# Любовь к Любеку - 2

Юрий Бужор

Продолжение. Часть 2. Есть надежда отделаться тремя частями.

Просто так в музей или церковь не зайдешь. Предъявляй QR, подтверждение, что переболел, или свежий тест.


Суббота. Народу полно, в том числе групп с гидами. Немцы заядлые путешественники. В остальном мире пока проблемы, но по Германии-то можно. Не всё подряд разбомбили когда-то, полно красивых мест и городов.

Совершенно безумные цены на отель в выходные. У меня совпало с личным юбилеем, такое вот "апрельское счастье", как здесь выражаются. Хотелось именно там и тогда, притом чтобы в центре, и я махнул рукой.

Даже не спрашивайте, сколько. Много.

В будние дни цены нормальные.

В церкви Святого Петра всё очень аскетично и буквально выбелено. Издержки Реформации. Хотя по-своему даже радует глаз. Я видел нечто подобное в шведском Мальмё. Там архитектурное эхо Любека - и тоже церковь Святого Петра.


Я начал с эха.

Кое-где побелку отколупнули, чтобы люди догадывались, как это выглядело до побелки.

Приятный вид с башни на Мариенкирхе и окрестности. Какое счастье, что есть лифт.


Следующий пункт назначения - Собор, Dom.

Когда-то все, кто побывал или собирался в Ригу говорили: Домский собор. Масло масляное, понятно.

По дороге - квартал как бы на отшибе, для своих. Радующая взор эклектика. Сравнительно небольшая католическая церковь Сердца Иисуса.


В Любеке почти одни сплошные протестанты.

Отчего не зайти.

Ни души.

Пусто, как в предыдущем протестантском храме, а по сравнению с вчерашней Мариенкирхе - пустота прямо зияющая. Возможен разрыв шаблона. Не всегда у католиков и православных по-богатому, а у протестантов бедненько.


Бывает и наоборот.

Небольшая табличка указывает, что здесь выставлены материалы о четырех любекских мучениках.

Что-то средневековое?

Нет.

Трое - католические священники Иоганн Прасек, Эдуард Мюллер и Герман Ланге. Это был их приход. Они сблизились с четвертым - протестантским пастором Фридрихом Штельбринком в 1941 году, а до этого, кажется, даже не были с ним знакомы.

Контрасты въедаются. Самый культурный народ в Европе - и тупое послушное стадо. Что весь немецкий народ удалось опоить ядом мнимого расового превосходства и преданности фюреру - распространенное преувеличение.

Не весь народ. Но активный безоружный протест почти немыслим в условиях террора. Чем безжалостнее террор, тем меньше людей, способных реально противостоять ему. Эта простая как дважды два истина не раз подтверждалась, нет нужды ходить за примерами.

Штельбринк воевал в Первую мировую и тяжело переживал унижение Германии. Отсюда увлечение риторикой наци и вступление в NSDAP. В 1937 году пришлось покинуть ряды. Был замечен в связях, порочащих его. Дружил с евреями и не пожелал с ними порвать, как того требовала партийная дисциплина.

Но и открыто осуждал антсемитизм.

В проповеди по случаю Пальмового воскресения многозначительно назвал бомбардировку города 29 марта 1942 года "гласом Божьим".

В 1948 году его вдова и протестантская община возбудили ходатайство о реабилитации в судебном порядке. Был официально реабилитирован только в 1998 году. Скажем, не самая славная страница в истории юриспруденции свободного демократического государства.

Кому-то мерещится благостная картина. Пришли англо-американцы, провели жесткую денацификацию, кого надо повесили - и Германия, ужаснувшись содеянному, встала на путь исправления.

Я помню иллюстрированные книги по новейшей истории Германии, года издания эдак 60-го. Была, значит, тут у нас войнушка, опять проиграли, что делать. О страшном - коротенький абзац, бесстрастная подпись под фото, которое бы никого не нервировало, еще и с хитрецой - мы, мол, свое мнение имеем, но пока промолчим.

Помню и карикатуры в советских журналах и газетах - по поводу бывших гитлеровских чиновников на руководящих постах. Эти карикатуры не врали, хотя штамп "реваншисты из ФРГ" - пропагандистский перебор.

Чтобы понять, требовалось время. Сколько бы его понадобилось, сложись политическая конъюнктура иначе?

Иоганн Прасек открыто протестовал против преследования евреев и физического уничтожения "неполноценных" инвалидов. Специально выучил польский язык, чтобы проповедовать польским военнопленным - вопреки законам военного времени.

Эдуард Мюллер. Парень из народа. Плотник по профессии. Овладел премудростью, необходимой для получения сана. Был популярен среди молодежи. Организовал что-то вроде дискуссионного клуба. Старался довести до своей паствы то, что слышал по запретному радио.

Герман Ланге. Интеллектуал. Убежденный пацифист.

Арестовали всех четверых только в апреле 1942 года. Может быть, гестапо было в курсе, но до поры не вмешивалось, надеясь выявить шпионскую сеть, разветвленное подполье или что-то в этом роде?

Какая там сеть. Поддерживали связь разве что с епископом фон Галеном в Мюнстере и не особенно таились.

Остается только одно объяснение. Больше года эти люди открыто выражали несогласие с режимом, и на них никто не донес.

Заметим это себе.

После Сталинграда и объявления тотальной войны нужна была показательная расправа.

Им не приписывали лишнего. В приговоре были перечислены слушание вражеского радио, предательская поддержка врага и деморализация вооруженных сил рейха.

10 ноября 1943 года все четверо было гильотинированы в Гамбурге с интервалом в 3 минуты.


В 2011 году Святой престол подвел черту под многолетней процедурой беатификации.

Надо было выбирать: либо ты молчаливый соучастник злодейства, либо следуешь тому, что говорил твой предшественник много сотен лет назад. Давали ли эти четверо друг другу клятву, наподобие братьев Горациев? Просто обменялись понимающими взглядами?

Вряд ли мы когда-нибудь об этом узнаем.


***


Башни собора были вчера неплохо видны с кораблика. Гид поведал, что строили их, соответственно, отец и сын. У сына-подмастерья выходило изящнее, да и окон в его башне было побольше. Расстроенный этим папаша под предлогом того, что он забыл топор на соединительной балке, попросил сына поднести ему инструмент. Балка не была еще сколочена как следует, о чём знал мастер, но не знал его отпрыск. Дальнейшее понятно.


Неужели профессиональное самолюбие оказалось сильнее родительского чувства?

Как-то не хочется в это верить.

Другая история оптимистичнее.

Кто же не знает, что однажды Карл Великий гнал оленя от Аахена аж до Цюриха. Удачная охота - это когда у измученного животного подламываются передние конечности, оно как бы падает на колени. Король или в данном случае император должен спешиться и кинжалом перерезать оленю сонную артерию.

Но этот олень оказался непростой. В самый последний момент от него стало исходить мистическое сияние, и колени преклонил не он, а Карл и его свита. После чего посланец небес растворился в воздухе.

Стали выяснять. Это было то самое место, где еще при римлянах обезглавили святых великомучеников Феликса и Регулу.

На полянке, где произошло чудо, Карл повелел строить церковь. Она и сегодня возвышается над старым городом и называется Гроссмюнстер.

Но, оказывается, я не все знал.

Перед тем, как олень растворился, Карл снял с себя золотую цепь с крестом, усыпанным бриллиантами, и повесил оленю на рога. Тот растворился вместе с цепью.

Так вот, через три с чем-то сотни лет олень материализуется вновь.

Был такой Генрих Лев (Löwe). Владел Баварией, Саксонией и еще кое-чем по мелочи. Но и враги у герцога были достойные - Конрад III и Фридрих Барбаросса. Дальше скучная история бесконечных кровавых разборок.

Пока этот Лев был в силе, он основал Любек. Вообще-то это спорно, но закладка собора в 1173 году - точно его достижение.

Хотя поначалу денег не хватало даже на проектные работы. Как-то во время охоты герцог, будучи удручен этим обстоятельством, отдалился от свиты. И тут на него вышел олень. Тот самый. Склонил рога и передал Льву драгоценную цепь.

Заложили или переплавили, неважно. Факт, что дело сдвинулось.

Рядом с собором памятник основателю. Правда, копия. Оригинал в Брауншвейге, где этот Лев и упокоился когда-то.


Спустя двести лет решили сменить архитектурную стилистику и заодно увеличить размеры храма. При этом не лучшим образом распорядились пространством. Внутри получилась готическая пристройка к уже имевшемуся романскому центральному нефу. Нет ощущения единства.

Огромное распятие создал Нотке.


Триптих работы Ганса Мемлинга на тему страстей Господних, не один век находившийся в соборе, в 1948 году переместился в музей Святой Анны. Капитул и городская администрация никак не могли договориться. Однако на послевоенное восстановление храма после бомбежки 1942 года нужны были деньги. Город эти деньги выделил и получил взамен Мемлинга.

До этого, вернувшись с выставки в Брюгге в 1939 году, створки лежали в укромном месте нераспакованными и дожидались решения вопроса.

Это спасло шедевр от обрушившихся на город тысяч тонн фугаса и зажигательных бомб.

Некая дилемма везде сопровождает любознательного туриста - либо переходить на галоп, либо застрять где-то и больше ни черта не успеть.

Всё же надо признать, что посещение собора было несколько поспешным. Еще полчасика выкроить можно было.

Торопились к Мемлингу и прозевали, например, часовню, где похоронен дедушка Екатерины Великой. Когда будете в соборе, вам покажут, кому любопытно. Просто скажите, можно даже не торопясь по-русски: Кристиан Август Гольштейн-Готторпский.

Но вот и музей. Перед входом Адам и Ева. Работа Лотара Фишера.


Мне понравилось. Главное Фишер передал.

Кроме постоянной экспозиции, еще какая-то выставка, не желаете ли? Имя художника ничего не сказало, постеры показались интересными. Ладно, давайте.

Церковная живопись уходила от канона по обе стороны Альп, но гротескная деревянная скульптура, особенно на севере Европы, не сдавала позиций.

Посмотрите, какими неизвестный мастер видел Анну и Иоакима. Как пожилые супруги, нечаянно-негадано получившие в дар потомство, смотрят друг на друга.


Святая Магдалина. Пообносилась, а средств на новую одежду не было. Жила подаянием, еле хватало на еду. Лохмотья плохо скрывали прекрасную наготу, но зато стали буйно расти волосы на теле - дабы мужчины нескромными взглядами не мешали каяться.


Святой Георгий заступается за принцессу. Дракону сейчас придет конец. Самая знаменитая деревянная композиция на этот сюжет работы любекца (любекчанина?) Нотке находится в Стокгольме. Там она оказалась к месту. Дракон - такая-сякая Дания, принцесса - Норвегия, и вот Георгий-Швеция ее спасает.

Всё честь по чести. Нотке получил заказ, и шведы ему заплатили.

Но и этот, неизвестно чьей работы, не плох. Дракон только какой-то мелкий.


Могли, впрочем, вполне реалистично вырезать из дерева архангела Михаила, например.


Триптих Мемлинга находится в небольшом отдельном помещении.

Входишь, благоговея.

Правая створка рассказывает о чудесном воскрешении. Слово "комикс" несколько дискредитировано, а зря. Это комикс - несложный по смене декораций, но исполненный гением. Храпящая стража очаровательна. Пещера опечатана, можно и поспать. Невесомый Спаситель плавно покидает место погребения.


Осмелюсь предположить, что небольшие размеры не дали развернуться Мемлингу во всю мощь, когда он работал над центральной частью. Каждый персонаж на месте, а вместе их оказывается слишком много. Иисус и разбойники упираются головами в верхнюю раму.

Истинный шедевр - несение креста. Здесь всё прекрасно, от ступни до страдальческой складки на лбу. Испытующий взгляд. И улыбка. Так улыбается тот, кто осознает свою правоту, но не упивается ею. И кто нуждается в сострадании.


Расписана и оборотная сторона створок. То, что сегодня видим мы, открывали по большим праздникам. По воскресеньям показывали четырех святых покровителей собора и семьи Гравереде, пятьсот с лишним лет назад одарившей этой работой город.

Страшно рискуя, я попробовал приоткрыть створку. Не тут-то было. Какой-то невидимый замочек не пускает.

Полно всякой утвари, предметов быта и вышедших из употребления музыкальных инструментов.


По многочисленным семейным портретам видно, что ганзейские богатеи аристократов из себя не строили, вид у них вполне простонародный. Но жен и дочерей одевали не скупясь.


Надо еще отоварить билеты на временную выставку. Кто-то современный, и не так чтобы имя гремело. Пробежаться только.

Пробежаться не получилось.