# Стокгольм. Рембрандт и другие

Юрий Бужор

Национальный Музей в столице Швеции. Классический ряд.

Начну со странных и удивительных сближений.

Может даже показаться полётом фантазии.

Хотя бы и так. Но нет, как на духу.

Изготовился писать о Музее. Перенёс в комп сделанные там фотографии, если их можно так назвать.

Знал ли я, что сегодня Сретенье? Ну, знал краем мозга агностика, ассимилянта и еще кого-то историю о долгожителе Симеоне и регистрации Спасителя в Храме. Католики отметили две недели назад.

Начну с Рембрандта, подумал я.

Почти машинально просматривая Ленту, обнаруживаю гениальное стихотворение Херсонского.


Переводя на греческий язык

пророчества Исайи, Симеон

задумался.


И так далее.

Борис берет в качестве иллюстрации холст великого голландца.

Фото передо мной на мониторе. Сделанное в Стокгольме. В городе, который по данному автору давно плачет*.

И еще ни разу не вечер.

Кто-то скажет, что я грубо польстил Херсонскому.

Не соглашусь. В том смысле, что можно было бы и погрубее - и всё равно было бы недостаточно.

Черты лица очень пожилого человека на холсте заострились. Предвестник близкого ухода в мир иной. Ухода долгожданного и просветленного.


Взгляд матери. Она знает о страшном пророчестве. Вся мировая скорбь, можно и так сказать.

Ко времени Рембрандта мастера давно уже не изображали детишек, как маленьких взрослых. Может, это магия имени, но мне спеленутый младенец на картине кажется совершенным. И современным до невозможности.

Не могу объяснить.

На имя художника в галереях смотрю, есть такой грех. А пояснения просто фотографирую и читаю потом. Два зайца: 1) экономия полезного музейного времени; 2) не нарушаю свежесть воспрития.

В самом деле. Можно ведь и потом почитать.

Читаю потом, то есть сегодня. И вычитываю, что это последняя работа художника.

Выпала кисть, как показывают в биопиках, или он все же аккуратно положил ее на место и сразу после этого слег навеки - этого мы не узнаем никогда.

Я еще тогда в музее (дело было в сентябре) подумал, что с руками старца что-то не то. Вроде он сложил их молитвенно перед собою. Но так ребёнка держать неудобно.

Немногие мастера умели рисовать руки. Этому научиться непросто. За портрет или место на корпоративном портрете, но с тем, чтобы были хорошо видны руки, брали дополнительную плату.

И Рембрандт брал.

Сейчас стало ясно. Картина не дописана по уже известной нам грустной причине.

Всё остальное мне кажется абсолютно завершенным. Гений не раскрашивал свои шедевры.

Безупречные рисунок и композиция.

Мощное кьяроскуро.

Трагически приглушенные колера.

Неизъяснимый свет.


15.02.23


***


Святой Петр в католической версии - первый папа римский. Протестанты знать не знали никакого папу. Поэтому при всем огромном уважении к апостолу и его Посланиям, изображали его не часто.

Холст датирован 1632 годом. Рембрандту 26 лет.


Можно предположить знатного заказчика из круга иноверцев. В Амстердаме кто только не бывал. Или некоторую молодую строптивость, которая не оставляла мастера до конца его дней. Справляться с ней до поры удавалось только одному человеку.

Грех отречения - и майся с ним потом вечность. Тяжесть незаслуженно, как он должен думать, взвалившейся ответственности. Сострадание к маловерам, для которых двери рая будут закрыты и ключ не понадобится.

Готовность следовать Учению - само собой, но не она, кажется, занимае живописца в первую очередь.

Женский профиль. На табличке в Стокгольме указано: 1632 год, портрет-трони.


Это жанр такой. Некто не обязательно узнаваемый, может, и вовсе не срисованный с натуры, а выдуманный художником. Какая-то ловко схваченная черта характера или эмоция.

Допустим.

Теперь взгляните на портрет в Касселе.


Успокойте меня. Скажите, что это я не сослепу. Неужели это разные женщины?

Автор превосходного романа-эссе о Рембрандте и его времени Джозеф Хеллер пишет, что, пока Саския была жива, дела шли в гору и что всё обрушилось сразу после ее смерти. Это, конечно же, случайное совпадение, добавляет писатель.

Фирменная ирония Хеллера. Нет. Не случайное. Она была не только любимой женой и послушной натурщицей, которую он одевал в богатые одежды прошлых веков. Он, несомненно, советовался с ней.

Свет струится откуда-то сверху. На Саскии бархат, прошитый золотой ниткой и отделанный жемчугом. Рембрандт написал её еще невестой, сразу после помолвки, но вернулся к портрету после смерти жены в 1642 году. Были добавлены новые украшения из драгоценных камней и перо к берету - символ бренности всего живого. Небольшой букет в руках сменился веточкой розмарина - аллегорией верности.

Примета возраста - намечающийся второй подбородок.

Фантастического ренессансного одеяния тоже не было изначально. Он продолжал одевать умершую жену и осыпать ее драгоценностями еще десять лет.

В 1652 году картину купил один из основных кредиторов художника.

Прошу прощения за самоцитату из очерка о галерее в Касселе.

Надо бы внести поправку. Нет, складка на подбородке не примета возраста. Она всегда была и должна была нравиться мужу.

Мог музей просто ошибиться? Мог, почему нет. Любой может.

Если вежливо спросить, скорее всего, ответят. Спрошу, пожалуй**.

Напоследок - центральный фрагмент картины, которая могла бы оказаться самой крупной, когда-либо созданной Рембрандтом, не будь она порезана на части. Скорее всего, сам и порезал.


Сюжет более чем востребованный тогда в Соединенных Штатах Нидерландов, сбросивших испанское иго. Заговор легендарных предков - батавов, с тем чтобы покончить с древнеримским владычеством.

Отцы города приняли было работу и выставили её в ратуше. Потом присмотрелись.

Не то. Причем до такой степени не то в их представлении, что давайте даже не углубляться.

Работу вернули. Денег за неё не заплатили.

Вот он и вырезал центральный фрагмент. Всю картину (5 х 5 метров) точно никто бы не купил.

То, что осталось, приобрел на аукционе через 6 лет после смерти мастера один шведскоподданный. Холст переходил из рук в руки, пока не оказался там, где мы с вами его обнаружили.


***


Мужской шовинизм еще не совсем изжит, но вряд ли кто-то удивился бы сегодня тому, что талант отца-живописца достался по наследству дочери, а не сыновьям.

Пятьсот лет назад предрассудок царил безраздельно, и подобный казус должен был восприниматься как несправедливый, нелепый. Он царапал. Причем не только мужчин, но и женщин.

Девочка, которую так угораздило, вряд ли могла рассчитывать на доброжелательное отношение окружающих.

Запрещалось учиться живописи наравне со способными юношами в школах и академиях. Её наставляли отец и приходящий к ним на дом друг отца и тоже художник.

Этот друг и тоже художник однажды изнасиловал ученицу.

Речь идет об Артемизии Джентиллески.

Многие в курсе. О ней написаны книги. Был фильм и, кажется, не один.

А тогда - тогда папский Рим был раздражен. Обычный способ избавить несчастную от позора - женить насильника на жертве. Допустим, это было невозможно. Он был женат. Но можно же было как-то иначе уладить. Зачем весь этот сор из избы? Ну, и обычное "сама виновата", "куда смотрел папаша" и прочее.

Однако дело завертелось, и разбираться пришлось.

Для начала следовало убедиться, что пострадавшая не врет. В качестве детектора лжи использовалась верёвка, пропущенная между пальцев. Ею делали больно. Считалось, что лгун боли не перенесёт, а честному всё нипочём.

Не сломалась, стояла на своем. Каленым железом не пытали, слава богу.

Затем унизительная экспертиза. Насилие, не завершившееся нарушением девственности, таковым не признавалось.

В конце концов дали негодяю смехотворный срок. А девушку выдали замуж за хорошего, судя по всему, человека. Она и детей ему рожала. Через сколько-то лет они тихо разъедутся.

Она станет знаменитой. Войдет в моду. Ей будут позировать сильные мира того, в том числе коронованные особы. Её выберут действительным членом Академии художеств во Флоренции.

Встреча с ней в Стокгольме ознаменовалась ощутимым притоком серотонина. Как и с ее персонажем - святой Екатериной Александрийской.


Существует несколько жизнеописаний святой. Возможно, какое-то из них трактует, что она была монаршьих кровей, отсюда доминирование пурпура в одежде. Но все сходятся на высокоучёности. Могла читать Библию на разных языках.

Книга и пальмовый лист не оставляют сомнений.

В окно проникает свет истины. В случае с Артемизией этот свет - ещё и убежденность в своей правоте, в своем даре и в своих силах.

Ты победишь. Ты покажешь им всем.

Есть автопортрет в Лондоне. И тоже с пальмовым листом. Там и орудие страшной пытки, которой угрожал император-язычник. Но святая не поступилась принципами.


Знаменательное сопоставление. Зря в Стокгольме сомневаются ("possibly St. Catherine of Alexandria").

Художница переселяется в образ мученицы на обеих картинах.

Лондонская Национальная галерея недавно приобрела данный автопортрет за 3.5 миллиона фунтов.

Не восьми- и не девятизначная цифра. Возможно, эксперты усматривают слишком заметное влияние Караваджо. И венецианских колористов. Наверное, не все ей удавалось, как этим великим.

Но и это немалые деньги, согласитесь. Кого попало в Лондоне не развешивают.

И еще. Осенило, хотя и не сразу.

Запечатлена девушка маленького роста, которая никогда не вырастет. По-моему, это очевидно.

Мы выразились политкорректно.

Художница могла увидеть ее где-нибудь на рынке и привести в мастерскую. С тем чтобы вдохнуть всё, о чем мы говорили, не только в представительницу "слабой половины" человечества, но еще и обреченную, казалось бы, на полную зависимость от этого самого человечества из-за природной особенности.

Пара работ из других собраний.


***


Фирменный Эль-Греко.

Творческий процесс в Толедо был поставлен на поток. В создании двойного портрета могли поучаствовать и подмастерья.


Что нисколько не умаляет. Создай свой стиль, воспитай учеников - и ты уже не должен будешь самолично грунтовать холст и смешивать краски. Пройдись рукой мастера и смело ставь свою подпись.

Мощный космический маньеризм, лет на четыреста опередивший свое время. Новатор, каких не бывало.

Петра отличаем по ключу от рая, который ему вручил Спаситель. Пётр спрашивает. Павел, как более ученый, отвечает.

Согласно музейному каталогу здесь мы имеем конфликт католичества и протестантизма. Петр первый папа римский, уже вспоминали в связи с Рембрандтом. Павел настаивал на верховенстве веры над добрыми деяниями. Это созвучно идеям Лютера.

Так могло восприниматься в протестантской Швеции. Скажем, великому греку это вряд ли даже в голову пришло.

Но мало ли. Шедевр в этом смысле не подвластен создателю. Будут толковать кто во что горазд. Имеют право. На то и шедевр.

Живописца занимало другое. Эти двое полностью амнистированы. Грехи им отпущены - но не стерты у них из памяти. Помнят. И всегда будут помнить.

Переходим к Рубенсу, заменяем Толедо на Антверпен. Тоже работал целый цех. И тоже под началом одного-единственного гения.

Правда, в более поздний период. Холст датирован 1614 годом. Ему было 37 лет. Кажется, тогда еще писал все самостоятельно от начала и до конца.


Замечательно передано смятение бедной девушки.

Агностик или кругом воцерковлен - личное дело каждого. Может, вы вообще буддист или огнепоклонник. Но, не зная Библии, наслаждаться европейским классическим искусством невозможно. Так что, кого касается, не обижайтесь, а набирайте-ка по названию - Сусанна и старцы.

И тогда вы поймете, а без этого никак.

Вся фишка не в том, что вы будете знать, чего хотят эти озабоченные. Чего они хотят, и так понятно. Фишка в другом. Вы уясните, в какие тяжкие они пустились, чтобы уговорить девушку. Как бедняжка чуть было не приняла смерть и как некто Даниил изобличил негодяев. Вы будете знать то, что знали люди, для которых могучий фламандец наносил колера на холст.

Порок будет примерно наказан. Девушка останется в полном порядке, и не надо зря волноваться.

Лишь тогда вы сможете обменяться по поводу шедевра чем-то более содержательным, чем наблюдения относительно целлюлита не по возрасту или подростковых молочных желез. Вам откроются вся драма и весь психологизм.

Джованни Беллини.

Какая картина самая любимая? Вопрос скорее праздный. Поразмыслив, однако, сам себе отвечаю: созданный Беллини алтарный образ "Богородица с младенцем и святыми" в церкви Святого Захария в Венеции.

Написал - и явственно услышал звук, который ангел извлекает из скрипки. Увидел слегка приподнятую ножку младенца, словно бы уже заранее готового преодолеть земное притяжение. Разделил уныние собравшихся, которым ведомо грядущее.


Художник не страшился изображать Иисуса обыкновенным человеком. В церкви Санта Корона в Виченце (там Креститель поливает его из миски) галилеянин даже слегка полноват.


В Стокгольме же он, наоборот, худ. Руки неловко развернуты. Глаза закрыты. Сидит на краю отверстого саркофага и находится в пограничном состоянии между смертью и новой жизнью. Что на лице? Смирение? Радость, что отец всё же не оставил и произнесенный на кресте упрек был напрасен?


Кто-то скажет, что он щурится, выбравшись из кромешной темени на свет божий, и тоже будет прав.

Скоро появится Магдалина, и он скажет ей: "Noli me tangere. Не тронь меня".

Невероятный замысел - и что-то не так в исполнении. Не говорите мне про сфумато, я немного в курсе про сфумато.

Знатоки, делайте со мной что хотите. Картина просто не дописана.


***


Раньше Ян Ливенс терялся для меня в великом множестве больших и малых голландцев. Но Пётр в Стокгольме (это у нас уже третий!) был так хорош, что я стал вникать.

Вундеркинд. В 12 лет рисовал, как взрослый.

Были с Рембрандтом практически одногодки. Прошли с ним одну и ту же школу. В течение нескольких лет делили мастерскую. Сохранился замечательный портрет молоденького Рембрандта, выполненный другом-соперником.


Затем их пути разошлись - и в прямом смысле, и творчески. Ливенс впитывал модные влияния, это нравилось публике. Его товарищ упрямился, не изменял своему кредо. Поэтому один был весь в заказах, а у другого возникали с этим проблемы.

Как вышло, что и Ливенс умер в нищете? Чёткого ответа не нашёл. Похоже, что в какой-то момент не соразмерил доходы с расходами, влез в неоплатные долги.

Но хорош. Мастерски переданы свет и тень. Сюррелистическая деталь - меч, которым Петра обезглавят в Риме. Апостол был мирный человек и не таскался по городам и весям с тяжеленным двуручным мечом. Воинствующий проповедник, да, но это другое. Тень от меча вырастает из вселенской тьмы.

Лукас Кранах.

Вот кто был успешен, безусловно успешен. Герцог Кобургский брал его с собой на охоту с тем, чтобы героические эпизоды: гон оленя или убийство герцогом кабана - непременно запечатлевались.

В награду, кроме официальной зарплаты придворного живописца, Лукас получил - что бы вы думали? Аптечную монополию в Виттенберге и эксклюзивный патент на перепечатку Святого писания.

Это не отвлекало от основного занятия. Были наняты толковые управляющие. Регулярный гарантированный доход.

И цех, а как же. Одни бесчисленные Венеры с вывернутыми ступнями где только мне не попадались, давно сбился со счета. Или вот, Иисус заступается за прелюбодейку. Как минимум три варианта. Первый был обнаружен в Касселе.

Часто путают, мол, блудница. Блудница это профессия. Презираемые всеми блудницы и мытари (коллекторы) первые войдут в царство Божие - ибо уверовали (Лука, 7:29). А тут мы имеем дело с нарушением супружеской верности.


В Евангелии Иисус предлагает возмущенным обывателям, кто без греха, первым бросить в провинившуюся камень, но никто не бросает и они расходятся "обличаемые совестью". При этом он ни с кем не полемизирует лицом к лицу; наоборот, безучастно сидит спиной ко всем и чертит что-то на песке пальцем (Иоанн, 8: 2-11).

Теперь скажите. Вы видите раскаяние на лице спасенной от побития камнями? Я нет. Большой шутник был этот Кранах.

Еще один сюжет. Богатый старикан желает за свои деньги получить молодую полную сил спутницу жизни. Та явно не промах: явилась на сговор со своими весами. Настоящее ли золото? Ну как обманет дед.

Надо ли объяснять, зачем на стене рога. img src=thumbnail26.jpg>

Нет, мы не впадаем в анахронизм. Хотя откуда пошло, точно никто не знает. Персонажи Рабле тем не менее используют образ рогатого мужа как давным-давно устоявшийся. Картина датирована 1532 годом. А когда "Гаргантюа и Панагрюэль" увидели свет? В 1533-ем!

Лютер и его замечательная супруга. Брак по расчету превратился в нерушимый союз. Любовь расцвела в супружестве, бывает и такое.


Кранах был с реформатором дружен. Крестил его детей. Немножко польстил Катарине фон Бора? Ничего.

Весь этот классический ряд прекрасно завершит Йорданс. Я запал на Йордансе, когда увидел какие-то его работы вблизи, будучи в Антверпене. С холстов, часто под видом мифологических персонажей, смотрело добродушное и подвыпившее простонародье.

Он был верен давно умершему Караваджо. Достичь этих высот фламандец не смог (да и смог ли кто вообще когда-либо?), но он замечательно старался.

Поклонение пастухов. Этим людям непривычно вслух восторгаться, умиляться и всё такое. Великолепно выписанная мизансцена.


Богородица не красавица. Подчеркнуто еврейское лицо.

Младенец спит безмятежно.


____________________________________________-


*Намёк на Нобелевку.

**Не ответили.