# Украина, Бельгия и другие

Юрий Бужор

Еще о государственном многоязычии

Цитирую Каспарова:

"Будут ли говорить в Украине по-русски? Опять же, мы не знаем... Половина Африки говорит по-французски, еще половина - по-английски. На самом деле это же вопрос того, насколько мы сумеем сделать это экономически привлекательным, целесообразным. Почему мы должны отдавать им "русский мир", русский язык, вообще все идеи, которые связаны с продвижением всего прогрессивного?"

Экс-чемпион ошибся. Причем многократно.

Весь север, добрая четверть африканского континента, разговаривает по-арабски.

Ангола и Мозамбик разговаривает по-португальски. Эфиопия по-амхарски.

Ладно, это была фигура речи. Мысль заключалась в том, что никто не заморачивается по поводу языка бывших метрополий.


Не торопитесь. Дело не в приведенных выше уточнениях. Далеко не везде аборигенов вынудили забыть свой родной язык. Наоборот, таких случаев относительно не очень много, и вот именно разговаривает Африка в основном на языках местных. Этих языков сотни, если не тысячи. При том, что европейские языки в ряде стран действительно объявлены государственными и внутри страны могут использоваться для межплеменного общения.

Но и это не главная ошибка.

Имеет место умопостроение, которое я бы назвал кухонным. То есть не научным, поверхностным.

Это умопостроение на первый взгляд многолико. И даже вроде бы делаются противоположные выводы. На самом деле оно ущербно методологически.

Желающим видеть Украину многоязычной не надо отправляться в Африку. Швейцария куда ближе. А также Бельгия, Финляндия, Люксембург.

Охотники убеждать окружаюших, что вполне можно прогнать оккупантов, но оставить себе их язык, удовлетворятся, кроме Африки, Америкой. И Северной, и Латинской. Отцы-основатели США чуть было иврит не сделали своим госязыком, но потом, страшно ругаясь, оставили все-таки ненавистный английский. Сегодня в федеральной Конституции государственный язык вообще не упомянут. В отдельных штатах - упомянут, не во всех.

Ирландцы очень старались заменить английский на свой гэльский, и последний считается у них государственным, но будем честны, доминирует английский. Если вы любитель острых ощущений, можете сказать ирландцу, мол, какой же он ирландец, если говорит по-английски. Увидите, что будет. Однако факт остается фактом.

Казалось бы, сторонники одноязычия и терпимого отношения к языку прежнего хозяина посрамлены.

Как бы не так. Они выходят сражаться плотным строем.

В Конституции Франции одним из основополагающих пунктов прописано, что у французов есть только один государственный язык - французский. С соседями в Гаскони, Бретани или Эльзасе вы можете балакать по-своему, а пришел в госучреждение - изволь на государственном, хоть в Эльзасе, хоть где. В ФРГ как в США - госязык в Основном законе не упомянут, но фактически это немецкий и никакой другой, даже при наличии, например, больших турецко- или русскоговорящих масс. В Норвегии, обретя самостоятельность, изо всех сил делали свой язык не похожим на датский. Там даже перестарались и у них в результате два варианта одного и того же государственного языка: один похож на датский меньше, а другой еще меньше.

Польский. Чешский. Турецкий.

В чем же методологический изъян?

Он в том, что историко-географический прецедент используется как аргумент в споре. На самом деле доказательная сила подобных прецедентов равна нулю. Даже теоретически невозможно представить себе, чтобы их можно было применить в более или менее цельном виде в другой стране. Просто потому что везде своя история и свой расклад политических и других факторов. Это как если бы я в сеансе одновременной игры вздумал объяснять великому шахматисту, что при взятии берущая фигура другого цвета должна не становиться на её место, а занимать свободную клетку позади. В Африке...тьфу, в шашках же так, что непонятно, Гарри Кимович?

Еще и какая-то Африка, понимаешь. На самом деле получилось и смешно, и иллюстративно в свете сказанного выше. Неужели до такой степени не в курсе уважаемый гросс и политик о некоторых различиях между языковой ситуацией в Африке и тем, откуда взялся украинский язык, как он развивался, как и почему стал государственным?

Я не сторонник огульной реакции по типу "А ты кто такой?" Можно оказаться правым, и судя из Нью-Йорка о Катманду. Хотя вероятность адекватной оценки при прочих равных увеличивается по мере перемещения к Катманду.

Думаю, в данном случае временной фактор важнее пространственного. И указанная реакция все-таки приходит на ум, причем в жёстко-афористичной форме: "Отъ@итесь от нас".

Не обязательно каждый русский либерал должен споткнуться на украинском вопросе, но Каспаров выбрал для этого и вовсе не подходящее время.


***


Как-то сошлось.

Готовлюсь к Бельгии. 5 городов. Был и делал сто раз. Знаю, что всё прекрасно вспомнится, но по старой глупой привычке листаю свои книжки и распечатки. А сколько еще в компе собрано. Музеи не запланированы, иначе горка вдвое выше получилась бы.


Трагическая действительность не отпускает, конечно. Какие-то исторические параллели проступают куда более отчетливо.

Например, не то чтобы обрушился, но, дрогнув, зашатался привычный тезис о том, что Бельгия молодое европейское государство.

Молодое-то оно молодое, но не пустом месте выросло. Были Фландрия, Брабант, Бургундия. Последней чуть-чуть везения не хватило когда-то, не то вполне могла выйти в европейские гегемоны. Потом одни хозяева сменяли других, но народ, однажды попробовавший государственности, уже этого не забудет.

Народ или народы? Фламандцы и валлоны говорят на очень непохожих языках. В 1830 году им сказали, что отныне они не французы и не голландцы, а суверенные бельгийцы. И заодно вот вам, граждане, общий король, сам из немцев - Леопольд Закс-Кобургский.

Этот Леопольд служил в русской армии, помогал громить Наполеона и был любимцем Александра I. Из этого делают вывод, что на троне Бельгии оказалась номенклатура Петербурга.

Ничего подобного. Территории, о которых мы говорим, забрали у Наполеона после Ватерлоо и отдали Нидерландам. И там как раз сидел довольно-таки лояльный России король. Но Англии и Франции этот российский буфер у них под боком был ни к чему. Вот они и подложили Петербургу свинью - поспособствовали тому, чтобы, наоборот, не дать Нидерландам нависать над Северным морем и доминировать в регионе. И откусили то, что стало называться Бельгией.

Николай Палыч рвал и метал. Народные восстания были везде, многие он радостно и успешно давил. А здесь пришлось утереться.

То есть, конечно, было и восстание, как не быть.

Но, опять-таки - два народа или один?

Не удивляйтесь. Сейчас на минуту отвлечемся и займёмся Индией.

Вчера я накатал пост, основной мыслью которого была такая: различные формы многоязычия, имеющиеся в мире, не могут быть аргументом в пользу аналогичной модели в другой стране. Ссылки на всё это разнообразие придают рассуждениям вид правдоподобия, но не делают их доказательными.

Тем не менее читаю сегодня саркастический комментарий: как это в Индии пользуются оставшимся после колонизаторов английским и мир там до сих пор не перевернулся.

Очевидно, мало было сказать, что механическое перенесение той или иной модели в другие условия заведомо некорректно. Надо объяснить еще и по пунктам, почему именно оно некорректно.

Мои познания об Индии ограничены. Сейчас заглянул в Вику - мама дорогая, 500+ языков, хотя официальных "всего" 23. В том числе английский.

И вот на огромной территории живёт много миллионов совершенно разноязыких людей, которые не понимают друг друга. Как прикажете управлять всем этим наследством проклятого колониального прошлого? Конечно, нужен язык-посредник. Делать таким языком хинди - обидятся носители бенгали. Отдать предпочтение бенгали - восстанут говорящие на хинди. Да и как бы все 500+ не восстали. Начнется такое, что лучше не надо. А так - никому не обидно.

Кроме того, после войны уже всем было ясно, что английский становится глобальным языком-койне. Глупо отказываться от такой возможности. Спасибо колонизаторам, да и просто повезло.

Уместно вспомнить, что демонтаж британской колониальной системы никто в Лондоне не объявлял главной геополитической катастрофой XX века, а метрополия осталась не через дорогу за тыном, а за тысячи миль от бывшего имперского владения.

Ну, и то, что мы отмечали касательно Африки. Никто не стал посягать на коренные языки, да и бессмысленно было посягать. К тому же за сотни, если не тысячи лет до британцев сложились литературно-письменные традиции. Тагор писал на бенгали.

Получилось 6 пунктов. И ни по одному из них не обнаруживается соответствия современной Украине.

Надеюсь, теперь, по крайней мере по поводу Индии, моему саркастическому комментатору стало понятнее.

Прошу прощения, увлекся, совсем забыл о Бельгии. Скоро вернемся туда.


***


На пути к Бельгии у нас неожиданно возникла Индия.

А сейчас неожиданно возникнет Финляндия - страна с государственным двуязычием.

Мы с вами вроде как договорились, что примеры по другим странам ровным счетом ничего не доказывают. Об этом часто забывают. Только и слышишь: "А вот в Швейцарии...а вот в Финляндии..." - это из стана многоязычников. С другого, одноязычного берега раздается не менее дружное: "А вот в Польше...а вот во Франции...".

Мы не такие. Мы не забываем. Понимаем, что сторонний опыт всегда что-то иллюстрирует, но в данном случае он лучше всего иллюстрирует невозможность механической пересадки на чужую почву. Каждая, буквально каждая европейская страна вошла в XXI век со своей уникальной историей. Я бы заострил: пересадка невозможна в принципе.

Почему Финляндия, а не сразу Бельгия?

Для тренировки. От более простого к более сложному.

Я перечитал свой опус про языки Европы. Постараюсь не заимствовать оттуда дословно. Финляндия в тексте где-то вверху, сразу за Люксембургом.

Итак.

Первое.

После потери Финляндии в 1810 году Швеция ни разу не угрожала реваншем и не норовила отторгнуть доставшиеся России территории назад в свою пользу. Так сложилось. Шведы стали нейтральной страной и потом вели себя хорошо не от хорошей жизни, но важен сам факт. Правда, в составе Российской империи финны получили некую квази-государственность - но вместе с ней затем и неизбежные в империи русификаторские наезды, а после октябрьского переворота 1917 года - угрозу поглощения уже большевистской империей вплоть до наглой агрессии в 1939 году. То есть, следуя модному клише, экзистенциальную угрозу.

Ненасытный Цапцарап Цапцарапыч грозил не с Запада, а с Востока. Никакой "шведский мир" не лез со своими версальскими синдромами, а вот помощь из Швеции поступала, и весьма существенная, особенно в период противостояния СССР. Такое не забывается. Это было не только жестом доброй воли, но и осознанием, что большевистская экспансия, если что, не ограничится Финляндией.

Шведы другой народ как даже чисто антропологически, так и по языку. Они не строили из себя братьев навек. Они были хорошим соседом и надежным союзником все эти двести с лишним лет.

Второе.

Привилегированный класс в течение веков говорил по-шведски, носители финского языка как родного пахали землю и были неграмотны. Представителям правящего меньшинства было стыдно, что они плохо понимают язык простого народа. Они тяготились этим. И не просто тяготились, а всерьез взялись за подтягивание финского языка до общеевропейского уровня, потом и сами заговорили на нем. Всё-таки их родиной была Финляндия. Их стремление к финской идентичности естественным образом находило реализацию в языке. Разумеется, имелось и собственно финское движение в этом направлении. Надо признать, что практически полная непохожесть финского языка на шведский исключала дилетантские рассуждения, что это, мол, диалект шведского. Это объективный фактор. Но нас занимает скорее фактор субъективный - наличие в обществе вот таких энтузиастов. Их называли фенноманами. Главным фенноманом оказался великий Маннергейм - стопроцентный швед по происхождению.

Элита не закуклилась, не впала в языковой шовинизм. Иначе процент шведских школ, издательской продукции на этом языке и в конечном счете шведского языка в обычном повседневном бытовании неуклонно бы рос.

Третье.

Сегодняшняя Швеция и сегодняшняя Финляндия - подчеркнуто демократические страны. Вот, говорят, в Финляндии вообще нет коррупции. Ну, может, и есть, но нужен микроскоп, чтобы ее разглядеть. Швеция по этому показателю смотрится тоже очень неплохо. Не буду перечислять общеизвестное. Две процветающие страны, два соседа, которые не завидуют друг другу. В самом страшном сне невозможно представить себе, чтобы в Стокгольме власть захватила банда расхитителей народного добра и природных богатств (кстати, в Швеции их тоже не кот наплакал), озабоченная созданием внешних врагов и захватом "исконно шведских земель".

Общество пришло к тому, что примерно 5% населения обучается в шведских школах и беседует с представителями власти на шведском языке, оба языка (понятно, в разном объеме) обязательны для изучения в школе и есть полноценный шведский оазис - Аландские острова. По поводу которых еще в 2010 году автор впадал в прекрасную иллюзию, усматривая перспективу чего-то подобного в Крыму или Одессе.

Ну вот, любители проводить параллели получили такую возможность. Хотя у нас скорее перпендикуляры вышли. Ни одна из трех позиций не имеет отношения к Украине. Даже близко. Даже без учёта происходящей сейчас трагедии.


***


Пробираясь к Бельгии, мы притормаживали в Индии и Финляндии. На то были причины. Нам было важно уразуметь, что вычерчивать языковую политику по лекалам другим стран и народов - дело по меньшей мере неблагодарное.

Уразумев, переходим к основной теме.

В 842 году от Р.Х. два потомка Карла Великого сговаривались изничтожить третьего. На двоих делится лучше, чем на троих. Нормальные феодальные разборки. Две союзные армии должны были присягнуть на верность друг другу.


Текст клятвы был составлен на латыни. Простые солдаты не знали латыни. Одна армия была из дальних мест, где говорили на очень-очень старом немецком языке. Другая армия говорила на очень-очень старом французском языке. Вот на этих языках и повторяли за политруками того времени.

На радость лингвистам-компаративистам все три версии сохранились. Считается, что это самое раннее задокументированное свидетельство существования двух языков - немецкого и французского.

Над текстами работали в Страсбурге, клялись через год в Вердене.

Мы всё упростим, но вряд ли сильно исказим, если скажем, что примерно тогда и обозначилась граница между романскими и германскими языками. Это граница пролегла через нынешние Бельгию, Люксембург, Эльзас и Лотарингию во Франции и Швейцарию - хотя тогда все это называлось как-то иначе.

В сегодняшней Бельгии выделяются четыре культурно-языковые территории. Север страны - Фландрия. Там официальным языком является нидерландский. Юг - Валлония, где все говорят по-французски. В столичном Брюсселе - параллельное двуязычие. Немецкий язык - на небольшой полоске земли, около 1% населения. Имеет статус регионального.

Нидерландский волею судеб отпочковался от прагерманского корня когда-то. Чтобы не путаться в диалектах, не так давно прописали в Основном законе именно нидерландский, а не фламандский язык.

Исторически в местах, о которой мы говорим, двуязычие было всегда, при этом хозяева, напомню, постоянно менялись. Франция, Фландрия, Бургундия, Брабант, Испания, Нидерланды, Австрия, снова Франция, снова Нидерланды. Трения имели место, но и вырабатывался некий опыт сосуществования. Оно облегчалось тем, что и те, и другие оставались в основном католиками. В то же время оба народа в пределах одного государства жили все-таки относительно компактно каждый на своей территории. Люди с амбициями и тем более знать должны были знать французский.

Образование Бельгии в 1830 - результат компромисса между сильными мира того. Австрии и Пруссии было выгодно буферное государство к северу от Франции. Умерялись аппетиты России в регионе. Французский король не посягал на охваченные восстанием провинции, зато осчастливил дочь, выдав ее замуж за новоиспеченного бельгийского монарха.

Обиделись только Нидерланды, оставшиеся без хорошего куска. Они попытались повоевать за него, но безуспешно.

Языком официоза в Бельгии стал французский. Этому на первых порах способствовало военное противостояние с обиженными Нидерландами. Вроде как язык оккупантов. Но это противостояние длилось недолго и постепенно забывалось. Широкие же фламандскоязычные массы роптали.

Ропот во Фландрии усиливался еще и потому, что основной промышленный потенциал Бельгии перемещался на север. К тому же фламандцев в Бельгии всегда было просто больше, сегодня - 60% с гаком.

Нидерландский язык шел к равноправию шаг за шагом. Литература и периодика. Театры. Школьное образование. Общение с чиновниками на местах.

Языком высшего образования долгое время был французский. По иронии судьбы университет в Генте перешел на язык местных только в 1917 году - при содействии проклятых немецкиех оккупантов. Любит Клио подсовывать ситуации по типу всё-не-так-однозначно, ох, любит.

При гитлеровцах фламандское население как расово более близкое будто бы пользовалась льготами, а франкоязычное всячески третировалось. Скажем, это не вся правда. Коллаборанты выискивались повсюду. . К примеру, Леон Дегрель, любимчик Гитлера, был франкофон. Ратовал за великую франкоязычную Бургундию.

Это удивительно, но, несмотря на декларируемое равноправие, текст Конституции на нидерландском языке появился только в 1967 году.

Лихие тележурналисты лет 15 назад разыграли всех. Объявили об одностороннем отделении Фландрии. Конституционный кризис, король покинул страну и так далее. Несмотря на бегущую строку, мол, это всё понарошку, очень многие поверили. Люди охотно верят тому, чего очень боятся. Или чего давно хотят.

Потом шутники извинились.

Кризисы были и на самом деле, разве что король страну не покидал. Леопольда III за капитулянтство вынудили после войны уступить трон сыну, но это другое.

Постсоветскому сознанию представляется, что союз двух разных этносов должен скрепляться наглядной агитацией: воодушевленные рабочий и колхозница в национальных одеждах и в едином порыве, какие-то сердечки и слоганы в более современном варианте, что-нибудь эдакое.

Ничего подобного я не замечал.

Имеются подтверждающие правило исключения. Например, хотя Брюссель представляет собой двуязычный регион, реально в повседневном общении и сервисе преобладает французский. Какие-то выселки оказались формально на территории Фландрии. Однако там большинство родителей говорит все-таки по-французски. Оно желает, чтобы основным языком обучения был французский и чтобы на этом языке можно было обратиться за той или иной услугой к властям. Таких муниципалитетов на сегодняшний день 29 (всего в стране 581 муниципалитет).

Столичные институции Фландрии размещаются в Брюсселе. Получается столица в столице, что и естественно. Тем не менее главный город Валлонии находится не в Брюсселе, а на "своей" территории - в Намюре.

Век живи, век учись. Я опять отстал от жизни. Оказывается, с недавнего времени на среднем этапе обучения в школах Фландрии в обязательном порядке выделяется сколько-то часов на французский язык. Другие языки - само собой. Так вот, паритета со стороны Валлонии нет. Обязательное изучение, соответственно, нидерландского языка там не введено. Можно рассуждать о большей или меньшей толерантности, степенях бельгиийского патриотизма в противовес местному и т.п. Нам сейчас важно подчеркнуть, что каждый из двух основных регионов трактует эти вопросы самостоятельно, без оглядки друг на друга.

В свое время я писал, что невозможно жить в Бельгии и хотя бы немного не знать другой язык. В этом было некоторое прекраснодушие. Это возможно. Более сдержанно выскажусь и по части работы бельгийского парламента. Не обязательно все, кто хочет сделать карьеру политика, осваивают оба языка. А кто-то в парламенте страны принципиально говорит только на своём. Технически это решается очень просто - путем синхронного перевода.

Почему бы им не развестись? Вот как Чехия и Словакия разошлись.

Вопросом на вопрос: а зачем?

Зачем отказываться от давно ставшей привычной бельгийской идентичности? Читайте, завидуйте, вот именно. Есть ли смысл к немецкому дуализму (ФРГ - Австрия) добавлять еще французский и нидерландский? И куда девать такой замечательный Брюссель, некоронованную столицу Европы - территориально город фламандский, а в языковом отношении, так уж сложилось, в основном франкоязычный? Делить общегосударственные материи - ВВП, логистику, энергетику, армию, международные отношения, тратить на это кучу денег - ради чего? Монархию критикуют, но желающих ее демонтировать явное меньшинство, а в случае развода - придётся.

Вообще-то, если вздумают разбежаться, кто же им помешает. Их дело. Просто не хотят. Ну, или пока не хотят. Какие-то доводы против мы перечислили.

Нас больше занимает применимость бельгийской модели к сегодняшней Украине - пусть даже умозрительная. В дискуссиях о языке/языках, непочтительно именуемых мовосрачем, Бельгию вспоминают не так уж редко.

Этим завершим. Некий аргумент заранее представляется главным. Как думаете, какой?


***


Украина не Бельгия.

Не велика заслуга - констатировать очевидное.

В то же время различия не обязательно лежат на поверхности.

Французский и нидерландский языки мало похожи друг на друга. Иначе внедрить в качестве единственного государственного один из них было бы значительно легче.

Родство языков облегчает более легкое усвоение на минимальном коммуникативном уровне. На продвинутом же этапе межъязыковая интерференция становится тормозом. В условиях государственной поддержки одного из языков в ущерб другому, а именно это происходило в Бельгии более ста лет со дня ее образования, язык фламандцев неизбежно стал бы превращаться в подобие суржика и занял бы положение провансальского или нормандского по отношению к французскому - при всем уважении ко всем названным.

Непохожесть сделала эту задачу нереальной. Северяне не пожелали расставаться со своим языком - мощным национальным идентификатором. Риторика в духе "какая разница" не работала. Разница была налицо.

Взгляд на украинцев как истинно украинскоговорящих на Западе и русскоговорящих на Востоке широко распространен, но это неверно. Кроме относительной корреляции между Левобережьем и Правобережьем имеется также корреляция между городом и селом. Разрезать пополам невозможно.

Бельгия задумывалась как государство, где противостояние романского и германского миров фиксировалось в общих границах. Вступал в силу принцип "так не доставайся же ты никому". Парадоксальным образом он становилось фактором стабильности и для Европы в целом, и для этих стран. Великий прецедент - Швейцарская конфедерация. Примерно те же идеи лежат в основе государственности Люксембурга.

Нидерланды попытались вернуть утраченное в 1830 году, но им не дали этого сделать. Наполеон III, бледная тень своего дяди, лелеял какие-то поползновения, но их раз и навсегда разрушила в 1870 году победоносная Германия. Не переставая удивляться, все признавали в Бельгии крепкое развитое государство, в котором центростремительные процессы каждый раз оказываются сильнее центробежных. Даже мировые войны не смогли этого поколебать.

И тут мы подбираемся к главному.

Шо было бы плохо, говорит бабелевский персонаж, если бы господь бог поселил евреев в Швейцарии, а не в России, где они мучаются, как в аду.

В рассуждениях о желанной гармонии и благословленном языковом паритете отчётливо слышно эхо этого "шо было бы плохо"

Ситуация в Украине решительно отличает ее от Бельгии и всех без исключения многоязычных государств в Европе.

Богдан привел свои воеводства к союзу с Московией исходя из всё того же "не доставайся ты никому", но потом что-то пошло не так. Через 150 лет назад так называемая Новороссия потеряла все свои былые привилегии и была поглощена империей. Советизация Украины стала воплощением замысла величайшего злодея и гениального оппортуниста всех времён - декларацией прав и усекновением оных на деле. Язык новой, уже советской империи медленно, но верно вытеснял украинский в маргинес.

Патриотам Бельгии нечего бояться, что Франция или Нидерланды полезут на них с претензиями. В Берлине не вспоминают времена Великой империи и не облизываются на Люксембург. Швейцарцам не предлагают мир в обмен на территории, где говорят на тех же языках, что и большие соседи.

Теперь представьте на минуту, что это не так. Что большой сосед все годы независимости вспоминает, облизывается, идет войной и убивает. Хорошенькое было бы многоязычие. Славная была бы гармония.

Думаю, сказанного достаточно.

Было бы такой же ошибкой нивелировать различия, имеющиеся в Польше, Франции, ФРГ, Литве, других странах с государственным одноязычием - и, сооответственно, в Украине, как и без разбору ссылаться на опыт многоязычия.

Но это уже выходит за рамки поставленной задачи.

Слава Укра╖н╕!