# Великая пивная держава

Юрий Бужор

Если вы уже оприходовали припасенную с вечера бутылочку, а вторая дожидается свой очереди в холодильнике, этот текст покажется вам в тему - утреннюю, воскресную, болеутоляющую.


И путешествие мы совершим с вами хотя и виртуальное, но тоже в тему.


Мы едем в великую пивную державу.


Мы едем в Бельгию.


В чем величие? Сверяемся со статистикой мирового производства. На первом месте Китай, что ожидаемо. Тоже люди, и много их. На втором - США. На почётном пятом - Россия. В общем и целом, чем больше народу в стране живет, тем больше потребление. Производство везде ориентировано на внутренний рынок. Со своими 11 млн населения Бельгии в топы не попасть.


С другой стороны, самая большая в мире фирма в данной отрасли располагается в старинном небольшом Лёвене. Это в Бельгии. Anheuser-Busch InBev SA/NV. Объем подконтрольного производства более 60 млрд литров в год. Почти каждый третий литр выпитого населением Земли.


При таком размахе довольно скромный главный офис. Какой-то умопомрачительный франчайзинг и аутсорсинг, понятно.


Вряд ли они узнают, что я их здесь рекламирую, а жаль.


Но дело не столько даже в этом, сколько в том, что по разнообразию ассортимента нет Бельгии равных. Кроме ячменного здесь продают вишневое, кукурузное, верхнего брожения, низкого брожения, двойное, тройное, четверное, выдержанное в бочках из-под портвейна...


Чёрт ногу сломит. Я как-то пытался разобраться, потом махнул рукой.


В Бельгии никогда не было законов о чистоте пива, как, скажем, в соседней Германии. Твори, выдумывай, пробуй. Законопатят, к примеру в бочку с пивом отрубленную бычью голову, через полгода открывают и пробуют: как тебе, мол?


Конечно же, да нас дошли только положительные результаты подобного творчества.


Много крепкого. Нашего брата, воспитанного на водочке, валил не только 12-градусный Bush, но и 8,5-градусный Straffe Hendrik, сам видел. Тут привычка нужна.


Вот, кстати. Straffe Hendrik. Оно поначалу не так называлось. Все уже забыли, как. Разработали рецептуру, довели до кондиции, достойным образом бутилировали и в один прекрасный вечер за бесплатно наливали при вступлении в должность очередного градоначальника в славном Брюгге.


Мероприятие было важное, и гости на нем были важные. Пивовар Хендрик следил за разлитием, спрашивал, вкусно ли, и наделял всех визитками.


А поутру они проснулись. Клин клином, совершенно верно. Как называется новый продукт, все забыли. Многие вообще еле-еле вспоминали подробности вечера. Не это было главное. Они набирали номер и произносили слабыми голосами:


- Слушай, Хендрик. Пришли ящичек этого, как его...вчерашнего. Крепкого.


Но уже не за бесплатно, само собой.


Переименовать, оперативно напечатать и наклеить новые этикетки было уже делом техники.


Так и пошло: straffe Hendrik, "Крепкий Хендрик".


Незамысловатая история? Ну, для затравки.

***

Выпьем за Зимбабве.


Если кто не знал или забыл, тост за Зимбабве предлагается, пока мы еще можем произнести это слово. Рассогласование скоро наступит, но пока еще можем, так что давай, наливай и пей.


При чём здесь Бельгия? Где Бельгия и где Зимбабве.


Слушайте.


Фландрия. XIII век.


С востока систематически нападают немецкие бароны. Они силой или напоив уводят местных парней в рекруты. Неправильно ведут себя по отношению к местным женщинам. И что особенно неприятно - вытаптывают при этом хмельные поля.


Такое поле культивируется десятилетиями.


Чтобы спастись от полного банкротства, пивовары обращаются к бургундскому герцогу Яну. Был он в своей династии первый Ян, так что Ян Примус. Примус и означает "первый" на тогдашнем международном языке - латыни.


Отправили ходоков. Герцог выслушал, подумал немного и говорит:


- Ладно. Спокойно работайте, остальное моя забота. Только платите.\


И сказал, сколько платить.


Стали платить, а что делать. Но набеги прекратились и мало-помалу бизнес пошел в гору.


Решили крышевавшего их правителя отблагодарить. Выгнали в его честь какое-то особенное пиво, очень крепкое. Отослали бочечку его светлости. Завели обычай произносить за него тост, и это стало как "чин-чин" у французов или "прозит" у немцев.


И вот, представьте, сидят мужики и соображают на троих. Выпили, желательно натощак, по кружечке, предварительно сдвинув бокалы и дружно, хором произнеся:


- Ян Примус!


В спиртовом эквиваленте бутылка крепляка, между прочим.


Ну, и где первая, там и вторая.


Уже не так строен хор. Не так четко артикулируются звуки. Но все же:


- Ян Примус!


Ну, и пока несут горячее, по третьей. И тут возникают трудности. У кого получается "Анпимус", а у кого - "Гамбринус".


Гамбринус, восклицаете вы. Одесса, восклицаете вы. Сашка-Музыкант!


Да. Не только Одесса. Пивные бары и рестораны так называют повсеместно. Гамбринус - покровитель пивоваров и пивочерпиев, пивной бог.


Бог, король, герцог - неважно, главное, что покровитель. Толстый (а как же), в хорошем возрасте, нетрезвый, величественный.


Оказавшись в Бельгии, вы видите везде вывески со словом Primus. Это не мастерские по починке примусов, если кто-то еще помнит примусы и керогазы. Это все тот же Ян Примус, только в укороченном варианте. Вообще-то тоже пиво. Но светлое, легкое и скучно-традиционное как раз.


***

Ну, и третья, по-моему, в высшей степени поучительная бельгийско-пивоваренная история.


В 1500 году, легко запомнить, в городе Гент родился обыкновенный мальчик Карл. Ну, не совсем обыкновенный. Бургундский герцог и фламандский граф по праву рождения. Мать его звали Хуана Безумная. Она и в самом деле безумная была, совершенно сумасшедшая. А мальчик получился удачный. И удачливый. В результате невероятного стечения обстоятельств в неполные 15 лет молодой человек становится королем Испании со всеми ее владениями в Старом и Новом Свете, затем по совместительству германским императором и королем Иерусалима, хотя последнее, по правде говоря, только на бумаге.


Лично мне этот господин люб тем, что в один прекрасный день собрал народ в Брюсселе, да и объявил им и остальному человечеству, что уходит на покой. Пошли вы все, говорит. Надоели. И удалился выращивать цветочки где-то не то в Толедо, не то в Мадриде.


Было ему тогда 55 лет. Самый расцвет для политика.


Вот кто еще вспомнит прецедент лет эдак за последние пару тысяч, когда бы первое лицо такого ранга отказалось от необъятной власти - не по принуждению, не по болезни или в виду других подобных обстоятельств, а добровольно, всерьёз и насовсем?


Нет больше такого прецедента.


Другой наш сегодняшний герой не оставит заметного следа в истории. Вообще никакого следа не оставит. Мы даже имени его не знаем. Трактирщик где-то на околице Гента. Есть все основания предполагать, однако, что это был мужик упрямый, не робкого десятка и себе на уме. Настоящий фламандец. Как и его коронованный оппонент.

***

Карл любил охотиться в родных местах. Наезжал и охотился.


Разгоряченный удачной охотой, с огромной свитой, ловчими, собаками и так далее возвращается он однажды в свою резиденцию в Генте.


Лето. Жарко. Хочется пить. А тут трактир на дороге. Карл спешивается. Заходит. Бросает на прилавок монету. Получает свою кружку с пивом. При этом трактирщик, поднося кружку, держит ее за ручку вместо того, чтобы, как подобает, держать ее обеими руками, а подавать ручкой, обращенной к его величеству.


Король внимательно посмотрел на трактирщика. Ничего не сказал. Взял кружку руками. Выпил пиво. И, когда добрался до резиденции, продиктовал указ: во всей Фландрии запретить кружки с одной ручкой. Отныне будут с двумя.


Проходит год. Снова охота, тот же трактир и тот же трактирщик. Король входит, смотрит на полки. Указ выполняется, везде кружки с двумя ручками. Заказывает. И получает своё пиво. При этом трактирщик держит кружку обеими руками за обе ручки.


Тяжелая глиняная кружка. Мокрая. Скользкая. Брать и держать, если не за ручку, неудобно и несолидно.


Что бы вы сделали на месте Карла? Заехали бы трактирщику кружкой промеж глаз? Велели бы выпороть? Обезглавить?


А Карл сделал вот что-то. Выпил. Не сказал ни слова. Развернулся и вышел.


И издал указ. Отныне разрешалось подавать пиво только в кружках с тремя ручками, расположенными по окружности на равном расстоянии одна от другой.


Проходит ещё год. Лето. Жарко. Хочется пить. Законы жанра неумолимы. Монарх и простолюдин вновь встречаются по разные стороны трактирной стойки.


Вы рано расслабились. Трактирщик держит кружку за две ручки, но так, чтобы третья была развернута к нему, а не к коронованному гостю.


И только после указа о четырех ручках Карлу удалось размочить счет.


Наверняка там же и надрались совместно. Мало ли что летописи умалчивают. Думаю, просто обязаны были.