# Гёте и другие. Памятники и память

Юрий Бужор

Несколько постов о памятниках, памяти и бренности того и другого

Когда Людовик XIV округлял границы Великой Франции и заграбастал Страсбург с окрестностями, он не стал посягать на язык и конфессию местных. Последние оставались в основном немецкоязычными протестантами. Католицизма мало-помалу становилось больше, но город продолжал говорить по-немецки. Точнее, на соответствующем диалекте.

Первыми серьезными шовинистами оказались как раз французские революционеры. Именно они поставили задачу искоренения гидры германизма (detruire l"hydre du germanisme).

В дальнейшем то ли немецкий дух вышибали не слишком усердно, то ли недооценили одно архетипичное свойство всех гидр - столь известное, что и называть его незачем. Да и просто времени не хватило.

В 1870-м году Франция была повержена. В Берлине не возникло большой головной боли по поводу онемечивания Эльзаса. Рейх получил его вполне немецким.

Было решено создать вместо прежнего некий супер-университет, и чтоб всем немецким немецкий. В начале XX века поставили памятник Гете. Он здесь выучился на юриста, приобрел квалификацию лекаря и морочил голову девушкам. Как минимум три любовные истории. Отдельная тема.

Гения обрамляют музы поэзии и драмы - Мельпомена с Эвтерпой.


Еще раньше с тыльного фасада Университета появился художественно выполненный бюст - с цитатой из "Фауста". Вот она в более полном виде (перевод Холодковского).


Жизни годы

Прошли не даром; ясен предо мной

Конечный вывод мудрости земной:

Лишь тот достоин жизни и свободы,

Кто каждый день за них идёт на бой!


Нижние две ударные строки на пьедестале отсутствуют. Имею подозрение на цензуру. Доказать не могу.


Два Гете - в непосредственной близости один от другого, не много ли? Поэт вряд ли одобрил бы это пусть где-то и простительное покушение на чувство меры. Но страсбуржцам виднее.

Другое занимает. Неужели памятники, оба два или хотя бы один, не пали жертвой французского реванша в 1918 году? И не пали потом, когда Страсбург снова переходил из рук в руки - после гитлеровской оккупации и второго французского реванша в 1944-ом?

Поиски продолжаются, а точного ответа, что, мол, демонтаж имел место, все нет. Скажем осторожно: похоже, оба Гете оставались на месте.

И тут кто-то скажет: ага. Имея в виду нынешнюю болезненную тему сноса памятников. Сейчас автор будет сопоставлять и подталкивать к каким-то выводам.

Не ага, и автор не будет. Сеть переполнена доводами, основанными на аналогии. При этом сопоставления незаметно превращаются в отождествления. Если внутренний голос сподвигнет не репликами отделываться, а высказаться по существу - выскажусь. С обычными необходимыми оговорками касательно отдаленности. И постараюсь по сути, а не на основании аналогий и сопоставлений. Каковые годятся в качестве иллюстрации порой, но объяснительной силы не имеют.

***


Непосвященный удивится, глядя на фасад. Справа - Германия. Надписано сверху темными буквами. Выходит, и она пережила смены декораций.

А слева - Аргентина. Что делает здесь уважаемая заокеанская держава?


Ничего не делает. Я бы тоже недоумевал, если бы по долгу службы давно не был в курсе, что это полулегендарное название древнеримской колонии на месте нынешнего Страсбурга. До римлян кельты называли это место Argentorate. Вряд ли здесь были залежи серебра (argentum). Был рынок, и в ходу были серебряные монеты. А, может, вовсе не поэтому изначально и тут какая-то ложная этимология.


Не поленился и обошел весь огромный главный корпус. Везде наверху памятники ученым с фамилиями. Наверное, ваявшие статуи ученых и выбивавшие красивые ровные буквы над фасадами университета в Страсбурге, полагали, что благодарные потомки станут все это читать и разглядывать. Может, кто и читал-разглядывал поначалу, но, думаю, недолго. Сейчас точно никто этого не делает.


Не угасшая познавательная активность и неизбывная занудность побудили меня составить что-то вроде реестра. Каковой и предлагаю вместе с т.н. мыслями по поводу.

Мысль 1-ая, очевидная. Представлен цвет немецкой науки по состоянию на 70-ые - начало 80-х гг. 19-го века. Единственное полноценное исключение - француз Кальвин. Да и то - не ошибка ли это, вкравшаяся в перечень? Коперник, так сказать, галахический немец - по матушке; в семье, похоже, бытовал немецкий.

Понятно, речь идет о лингвоэтнической, а не о государственной принадлежности. Единая Германия вот-вот созреет, но тогда её не было еще. Даже один российскоподданный затесался - Карл фон Баер, родом из нынешней Эстонии.


***


Мысль 2-ая, банальная.

Так проходит мирская слава.

Я разделил фамилии на узнаваемые мною и нет. Не эталон эрудированности, что и станет сейчас ясно. Но и не акт мазохизма. Скажем, некий срез. Каждый может сравнить. Это как кроссворды для умных и для очень умных. Ум здесь вовсе ни при чем, но вы меня поняли.

Итак, первый список. Просто фамилии, и вряд ли нужны пояснения.


Кальвин

Цвингли

Меланхотон

Лессинг

Винкельман

Якоб Гримм

Лютер

Лейбниц

Кеплер

Якоби

Коперник

Гумбольдт

Кант

Гаусс


Просто где-то когда-то слышал - не считается. Помнишь или не помнишь. Знаешь или не знаешь.

Второй список.


Friedrich Schleiermacher

теология

Philipp Jacob Spener

теология

Barthold Georg Niebuhr

историография

Johannes Sleidanus

международные отношения

Johann Daniel Schöpflin

историография, риторика

Friedrich August Wolf

филология

Franz Bopp

языкознание

August Boeckh

классическая филология, древняя история

Otto von Guericke

политология

Joseph von Fraunhofer

оптика, механика

Justus von Liebig

химия

Abraham Gottlob Werner

минералогия и геология

Leopold von Buch

геология и палеонтология

Albrecht von Haller

медицина и физиология

Johannes Sturm

педагогика

Johann Heinrich Jacob Müller

математика, физика

Friedrich Carl von Savigny

юриспруденция

Johannes Gottfried Eichhorn

ориенталистика

Samuel von Pufendorf

историография, право

Johann Schwarzenberg

право

Karl Ernst von Baer

медицина.


У меня получилось 14:20 не в мою пользу.

Что вскоре после этой попытки увековечения могучая немецкая пружина, сжимаемая веками, разожмется и даст миру Рентгена, Гельмгольца, Римана, Герца, Кирхгофа и еще множество великих имен - этого увековечиватели знать не могли. Как и того, что через полтораста лет некий фрик будет огибать их храм науки и вчитываться в неизвестные ему имена, в то время как миллионам других это даже в голову не придет.


***


Мысль 3-я, упадническая.

Идея из своеобразной Доски почета в Страсбурге, созданной полтора века назад, выбрать имена, безусловно оставшиеся в благодарной памяти человечества, во всяком случае, каких-то его начитанных представителей, и оставшиеся в ней не безусловно, попросту забытые - эта идея по глубине и продуктивности вполне потянула бы на шнобелевку.

Тем более, что и пресловутая память эта несправедлива, порой слепа. Почему Кальвин до сих пор на слуху, а о Иоганне Бэре не сразу вспомнят даже специалисты? Причем специалисты разного профиля. Этот эстонско-немецко-российский ученый первым догадался, почему у рек один берег высокий, а другой пологий. Эмбрион человека открыл тоже он.

Заметим между делом, что подобная энциклопедичность хотя еще и давала о себе знать в XX веке, но уже исключительно редко. Что грустно.

Учение о предопределении запоминается как нечто более важное, чем открытие яйцеклетки и зародыша вершины Творения.

Дело не в моей личной неграмотности. Среднестатистически о Кальвине "все слышали", а о Бэре далеко не "все слышали".

Кроме имен, там еще и статуи. Кальвин в сутане благословляет свою паству. Бэр молодцеват и одет вполне светски. Чтобы различить лица, нужен сильный бинокль. Они наверняка сильно трачены временем, так что, может, и хорошо, что их не видно. С учетом расстояния каменные статуи занимают в поле зрения столько же места, сколько оловянные солдатики на полочке в шкафу за стеклом.


Или вот фон Герике. Знающие люди напомнили мне, что это он в 17 веке открыл давление воздуха. Безуспешно растаскивающих магдебургские полушария лошадей в учебнике физики помню. Фамилию или запамятовал или ее вовсе там не было. При мне столь рьяно с низкопоклонством уже не боролись, Лысенко выбросили из школьных программ, но иностранцев по-прежнему не особенно жаловали.

Я о памятнике. Что фон, понятно по шпаге. Более ничего не понятно ввиду отсутствия головы. Что-то проржавело или осыпалось, но головы нет.


Включи воображение, читатель. Представь, что я иду с этим - не знаю, куда именно, неважно. Так, мол, и так. Отвалилась голова. Неуважение. Надо что-то делать.

Только по-моему гораздо легче представить, что я никуда не иду. И я ведь не иду. И никто не идет. Приставят ли когда-либо новую голову - большой вопрос.

Если вообще заметят.

Знаете, это целая серия грустных реминисценций. Попытки спасти таким образом от забвения сразу много достойных людей обнаруживал в Падуе (Прато делла Валле), Риме (над площадью Пополо), Брюсселе и Париже (сотни мемориальных статуй на фасадах ратуш), еще где-то. Отбитые носы, иногда приставленные заново и это видно. Опять же головы. Разного рода надписи, нанесенные пшикалками - если рука вандала могла дотянуться до своей жертвы. И просто безжалостные время, ветер, осадки и деградация материала.

Предпринятые в данном формате попытки не удались. В лучшем случаи персонифицированные статуи становятся частью декора. Благодаря внешней дробности это может смотреться даже и неплохо - изредка, после основательного и неизменно недолговечного обновления. Но добавить вместимости общечеловеческому блоку памяти не удается.


***

Тремя т.н. мыслями не получилось отделаться. Еще одна шевелится.

Мысль 4-я, прогностическая.

Отложил нытье по поводу дырявости человеческой памяти до Парижа. В Париже получил новые многочисленные подтверждения. Речь не только о статуях.

Эйфель решил увековечить собратьев-ученых. Не каких-то там гуманитариев, а в области точных наук. Великие имена общим количеством 72 выгравированы на каждой стороне циклопической башни. Каждая буква 60 см в высоту. Всего сторон четыре. Самая фотографируемая - та, что смотрит на Трокадеро.


Seguin (механика)

Lalande (астрономия)

Tresca (инженер и математик)

Poncelet (геометрия)

Bresse (математика)

Lagrange (математика)

Belanger (математика)

Cuvier (палеонтология)

Laplace (астрономия и математика)

Dulong (физика)

Chasles (геометрия)

Lavoisier (химик)

Ampere (математика и физика)

Chevreul (химик),

Flachat (инженер)

Navier (математика)

Legendre (геометрия)

Chaptal (агрономия и химия)


Не буду приводить остальные три стороны и множить примеры. Всерьез интересующийся историей науки найдет там больше знакомых имен, чем я, узнавший Лавуазье, Кювье и Ампера (4:14, увы).

Но дело не в этом. Просто никто не ищет. Многие даже парижане удивятся, узнав, что там вообще есть какие-то буквы.


Одно неоспоримое преимущество у этих букв есть - они обошлись французскому налогоплательщику неизмеримо дешевле, чем каменные или бронзовые изваяния.

Уж не клонишь ли ты к тому, что памятники - это пережиток очень отдаленного прошлого, и лучше бы потратили эти деньги на что-нибудь полезное?

Клоню. Пережиток.

А они же украшают площади и проспекты, нет?

Вы уверены, что украшают? C некоторым содроганием представляю себе, что посередине двух самых красивых площадей в Европе - Сан-Марко в Венеции и Гран Пляс в Брюсселе - кто-то вздумал бы водрузить какого-нибудь деятеля на лошади.

Есть удачные, никто не спорит. Совершающий поворот в движении де Голль - и непонятно, куда он повернет, направо или налево. Насупившийся и вроде бы ковыляющий Черчилль - но как бы палкой не огрел.


Эти ладно. Просто работ такого уровня мало. В основном торопятся увековечить и освоить фонды.

Насчет Гёте в Страсбурге не уверен. Он там неотделим от геополитического контекста всё-таки. Последовательное олицетворение немецкого гения и затем европейской толерантности.

От тех же итальянцев как бы не прилетело. Но, положа руку на сердце, дорогие итальянские друзья: вам так важно, чтобы чуть не в каждом городе непременно красовались ваш первый король и Гарибальди? Отнеситесь к моему частному мнению снисходительно. Если скажете, что так важно, я тут же и отстану, потому как вам виднее.

Намедни заглянул на один сайт. И там разные знаменитости с вами разговаривают, читают вам свои стихи, улыбаются и подмигивают. Когда-то такое и представить себе было невозможно. Черта с два вам бронза подмигнет. Прогресс!

И уж точно свара не начнется, что сносить, а что оставить.

Тут снова кто-то спросит. В лоб, без обиняков. Это ты тех, кому дорог памятник Пушкину в Одессе, утешать взялся? Не зря же Гёте в Страсбурге у тебя фигурирует.

Во-первых, если даже и так. Разве это плохо - облегчить чьи-то переживания и свои заодно?

Во-вторых, нет. Я действительно думаю, что памятники становятся все более анахронистичны. Масса нюансов и оговорок, cамо собой.

А по указанному поводу в комментах брал слово уже. Вот поправлю канотье и обобщу.