# Стокгольм переменчивый

Юрий Бужор

В сентябре занесло в Стокгольм. Война не отпускала, и все это потом вылилось в текст "Поверни мене додому" и несколько стихотворений.

Надо бы отключиться, чтобы написать просто о Стокгольме, без привязки к главной сегодня теме. Это не просто.

Но попробую.


***


Пока отвлечемся и от музеев. Просто гуляем.

И тогда есть три Стокгольма.

Первый, хорошо известный мне - парадный, имперский.


Важный барин. Он не заносчив, бывает даже снисходителен - не часто, когда светит солнце. На этот раз барин был особенно снисходителен, прямо-таки проникся расположением - солнце сияло восемь дней подряд.

Приврал, увлёкся. Пару раз тучи сгущались и даже капнуло разок-другой. Но настоящего дождя не было ни разу. А осень уже. Не то что я - старожилы такого не припомнят. Не зря Гелиос простирал руки.


Но - барин. Знает себе цену. Сохраняет дистанцию.

Застёгнутые на все пуговицы архитектурные ансамбли над морской и озерной акваториями. Но и вроде бы пряничные домики, если можно так сказать о многоэтажках, когда и с башенками, эркерами там и сям, отнюдь не такого сурового вида - однако и от них исходит какой-то трудно уловимый холодок.


Очень субъективно.

Но хорош, хорош!

Здание ратуши и вовсе отмечено печатью гения. Никогда не устану созерцать ее странные очертания. Странные - потому что невольно хочется башню сделать чуть стройнее, основную постройку немного повыше, а все вместе - высветлить.


Не надо. Остберг знал, что делал. Или не знал, по наитию. Вдохновение напало.

Современно получилось, хотя уж почти сто лет прошло, и очень круто, по-моему.

Опять соврал. "Никогда не устану" - фигура речи. Не уверен, что доведется еще. Но ничего.

Там в одном месте подобие каменная бляхой с именами полярников. Смотрю: Френкель. Я было обрадовался, но тут же сообразил. Френкель, не Кренкель.


Не сразу нашел дружное семейство. Вся фишка в том, что папу, маму и дитятко можно немного перемещать и семейство становится не таким дружным или, наоборот, еще дружнее.


Рядом большой метрострой, и как бы не повредить произведение искусства. Так что сдвинули метров на 200 сразу всех.

Очень нравится наивный в своей многозначительности памятник изобретателю гребного винта Эриксону. Он и железные дороги прокладывал. Благодарный пролетарий высекает имя великого инженера, обеспечившего занятость умелым и сильным рукам.


Есть актрисы (не актеры, а вот именно актрисы), которых природа не одарила совершенной внешностью, но не поскупилась на обаяние и талант. Не называю имён, потому что, во-первых, мы их и так знаем, а, во-вторых группировать по первому из названных признаков было бы нетактично, да? Можно ещё добавить, что за рубежом их знают не особенно, а вот дома (в нашем случае - то, что было этим домом) они самые настоящие любимицы.

Не был в Стокгольме давно и не все нашёл. Куда-то подевался универмаг "Пуб", где по преданию толстая прыщавая девочка Грета Густафсон, впоследствии известная как Грета Гарбо, держала зеркало Ульянову (Ленину), когда он в 17-ом году выбирал там себе свою первую в жизни кепку; исчезла юная художественная гимнастка на площади Сергель; "королевский огород" обзавёлся фонтанами, потеснив тусующуюся там ближе к вечеру молодёжь.

Уже немного волновался, что с бронзовой Маргаритой Кроок не встречусь.

Нет, на месте!


Она курила на углу перед спектаклем, в театре нельзя, пожарник ругался. Умерла в 2001 году. Рак. Ей было бы зябко под тонким свитером, если бы не задуманный скульптором подогрев. Я потрогал животик - все в порядке. Нос трогать не стал, его потрогать и без меня много охотников, судя по блеску. На солнце прямо сияет.

Забрел и в обыкновенные вроде бы кварталы. Зная т.н. умом, что это городская фишка - ледовая арена сферической формы, но и памятуя "Меланхолию" фон Трира, испытал кратковременный ужас. Благо за углом была монополька - спецмагазин для торговли алкоголем. Глянул на одну витрину, другую - отлегло.


В другом спецмагазине торгуют деликатесами. Название SALUHALLEN обманчиво. Там есть всё, кроме сала. Salu родственно английскому sale.


Лобстеры по 140 евро кило.

Вспомнил, как за океаном лупил по таким лобстерам молотком, пока хватало сил. Наверное, за океаном были дешевле все-таки.

Еще один Миллес. Был Гелиос, теперь Орфей перед Концертным залом. В ратуше по поводу Нобелевских премий едят, пьют и танцуют. Здесь их вручают.


Заглянул в лики теней, окруживших пришельца из мира света. Приятного мало.

Резиденция премьер-министра. Точнее, тогда еще премьер-министерши. Дело было рано утром. Хотел я дождаться, когда глава исполнительной власти выйдет, сядет в машину и поедет на работу, но терпения не хватило. Да и не был уверен, что вообще спустится.


А то бы я ей спасибо сказал. За поддержку.

Ну вот, а хотел отключиться.


***


На острове Риддархолмен (Рыцарском) никто не живет - если не считать постояльцев отеля средней руки, переделанного из мега-яхты образца 20-х годов прошлого века. Скажем, здесь никто не прописан.


Единственное исключение было зафиксировано лет 15 назад.

Один технический работник прибирал отведенные ему помещения Апелляционного суда и уходил по своим делам в город. Ничего особенного, обычная рутина - клянчить у прохожих на выпивку и еду.

До положения риз не напивался, однако. Возвращался к опустевшему зданию, потихоньку проникал внутрь и устраивался на ночлег под большим овальным столом в совещательной комнате.

В конце концов был изобличен и уволен.

И тут самое интересное и поучительное. Суд, не апелляционный, а обыкновенный, постановил, что в течение ряда лет имело место проживание де факто. Значит, остается только это оформить. И товарищ был прописан!

Но и это еще не всё. Оказывается, и уволили его неправильно. Нет такого закона, чтобы за ночлег без разрешения увольнять.

Всё вернулсь на круги своя, но с соблюдением формальностей, и население острова составило 1 (одного) человека.

А потом он умер. И с тех пор опять в соответствующей графе городской статистики прочерк.

Я не помню, откуда почерпнул эту историю. То ли мне ее давным-давно поведала тамошняя гидесса - родом петербурженка, с неправдоподобно синими глазами. То ли вычитал где-то. Сейчас поискал, чтобы для пущей достоверности имя ввернуть - и не нашел.

Но и без имени, по-моему, всё достаточно достоверно. Было, уверен. И если не апелляционный суд, а, допустим, Госарбитраж - что это меняет?

Другое дело - личное творчество экскурсовода. А что, он тоже имеет право поучаствовать в городском фольклоре.

В Страсбурге, к примеру, выдумывать ничего не надо. Отработано веками. Там трём нос собачке, затаившейся в недрах собора. Крутим кольцо в ограде фонтана в Нюрнберге, и тоже его еще нужно найти.

Понятно, загадывается желание.

Предупредить подопечных, что оно должно быть у каждого одно. Два в одной руке, и тем более если они взаимно исключают друг друга, выводят механизм исполнения из строя.

А если город на это дело не богат или по крайней мере мест для загадывания нет на маршруте? Тогда допустИм небольшой полет фантазии. Говорить, что, мол, есть такая примета, не надо. Зачем врать без особой необходимости. Просто намекнуть, что неплохо, дескать, пожелать чего-нибудь.

Сто раз проезжал таким местом в Стокгольме. Волнующее же чувство свободы, вот именно никуда не торопясь, как в старой солдатской песне, испытал лишь давеча на пересечении улицы Короля и улицы Королевы. Причем улица Королевы - культовая, всем известная пешеходка. Мраморные львы возлежат. А Короля - обыкновенная, не лучше и не хуже других.


Пожалуй, Стокгольмов все-таки больше, чем три, и есть переходные случаи. О чем подробнее немного погодя.

Фото с упомянутого пересечения и Рыцарского острова. "Варежка", она же "ухо КГБ"(реально местный фольклор) - на самом деле "Парус". "Александр Невский" (фольклор русскоязычного сообщества столицы) - на самом деле наоборот, ярл Биргер, шведский оппонент новгородца. Хотя последнее вряд ли вообще-то. Бард Эверт Тоб. Умер в 1976 году. Помнят и любят. Барочно-готическая церковь, где похоронены все шведские монархи, начиная с Северного Льва - Густава Адольфа Вазы, кроме его дочери Кристины, сдавшей трон по случаю принятия католичества. Ее гробница находится в ватиканской базилике Св. Петра.


.

***


Гамла Стан - квинтэссенция столицы.

Что может быть банальнее этого утверждения, особенно если учесть, что отсюда есть пошёл славный град Стокгольм. У этого острова (Holmen) пришвартовалось легендарное бревно (Stock) c cокровищами. Здесь происходит смычка моря и озера. Тут вам и минималистский параллелепипед Королевского дворца, и помпезное нео Парламента, и горделивые постройки XVII века, и то, что в путеводителях именуют "колоритными улочками" и "прелестными уголками".


Но что делать, это правда.

Вот кряжистый бородач - основатель династии Ваза. Первый Бернадот, оставивший с носом Наполеона и заложивший основы благословенного шведского невмешательства - но так толком и не выучившийся по-шведски. Вот убиенный на балу-маскараде Густав III. Следующий по порядку Густав - не скульптура, а обелиск. Причем подарок благодарного монарха народу, а не наоборот. Не помогло, однако. Выперли с трона за то, что про...проиграл России Финляндию.


Но стоп. Кому я это рассказываю? Я же один-одинёшенек, за мной нет подопечных, которых разбирает познавательная активность. Я специально припёрся сюда ни свет ни заря, чтобы прогуляться этим лабиринтом, пока его не захлестнула волна туристов.

Удивительное, острое, вибрирующее ощущение. Ты не на работе. И не шныряешь в поисках чего-то, что пригодится в будущей экскурсии, это тоже работа.

Нет толпы, в которой затеряется юный Карл XII. Дорогой Карл, сражение под Полтавой проиграно, тот самый, а слава Богу или не слава Богу - это еще большой вопрос, но тогда, кажется, еще только наследник престола. Совершает мужественный поступок - выводит из горящего дворца свою бабушку.

Циклопическая водокачка на фоне узких вытянутых к небу фасадов. Напротив - помещение, где решают, кому давать нобелевку по литературе, а кому погодить. Лет 500 с небольшим гаком назад здесь был эшафот. По приказу вероломного датского короля Христиана II казнили неугодных - цвет нации. В книгах по истории записано: Стокгольмская кровавая баня.


Финская церковь. Эстонская школа. Всеобщий любимец - железный малыш, который смотрит на Луну. У него нет имени, ему не нужно имя. Ростом и вправду с вершок. К зиме ему станут вязать шапочку и шарфик, пока ограничиваются монетками и сладостями.


Другой любимец - уже упоминавшийся Эверт Тоб. Культовый бард. На Рыцарском острове он в бронзе, бряцает на местном подобии банджо. Здесь он высматривает ресторан, где исполнит что-то новенькое, вон и ноты с собой. И нальют, а как же.

Любил выпить. Прожил 86 лет.


Святой Георгий - это Швеция. Гадский датский дракон и, конечно же, Норвегия в образе подлежащей защите принцессы. На это раз закрытой какими-то железяками. Вечная проблема - суша поднимается. Это на всем Скандинавском полустрове так. Надо перекладывать коммуникации, заново мостить набережные, подпирать пошатнувшиеся дома стволами пушек или, к примеру, руническим камнем.


Рассказываю все-таки. Сам себе, нормально. И вам заодно, раз вы это читаете.

Еще одна бабушка - возлюбленная саксонского короля Августа Сильного. Внучка известна под псевдонимом Жорж Санд. Знатный пленник после разгрома под Нарвой в 1700 году - князь Трубецкой. Жили где-то здесь. Где именно, я так и не узнал. Или знал и забыл. Ничего.


Еще часок-другой - и турист повалит. Таинственные, местами угрюмые, но неизменно стильные улицы заголосят на тысяче наречий. Насладившись сменой караула, этот разноголосый гул станет постепенно редеть и перемещаться в сторону улицы Королевы, но не стихнет до вечера.


Надо нырять в какой-нибудь музей. Вон Оружейная палата. В нее и нырну.

***


Еще об одном Стокгольме начинаешь догадываться, даже и не сходя с проторенных маршрутов - когда в самом что ни на есть центре обнаруживаешь вдруг провинциальный домик, изредка даже вроде бы деревянный.

Как вот этот, правда, каменный, на острове Гамла Стан.


Спросите, что особенного.

А то особенного, что крыша у этой постройки была сильно поехавшей. И ехала из года в год все сильней и сильней. Нынче подровняли, и стало, в общем, обыкновенно.

Вот в Амстердаме, например, не выпрямляют. Получается прикольно. Выходит, у них лучше с юмором? А здесь какие-то муниципальные дяди и тети решили, что в серьезном нордическом антураже шуточки неуместны?

Вряд ли. Просто если у голландцев подгнила свая под старым домом, ее заменяют на новую, высокопрочную, и уже не заморачиваются. А здесь придется каждый раз заморачиваться. Всё осложняется ввиду уже отмеченного скандинавского феномена - суша прёт вверх.

В прошлые разы заезжали в парк Нобеля и там, в посольском квартале, делали остановку. Обнаруживали на небольшой полянке превосходную копию "Дианы" Гужона. Внятное, ласкающеe слух эхо Фонтенбло. Народ, до этого слегка придавленный дворцами, истово фотографировался на небольшой лужайке. К ней примыкает идиллическая заводь. И только очертания гигантского парома на Хельсинки вдали напоминали, что заводь не речная, а морская.


Воротца, украшенные оленьими головами. Пару раз посидел за ними на скамеечке, перевел дух. На то, чтобы исследовать манящую, лишенную урбанизма даль, не было времени.


А сколько раз, налюбовавшись видом на гавань с эспланады Сёдерхольма, мы проезжали вдоль покосившихся заборчиков и одно-двухэтажные домиков, как будто это не европейский мегаполис, а какая-то уездная глушь. Что там, за этими заборчиками? Какие-то бедные люди и прочая достоевщина? Или, наоборот, толстосумы, откупившиеся от ретивых градостроителей?


Зато теперь - о, теперь я мог выделить довольно много часов на прогулки по этим - нет, даже и не окрестностям, ибо всё оказалось в пределах досягаемости пешком.

Читатель! Сумею ли я передать радость посвящения в сокрытую доселе тайну?

Услышишь ли ты, как я повизгиваю от восторга, спускаясь всем этим непритязательным великолепием от церкви Святой Екатерины к упомянутой эспланаде, разбираю по табличкам имена разных творческих людей, живших здесь, и тут же их забываю? Вообразишь ли, как делюсь с пернатыми попрошайками пирожным - "какой" (пишется kaka, но произносится "кока", если честно), попивая неплохой, c учетом расстояния до границы с Италией, кофе?


В деревянном ретро мало кто обитает постоянно. В основном небольшие клубы по интересам, офисы местных партячеек и прочее в этом роде. В старых каменных домах - отчего же, живут.

Кое-кто попался на другом маршруте - Звериным парком пешком от ворот с оленями до Технического музея.


Одну я знал раньше. Анна Линд, по которой без успеха убивался Ганс Христиан Андрсен, хотя говорят, что дело в его нерешительности.

Видел ее когда-то на купюре в 50 крон, но не в этот приезд. Во-первых, эти купюры и еще какие-то отменили лет 6 назад. Во-вторых, я вообще никаких купюр не видел. Вот поверите ли, ни одной. Везде картой. Брать налом запрещено.

Великая певица, шведский соловей. Предмет гордости.

Поэт, композитор и политик Гуннар Веннерберг. Собой красавец.


И вот такое чудо-юдо, апофеоз модерна. Это кондитерская.


Устоял. В смысле прошел мимо.

Отель, куда я приплелся, обессиленный, назван в честь лошади. Звали конягу Фрей. 130 лет назад этот Фрей выиграл какой-то исторический забег.

Представлен огромным фото в холле и удачно дополнил день, в котором было много неба и картинок природы. И солнца, в этом повезло явно.


Так что не будем торопиться, мол, пафос, важный барин, помпезный и тому подобное.

Стокгольм разный.

Это как с людьми. Просто время нужно.