# Любовь нечаянная. Стихи и стишки

Юрий Бужор

Стихи разных лет.

У моря


Устало препирались два комка

Из нервов, сухожилий, прочей хрени,

Пока у них за спинами две тени

Без удержу валяли дурака.


Две разнополых особи тоску

Угрюмо множили, ни капельки не каясь,

А тени ковыляли по песку,

То ниц упав, то яростно брыкаясь.


Багровый диск упрямо шёл ко дну,

И тени норовили удлиниться,

В какой-то геометрии в одну

Надеясь, может быть, соединиться.


Разъела горизонт густая ржа,

Подул норд-ост, и шла волна седая.

Смотрели двое на закат, дрожа -

Их тени затаились, ожидая.


Не зарекайся


Ты сменишь мебель и посуду?

Да, кровь из носу.

Пропылесосишь холобуду?

Пропылесосю.

Приютского пригреешь каца?

Пускай, чего там.

Не станешь мелко залупаться?

Вопрос замётан.

Найдёшь в безделке парадиз?

Любой каприз.

Не станешь кровь хлестать из жил?

Чтоб я так жил.

Простишь пустое и забудешь?

Уже прощаю.

Как девочка, ты писать будешь?

Не обещаю.


Хлопцы и кони


Розпрягайте, хлопцi, коней

Та лягайте спочивать,

А я пiду в сад зелений,

В сад криниченьку копать


***


Кто я взаправду, хлопец или конь?

Зови как знаешь. Лишь бы не кадавром.

За ухом почеши и рассупонь.

Я буду дальше коротать кентавром.


На бегать необузданным привычку

Никто не покусится аки тать,

И в кране есть водичка. А криничку

Могу копать. Могу и не копать.


В притихшем далеке нисходит к краю

Багровый с тёплой коркой каравай.

- Ты не хвораешь там?

- Я не хвораю.

Покой и воля. Ляг и спочивай.


______________________


криничка, криниченька (укр.) - колодец


2012


Решка


Лети лети невиданная птица

назад в свой край где все путем все так

Не мой удел пленительная Ницца

не мне парить и звать меня никак


Солдатик мой кавалерист-девица

мне решкой лег злокозненный пятак

Не отыграться не вернуть не слиться

пора бы поумнеть тебе дурак


ошибка вышла извини дружок

наглец мальчишка глупенький божок

прогнал взашей и не сыскать ключей


в былое лето канули они

все без толку стучи кричи звони

там пусто мы ничьи и дом ничей


Баллада о салате


О мой собрат! О огурец!

К четвертованью плоть готова.


Сейчас тебе придет ......

Почти в буквальном смысле слова.


Еще минута и, пленен,

Ты будешь ловко расчленен


Посредством хладного булата

Во имя склизкого салата.


С пупырышками нежный фаллос,

Тебе недолго жить осталось.


Ты приобрел съедобный вид,

Но ты зарублен. Ты убит.


Не восстановит и Кювье

Тебя назад из оливье.


Не внемлет овощ. Пал. Готов он.

А чей там пальчик забинтован?


Похоже, дрогнула рука,

Карая милого дружка?


Cмеясь, ты скажешь: "Сублимация"

И к стейку разольешь "Медок".


О, эта мука! О, санация! -

Разящей стали холодок.


Первая и последняя


Уложенный к утру на клумбе зябкой,

Образовался белоснежный наст.

Он разрисован воробьиной лапкой.

Тут как бы в этом белом не пропасть.

Из снега извлечен соседской бабкой,

Сдан матери и наорался всласть.


Еще вот узелок, других потуже.

День просиял и как-то вдруг погас.

Я был нетрезв, но твёрдо помню "Ну же".

Отчётливо запомнил первый вальс.

Последний вальс припоминаю хуже.


И вот сейчас мне явлен новый пласт.

Есть в ласточке нечаянное last.

А как же - к нам с весной, и всё такое?

И впрямь - "последняя"? Меня лишил покоя

Двух смыслов неожиданный контраст.


Что ж, всё путём. В заморском далеке

Она сейчас купается в песке,

Но с компасом, дарованным пернатым,

Уверенно взяв курс к родным пенатам,

Придёт пора, вернется налегке,


Обрушится в стремительном пике,

Зигзагом небо расчертит коронным,

На провод сядет, муху прихватив,

И щебетнёт, кого-то поразив

Лихим, как наша жизнь, оксюмороном.


_____________________________


last (англ.) последний, -яя.


В кафе


Пересеклись нечаянно в кафе.

Смартфоны уж не те, кафе всё то же.

Зола да пепел, тлеющие угли ли -


Как вдруг ожог - или мороз по коже,

Короткий спор о памятной строфе,

И в этот день мы более не гуглили.


Гэджет и дева


Что в гэджете тебе моём,

Cказал я деве любопытной,

Забросив с пристани гранитной

Его и деву в водоём.


Старо как мир. Мы платим цену.

И на судьбу я не ропщу.

Ищу вот гэджету замену.

- А деве?

- Деве не ищу.


Ваня + Поля


Итак, она звалась Полина.

Любовь красавца-исполина

Была по жизни ей мила,


Но с ним строга она была,

И без надежды на взаимность

Влачил он тяжкую повинность -


Быть другом, жить в ее тени,

Но слышать каждый раз: "Ни-ни.

Вы очень дороги мне, Жан.


Прекрасный вышел бы роман.

Но я французу отдана

И буду век ему верна".


Cто долларов - всегда сто долларов


Не споря ни о чем таком, но лишь лениво размышляя,

мы пляжились под Судаком, ты загорая, я башляя.

Медуз нагнало бризом там, они клубились, обжигая.

Стал кельнер чем-то близок нам. Заказывала ты нагая.


Он нам шезлонгов натаскал. Мой Бенджамин косоворотый

Купил сервильности оскал. Продлись же, миг! Но час двухсотый

Маниакально завершал свой ход и был ультимативен.

Потом сорвался ветер, шквал. Потом напал забойный ливень.


Нам был ниспослан Тадж-Махал дурацкого пансионата.

Мы не нашли там опахал, зато имелись два халата.

Когда врата в Эдем для нас зеленым ключиком открылись

И страж промолвил: "В добрый час" - мы горьких слез не устыдились.


Опала


Подверглись когда-то навек обоюдной опале.

Любили до этого долго, упрямо, натужно,

Пока не спросили себя: а кому это нужно?

Ответ: никому, и другого они не сыскали.


Что было, то сплыло. Как зимние листья, опали

Объятья, обиды и прочие мелочи жизни.

Накладно их помнить при нынешней дороговизне.

Лужайка и лес, где прощались, в тумане пропали.


Закаты тускнели, как блики на стёртом опале.

Рассветов и раньше не густо, а нынче подавно.

Гуляли под ручку с другими, стишки им кропали

И были довольны вполне и удачливы явно.


Смешны нам "любовь не картошка" и "страсть роковая".

Что толку брести за звездой, да судьба не слепа ли?

Они проживут еще сколько-то, не сознавая,

Что там на лужайке друг дружку они закопали.


Баллада без сюжета


Рослая ладная Фира. Супруг её Нюма -

Малопонятное что-то, в веснушках и немо.

Редко услышишь негромкий его голосок.

Всё заполняет жены командирский басок.


Жилистый Нюма - грузчик на складе вокзальном.

Даром что ростом не вышел - в почете реальном.

Трезвый, старательный, быстро погрузит как надо.

Хмыкнет завскладом, довольный. Червонец награда.


Вот он закинул цемент в товарняк на Житомир,

Сел покурить, захрипел, отвалился и помер.

Фира, узнав, не заплакала. Не закричала.

Похоронила, растила дитё и молчала.


Долго солидные сватались к Фире мужчины.

Двор волновался за Фиру, не видя причины

Маяться с сыном одной и кроить из зарплаты.

Сын, правда, вымахал - во! И в отца - конопатый.


Что же? Никак. Ни ногой. Обижались соседки.

Фира, бывало, проходит в потёртой жакетке.

Глянут ей вслед с укоризной. Не ведая сами,

Как подобреют, вздохнут и качнут головами.


Мы с её сыном ходили в одну восьмилетку.

Были мы там влюблены с ним в одну малолетку.

Дрались, мирились и стали потом как два брата.

Зориком звали. Уехали с мамой куда-то.


Был я недавно на родине. В новом пейзаже

Нет больше этого дома и улицы даже.

Выпить хотелось. Вон бар. Я направился к бару.

Странно, никак не забыть несуразную пару


Собственно, это и всё. Ты расстроен, читатель?

Буквы сложил кое-как сетевой обитатель?

Рифмы бедны. Где сюжет? Это, брат, несерьёзно.

Думаю, это серьёзно. Да понял я поздно.


Не срослось


Крут тазобедренный сустав.

Нежны обводы парапета.

Не мой химический состав

Под это изнеможет где-то.


И пируэты нижней лапки

На плоти зов при свете дня

Затем, чтобы нащупать тапки,

Не для меня, не для меня.


Кто из курсистки леди лепит?

Кто будет слушать этот лепет?

Не поминай, Кассиопея.

Тебя не вычленил в толпе я.


Биясь на чьей-то шейке, жилочка

Не зацепила, не смогла.

Что делать. Карта не легла.

Прости-прощай, геронтофилочка.


Не вышло. Улетает дедушка.

Не плачь, неведомая девушка.


Я понял


Тебе симпатизируя в душе,

Хотя и знал, что ты жесток порою,

Нашел тебя на полотне Буше

И понял всё.


Я вам сейчас открою

Секрет, и он был тайной для меня

Десятилетиями. Этот пацанёнок

Не просто невоспитанный ребёнок.


Не то беда, что вырос из пеленок

На полвершка всего, что глуп, соплив.

Подрос бы малость - поднабрал силёнок.

Капризен, неразборчив - всё фигня.


Недугом с малолетства он отмечен,

Кто болен им - пожизненно увечен,

Хоть это не смертельно.

Он труслив.


Скерцо


Зарумянилось солнце и село.

Вечер сонный. Постылый уют.

Не отправить ли грешное тело

К добрым людям - туда, где нальют.


Эти люди слыхали о Гёте,

О Есенине вряд ли, увы.

Liebe Frau, вы телу нальете

Для очистки седой головы?


Для санации старого сердца,

Облегчения бедной души.

Заведу я любимое скерцо.

Не уйти. Не уехать. Пиши.


Una furtiva lacrima


Какая музыка! Она одна - и мы.

Волшебный эликсир среди зимы

Ниспослан в соответствии с сюжетом.


Тому лет сто, но не зимой, а летом

Вдруг оживали горы среди тьмы

Под омывавшим их несмелым светом.


Ты помнишь ли? Не торопись с ответом.

Пустые дежавю и селяви,

Набрыдшие превратности любви


Не отзовутся пьяницам отпетым,

Когда неумолимый визави

Глядит в упор.


Эй, слышишь, не реви.

Ведь мы же договаривались.


Где там.


Дурак


На случай, если жизнь пропишет ижицу

(Что-что, а пишет тётка - зашибись),

Найди давно прочитанную книжицу,

В знакомый текст, как прежде, углубись.


В ближайшей лавке дай себя надуть.

Спроси соседа: "Как дела, сосед?".

Придешь домой - включи повсюду свет.

Найди кино - какую-нибудь муть.


Сходи на кухню мокрый после душа.

Попей чайку. Погугли про собак.

Ткни в телефон. Приставь к башке и слушай:

"Ты почему мне не звонишь, дурак?"


V2


Знакомьтесь:

- Валентина. От Кавалли.

- А я от Валентино. Валентин.


Похоже, нас не зря сюда позвали.

Гудит палаццо. Громыхает в зале

Оркестр, и взлетает серпантин,


Но ты одна в укромном уголке.

Перст с кабошоном в дерзком завитке.

Задумчива. Читаешь. Я едва ли


В моём письме смогу поставить: "Вале".

Почудилось. Неправильно назвали.

И всё не так, не то и не о том.

Удел. Планида. Может быть, потом?


Никто не знает. Как же мы устали.

Молю, не исчезай. Еще пребудь

Во сне, во тьме, в бреду, на карнавале.

Фонарь погас. Светает. Как-нибудь.


Пей кофеек


Намедни вздумал очищать от спама

Истерзанного компа закрома.

Глядь, мне письмо. Читаю. Пишет дама.

И дама, натурально, без ума.


Не шейте мне крамолу, феминистки.

Не вообще, а чисто от меня.

Да, без ума. Всё так. Здесь нет описки.

Такая вот, товарищи, муйня.


На дряхлого меня взирает с фото

Блондинка волоокая в соку -

Стучится дятлом в лысый череп что-то

И проникает в старую башку.


Ну хорошо, допустим, аферистка,

И ищет варианты с ПМЖ -

А ну как здесь ей выпадет очистка

На непростом по жизни вираже?


Она поймет, что пью я и неряха,

Что, мягко говоря, не так богат.

Но не оставит дедушку деваха,

Собой украсив дедушкин закат.


Вам кажется, что вы еще могёте,

Что не сошёл на нет тестостерон.

Бил к девам клинья престарелый Гёте.

Чем не пример? Опять же Соломон.


Всегда есть в жизни место для старт-апа.

Взыграй, как прежде, дерзкая гормонь.

Бег по утрам, советы от Приапа,

И кофе перестань хлестать, как конь.


Сейчас он закипит. На кухне бывший

Когда-то кем-то млеет сибарит.

Тут ангел, поначалу приунывший,

Воспрял и сибариту говорит:


- Ты стал совсем плохой. Включи умишко.

Ведёшься, как подросток, на слова.

Уразумей, что Тёплый Стан не фишка,

Что это адрес, дурья голова.


Трубит отбой и, утирая сопли,

Герольд уходит. Вянет корнишон.

Да хоть и стан. И даже если теплый.

Тебе какое дело? Ты смешон.


Померь давленье и, умерив пыл,

Дописывай рифмовку хулиганскую.

Повидло мажь на булку эмигрантскую.

Пей кофеёк. Покуда не остыл.


2021


Медаль


Заря от края и до края.

Цветущей сакуры дурман.

Но не встречает самурая

В дверях его Акира-сан.


В дым превратили оболочку

Еще зимой. Теперь вдовец.

В одну он долго смотрит точку

И постигает, наконец.


Пылал очаг. Саке варилось.

Виднелся пояс - высший дан.

И на груди его светилась

Медаль за остров Шикотан.


Ты помнишь


Ты помнишь, мы жили за Тибром

В запущенном бывшем дворце,

И кот нам мяучил верлибром

Усевшись внизу на крыльце?


Под благоуханье глициний

И грохот влюбленных цикад

Сплетались волшебно терцины

В космический дантовский лад.


Бывало, сирокко задует,

Платаном в окно шелестя.

Ты скажешь: Торквато воюет,

Разит Аретино шутя.


Небесная эта словесность

Нам пела созвучием строк.

В октаву им вторила местность -

Эдем в стороне от дорог.


Крещендо открытого слога

Исторгнутых полночью слов

Сменялось гармонией строгой

Уткнувшихся в книгу голов.


Зима в том году была ранней,

И старый палаццо без слёз

Беззвучно растаял в тумане,

А Тибр обломки унёс.


Известная всем незадача

Свела в переписке двоих.

Читать, что ли, прозу Боккаччо

Теперь в удалёнках своих.


Общаться нисколько не сложно.

На клавиши знай нажимай.

Прошу тебя, будь осторожна.

Какой нынче солнечный май.


Один


Дверь хлопнула, машина заурчала.

И тишина. Один, cовсем один.

Вот двор. Вот кол. Вот на колу мочало.

Был паладин. А стал простолюдин.


Компьютер дряхлый косится на юзера:

Опять, болезный, станет рифмовать.

"Мир не видал ещё такого лузера" -

Вердикт суров, и мне с ним куковать.


Из зеркала небритый кто-то пялится.

Готовы к штурму мухи, пыль и грязь.

Где вы теперь, кто вам целует пальцы.

Пожалуй, эта строчка удалась.


Есть девушки


Есть девушки в шубках оленьих.

Такие вот в чумах своих

Намажутся жиром тюленьим -

Ни в жисть не ухватит жених.


Есть девушки вовсе без шубок

И даже, пардон, без трусов.

Наловят коралловых губок.

Нашепчут вам ласковых слов.


Еще есть - с широкой лопатой

Выходят, чтоб строить и месть.

Ты скажешь, что это когда-то,

А я говорю тебе: есть.


А есть и в очочках от Гуччи,

Сидят за рулем шевроле.

Пропал интерес мой кипучий.

Теперь они мне паралле.


Ещё с бархатистой есть кожей,

Сиянье и блеск жожоба.

Изрядно наскучили тоже

И стали мне по бараба.


Одна лишь, как звёздочка, светит.

Мне Мекка она и Клондайк.

Она рифмоплета заметит,

Поставит несчастному лайк.


Но если шедевр я не слажу,

Поэзии выйдет с вершок,

Она не похвалит за лажу,

Оставит без лайка стишок.


Проходит вторая неделя.

Пером я скрипучим вожу,

Мне мессидж - мели, мол, Емеля.

Печальный без лайка сижу.


Пойду я в сельпо, что напротив,

Куплю себе всякую снедь.

Там добрые дяди и тети.

Они не дадут помереть.


Возьму на салат помидоры я,

А также пузырь Божоле.

За ваше здоровье, которые

По жизни нам не фиоле!


Вариации на темы Гафиза


Куст розы запылал. Что за напасть.

Неси вина, давай погасим пламя! -

Вино и розы догорают с нами.

Всесильна огнедышащая страсть.


***


Пребудет ли Удача мне верна?

Дольёт ли Время в мой кувшин вина?

Под старость трудно скакуна стреножить,

Но Опыт укрепит нам стремена.


***


Труслив наш век, жесток и подловат.

Предать никто, как бывший друг, не рад.

Да будет одиночество мне нянькой,

Пока не заманила дружба в ад.


***


Гордец, ты прикусил бы язычок.

Себя хвалить не надо, дурачок.

Учись тому, как видит всё на свете

И лишь себя не видит твой зрачок.


***


Из яви в сон любую неудачу

Я в сердце уношу, как остриё.

Отправь мне, спящему, уныние своё -

И ты увидишь, как во сне я плачу.


***


Я девушку обнял. Она без стыда

Мне тут же ответила страстно.

И сразу мне стало понятно тогда:

Мечтал о любви я напрасно.


***


Тюльпану одиноко на земле

И ведомо, как мимолетно счастье.

Не зря он на податливом стебле

Большой бокал проносит сквозь ненастье.


***


Всё продается. Ночью или днём,

Сегодня, завтра и во время оно.

Что, и нарцисс?

И он. Глянь, как на нем

Сияет вся из золота корона.


***


Не торопись с красотки молодой

Срывать одежу. Маленькое тельце

Увидишь ты, в котором вместо сердца

Скала над озером с холодною водой.


***


Я удалился в мир иной, но не грусти, мой друг.

Здесь или там, мы все равно наш совершаем круг.

Гробницу отыщи мою и помяни с улыбкой.

Её узнаешь ты легко. Тут пьяницы вокруг.


Здяй


Ушла. Какая жалость. Ай-яй-яй.

Садясь в машину, что-то прокричала,

Но налетел весенний ветер шалый

И разобрал я только слово "здяй".


Я не обиделся, тем более ведь я и

Не знаю, кто такие эти здяи.

Развей мои сомненья, милый френд.

Боюсь не уловить какой-то тренд.


Ко сну ли отходя, а также бдя, я

Всё думаю, чем заслужил я здяя.


***


Не обижай подруг. Погрязнув в здяйстве,

Останешься один ты на хозяйстве.


Версия


Жену попросит оглянуться Лот,

Затем промолвит тихо: Thanks a lot -

И сделает, как говорится, ноги

Подальше от греха. Небесный свод


Останется где был. Да и забот

Полно других.

Трудолюбивый крот

Окучивает столбик у дороги.


A girl


Амброзия. Нектар. Адреналин.

Собрался добывать их сивый Мерлин

В дождавшийся явления Берлин

Одним прекрасным утром of a girl in


This most divine and strangest из миров.

Дух пяточек неслыханно медов.

Неописуем венчик - Haarwirbel.

Вот и дыши, покуда ты не выбыл

И не проштемпелёван: "Был таков".


Провозгласив на стыке языков,

Что этот мир не так уж бестолков,

Осенний день на краешке Вселенной

Встречают двое с ношей драгоценной.


_______________

Самый божественный и странный (англ.)

Хохолок(нем.)


Ты меня любишь?


Люблю ли я? Принес WhatsApp вопрос,

И вроде бы ответ давно я знаю.

Сопя, тащу смартфон себе под нос

И буковки спросонья набираю.


Без гэджетов никак - давно известно,

Хотя порой мы даже их не просим.

Как мой Редактор. Отвечает честно,

Как на духу и не виляя:

-Осень.


Сон в зимнюю ночь


Престранный сон, а вроде бы не пил.

Как будто обуял забытый пыл.

Преследуешь красотку неземную,

Прекрасна цель - догнать ее, родную.


Отставить схватку со вселенским злом,

А только гнать вперед, со старта двести,

Неугомонным молодым козлом.

Бородка, колокольчик - все на месте.


Однако стоп. Желанный интерьер

С той стороны как будто кто-то запер -

Скрипучий спасовал бы здесь старпер,

Но не таков скребущийся стартапер.


И вот ты битых полчаса

За ручку дергаешь угрюмо.

И, изведясь весь от доса-

Ды, валишь прочь, объятый думой.


Не хочет роза соловья,

Не любит Сирано Роксана.

Ты дергал зря, душа моя,

Скребясь бессмысленно и рьяно.


Но свой пройдя обратный путь,

Смекает поумневший зверь:

Не дергать надлежало дверь -

А просто взять да и толкнуть.


И что теперь? Вострить по новой лыжи?

Ну, вот уж нет. Опять же, странный сон

Пропал, как не было. Ночная мгла пожиже.

Издалека дин-дон. Дин-дон. Дин. Дон.


Смс-диалог


- Глазища твои вещие, манящие, как омут, в них глянешь и утонешь.

- Ты гонишь.

- Мне б Минотавра победить, но ты спасительную нить подай мне, Ариадна.

- Та ладно.

- Явись ко мне из моря снов, пребудь основою основ, подобьем Афродиты.

- Иди ты.

- Давай устроим пикничок, лишь ты, да я и коньячок.

- Щас буду, дурачок.


1.04.19...


Какая прелесть первая опрелость.

Как услаждают слух под утро пти-

Чьи песнопенья. Наступая, зрелость

Захватывает около пяти

Плацдарм, он почему-то полосатый,

Без боя сдан и веришь в чудеса ты.


Белеет от нагрудника полоска,

При том что остальная вся спина

Почти что не видна. А подголоска

Пернатого гремит фиоритура.

Апрельские щенки, дурак и дура,

Скулят от радости, взалкав её до дна.


Стакана нет, но мы и без "стаккато".

Сопливый, не видать и кадыка-то,

А бутылёк играющих "чернил"

На пару с N за ночь уговорил.


***


Она живет в краю у антиподов,

И там ее оберегает God of

Остепенившихся. С утра листаю гугл.

Сегодня вспомнит обо мне? Едва

Ль. Но ничего. Набитая и круглый

"Чернил" не пьют уж года сорок два.


Валентинка


Блажен был Валентин,

Он святость источал

И левомицитин

Влюбленным назначал.

Посажен для примеру

Он был в тюрьму за веру,

Где, несмотря на пытки,

Раскрашивал открытки.

Дочь начальника тюрьмы

Упросила папу

Отпустить и дать взаймы

Чудо-эскулапу.

Зарекалась Гиппократу,

Отступать негоже.

Так что лыжи к медсанбрату

Навострила тоже.

Где-то под Вероной

Отыскался оный.

- Твоя душой и телом!

Однако Валентин

Отправил первым делом

Её на карантин.

Одно рабовладение

Сплошное лицезрея,

Являли всем смирение,

В молитве общей прея.

Но папа опозоренный

Им не простил обиду.

Разрушил быт устроенный,

Перечеркнул планиду.

Он подошлёт шпиона,

И тот их умертвит,

И не было айфона,

Чтобы отправить твит.

Finita. Сука Лета

Им выписала вето.

Они почили в бозе

В миссионерской позе.


Мы были вместе


Мы были вместе век тому назад.

И, кажется, был дом. И даже сад.

И я не помню, кто, должно быть, ты


Услышала: скулит. Мы увидали

На клумбе, где фиалки увядали,

Сучонка, орошавшего цветы.


Он вырос, стал клыкаст и рыком сипл.

C опаской на него окрестный пипл

Поглядывал. Мог разорвать шутя.


Но, если честно, всякую обиду

Легко прощал и был свиреп лишь с виду,

Характером же малое дитя.


Ты помнишь ли, как иноходью гордой

Он прибегал и в пятки мокрой мордой

Нам утыкался, простынь теребя?


Давно забыли оба. И прекрасно.

Но этой ночью я увидел ясно

Во сне и дом, и клумбу, и тебя.


Мы ссорились, бывало, но собака,

Подкрадываясь, лаяла. Атака

На нас его отчаянной была.


Стуча когтями, он молил о мире.

Сердца сжимались, и полёт валькирий

Воркующим сменялся бла-бла-бла.


Давно твои, барбос, истлели кости.

Разъехались хозяева и гости.

Погасла - да горела ли? - свеча.


Не вечно нам скрипеть, пора на вынос.

Но ты во снах за юбку и штаны нас

Растаскиваешь, жалобно рыча.


Пикник


Лесок. Опушка. Одеяло.

(Когда-то и без одеял

На травке и под что попало

Весь в комарах, пардон, стоял).

Салат. Нарезка. Два бокала.

(Когда-то дули из горла,

То начиная всё с начала,

То так, на решку и орла).

Кукушка вдруг закуковала.

Cоскучилась по паре, знать.

И тишина.

- Я не считала!

Да верю я. Что там считать.


Этот день


- Я честь супруга-ветерана

На пошловатый адюльтер

Не променяю. Ваша рана

Немного поболит, мон шер,

Да и пройдет. А нам с супругом

Позор не смыть. Добром прошу.

Заметьте, устно. Не пишу.

Вы ж оставайтесь просто другом

Или слиняйте. Понял, Жень?

Он (плача): - Понял, королева.

И слился. Это был день гнева.

Её день D. Татьянин день.


Весеннее хулиганство


Я спросил у мартовского зайца:

- Отчего так набухают почки?

Для чего в сиреневом платочке

Дверь мою найти весна пытается?

Что еще за новости с полей?

Выпишет мне кто-то коготочки.

А пока что жарятся биточки.

Зов из кухни:

- Пьёшь? И мне налей.


Баллада об Ильясе


Помнишь нашего Ильяса?

Вроде не дебил.

Повстречал кусок он мяса

И потом любил.

Не было обоим спасу.

День и ночь в борьбе.

Душу вынула Ильясу.

Впрочем, и себе.

А вчера мне позвонила

Людка из Б-класса,

Будто приняла могила

Нашего Ильяса.

И, когда прощалась с мужем,

Говорят, жена

Так расстроилась, что тут же

Померла она.

Без морали стих мой бедный.

Тут я не мастак.

А о том, что мясо вредно,

Знают все и так.


Портвейн и Шопен


Безбровая сестра в кудлатой кацавейке

Насилует простуженный рояль

Саша Черный


В сон погрузился животворный,

Но тут задребезжал рояль -

Какой-то прямо Саша Чёрный.

Звоню: "Пардон, их бин усталь.


Я был в ужасно трудном райзе.

Я не какой-нибудь нахал.

Нельзя днём отоспаться разве

Тому, кто сутками пахал?"


На время стихло. Я к кюльшранку.

Там у меня стоит портвейн.

Всё веселей, чем спозаранку

Надсадно стонущий "Стейнвейн".


Но мало музыкальной фрау

Рояль насиловать полдня.

Не знаю по какому праву

Она взялась и за меня.


- Скажите, есть ли что на ужин?

А то как раз мне в магазин.

Хрипите. Ой, совсем простужен.

Вот вам таблетка. Карнозин.


Но я собрал всю силу воли

И сам туда заковылял.

Совсем беспомощный я, что ли?

Я просто после райзе вял.


Бурча под нос, мол, жив курилка,

Купил под соусом тунца,

Багет, "Кеглевича" бутылку,

Ну, и какого-то мясца.


Назад знакомая дорожка.

Пешком с пакетом, чай, не лорд.


Ко мне слетает из окошка

'Второй прелюдии' аккорд.


______________


Райзе - поездка

Кюльшранк - холодильник


E la nave va


Большой и чистой хочется любви, а?

И чтоб вовек не разлучаться, да?

Для вас есть замечательная via.

Айда, мои хорошие, сюда.


Корабль по-итальянски будет nave.

La nave va. Что делает? Плывёт.

Идёт, не суть. Наяривает к славе.

Кто на борту? Кто есть. И кто слывёт.


В финале всё достаточно уныло.

Наперерез им броненосец прет.

После того как пламенный Гаврило

Сатрапа снял, как перепёлку влет.


Влюблённые, а вам-то что за горе.

Давно всё это было, ну и пусть.

Вот улица. Она впадает в море,

А море, всем известно, топит грусть.


И я бы с вами впал, к чему кокетство.

Но в молодость никак. Чего загнул.

И в зрелость опоздал. Осталось детство.

Проход открыт. Вон бакенщик мигнул.


Римини, 2018


Амаркорд


Не говори: "Что в имени?". Ты в Римини.

Туман кромешный. Парохода рёв.

Не разобрать, чужое ли, своё,

Тебя затащит прошлое, как в штольню.

Где верх, где низ? Не сосчитать слоёв.


Рыдает дева. На ветру бельё

Уныло хлопает. Немыслимый аккорд.

Он взят и не смолкает: AMARCORD

Как это переводится?

"Я помню".


Общага


Патлатый студиозус

В одной большой стране

Подносит гладиолус

Молоденькой жене.


Проснись и пой, общага.

Гуляем? А давай!

Над проходной два флага,

Поскольку Первомай.


Подруги Танька с Ленкой

Ушли на "Шапито",

И за фанерной стенкой

Не слушает никто.


Конструкция пружинная -

Желанный парадиз.

Лишь пара голубиная

Царапает карниз.


Доносятся из "точки"

Мир, труд и нет войне.

Румянятся ещёчки,

И счастлив он втвойне.


1973 г.


8 Марта


Знак бесконечности поставлен на попа.

Читатель замер в ожиданье попы.

А вот и нет. Я верность Пенелопы

Хочу воспеть. Заслуженно, n'est-ce pas?


Сиюминутны искушенья плоти,

Одна лишь бесконечна благодать.

И если, дамы, вы кого-то ждёте,

Пусть это вам поможет дальше ждать.


А Марта, хлопотливая сестра?

О ней мы вспоминаем неспроста.

Спасибо ей, хотя одно лишь нужно -

Не возражать, записывать в конспект,


Умерив, как Мария, интеллект,

И улыбаться кротко и жемчужно.

А что же Роза с Кларой? И они,

И Наденька с Инессой, и другие.


Не осуди их помыслы благие

И в том, что вышло после, не вини.

Была борьба полов не лишена

Издержек, но почти завершена.


Обиды позабудутся как морок.

И вовсе не случайно, что весна,

Что эта жизнь прекрасна и тесна,

И несуразный праздник чем-то дорог.


Дафнис и Хлоя


В Одессе тоже есть Пале-Рояль.

Куда парижскому. И тоже Дафнис Хлою.

А запись актов, типа к аналою

Приводят отмороженные краль -

Всё там еще, скажите? Вечный Город,

Мне давеча без спроса подогнал

Воспоминаний шелестящий ворох,

Хотя там копия, а здесь оригинал.

Копаюсь, будто крот, в забытых норах.

Вот прочно кем-то сбитая скамья,

Где сиживали-лёживали. Я

Однажды влез на дерево от счастья,

И полненькая дева рыжей масти

Кричала что-то и была моя.

В ветвях акаций всяческая нежить

Мерещится. На, дёрни косячок.

Полсотни лет тебя в Одессе держит

Вся эта рухлядь, старый дурачок.

И смертный поединок. Сам ты блядь.

И мирный пакт под ром убойный. Прочь

Ведут еще не бритого солдата

По улицам моим. И будет ночь.

Нахлынуло, собака. Не унять.

Вошло не слабо прошлое когда-то -

По рукоять.


Мы где-то здесь


Мы где-то здесь. Мы ставим лайки.

Сердечко - лав.

Когда нам скажут без утайки,

Кто чей анклав?


А можно дольше? Но не дальше.

Один ответ.

Как ни крути, кому-то раньше

Отключат свет.


При чем тут сердце. Это нервы.

Устал в пути.

Один из нас уходит первый,

Как ни крути.


Der Frühling


Явился и горланит под окном

Предерзкий гость, прыщавый отрок Frühling*,

Объятому тяжелым зимним сном

Устраивая спозаранку тюнинг.


Играет музыка. Скопленье юных дев,

Но также и парней на танцплощадке,

Где за трофей сражаешься как лев,

Но где и отгребаешь по сопатке.


Проворная рука к побитой морде

Прикладывает сорванный шалфей.

Ты кровью заработал свой трофей.

Гитара-соло стонет в септаккорде.


Оркестрик мой, ты слаженно сыграл,

От долгого очнувшись межсезонья.

А отрок где? Да мне ли он орал?

Двор пуст. Видать, почудилось спросонья.

---

* Весна по-немецки


Переезд


С утра разбужен сборами

Наш караван-сарай.

Сосед перебирается

В крупнопанельный рай.


Квартиру на Черемушках

Им выделил завком.

За помощь, как положено,

Благодарит пивком.


Но будит новость страшная

Дошкольника-жильца.

Несется вниз с рыданьями,

И не согнать с крыльца.


Он потрясен увиденным,

Несчастный карапуз.

Во двор выносит девочка

Свой драгоценный груз:


Шкатулку музыкальную,

Лопатку и совок,

Топтыжку косолапого

И с куклой кузовок.


Смотри, как убивается,

Ей люди говорят.

Глядит в другую сторону,

Но светел ее взгляд.


Ну, мужики, по стопочке.

Давайте, в добрый час!

Шофер поправит кепочку

Да и нажмет на газ.


Останется песочница,

В песочнице песок.

Но больше не останется

Звоночек-голосок.


Одна лишь боль-страдание,

Что не унять вовек.

Кричит смертельно раненный

Любовью человек.


Смеются дворник пьяненький

И сын его, босяк,

Как бьется он в отчаянье

Всем тельцем о косяк.


Ах, годы окаянные!

Он их переживет,

Пройдет все океаны и

Все горы перейдет,


Торнадо остановит он

И укротит пургу,

Преодолеет прерию,

Cаванну и тайгу,


Болота непролазные,

Зыбучие пески.

Но девочку не сыщет он

До гробовой доски.


2016