# Праздники. Роман в диалогах. Акт-3

Владимир Дмитриевич Кабаков

Празник молодости быстро заканчивеается и наступают серые года взрослой жизни. И вот тогда начинаются испытания и страсти со знаком минус. И молодость вспоминается как золой век жизни!

Третий акт...


Проходит несколько лет...


Квартира Репина. В прихожей зеркало завешанное чёрным покрывалом. Входит Попов.

Навстречу Анка Репина. Плачет - Серёжа! Горе - то какое. Как увижу кого из наших друзей, не могу удержаться, хотя казалось, за эти дни все слёзы выплакала...

Проходи... Там в гостиной столы накрываю поминальные. (Уходит. Входит Симон. Молча жмут друг другу руки).


Симон - Ну Репин, ну удивил! Раньше всех туда...

Я понимаю, все там будем, но так неожиданно...


Сергей - Я тоже не поверил... (входит Анка)

Сергей продолжает - Увидел записку на двери, читаю "Серёжа, Валера умер" - Думаю что за чепуха. Дней десять назад видел его в бане...


Анка - Он мне говорил, что вы в лес собираетесь, я и не беспокоилась. Думаю, раз с тобой - всё будет хорошо.


Сергей - Они без меня пошли на Соболиные озёра...


Симон - Анка расскажи наконец, как это случилось. Все знают, а я нет...


Анка - После леса, когда они с озёр пришли, он сына Ваську сводил в больницу и сделал ему укол гаммаглобулина...

Потом через день, у себя из головы клеща вынул. Ты же знаешь какие у него волосы густые. Говорит - ничего, вон Попова десятками каждую весну кусают, а он только здоровее становится...

Потом через неделю - другую, прихожу домой с работы, а он лежит в постели под одеялом и стонет. Я глянула, а его судороги корчат - весь выгибается. И уже сознание теряет!

Я вызвала скорую, увезли в реанимацию и через двое суток, он умер там. Говорят сердце остановилось... (Плачет)


- Вы ребята уж сами тут... Я пойду, мне надо о поминках беспокоиться. (Уходит)


Сергей - Я вчера могилу копал ему на кладбище и всё думал, как судьба нас испытывает. Только у Репина жизнь стала налаживаться, казалось он удачу поймал. На семинар драматургов собирался ехать через полмесяца, в Среднюю Азию... (Пауза)

Пойдём Симон, помянем Репина, выпьем по рюмочке.


Симон - Да я не могу сегодня. Слово Тане дал, что бросаю пить. Вот уже три месяца не пью...


Сергей - Ну ладно, я один... Что - то горько мне.


Симон - Я пойду, с Анкой поговорю... (Уходит)


Сергей наливает рюмку. Подходит Ирка, несёт бутерброды.

- Анка прислала, говорит надо ребятам чем-нибудь закусить...(Смотрит на руки Сергея) - Что это у тебя?


Сергей выпивает, а потом отвечает - Да вчера могилу копал. Ломом да лопатой кровавые мозоли набил. Земля - глина с камнями. А остальные мужики с полудня выпивать начали... После этого с них и работники никакие - сама знаешь...

Вот я и не вылезал пока не докопал, сколько надо по глубине. А сейчас смотрю на мозоли и понимаю - это чтобы дольше помнить...

Наливает ещё рюмку. - Ну давай пока никого нет, я один за него... Мир праху... (Ирка подвигает ему бутерброд)


Сергей продолжает - Он мужик был с характером. Один такой среди всех. Всё с судьбой боролся, и казалось начал побеждать... Ан нет - "подстерегла злодейка".

- Одна надежда, что душа его жива...


Ирка - Что ты там бормочешь?


Сергей - Пока с кладбища все не приехали, я его душу помяну. Я ведь сегодня его из морга забирал...

Лежит в гробу, как огурчик. Весь в спортивном, борода вперёд торчит, лицо спокойное... Но я вижу вдруг, что это не он!


Ирка всполошившись - Как не он?!


Сергей - Нет, тело то его, а души в нём нет. Тело пустое, а душа должно быть уже летит " в звёзды врезываясь"...

И мне спокойно стало! Как там в евангелии "Не заботьтесь о теле, а душу сберегайте, ибо душа попадёт в небесные чертоги..."


Ирка - Ну ты Попов, как всегда умничаешь. Ты посмотри, Симон - то не пьёт... Ему же три месяца назад операцию сделали.

Сергей - Да что ты говоришь?! Я его с полгода не видел!

И он молчит. Гордый стал.


Ирка - Он ведь с Танькой ругаться из-за выпивки начал. Она его и выгнала. Он по друзьям ходил, где пустят, там и ночевал. Ляжет на полу на свой спальник и рядом горсть таблеток кладёт...

Представляешь - днём в Университете, директор издательства, а вечером голову негде преклонить!

Вот его и прихватило как - то вечером. Кровь горлом пошла!

Пока операцию делали, половину крови потерял и треть желудка вырезали. Только минералку сейчас и пьёт. С Танькой помирился. Сидит дома...

Но пока в больнице был, из университета мужики один за другим шли. У него же друзей сотни!


Сергей - Да, он мужик хороший. Мягок только. Но потому и хороший...

(Входят гости, рассаживаются...)


Симон - Наливает себе воды. - Ну что, по первой? Я теперь распорядителем буду, потому что сам только воду... (За столом разливают водку)


Симон - Я несколько слов скажу. Я Репина уже двадцать лет знаю. Всякое бывало. Помню в Одессу уехали без денег. Голодали там. Я, один раз в обморок упал...

Так он меня в больницу увёз и пока меня не "поправили", сидел рядом...

И сколько раз он меня выручал...

Пусть земля ему будет пухом. (Кто - то тянется чокаться. Сразу несколько голосов: "Не чокаются на поминках! Не чокаются!)


Все выпивают, закусывают...


Поэт Соколов, редактор молодёжной газеты, встаёт. Все затихают.

- Я его недавно узнал. Он принёс пьесу в нашу Молодёжку. Прочитали. Видим талантливый парень. Напечатали...

Я думаю теперь, чтобы память о нём сохранить, надо бы его пьесы издать. И я полагаю, что мы в редакции будем думать, как это сделать...

Надо, чтобы память о нём осталась. (Выпивает. Все выпивают тоже. Шум за столом усиливается.)


Сергей встаёт. Шум медленно смолкает - Я Репина тоже давно знаю. Жизнь он прожил непростую. Всё у него было - и беды и радости. Только литературных успехов не было. И вот казалось пошло...

А тут и смерть... И я думаю - у него был характер. И потому, он всегда был самим собой. Иногда это нравилось, иногда нет, но в памяти хорошее победит плохое.

Сегодня, мы схоронили тело, но душа его уже там (Показывает вверх) И потому, пусть её там примут как подобает. А мы, если понадобится, будем в свидетелях на Страшном Суде...


Все молча выпивают. Одна из знакомых подходит и несёт Сергею варенье на ложке. Он отстраняется - Спасибо. Я этого не люблю. (Девушка отходит обиженная)

За столом шум. Кто - то пьёт, кто - то закусывает. Сергей выходит из за стола.


Ирка. - Ты куда Попов?


Сергей - Я подышать хочу...


Ирка - Я с тобой. Выходят на кухню.


Сергей - У меня из головы не идёт, как это возможно в нашей современной жизни. Жил человек, не достиг ещё зенита жизни...

Сходил в лес, какая - то букашка заразная укусила, и вдруг умер, исчез. И вместо - белое пятно, "чёрная дыра".

И я чувствую себя вовлечённым в этот "факт" неправдоподобной реальности. Ведь это я его в лес приглашал. И уверен, что если бы я пошёл с ним, ничего бы не случилось. И потом, ведь он на меня ссылался, когда не стал делать укол гаммаглобулина...

Тут определённо стечение обстоятельств, которое люди называют судьбой! (Сергей долго молчит).


- Ведь казалось, Репин, после десятилетия борьбы за самореализацию, наконец схватил удачу за хвост: Союз писателей, семинары, конференции, пьеса в газете. И тут катастрофа... И я каким-то боком замешан...


Ирка. - Ты не переживай Попов. Таковы уж твои свойства. Карма - как ты раньше говорил...

Кстати, ты знаешь, что Ефимов на Север уехал, охотником стал, как ты.


Сергей - Ну, ну. Но мы разные...


Ирка - Да ты что Попов?! Он же - твоя копия. Ты просто не замечаешь, как ты на людей влияешь! Я по себе помню. Сегодня такой день, когда всё можно говорить...

...Я ведь в тебя была влюблена несколько лет. Я дня прожить не могла без того, чтобы тебя не увидеть... (Гладит Сергея по рукаву)


- А у мужиков другое. Они невольно поддаются твоему давлению.

Вот Ефимов... Он даже говорить стал как ты. И усмехается тоже, как ты. Не так добродушно, но внешне похоже.


Сергей смеётся - Не обижай меня Ира...


Ирка - Он сейчас где - то в тундре, охотничий участок взял и живёт там...


Сергей грустно вздыхает - Да... Были времена... Я сейчас сильно переменился...

Сартр - французский философ такой, говорил, что мы попадаем в рабство к тем, кто нас любит...


Ирка - И даже ты Попов?!


Сергей - Я нормальный человек... (Пауза)

Недавно приезжал Костриков, ты его помнишь. Я у него, как то, тоже был свидетелем на свадьбе. А до этого он меня, возил в общежитие, где жили бывшие зэки, просил с ними разобраться. Сдаётся мне, что он из меня тоже, былинного героя вообразил...


Ирка. - Ну и как?


Сергей - Там обошлось без мордобоя. Он показал меня своим недругам, поговорили и всё обошлось...


Ирка - Ну, так что Костриков?


Сергей - Он, как приехал откуда - то из под Питера, сразу ко мне побежал. Лины дома не было, и я с маленькой Наташкой нянчился и стиркой занимался. Он посидел посмотрел на меня и ушёл с укоризной во взгляде. Он моей новой жизни не одобряет...


Ирка - Ну и я не одобряю, Попов. Лина ведь на всех твоих друзей, а тем более подруг, чуть не лает. Со мной не здоровается. Один раз даже из дома выгнала - так ревнует тебя ко всем...


Сергей вздыхая - У неё болезнь. Она меня ревностью замучила...

Ей кажется, что на меня все женщины бросаются. А я же не буду её уверять, что я хороший и верный. Что мне женщины только как люди нравятся... Стыдно...

- Она и подлость мне сотворит, только потому, что ревности не сможет перебороть...


Сергей вдруг улыбается. - Зато когда была беременна, то за руку меня держала, боялась отпустить на пять минут. Ну да ладно...


Ирка - А ты знаешь Попов? Я недавно Галю Лопатину видела. Так они ещё одного мальчика родили и Лопатин рад до небес...


Сергей вздыхает - Может так и надо Ира. Ведь мужики хорохорятся, пока им жёны, их место не укажут.

И только после этого начинают ценить и понимают, что без женщины жить не могут... (Выпивает ещё рюмку) Знал бы - сам ни за что не женился...

Но дело сделано. Теперь это факт биографии...

Как там буддисты говорят: "Лучше карма плохая, но своя, чем хорошая, но чужая".

Да ладно! Может кривая вывезет. Я же везучий! (Надолго замолчал. Ирка ждёт продолжения рассказа).


- Конечно - что сделано, то сделано! (Грустно вздыхает) А ты бы Ириша пошла Анке помогла, за столом...


Ирка - Я тоже об этом подумала. (Уходит.)


Входит поэт Соколов. Закуривает. Заметив Полякова. - Мы с вами незнакомы... (Протягивает руку - Андрей...


(Сергей называет себя...)


Соколов. - Мне понравилось, как вы говорили о Репине. Он действительно был неоднозначный человек.


Сергей. - Уж это точно! Да и кто из нас прост?


Соколов - Симон мне говорил, что вы тоже пишете.


Сергей - Ну, не так уж и пишу. Я скорее стараюсь жить. Я действительно пописываю для ТВ, для молодёжной редакции... О интересных людях. А таких я вижу вокруг очень много.


Соколов - Вот и напишите о ком-нибудь в нашу газету...


Сергей - Боюсь вам не подойдёт.


Соколов - Это почему же? Для ТВ подойдёт, а для нас нет. Мы ведь вот так и Репина нашли.


Сергей - Думаю, что это он вас нашёл! И потом, я пишу на клочках, и стараюсь, чтобы редактор на ТВ, идею уловил. Спасибо, они пока вздыхают, но терпят и берут...

А дальше - это уже их дело. Я ни одной из десяти своих программ не видел.

А что касается Репина, то вы его поздно "нашли". Вот он умер от энцефалита, а это для вас, равнозначно смерти от молнии - случайность...

А для меня нет!

Вы пишете о СПИДе взахлёб - тема модная, а о энцефалите, от которого по двести человек за весну, здесь, в Сибири умирает, вы не пишите, потому, что СПИД для вас экзотика, а энцефалит - это обыденность. Умирали и будут умирать.


Соколов - Мы не можем оставаться в стороне от проблем мира!


Попов - Извините за резкость, но вы провинциальная газета, а проблемы мира для вас как очки, для известной героини басни Крылова...

Ещё вы пишете с придыханием о "охранителях". По сути вы их рупор. Сохранение "национальных" памятников и "старины" - это ваш конёк! (Саркастически копирует экскурсовода) - В этом доме останавливался Чехов, проездом на Сахалин. Его надо сохранить для потомства...

А то что в этом доме живые люди не живут а существуют, дети растут с печным отоплением, туалетами и помойками на улице - это охранителей не касается.

Соколов - Ну это вы зря. Мы ведь о культурном наследии заботимся.


Сергей - Вы бы лучше писали о том, как много талантливых, красивых людей, умирает, так и не найдя себя. Или спиваются, комично и трагично подражая Хемингуэю - это ещё страшнее!


Соколов - Пьянство - это бич России.


Сергей - Когда человек знает, зачем он живёт, что его руки и мозги нужны другим людям - он тогда не пьёт. Он живёт. У него времени на пьянство нет...

Когда простые люди, после Революции и Гражданской войны начали строить новый мир, они учили грамоту не по прописям.

Им это было непонятно и неинтересно: "Маша Любит кашу" - это глупо, считали они. Кто её не любит кашу, если она есть? Но когда учителя давали им предложение: "Рабы не мы - мы не рабы" - то они писали сознавая, что это о них сказано...

Они учились воевать и работать, и после Гражданской войны работали не покладая рук. А потом, снова воевали насмерть. Ведь Гитлер, до этого, завоевал Францию за два месяца, словно на танковых учениях. Вот он и напал в надежде на Блицкриг. Хотел в три месяца с Союзом управиться.

А в Союзе он забуксовал, а потом и рухнул...

Значит было что - то в советских сердцах, что перебороло то, что казалось непобедимым в немецких сердцах.

А сейчас, всё смешали в кучу: и культ личности и великие победы. Вот и топчемся на месте, вот и говорим о СПИДе, вместо того чтобы энцефалит победить и своих людей спасать...


(Соколов делает попытку прервать его)


Однако Сергей продолжает - Мой друг, Афродитов, тоже скоро умрёт. У него рак. Последний год, в горзеленхозе работал. Деревца в скверах высаживал. А ведь он талантливый историк. Дипломную написал о Великой Депрессии в США...

У нас к этому же идёт. А ему сказали - тема ваша не актуальна - при социализме экономических кризисов не бывает. Что верно, то верно. Только у нас сейчас не социализм, а номенклатурное бюрократическое государство! Вот он от безысходности и заболел. Не водку же пить...


Соколов - Послушайте Попов. А вы опасный человек. Вам социализм не нравится. Но ведь партия объявила перестройку. Михаил Сергеевич, пытается страну и партию от наследия прошлого избавить...


Сергей - Как же, слышал...

Прорабы перестройки болтают о социализме с человеческим лицом. А вместо лица, у этого социализма "мурло мещанина" вылезает...

И потом, недавно ещё Горбачёв говорил о ускорении. Но никто не объяснял, что и как ускорять. А ведь кто-то за эту бессмысленную инициативу, пересел из кресла пониже - в кресло повыше.

Помните анекдот: "Я не знаю кто такая Хунта и кто такая Чили, но если Луиса Карвалана не освободят?!


Соколов - А вы язвительный человек...


Сергей - Вот поэтому-то, я и не пишу в вашу комсомольскую газету...


Соколов - Ну знаете...(уходит.)


Входит Ирка. - Что это Соколов выскочил отсюда как ошпаренный?


Сергей - Да так, поговорили...


Ирка - Ну и что ты такой мрачный снова? Все говорят, что будут помнить, Репина, напечатают пьесы... Красиво говорят.


Сергей - Выпили они вот и говорят. Даосы говорили - кто красиво говорит, тот мало делает. А ещё они говорили - вначале делай, а потом говори о сделанном, а не наоборот...


Ирка - Ну ты Попов как всегда, очень уж недоверчив.


Сергей - Ира, ты должна понять, что мой скепсис - он на почве опыта произрастает. Ведь ты посмотри на них внимательно.

Ведь они не на поминках, а на празднике... На празднике живых!


Ирка - Ну и что? Они ведь сегодня уже плакали, а сейчас улыбаются.

И это нормально...


Сергей - Плакали то, они тоже о себе. Ведь Репина нет, а они живы...

И потом Репин ведь не был благостным. Он их периодически тревожил правдой о них самих.

Но так же, когда жизнь их припирала к стенке, он им помогал, но требовал взамен поддакивания, а иногда и ответной благодарности...

Поэтому они плакали. Но поэтому они и смеются...

За это я его и уважаю. Он умер, но не сломался!


Ирка - Ты Попов иногда очень непонятно говоришь.


Сергей - Прости голубчик. Я знаю, что надо быть добрее, а точнее наивнее. Но не могу. Ты же знаешь, - Познание умножает скорбь, От многия знания - многие печали! Так что прости меня, если можешь.

Давай тихонечко уйдём... Репин бы нас понял...


Ирка - Как скажешь, Попов... (Тихонько уходят. Из Гостиной доносится громкий шум разговоров...)


Занавес...


Квартира Попова. Вечер после поминок...


Входит Попов... Лина встречает его - Ну и где же ты был?


Сергей - Ты же знаешь. Сегодня Репина хоронили...


Лина - А почему ты один пошёл, без меня?


Сергей - А кто с детьми сидеть будет?


Лина - А мне уже надоело безвылазно дома сидеть...


Сергей - Ну, надо потерпеть немного... Я просто не мог не пойти...


Лина - А эта твоя подружка Ириша, наверное тоже там была? Я тебя знаю, Попов! Ты же без подружек жить не можешь!


Сергей - Ну ты это зря.


Лина - Что зря? Что зря? Эта выдра Ира, так вокруг тебя и вьётся...

Как - то приходила, даже сюда. Я её выгнала и сказала, чтобы она больше не появлялась в моём доме...


Сергей едва сдерживая раздражение - Лина! Я тебя прошу быть повежливей с моими друзьями.


Лина - Ну, знаешь! С меня тоже достаточно. Я ухожу гулять! (Одевается и собирается уходить...) - Настя и Малышка спят. Если Наташка проснётся, покорми её из бутылочки. Я приду поздно...


Сергей - Лина! Не делай ничего на вред другим людям. Ты об этом будешь потом очень жалеть!


Лина - Ну это уже моё дело! (Уходит)


Сергей ходит из угла в угол - Идиот! Сколько раз себе говорил - нельзя верить женским слезам...

Вот теперь и расхлёбывай! (Ломая спички, закуривает сигарету).

Нет! Так дальше не может продолжаться! Завтра же начинаю действовать. (Открывает шкаф, достает бутылку водки, наливает полстакана и выпивает. Потом садится и уже успокаиваясь говорит сам себе)


- С этим надо заканчивать. Я не могу себе позволить становится жертвой истерик! Это может зайти очень далеко...

Подходит к проигрывателю и ставит пластинку - "Мотеты" Брукнера. Звучит музыка, Сергей сидит и курит...

Свет постепенно гаснет.


Занавес.


Квартира Поповых. Утро через неделю...

Сергей собирает свой охотничий рюкзак...


Лина - Ты опять в тайгу?


Сергей - Да ...

Лина - Мама говорит, что тебе лучше на работу нормальную устроится.


Сергей - Будем считать, что я маму послушался. Только на работу я устроился в отъезд. И вот скоро надо прощаться...


Лина - Что ты опять задумал, Попов?


Сергей - Я устроился на лавинную станцию, в институт сейсмологии...

Буду наблюдать за сходом лавин. И сегодня туда улетаю!


Лина - Сергей! (Плачет) Куда, туда?.. А как же мы?


Сергей - Я подумал и решил, что нам надо пожить отдельно. Ты стала ко мне относится совсем не так, как это было вначале.

И я подумал, что надо нам на время расстаться. Настя уже большая, и поможет тебе за Наташкой ухаживать. А я, будем считать, уезжаю на заработки.

Я буду получать на этой лавинной станции приличные деньги, и буду тебе их отправлять...

Самому мне мало нужно. Поэтому, решится финансовая проблема. (Пауза)


- А проблему наших отношений сама жизнь разрешит...

Думаю, что так будет честнее, да и для детей лучше. Настя будет знать, что отчим в командировке, а Наташке, сейчас ещё всё равно - лишь бы мамка была рядом...


Лина плачет. - Ты меня прости, с моей глупой ревностью, но я без тебя не смогу жить...


Сергей - Ты сейчас знаешь, для кого тебе жить, а мне надо немного отойти от суеты, в которую мы погружаемся, месяц за месяцем, год за годом...

И потом, я буду приезжать...


- Думаю, что так будет лучше для нас обоих. На время надо расстаться, чтобы вспомнить начало нашей совместной жизни!


Лина плачет - Серёжа прости меня... Я люблю тебя по-прежнему...


Сергей - Сейчас, я уже ничего не могу изменить. После смерти Репина, я как - то по новому взглянул на мою и твою жизнь.

Я понял, что смерть приходит неожиданно, и застаёт нас на полпути. Свой жизненный ресурс здесь, я уже выработал. Надо побыть одному, и подумать, как жить дальше...

Да и для вас, будет лучше, если я буду хоть и далеко, но жив.


Лина - Ну, ты, хотя бы дождался Насти. Она скоро из школы придёт...


Сергей - Скажешь ей, что я уехал в командировку и скоро вернусь. И потом, это ведь не смерть, когда человека уже нет совсем. Я ведь жив. (Усмехается) Или кажется, что жив... Прощай!

Целует Лину, одевает рюкзак и выходит...


Лина стоит посреди комнаты, вытирает слёзы - Я так и знала... Его даже детьми не удержать... Бедный Попов!!!


Занавес...


Остальные произведения Владимира Кабакова можно прочитать на сайте "Русский Альбион": http://www.russian-albion.com/ru/vladimir-kabakov/ или в литературно-историческом журнале "Что есть Истина?": http://istina.russian-albion.com/ru/jurnal