# Человек и собака

Владимир Дмитриевич Кабаков

Собака стала служить человеку в незапамятные времена. Человека и собаку, особенно в тайге связывают почти родственные связи.

...В это время к костру подошёл незнакомый мужик, лет сорока пяти, заросший щетиной и одетый в ватник и резиновые сапоги.


- Привет рыбаки, - радушно поздоровался он с нами и мы в ответ вежливо ответили ему тем же, с опаской гадая про себя, кто он такой - не рыб инспектор ли? Словно почувствовав наше скрытое беспокойство, мужик отрекомендовался:

- Я живу тут недалеко, на метеостанции, приплыл на лодке, по протокам, сетёшки проверить...


Мы обрадовались, что наши подозрения не оправдались и налили ему горячего чаю и предложили бутерброд с колбасой. Он от еды отказался, но чай взял и отхлёбывая стал разговаривать. Узнав, что я "геолог", то есть сейсмолог, он отметил между прочим, что знает многих из нашего начальства, потому что они у него на метеостанции иногда останавливаются, когда проезжают мимо...

Разговорились, и я спросил про жизнь здесь, до начала Стройки.


- Сейчас всё переменилось - со вздохом отметил он. - Раньше здесь вообще никого не бывало, кроме медведей, лосей и волков. Охота была царская. Я как приехал сюда, завёл себе щенков из-под хороших собак, из Уояна. Там раньше одни тунгусы - охотники жили. Ну и собаки у них были отборные, не то что сейчас...

Он разочарованно вздохнул.


- Выросли здоровенные зверюги, - продолжил мужик, отхлебнув чай из кружки. - Как-то раз летом, они в протоке вдвоём волка догнали и задавили, прямо в воде. А как заматерели, один раз вообще чудное случилось!

- Мы, как-то пошли в местную таёжку, оленей посмотреть и если удастся, то стрелить... Зашли в распадок, а собаки где-то вдруг отстали. Потом слышим, грызутся между собой, где-то под горой. Мы туда бегом...

Подходим, а там лосиха лежит и брюхо собаками располосовано - кишки вывалились, а кобели между собой дерутся - чья добыча. Мы попробовали подойти, да куда там, кидаются на нас, на своих хозяев...

Он допил чай, посмотрел на озеро, помолчал и продолжил:


- У зверовых собак это бывает. Они когда зверя - подранка доберут, то садятся около и никого не подпускают, грызут своих и чужих. А величиной и силой, они были, как волки... Так вот тогда, мы их кое-как от лося отвлекли. Потом, когда ты на лося сел, собаки успокаиваются. Мол, теперь это уже твоя добыча...


Мужик невесело улыбнулся и продолжил:


- Однако, со временем перевелись эти собачки. Один убежит куда, другого украдут. Остался у меня один Карай.... Я в нём души не чаял - рассказчик грустно вздохнул. - А он мне отвечал взаимностью. С ним мне хорошо было в лесу. Он был как ручной волк...

Мужик сделал паузу и долго смотрел на противоположный хребет... Мы тоже молчали...


- А тут Стройка началась, - продолжил он, наконец. - Метеостанция стоит на берегу Муякана, недалеко от берега. Зимой машины, пока хорошей дороги ещё не было, ездили по льду. Карай, как заслышит мотор, так на реку карьером, а там, летит за машиной, пытается обогнать и остановить. Это у зверовых собак инстинкт такой. Многие такие собаки машин не любят и гоняются за ними...


Рассказчик снова помолчал. Видно было, что вспоминать эту историю ему тяжело, но и поделиться горем, тоже хочется...


- Как - то раз, я дрова около дома рубил. Слышу, мотор гудит на реке. Карай намётом туда. У меня, словно сердце чуяло, остановил работу и слушаю. Вдруг, Карай лаять перестал и завизжал. Я хватаю ружьё со стены - сердце уже почуяло беду - и бегом на реку.

Вижу, лежит Карай на снегу, и самосвал этот немецкий, уже за речным поворотом скрывается. Я заорал, чтобы остановился, стрелил раз по кабине и побежал наперерез, напрямик через мысок, там река крутит. Выскакиваю из перелеска, а он у дальнего берега, далековато уже, уходит. Я навскидку, по кабине опять. Пуля по металлу стукнула, взвизгнула и ушла рикошетом...

Я себя не помню, вернулся к Караю, а он уже не дышит, хотя ещё тёплый и кровь из носу бежит на снег. Я поднял его на руки, отнёс к дому...

Метеоролог помолчал, поставил кружку, вытер ладонью рот...


- А водила этот, змей подколодный, испугался, перестал сюда ездить, а потом и вовсе уволился и в город уехал... Я бы этого водилу убил, если бы встретил... Я узнал кто он такой...

Мужик, помолчал, а потом перевёл разговор на другую тему.


- Ну что, нарыбачили чего?..

Мы ответили, что поймали штук пятнадцать карасей, да несколько щучек.

- Ну, на жереху хватит, - подбодрил он нас. Вот раньше рыбалка была, - он мечтательно вздохнул. - Бывало сети со дна не поднять. Рыбы тут в озёрах было несчитано. Он снова вздохнул:


- Я помню, в этих речках, да и в Муякане и тайменя и хариуса было очень много. А в Верхнюю Ангару, омуль осенью на нерест заходил косяками, длинной в несколько километров, аж вода кипела. Тогда в эти дни "саковали" и солили омуля на зиму, по несколько крапивных мешков. Саковать - это, значит, ловить большими сачками с берега, - пояснил он привычно.

Метеоролог ещё раз что-то послушал внимательно в стороне протоки, поблагодарил нас и закончил разговор:

- Будете в районе метеостанции, заходите...


Он махнул рукой, повернулся и ушёл по тропинке вдоль берега, скрылся в кустах...

- Жалко мужика, - вдруг прервал молчание Жора, сосредоточенно глядя на далёкие горы.

- Ведь он жил тут до начала Стройки, как король. Был сам себе хозяин, был известным человеком здесь, всеми уважаемый. А сейчас? - после короткой паузы вопросил он, и сам себе ответил:

- Десятки тысяч человек, машины, трактора, экскаваторы даже...


Жора зевнул, долго молчал, потом посмотрел на солнце и спросил: - Снимаем сети и домой?

Я утвердительно кивнул в ответ...


Лондон. Владимир Кабаков


Остальные произведения Владимира Кабакова можно прочитать на сайте "Русский Альбион": http://www.russian-albion.com/ru/glavnaya/или в литературно-историческом журнале "Что есть Истина?": http://istina.russian-albion.com/ru/jurnal/ Е-майл: russianalbion@narod.ru