# Красавец Гарлем

Юрий Бужор

Красавец, но и герой тоже.

Украинские флаги в Гарлеме.

Хотел было написать: приятно удивило. Приятно, но давно не удивляет. Не так чтобы пестрило, но есть. И это хорошо.


А вот что удивило. То есть раньше как-то не попадалось.

Голландский триколор с приаттаченным рюкзаком. В семье выпускник, прощай, школа. А почему полиэтиленовый мешок? Ну, таскал в школу книжки не как все в рюкзаке, а в мешке.


Называйте как хотите: Гарлем, Харлем, Хаарлем. Если кто-то говорит на австронемецкий манер Вин вместо Вена или вместо (по-украински) В╕день - ну да, это как-то странно. Города помельче дают больший простор языковой толерантности.

Но вот нью-йоркский Гарлем - этот всё-таки всегда Гарлем, нет?

Тот, что в Нидерландах, обозначает связь с заокеанским, но делает это сдержанно. Пара вывесок. Универмаг "Гудзонов залив". Сеть канадская, но тоже ведь Америка.


На привокзальной площади - запечатленные в бронзе борцы против испанского ига. Кенау Хасселаэр, женщина с лицом умственным и энергическим из местных, возглавляла женский батальон. Правда, испанцы город всё-таки взяли - буквально измором.

Рядом с ней - тогдашний губернатор. Она удачно торговала лесом, а он из баронов. Так что не только гендерное единство в противостоянии врагу, но и сословное.

Не обнаруживая данной женщины в списках репрессированных оккупантами, какие-то скучные люди говорят, что это всё выдумки, плод народной фантазии.

А мы верим. Тем более что вот и дальше от центра, рядом с сохранившимися укрепленными городскими воротами, еще одна композиция это подтвердит. Если знаешь сюжет заранее, можно разобрать настроенных решительно вооруженных горожанок.


Мальчик, затыкающий отверстие в плотине пальцем, с тем чтобы вода не обрушила её и не погубила окрестности и людей, родом из Спаарндама, но тоже свой, поскольку Спаарндам это большой Гарлем в общем-то.

Я писал ранее, что мальчика с пальчиком придумала Элеонора Додж. Это не совсем так, у сюжета есть предшественники. Однако "Серебряные коньки" написала все-таки она. Всемирной известностью юный герой обязан бестселлеру.

Инженер-строитель знает, как устроена дамба - если только ее не строили абы как, что в Голландии исключено. Вода не может проделать в дамбе лазейку. Но может, особенно когда ей помогает ураганный ветер, дамбу обрушить. Что и происходило не раз в истории этой страны.

Не столь экзотическими способами, но голландцы защитились от стихии, еще и отвоевав у океана не менее трети своей нынешней территории.

Лучше с этим мальчиком к местным не приставать. Ему вон даже и памятники есть.

Памятники возведенному в степень героическому упорству народа на самом деле.


***


Пробираемся к центру. Симпатичные фасады. Живописная речка. Всё это красиво, но и где-то ожидаемо.

Как вдруг впереди возникает колокольня с замысловатым верхом. Слегка покосившаяся, но ничего.

Ты оказываешься на обширной площади и понимаешь, что приехал не зря.


Главная церковь города названа в честь святого Бавона. Она огромна сама по себе, но кажется еще огромнее, потому что вырастает как-то сразу и окружена постройками не очень высокими.

По идее протестанты не должны признавать святым пусть и доброго христианина-миссионера, жившего полторы тысячи лет назад. И тем не менее. Везде в названии церкви этот Бавон фигурирует как святой.

Загадка.

Но и другие постройки хороши. Бывшие мясные ряды. Ратуша. Здание суда, а за ним еще одна колокольня, пониже ростом, но тоже с ажурным навершием.


Раньше встречались Фемиды, подглядывающие из-под маски. Но здесь прямо сплошные карнавал и сарказм. Нечто вроде облегает голову в области переносицы, но посыл ясен. Правосудие всегда знает, с кем имеет дело, и нечего тут.

На другом краю площади, над входом в куда более позднее здание апеляционного суда, оно прекрасно обходится вообще без маски.


Пригожее зданьице бывшей службы общественного порядка.  Меч крестоносца и изящные гексагоны на флаге города. В 1219 году граф Вильгельм Первый даровал Гарлему право использовать эту символику в гербе. Местные рыцари отличились в Пятом Крестовом походе - захватили египетский укрепленный порт Дамиетту.


Памятник первопечатнику Костнеру. Голландцы уверены, что он опередил Гутенберга. В крайнем случае, додумался до подвижных литер одновременно с ним.

Снизу не разобрать, какую именно литеру держит Костнер. Справляемся в путеводителе. Букву "А", какую же еще.


Мог бы и сам догадаться.

За собором обнаруживается скромный памятник местному поэту. От A до Z. Пытаешься отмахнуться от нехороших ассоциаций. Получается неважно.

На фоне мясных рядов тоже нечто современное.

Думал, абстракт. Томление духа. Или наоборот. Материя изнемогает.

На самом деле - Zonnevechter. Не то солнечный воин, не то солнцеборец - пытается, применив силу, остановить время.

Я всё-таки поймал ракурс, откуда тема дневного светила как-то просматривается.

Скульптурка в боковом простенке понятнее. Два рыцаря беспощадно разят друг друга.


Поодаль от центра набреду на тюрьму. Классная такая тюрьма. Оказалось - современный молодежный центр, кинотеатр и еще там офисы. Отели, переделанные из тюрем - знакомо. Европейскому человеку, в отличие от постсоветского, селиться там в кайф. Но это как бы заведения одного профиля. А тут - молодая вольница, полная противоположность.


Где-то ближе к вечеру жара спадает, и тысячеголовая гидра начинает расползаться по кафе и ресторанам. Ни одного свободного места. Голодная нищая Европа, ага.

Контраст с тем, что происходит на востоке, так разителен, что не напишу по этому поводу ничего.

Интеллигентское нытье, мелкое и не сопоставимое, скажет кто-то.

И будет прав.


***


В главном храме Гарлема не виданными ранее оказались завернутые в гобелены колонны. Или видел, но неправильно истолковывал.

Это не чеканка. Прикрепили на совесть, пригладили лаком.

Другое так или иначе попадалось когда-то раньше, но и оно замечательно.

Бронзовый пеликан, пускающий себе кровь дабы прокормить голодных детенышей. Аллегория самоотречения.

Там же, в хорах, могила великого уроженца - Франса Хальса. Было закрыто, но я сквозь прутья исхитрился запечатлеть. Перед стульями там, присмотритесь.


Парусные красавцы. Краса и гордость. Благодарность местных мореходов за поддержку свыше.

Орган, за которым музицировал 10-летний вундеркинд. Лаконичная табличка.

Автор "Моби Дика" Мелвилл сравнивал внутренности своего великолепного кита с трубами именно этого органа.

Среди упокоившихся - герой обороны Остенде, продолжавшейся три года с лишним, и, кажется, это рекорд в истории войн. Остался жив тогда и прожил потом еще сколько-то, принося пользу отечеству и родному городу.

Почти все понял в надписи на надгробном камне. Слова "лежит" и "убит" (то есть не убит в данном случае) в английском и немецком похожи.


Ядро в стене - память об осаде 1572 года.

Несколько необычная для церковного интерьера скульптурная композиция в честь героев Сопротивления. Один из троих мог и не быть героем. Скорее всего угодил в концлагерь за клеймо, которое получил при рождении. Скульптор Андриессен. Воительницы на окраине, мы уже упоминали о них - его работа. Докер на фоне Португальской синагоги в Амстердаме - тоже. Напоминание о массовом протесте против оккупационных расовых законов.


Кое-что еще новое для меня, а, может, и для вас.

По свежим следам разместил в сети фото и написал: "Вроде как смерть. Нет, это монах от избытка духоподъемных чувств вгрызается в колонну. Небольшой совсем монах, сантиметров сорок. Думаю, антикатолическая символика, вон и чётки имеются. Пишу с целью констатации, а не разжигания".

Не то чтобы я соврал. Но получилась не вся правда.

Там есть еще одно подобное изображение. Тоже вгрызается в колонну, при этом явно не монах, да и, судя по модному тюрбану на голове, не монахиня, а светская дама. Но тоже чётки на поясе.


Существовало поверье. Если отколупнуть чего-нибудь в храме и съесть, снизойдёт благодать. Опять же от болячки какой.

И отколупывали.

Понятно, что порчу церковного имущества, какими бы благими намерениями это ни оправдывалось, священнослужители, пусть даже католики когда-то, отнюдь не одобряли.

Но речь идет и о благонравии напоказ. Осмеянию подвергается лицемерие.

Я думал, что хорошо знаю знаменитую картину Брейгеля с фламандскими поговорками, представленными буквально. Образно говоря, персонажи носят воду в решете и пытаются реально залезть в бутылку. Должен был вспомнить тогда в Гарлеме грызущего столб, то есть делающего что-то с избыточным, показным рвением - и не вспомнил.

Он там внизу слева, полюбуйтесь.


Мало того. Поговорка имеет расширение. Кто грызет в церкви столбы, тот дома какает чертями.

Я смягчил лексику, но не исказил смысл.

Теперь всё стало на свои места.

Автор, вернее, авторесса, не исключает и фаллическую символику. Не будучи специалистом, спорить не берусь.

Впрочем, даже вот и пиво есть - "Столбогрыз". Жаль, производитель не знает, что я его здесь рекламирую.


Какое, однако, жёсткое и точное изобличение. Мир будет принадлежать какающим чертями.


***


Зимой, объяснили мне, протопить огромное помещение не удается и конгрегация собирается в куда более скромной церкви. Похоже, летом она постоянно закрыта. Но там как раз находился какой-то мастеровой. Этот добрый человек разрешил мне войти.

Спроектированную самим ван Кампеном строгую постройку венчает пригожая колокольня. Легкий изящный интерьер.


Что удивило и даже где-то поразило, так это католический собор, и тоже святого Бавона. Тут вам и дивная эклектика, наличествует даже мавританский стиль. И неистощимая фантазия, какая-то, я бы сказал, неуёмная щедрость во всех этих многочисленных башенках.

Ну, и размеры.

Всё это бродило на исходе XIX века, и у кого-то получалось хуже, а у кого-то лучше. Снобы, может, и поморщатся. А мы не снобы. Нам красиво. Нам нравится.

За вход, кстати, как с явного зеваки, а не духовного подданного папы, содрали...умолчу. Зато я мог на эти деньги лазать по всем ярусам, включая тот, что под куполом.


Я не полез, кхе-кхе.

Три латинских слова на фасаде переводятся, как "подобно убранной невесте". Прямая отсылка к Посланиям Иоанна Богослова:

"И я, Иоанн, увидел святый город Иерусалим, новый, сходящий от Бога с неба, приготовленный как невеста, украшенная для мужа своего"(21,2).

Много всего, и всё исполнено глубокого смысла. Вот, например, ангел - надо полагать, падший. Явно отмечен печатью греха.


Невероятное сооружение несколько на отшибе. Прогулка из центра и назад ознаменовалась красивыми и многозначительными достопримечательностями разного рода.

Дворики. Они есть и в Амстердаме. Жители трясутся там над каждой былинкой. Но в Амстердаме внутрь почти нигде не пускают и правильно делают. Слишком много пришлого народу. Того и гляди, потопчут.

А здесь пускают. Согревающий душу микрокосм. В одном из двориков - оправдывающийся ангел-хранитель. Я, мол, старался, ты не думай.


А я и не думаю. Старался, знаю. Сам наколбасил, чего там.

Кофе-шоп - амстердамский эвфемизм. Здесь проще и понятнее. Заходи и получай свою дозу разрешенной дури.

Нарядный кубик старинной весовой. Зданию более пятисот лет. Использовалось в основном по прямому назначению. Взвешивали зерно и прочее.

Далее по набережной - это нога кого надо нога. По-моему, классно.

Мельница. Сохранена для красоты и для истории.


За умеренно интересными фасадами вдруг обнаруживается еще одна колокольня с ажурной прической. Бывший монастырь. Теперь там что-то вроде общества археологических изысканий.

В 1610 году город посетил маркграф Бранденбургский. Желая угодить важному протестантскому союзнику, украсили фасад соответствующим изображением и надписью.

Не очень-то в местной традиции небольшой неоклассический дворец на кромке не то парка, не то леса. Это административное здание. Гарлем - главный город провинции Cеверная Голландия.


А это кто?

Человек творческий, явно. Вот только нос выдает его, что называется, с головой.

И точно. Это знаменитый писатель Гарри Мулиш.

Попутно. Много ли мы знаем крупных писателей и поэтов в данной отдельно взятой стране? А ведь были и есть.

Это я так, мимоходом. К вопросу о величии литератур.

Его отец был австриец чистых кровей. В годы оккупации управлял банком, где оборачивались арианизированные деньги. То есть изъятые у евреев, отправленных превращаться в дым. Видимо, справлялся неплохо, раз новая власть за это не трогала его жену-еврейку и сына, в то время как бабушка и прабабушка будущего писателя сгинули в Собиборе.

Да, и прабабушка.

К такому-то детству добавьте еще талант и писательское честолюбие - должно получаться очень неплохо.


Маленькая площадь, где находится местная стена плача, названа в честь раввина Франка. Расстрелян в 1943 году как заложник.

Депрессивное место. Оно в центре, но, если не искать специально, ни один турист сюда не забредет.


Контейнеры для бытовых отходов слишком близко. Мне так показалось.

Чтобы на этой грустной ноте не заканчивать, еще несколько красивых картинок.


Осталась пара музеев, но это потом*.

Красивый и интересный город.

Рекомендую.


____________________________________


*В том числе, кстати, превращенное в музей приватное жильё, хозяева которого спасали в годы оккупации, кого только удавалось спасти. Не успел осмотреть, досадно. Надеюсь, получится еще.