# Праздники и будни проституток Венеции

Юрий Бужор

Тема заявлена в марте с.г.: "Труженицам секса во всем мире посвящается". Там был Амстердам. Это что-то вроде продолжения. На этот раз обойдемся без недомолвок и эвфемизмов в заглавии. Назовем лопату лопатой, как говорят англичане. Но речь пойдет о Венеции

***

Тиснул как-то на Загранице. Предлагалось не просто перетереть в комментах, но и высказаться, что в байке правда, а что нет. И перетерли-то еле-еле; лишь один с присущим ему дружелюбием не просто перетер, но и высказался.


Кстати, рекомендую. Особенно если вы балуетесь стишками, да не глагольные рифмы пытаетесь стреножить, а на что-то там претендуете. Отпародирует незлобиво, с чувством; мало не покажется.


Но его ответ оказался не совсем правильным. Памятник проститутке и социальное пособие на посещение квартала красных фонарей - как раз чистая правда. Напротив, история с Клоосом, вернувшимся на родину и узнавшим в постаревшей труженице секса свою бывшую невесту - чистая неправда. А что, экскурсовод тоже имеет право поучаствовать в городском фольклоре. Какой смысл вложен в бронзовые руку и молочную железу, на которой эта рука примостилась, никто не знает, и каждый волен трактовать по-cвоему. Я и не выдаю своим подопечным апокриф за истину. "Рассказывают, будто...", "в закопченном кофе-шопе, что на тихой улочке неподалеку, мудрый амстердамский аксакал поведал мне эту историю..." - как-то так.


То была первая байка, а вот и обещанная вторая.


Что-то неохота мистифицировать читателя, поэтому сразу четко обозначим: мы просим у историков снисхождения по поводу некоторых деталей, но в основу рассказа положены реальные, исторически достоверные события.


Сюжет грандиозный, однако. Ждет своего экранного воплощения. Режиссер рангом не ниже Спилберга чтоб.


Венецианская аномалия

Женщина на портрете красавица, а мы дураки и ничего не понимаем.


Тинторетто кого попало не запечатлевал.


Умна, иронична. Грациозна, со вкусом и по моде одета. Легко очаровывала. Складно рифмовала и отменно музицировала. Держала салон, прикармливала талантливых художников и поэтов.


Почти девочкой ее выдали за плешивое недоразумение, с которым она поспешила расстаться. Она не стала клушей , не спряталась от жизни в обители.


Однажды её на блюде преподнесли обнаженной важному гостю - королю Франции Генриху III


Эта необычная во всех отношениях женщина - честная куртизанка Вероника Франко. Самая дорогая проститутка Венеции в XVI в.


***


500 лет назад в Венеции было не меньше 10 тысяч проституток, и все они были зарегистрированы.


Живой товар имел хождение везде и всегда, в христианской Европе тоже. Например, вы идете в баню. Удовольствие не из дешевых. Можно удовлетвориться водой, в которой до вас кто-то уже мылся, но она была еще теплой. Не воды было жалко, а дров на растопку. Обладатель кошелька потолще мог рассчитывать на воду первой свежести.


Вас высаживали в довольно просторную деревянную бадью. Пивка не желаете? Пивко ставили на доску, положенную поперек бадьи. Варили тогда крепкое. Одному пить неохота, нужна компания. К пиву можно было заказать собеседницу. Дама занимала свое место в бадье напротив и тоже пила пиво. В туалет особенно не бегали, всё на месте. В видах приличия этот уголок любви обносился ширмочкой.


Все знали и все молчали. Официально такого не могло быть, потому что такого не могло быть никогда.


А в Венеции было официально. Тарифная сетка, уполномоченная метресса, подоходное обложение. Кроме прямого дохода, имел место и косвенный: деловой человек, допустим, из Нюрнберга приезжал и тратил здесь свои талеры в ресторанах и казино, а главной приманкой была какая-нибудь местная рыженькая с мушкой над верхней губой.


Рим не раз указывал венецианцам на то, что все эти непотребства идут вразрез с

Опрометчивое решение

Но тут выбирают очередного дожа, cтаренького совсем, как было заведено. На первом же заседании он вносит предложение: а давайте мы это дело отменим, все ж нехорошо, не по-христиански, тем более вот и папа требует, а нам по таким-то и таким-то соображениям лучше бы сейчас с понтификом не ссориться.


Члены госсовета переглянулись: э, кажется, спятил наш старичок. Однако же ладно, сделаем, как он говорит. Скоро, может, сам уразумеет, как был не прав.


Отменили.


Девушки, все 10 тысяч, набрали еды, вина и отравились на остров Лидо. Там накрыли себе поляну. Они уже давно хотели девичник устроить, нормально пообщаться, но все недосуг, знаете ли. Работа, работа, работа. Станки, станки, станки. А тут: гуляем, подруги!


И подруги гуляли. Город с грустью слушал, как на подпитии выводят они свои песнопения. В городской казне наметился платежный дефицит. Купец из Нюрнберга ехал якобы по делам не в Венецию, а в Париж. Участились жалобы отцов семейств на непозволительные приставания к их женам и дочерям . По городу слонялись угрюмые люди, которым негде было спустить пар. Пахло гражданским неповиновением.


Уже и дож понял, что дал маху. По прошествии двух недель со дня введения запрета на профессию он этот свой прежний указ отменяет.


Триумф


И вот тут-то наши девчата сказали: "Ага!"


Значит, так. Вынужденный простой, будьте любезны, по среднему тарифу. Моральный ущерб - а как же, и тоже себя не обидели. Мало того, они потребовали, чтобы им для возвращения в город предоставили лучшие гондолы, какие только были тогда в Венеции. Гондол было тогда примерно столько же, сколько девчат - 10 тысяч.


Был оговорен и маршрут возвращения.


Остров Изола (по-итальянски получается "остров Остров") когда-то стали называть Венецией, хотя на самом деле Венеция - это весь архипелаг и материковая территория со своими поселениями и даже небольшими городами. Но эта ошибка давно закрепилась, так обозначено на картах. Уже, выходит, и не ошибка. Так что и мы здесь называем Венецией один-единственный, хотя и самый большой остров архипелага.


Сверху и на карте он похож на рыбу, справа хвост, слева голова. Неумелая хозяйка разрезала рыбу кое-как, получилось неровно, зато красиво: Canal Grande, Большой канал.


...Ясный майский день. Гондолы не могут держать строй в лагуне, но вот они скапливаются у кромки "хвоста", там, где сегодня остановка городского водоплавающего автобуса "вапоретто" Sant"Elena, и одна за другой проскальзывают в канал Св.Петра. Вереница гондол все увереннее, не спеша, продвигается к Арсеналу. Тогда не было вертолетов, но, если бы они были и кто-то мог наблюдать все сверху, это походило бы на захват города инопланетными малявками в компьютерной игре. Змееподобно извиваясь, кавалькада направляется в сторону "головы" , по возможности не пропуская ни одной протоки и неумолимо заполняя все чрево Левиафана.


Да, падшие женщины, но сегодня на их улице праздник. С утра и да самого вечера реабилитированных возят, как каких-нибудь догаресс. Вообразите, как это несметное кодло одето, как оно раздето, как, обливаясь и хохоча, победно прикладывается прямо к оплетенным бутылям и как с мостов и набережных их приветствует стар и млад мужескаго пола, а из гондол радостно машут в ответ: привет, Антонелла! привет, Фабио!


Они выгружаются там, где позднее упрется в набережную Большого канала мост Риальто. Вы легко найдете это место: оно сразу справа от моста, если стоять спиной к Сан-Марко. Канал именуется Rio del Fontego (еще надо добавить dei Tedeschi, чтобы не очутиться на одноименном канале совсем в другом районе; венецианская топонимика - отдельная песня), но все говорят, просто Buso - в сильно смягченном переводе: "дырка".


Гондолы проплывают этой "дыркой" в Большой канал и в наши дни. Дамы в узких черных лодках не подозревают, что повторяют давно проложенный маршрут.


Нетрезвые дружеские объятья и поцелуи - а дальше кто куда и кто на что учился. Одни, их было много, пешком поближе к предписанному ареалу обитания в районе набережной Молочных желез (так мы мягко переводим тогдашнее название Fondamente dei Tette), а кто-то уже этим вечером рискнет нарушить черту оседлости и отправится ловить забулдыг под Арсеналом; другие, это были честные куртизанки и их было мало, уже на собственном транспорте к своим дворцам.


__________________________________

Венеция встретила новый день хорошим настроением и трудовым подъемом. Жизнь налаживалась.


Законы, как и прежде, издавались и нарушались помаленьку. Живи и давай жить другим. Единственное, что не сходило с рук - критика существующего режима. Большие Прокурации без ненужных проволочек отправляли на тот свет по малейшему подозрению в нелояльности, за одно неосторожное слово. В этой республике инакомыслящих не терпели. А так что же, власть могла когда делать послабления, а когда и гайки закрутить.


Был закон, запрещавший проституткам носить маски - не только в церкви и на Великий пост, это всем запрещалось, а просто никогда нельзя. Нарушали, конечно. Но изредка нарушительниц хватали и наказывали по закону. Наказанным в таком случае только и оставалось, что носить маску, и приходилось менять профессию - им отрезали нос и уши.