# Король. Вместо эпилога. Подвиг на Рождество

Юрий Бужор

Подведем черту не на ужасной кончине Завоевателя, а на этом почти сокрытом от нас эпизоде.

Король. Ч.1.Два дня одного тысячелетия Король. Ч.11. Смерть

Не дает покоя одно темное место в биографии нашего героя. А на самом деле настоящий подвиг он совершил.


Рождество, праздник. Коронация. Скоро епископ завершит положенные священнодействия, и с трона поднимется и предстанет перед народом не Вильгельм Ублюдок, а Вильгельм Завоеватель.


Тут раздается шум, да такой, что охрана выбегает и поджигает дома в округе. Вильгельм сидит на троне и кашляет от дыма, занесенного внутрь церкви. Кругом беготня, хаос. "Он побледнел и не мог унять дрожь", - пишет хронист Ольдерик Виталис.


Cтражники приняли шум за попытку покушения на короля. Но нет, это были всего-навсего радостные крики знати, приглашенной в Вестминстерский собор. Епископ вопрошал, согласно древней традиции, дают ли они согласие на избрание нового монарха. И они как заорут в ответ, что да, мол, согласны. На двух языках демонстрировали свою лояльность.


Огонь погасили, церемония по всем правилам доведена до конца. Недоразумение улажено, да здравствует король, ура.


Нелепость официальной трактовки очевидна. Что произошло в действительности? Почему средневековый историограф нам подсовывает явный вымысел?


Ничего, разберемся.


Ложная тревога, как бы не так. Сторонникам убитого Гарольда и его родственникам удалось вывести на улицы каких-то людей, поднять возмущение во время коронации. Расчет был на срыв церемонии. Вот-де станет Вильгельм метаться, как заяц, не коронуется, как положено. Авось удастся замутить воду, а там посмотрим.


Охрана действовала по инструкции. Дома сжигались для устрашения, но, главным образом, чтобы заблокировать возможные подходы к аббатству, создать огненный вал. Год не прошел со смерти Эдуарда Исповедника, и вот, нате вам, четвертый король уже на троне. Народ в подобных случаях, как известно, безмолвствует, а тогда в Лондоне и не безмолвствовал. Реальная угроза бунта. Крики раздавались не внутри, а снаружи, и это были очень неприятные для захватчиков крики.


Если бы лондонцы действительно навалились, неизвестно еще, как бы все обернулось. Скорее всего, коронацию пришлось бы отложить и установить в стране жесточайший террор. На это как минимум и рассчитывали зачинщики. Но не навалились лондонцы. Недовольство было, готовности к вооруженному возмущению и штурму не было. Если кто и задумывал порешить Вильгельма прямо в соборе, то струсил. Огненный вал тоже оказался не последним аргументом.


Почему выгодно было скрывать правду? Нормандцам - потому что это плохо вязалось с якобы имевшим место всенародным одобрением нового короля. Англичанам - потому что заговор потерпел полную неудачу. Зачем ворошить этот конфуз. Да и опасно было ворошить. Вот и придумали версию о тупоголовых охранниках.


Никто бы не осудил Вильгельма, если бы он слез с трона и спрятался или уж присоединился к стражникам для подавления мятежа. Но он не слез. Церемонию довели до конца, с помазанием и прочим. Приближенные частью удрали, частью бросились в гущу событий за стенами собора. Остались только епископ, да пара монахов. Ситуация трагически повторится во время погребения в Кане, там тоже почти все разбегутся.


Не мог унять дрожь, верно. Но его колотило не от страха, а от вынужденного бездействия и неведения. Предпринять что-либо означало бы прервать коронацию и поставить под сомнение свою легитимность на троне.


Уже на самом верху был, а попал в хитрую ловушку и оказался вдруг перед выбором. Бледный сидел, кругом все полыхало, шум стоял невообразимый. Дрожал, но не дрогнул. Сидел. Не крепость взял или там речь историческую произнес, а просто досидел до конца и короновался, не дернулся.


И тогда кто-то авторитетный, простолюдин или знатный господин, но из оппозиции, потому что какой же авторитет у пособника оккупантов, первый сказал: "Король". Не получилось у нас погнать его из аббатства, и не надо, может, и к лучшему: крепкий орешек оказался, настоящий мужик.


Или это был шепелявый Мойсейка, на церемонию, понятно, не допущенный, но в свите ошивавшийся? В мудрость народа Книги верили, насчет воителей Соломона или Иисуса Навина кое-что знали. И тогда он, почему нет, первым и произнес - негромко, но все слышали: "Король".


Несколько человек потом божились, что изваяние в соборе, библейский тезка шепелявого оракула, тоже разомкнуло каменные уста и глухо вымолвило: "Король".


И вот обязательно найдутся люди, которые станут утверждать, что никакого Моисея в соборе тогда не было, изваяние появилось намного позднее, вместе с соплеменниками пророка царем Давидом и святыми апостолами. Мало того, и никакого Мойсейки якобы не было, автор его приплел. Вычитал где-то и приплел.


Ну, Мойсейка среди завезенных Вильгельмом в Англию благородных евреев купеческого звания точно был, имя просто такое распространенное. Скучные люди эти скептики, однако. На носу у них, вероятно, очки, а в душе осень. Было, было сказано слово! Оно всегда произносится, когда человек обнаруживает качества лидера. В любой области.


Прошел к трону не тихой сапой, а в открытом противостоянии. Власть не заболтал, не пропил. Не разворовал и никому не дал разворовать обретенное хозяйство, но приумножил его. Людей ценил. Хотел быть справедливым, не всегда получалось. Ошибался, грешил. Болел за дело. Построил всеми уважаемую монархию. В общем, великий был государь.


Король.