Лично я против того, чтобы сажали в тюрьму старушек, которым за 90. Можно принудить к проживанию в специальном учреждении для людей такого возраста; условия содержания там вполне приличные. Или ограничиться домашним арестом.

Но дискуссия разгорелась не по этому поводу.

Главный камень преткновения - можно ли преследовать по суду за инакомыслие.

Среди тех, кто говорит, что отрицание Холокоста - частный случай инакомыслия и наказывать за это нельзя:

a) антисемиты;

б) евреи, которые полагают, что если они выступят против этого немецкого закона, их все-таки немножко полюбят;

в) принципиальные последователи Вольтера с его знаменитым: "Я не согласен с вами, но готов отдать жизнь за ваше право высказывать ваши мысли вслух"*.

Возможны градации и гибридные случаи. Лет уже 15, как я всерьёз погрузился в тему, задумав что-то вроде большого еврейского путешествия по Европе. Вышло кое-что по Италии, по остальным странам - в лучшем случае точечные публикации, увы. Но - немного в курсе.

Дневники Анны Франк - подделка, потому что написаны шариковой ручкой. Пришлось заняться историей шариковой ручки. Они появились в годы Второй мировой войны.

Люди умирали в лагерях от старости и болезней, и физически невозможно сжечь 6 млн трупов. На оккупированной территории СССР обходились без лагерей и без специально построенных крематориев. Были душегубки, но в основном просто расстреливали везде и всех поголовно.

Ну, и так далее. Это я к тому, что пункт а) и парадоксально (но только на первый взгляд) тяготеющий к нему пункт б) я, как мне кажется, читаю отчетливо.

Полемизировать считаю в этом случае делом бессмысленным, хотя грешным делом в полемику когда-то вступал. Интересуют честные адепты Вольтера.

Процитировавшего эту максиму я спросил: "А если кто-то будет говорить, что педофилия - это хорошо и правильно, вон и фараоны на своих внучках женились? Даже не призывать к педофилии, а только говорить это - вы тоже пойдете помирать за его право излагать это публично?"

До сих пор жду ответа.

Допустим, вы хотите организовать митинг протеста. Вроде бы с властями согласовано. Приходите в назначенное место и назначенное время, а там везде в толпе какие-то провластные субъекты и их чуть ли не больше, чем людей, близких вам по мировоззрению. Эти субъекты выкрикивают враждебные лозунги и фактически срывают вам митинг. Вы возмущаетесь. Вас отсылают к Вольтеру.

Ваша свобода собраний нарушена. Субъекты могли собраться в другом месте. Но и ваша свобода слова нарушена.

Или, допустим, те же энциклопедисты. Они имеют обыкновение приглашать кого-то. По недоразумению приглашен посол одной восточной деспотии, и вот он в своем выступлении начинает расписывать прелести кнута и прочую скрепность. "Кто позвал сюда этого мудака?" - спрашивает Вольтер у Дидро. Добро бы что-то новое говорил. Слушаем набрыдший панегирик тирании, когда нам еще столько всего обсудить надо. Мы вон до сих пор дальше буквы F не продвинулись.

Подходит Руссо, он помощнее, кладет оратору руку на плечо и прерывает его словопоток, глазами указывая на дверь. Если что, дюжий лакей подсобит. И никто не вскакивает отдавать жизнь.

Врачебная тайна. Тайна следствия. Государственная тайна. Высказывание имеет признаки расовой или этнической вражды. Или вот: не абстрактного индивида, а ревнителя свобод собственной персоной оклеветали, и это наносит ему и его близким прямой ущерб. Он порывается жизнь за клеветника отдать или обращается куда надо, где ему помогут, и примерно накажут клеветника по закону? Примеров без счёта.

Так что отставить мантры, мол, это дичь - преследовать за мнение. Зависит от того, наносится обществу или конкретным людям ущерб, когда это мнение высказывается, или нет, размер этого ущерба. Бывает вранье безобидное. Не нужно приводить в качестве довода каких-то фриков, которые считают, что земля плоская. Бывает и совсем не безобидное.

Такова реальность, уважаемые вольтерьянцы-либертарианцы. Свобода говорить, что придет в голову, не абсолютна. Надо вникать.

Что мы и попробуем сделать.

____________________________________

*Мне указали на то, что Вольтер именно этих слов не говорил. Ему в уста вложила их автор беллетризованной биографии Вольтера писательница Эвелин Холл. Это парафраз других написанных им слов, но мысль, по большому счету, та же.


***


Мы существенно продвинулись, признав, что свобода слова не абсолютна. Какие-то ограничения давно привычны и представляются оправданными. Запрет же на публично распространяемое отрицание Холокоста с чьей-то точки зрения - юридическое излишество.

Первая часть, приведенная выше, оживленно обсуждалась.

Наметились две линии контраргументации. Первая - нельзя наказывать за высказанное мнение. Вторая - никакого вреда от отрицания Холокоста нет, в отличие, скажем, от одобрения.

Обе линии часто переплетаются, и это затрудняет поиск истины. У нас они больше переплетаться не будут.

Здесь требуется пояснение.

Предусмотрено уголовное наказание за призывы к убийству и свержение существующего строя, клевету, разжигание, то есть за некие высказывания. Изъятие из этого ряда отрицания Холокоста со ссылкой на свободу слова заводит в элементарный логический тупик. Выйти из этого тупика, что-то из этого ряда выборочно декриминализируя, а что-то нет, невозможно.

Происходит примерно такой диалог:

- Наказывать за отрицание Холокоста нельзя. Недопустимо наказывать за высказывание.

- А как же клевета, расизм, призывы к убийству или свержению существующего строя насильственным путём?

- Это потому что от них явный вред обществу. От отрицания Холокоста вреда нет.

Таким образом, довод по поводу ненаказуемости за высказывание редуцируется. Остаётся вред, и надо разбираться - реальный он или мнимый.

Что же до того, что запрет на тот или иной контент публичного высказывания чреват дальнейшими поползновениями на свободу слова, готов согласиться. Чреват. Но и отсутствие запрета может оказаться чем-то чревато, иначе бы не было соответствующих статей УК. Все опять-таки упирается в оценку обществом реального вреда того, что запрещается.

Вот этим и займемся. Есть вред или нет.

Отрицание Холокоста - это по существу альтернативная история Германии. В этой другой Германии не было айнзацкоманд и совещания в Ванзее. Плакатик "Евреи наше несчастье", вывешенный накануне выборов в Рейхстаг, может, и отражал чьи-то предрассудки, но мало ли. Прямой связи этого плакатика с так называемым Холокостом нет. Гитлер оказался в силу таких-то и таких-то причин незадачливым политиком и полководцем, только и всего. Почему в таком случае мы должны подвергать его посмертной стигматизации?

Кажется, понятно. Отрицание геноцида евреев и цыган оборачивается реабилитацией гитлеризма. Добро бы оно только копошилось в чьей-то неразумной голове. Но попытка реабилитации может вывалиться вовне, и тогда это совсем другое дело. На то и закон - чтобы не вываливалась.

Я не верю в коллективную вину. Много раз писал об этом. Только индивидуальная вменяемость. Ни один немец сегодня не виноват в том, что творили нацисты и их первые ученики на оккупированных территориях, и каяться ему не за что. Но память и ответственность народа никто не отменял. Выражаются они сегодня очень ёмко в двух словах: "Больше никогда". А чего именно - больше никогда? Искусственно удаляя из исторического контекста такую отвратительную примету гитлеризма, как Холокост, мы выхолащиваем этот императив. Ну, была однопартийная диктатура, как при Салазаре в Португалии, подумаешь. Может, это и не так плохо было, зря вот только на Польшу напали.

Меня упрекнули давеча, что я нагнетаю. В смысле включаю эмоциональный фактор. Гибель миллионов ни в чем не повинных людей - невыразимая трагедия. Надо быть полным этическим инвалидом, чтобы она не потрясала. Не зря американцы и англичане возили немцев в лагеря смерти и тыкали их носом в горы трупов.

Не я нагнетаю, трупы вопиют. Немецкий обыватель тогда в 45-ом ужаснулся. Но и от сегодняшних немецких реалий эти эмоции неотделимы. Объявив содеянное фикцией, а ужас надуманным, отрицатель оправляет в корзину этот, если хотите, основополагающий ужас.

Вы не видите в этом общественной опасности? Дело ваше. Немцы ее видят. Все? В том-то и дело, что не все до одного. Стоит только дать слабину, как из щелей полезет образ великого государственника, который, несмотря на отдельные ошибки и перегибы, избавил народ от версальского синдрома, объединил, укрепил и так далее.

К счастью, огромное большинство в Германии всё-таки знает цену всей этой великодержавной дребедени и понимает, как она опасна.

Представьте, что на вас напали и ограбили (не дай бог, конечно). А в полиции вам говорят: "Да вы это выдумали. Никто вас не грабил. И вообще, забирайте ваше заявление и давайте отсюда, не мешайте за порядком следить".

Это даже не аналогия. Робкий призыв к эмпатии.

Коллективный еврей, претерпевший гонения, ограбление и физическое истребление, будучи в стране, где это изначально затевалось, сидит перед телевизором. Переключая каналы, он, допустим, набредает на некоего деятеля, который рассказывает, что никакого Холокоста не было.

Немедленно выстраивается следующая картина.

Евреев прижали, что правда то правда. Да ведь и наверняка было за что. В лагерях кто-то и помирал: от старости, от болезней. А они потом выдумали, что их там умерщвляли в газовых камерах. И прочую чушь сочинили: какого-то доктора Менгеле, Бабий Яр и так далее. Им это нужно было, чтобы вселить в немцев чувство вины и скачивать с них деньги.

Что-то не так я отобразил?

Обидно, это ладно. Оскорбление памяти умерших - тоже есть статья, между прочим. Но прежде всего это общественно опасный антисемитский дискурс. Если он выводится в публичное информационное пространство, в очень многих головах поселяется мысль, что их правительство состоит из доверчивых дурачков или продалось на корню, а хитрые евреи вытаскивают из кармана немецкого налогоплательщика его кровные. Еще и получая социальный пакет - опять же за счет коренного населения.

Какой-нибудь бритоголовый, конечно же, не замечает, как лживое умопостроение дозревает в его правильном черепе и принимается кусать себя за собственный хвост: "Гитлер был прав". Отрицание мутирует. Оно превращается в одобрение.

Кто-то возразит: ну, искренне заблуждается оратор. И он же не призывает к погромам.

Это уже будет компетенцией суда. Клевету надо доказать, само собой. В любом случае не мог не понимать, что провоцирует ненависть. Самое настоящее разжигание. Общественную пользу статей за клевету и разжигание вы же признаете? Ну вот. А для удобства правоприменения и ради точности квалификации - статья за отрицание.

Прямой вопрос - страшная сила. Был повод лишний раз убедиться в этом. Дискутировал всё на эту же тему с одним поборником свобод. И тут сомнение закралось. Я его возьми да и спроси: "Простите, а вы сами-то как считаете? Был Холокост или нет?"

Ух, как он взвился! Я и такой, я и сякой. Подменяю предмет. Перехожу на личности. Занимаюсь демагогией. Длиннющий ответный коммент накатал.

А на прямой вопрос как ответил?

А никак.

Уклонился.

Я не ищу антисемитов под кроватью. Далеко не все, кто против статьи за отрицание, антисемиты. Но это удобный камуфляж для кого-то, можно гнуть свою линию по-тихому.

В отличие от собственно отрицателей - они все анти, все до одного.

Холокостом страдания человечества не исчерпываются. Резня армян. Голодомор. Сталинский террор. Истребление тутси. Красные кхмеры. Даже и знаменитая Первая поправка будет в тему. Вроде бы говори, что хочешь, но за неосторожное высказывание тебя превращают в социальный ноль.

Нельзя объять необъятное. И так длинно получилось. Если общественный вред от отрицания Холокоста в Германии как-то прояснился, автор справился с задачей. Если нет - ничего не попишешь.

Ссылка на краткую историю закона в послевоенной Германии и не только в Германии - в верхнем комменте.