# Таёжная драма

Владимир Дмитриевич Кабаков

Законы природы суровы и совсем не отвечают человеческой морали и нравственности.

Случай в тайге.


"Природа не признаёт шуток; она всегда правдива, всегда серьезна, всегда строга; она всегда права; ошибки же и заблуждения исходят от людей..." Вольфганг Гёте


...Свинцовая вода в реке переливалась и шумела на перекатах...

Прохладный ветер, ещё с ночи гнал по низкому небу серые тучи. Лес неприветливо шумел вокруг и где - то, в чаще тревожно поскрипывала полу сломанным стволом, наклонённая к земле, сухая осина...

Выйдя из густого темнохвойного леса, молодой лось прошёл по берегу, оглядываясь и прислушиваясь, и остановился на галечном берегу небольшой, неглубокой речной заводи...


Плоская часть открытого берега, в весеннее половодье заливаемая водой, была покрыто травкой и осенними последними цветочками, горящими среди серо - зелёной пожухлости, ало- красными капельками, чуть удлинённой формы. Рядом, шумела быстрым течением, серо - свинцового цвета вода. По небу ползли тёмные, снизу ватно-влажные облака...


Постояв на обдуваемой прохладным ветерком щебёнчатой косе, молодой лось, медленно шагая своими нескладными, длинными ногами с черными копытами и серой, жесткой шерстью на их внутренних поверхностях, подошёл к воде.

Остановившись перед заливчиком, долго стоял и слушал тишину наступающего вечера, поводя нескладной большой, горбоносой головой, шевеля длинными ушами, разворачивая их как локаторы, в сторону неожиданно громко плеснувшей речки или тихо треснувшей ветки под ёлками.


Зверь наконец, словно решившись, не торопясь вошёл в воду почти по брюхо и стал не спеша пить, булькая животом, в котором вода переливалась, как в большой кожаной бочке...

Напившись, молодой лось поднял голову, вновь осмотрелся, прислушался и только после этого вышел, громко ударяя острыми копытами по камешкам на берегу.

Не доходя до леса несколько шагов, он решил чуть подождать, не покидать продуваемого ветром берега и насладиться отсутствием комаров и лосиных клещей, которых в лесу сегодня было как никогда много.

Эта его пятиминутная остановка и стала причиной всех трагических событий, развернувшихся вскоре, на берегу этой таёжной безымянной речки.


... Стая волков, состоящая из волчицы, матёрого и четырёх полугодовалых щенков, после днёвки в болоте, густо заросшем молодым ивняком и кустарниками жимолости, поднялась и вслед за волчицей мерной рысью направилась к реке, растянувшись в цепочку.

Последним шёл матёрый, заметно отличавшийся своими размерами и большой головой. Казалось, что она росла из самого туловища без шеи. Он переставлял ноги в два раза медленнее, чем щенки, но ступая широко не отставал и временами, остановившись и что то вынюхивая, после, быстро догонял стаю.

Пройдя берёзовый распадок поперёк, волки вышли на звериную тропу и волчица замедлив ход, высоко поднимая голову несколько раз понюхала ветки на обочине. Учуяв совсем недавно прошедшего здесь лося, напружинившись, она коротко рыкнула и молодые волки подтянувшись поближе, тоже стали принюхиваться...

Волчица, определив направление запаха, перешла на неслышный галоп и замелькала серой, с чёрной полосой по хребту спиной, среди хвойной зелени - склонив голову к земле поскакала по звериной тропе, которая вошла в густой ельник и потом, чуть повернула в сторону речки...

Полого отклоняясь всё больше и больше влево, тропа вдруг вынырнула из чёрно-зелёного ельника на открытую поляну на берегу и волчица, отчётливо увидела, стоящего метрах в семидесяти впереди, молодого лося с небольшими, плоскими, раздвоенными рожками на нескладной голове. Заметила даже волосяную серёжку, висящую на тонкой ещё шее. Лось успел перелинять и потому, был почти черным, с короткой шерстью на брюхе и на внешних сторонах ног, отросшей чуть подлиннее только на загривке...


Матёрый задержался, приотстал, вынюхивая свежий лосиный запах оставленный на тропе, когда слабый порыв ветра принёс этот же запах, с противоположной стороны...

Матёрый волк резко свернул с лосиной тропы и напрямик, перепрыгивая через ягодниковый кустарник и проскальзывая под низко растущими еловыми ветками, устремился к берегу реки...


Лось боковым зрением заметил у себя за спиной движение серых быстрых теней и сорвавшись с места в галоп, помчался от реки, в сторону спасительного ельника...

На границе еловых зарослей, стояла большая разлапистая ель. И только лось поравнялся с ней, как откуда то сбоку, из под ели, в его сторону стрелой метнулась ещё одна крупная серая тень и оттолкнувшись сильными задними лапами, в прыжке, матёрый бежавший лосю наперерез, вцепился острыми белыми клыками в левое заднее стегно лося...


От сильного удара, зад крупного зверя занесло в сторону, но он удержался на ногах и мощно оттолкнувшись, сбросил с себя хищника и помчался дальше. Волк, однако, успел клацнуть зубами и почти вырвал из бедра большой кусок мышцы, которая повисла на коже и стала болтаться на бегу, причиняя сильную боль...

Кровь почти тотчас же хлынула из раны и залила, промочила шерсть на ногах и на брюхе зверя...


В ельнике было тесно для крупного зверя и услышав, что волки с азартным взвизгиванием настигают его, он вновь свернул в сторону реки...

Выскочив на берег, лось стуча копытами проскакал до воды и так же широко и мощно прыгая, поднимая тучи брызг, наперерез течению, задевая копытами неглубокое дно, перескочил реку, оставив волков далеко позади. Вода после лося окрасилась кровью и течение унесло эти бурые разводья вниз по реке...


...Медведица не торопясь, вперевалку, перешла полусухое болото и вслед за ней, из береговых кустов появились медвежата и наперегонки, словно два круглых меховых мячика покатились по болотистой осоке, толкаясь и похрюкивая от щенячьего восторга...


Весёлая компания перешла через открытое пространство и вошла под полог густого лиственного леса. Заросли папоротника скрывали медвежат и только мохнатая спина медведицы была видна среди зелени, "плыла" не торопясь среди моря травы.

Изредка заботливая мамаша, останавливалась, поднимала лобастую голову над зарослями и поджидала деток, посматривая вокруг и прислушиваясь...

Неожиданно вышли к реке и спустившись с невысокого берега, звери вошли в воду и долго пили отфыркиваясь, лакали капая влагой с намокшей шерсти.

Вдруг медведица учуяла запах свежей крови, принесённый ветерком вдоль поверхности реки...


Она рыкнула и медвежата по этой команде выскочили на берег и вертя головами, начали тревожно осматриваться. Медведица, необычайно проворно, по прямой вспрыгнула на берег и поводя влажным, чёрно блестящим носом определила направление, откуда по ветру прилетел запах.

Медвежья семейка, выстроившись походным порядком, идя вдоль берега против течения, направились к источнику запаха, которым был раненный волками лось...


В полу километре от медвежьей семейки, молодой лось стоял в реке почти по брюхо, а с двух сторон теснилась, иногда нетерпеливо вбегая в воду, волчья стая догнавшая раненного зверя. Молодые повизгивали от азарта, с брызгами заскакивали в быструю воду и тогда, лось делал угрожающие движения в их сторону, мотая рогатой головой...

Матёрый и волчица не спешили, лежали на берегу и не отрывая пристального взгляда серо - жёлтых глаз от жертвы, изредка облизывали розовыми, тонко - плоскими языками белые, острые зубы...


Крупные, с чёрно блестящим оперением вороны, увидели происходящее случайно, пролетая над речной долиной и тут же расселись на вершинах елей.

Наблюдая за развитием событий, они коротко, но возбуждённо переговаривались, а точнее каркали, обмениваясь впечатлениями о происходящем на берегу...


... Медведица с медвежатами вышла на прибрежную галечную косу и увидев лося, стоящего посередине реки, направилась в его сторону. Волки вскочили, засуетились, повизгивая и вздыбив шерсть чуть отбежали подальше от реки, но продолжали наблюдать за лосем...

Медведица была раза в два крупнее матёрого и потому, последний, скаля белые клыки и визгливо рыча от раздражения, тоже отошёл чуть в сторону.

Медвежата, один из которых был необычно светлого, серо-коричневого цвета, а второй, тёмно коричневый, теперь, видя столь необычайное скопление зверей, испуганно жались к матери, которая заняв позицию ближнюю к лосю, стояла неподвижно, нюхая воздух, поднимала голову высоко и казалось, вовсе не глядя на раненного зверя...


Она попробовала напасть на лося, но тот переплыл, перешёл, через реку и медведица покрутившись на берегу, боясь оставлять медвежат одних, рядом с волчьей стаей, недовольно рявкнула и медленно удалилась в лес, оставив зверя на растерзание волкам...

Но лось вскоре вернулся в воду, потому что волки, стали переплывать речку уже предвкушая лёгкую добычу - по суше догнать раненного зверя им ничего не стоило!

Прошло несколько часов такого противостояния...


Лось, ослабленный потерей крови и часами стояния в ледяной воде - умирал...

Он уже несколько раз падал в воду, но проплыв несколько метров по течению, вновь поднимался на ноги...

Постепенно он выходил из реки на пологий берег всё больше, и всё ближе к нему подкрадывались волки...

Наконец он лёг, прямо на неглубокой отмели, повернув большую горбоносую голову с крупными, тёмными глазами в сторону берега.

Первым к нему подлетел чёрный ворон. И по кромке берега, как-то боком, готовый в любой момент улететь, подпрыгал почти вплотную к голове молодого лося и заглянул к нему в глаза...

И увидел в них знак смерти...

Но умирающий зверь собрал последние силы и поднял голову, и испуганный ворон сердито каркнул и отлетел в сторону, где на него резко бросилась волчица и клацнула зубами в нескольких сантиметрах от хвоста.

Ворон взлетел на всякий случай повыше, и ещё долго возмущённо каркал, осуждая такое вероломство.

Медведица с медвежатами, на время покинула берег и волки оцепив лося по дугой, сантиметр за сантиметром приближали происходящее к развязке...

Лось уже не вставая лежал в мелкой воде головой вперёд, в сторону подступавших волков...

Наконец, матёрый, видя, что молодой зверь уже не может поднять даже голову, напрягся и крадучись мелкими шажками стал подходить всё ближе и ближе к обездвиженной жертве.

Глаза лося, после долгих мучений боли и страха, уже затуманились равнодушием смерти...

Но он всё ещё был жив, когда вожак волчьей стаи, вдруг, коротко рыкнул прыгнул вперёд в мелкую воду, вонзил клыки в незащищённую шею и стал рвать лося, мотая головой из стороны в сторону, вцепившись намертво в горло. Остальные волки, словно по неслышной команде, тоже кинулись, набросились на умирающего зверя, поднимая брызги и на какое - то мгновение почти закрыли своими серыми телами чёрного лося...


Через минуту всё было кончено, и лось умер, а оголодавшие волки принялись терзать, рвать жертву, отдирая от туши куски мяса и слизывая кровь, проступающую на месте глубоких ран и разбавленную водными брызгами...

Незаметно, из лесу вышли, возвратились медведица и медвежата. Они по касательной, насторожившись и вздыбив жёсткую шерсть, подошли к туше убитого волками лося и волки, ощерившись и утробно рыча скалили зубы и поджимая хвосты, медленно отошли от полурастерзанного зверя...


Медведица, заметив, что матёрый слишком близко подошёл к медвежатам, вдруг сорвалась с места и рявкая на каждом прыжке отогнала волка подальше, после чего озираясь и порыкивая приблизилась к окровавленной туше и лизнув кровь, сильными челюстями вцепилась в основание задних ног и упираясь лапами вытащила тяжёлую тушу на берег.

Затем, вырвала кусок плоти из безжизненного тела и оттащив это мясо подальше, по галечному берегу, принялась есть...

Медвежата копошились тут же, может быть впервые в своей жизни пробуя свежее мясо с кровью...

Наконец наевшись и не рискуя больше раздражать долгим ожидание, насторожённых, лежащих невдалеке волков, медведица снова рыкнула и медвежата опасливо косясь в сторону серых разбойников, вплотную за матерью ушли в ельник и отойдя несколько сот метров легли отдыхать, облизывая мордочки...


Воспользовавшись суетой, несколько воронов слетели, с окружающих отмель деревьев и переругиваясь, каркая и стараясь держаться от вожака - ворона на расстоянии, стали клевать окровавленную тушу убитого зверя...

Волки вновь бросились на свою жертву и испуганные вороны с криками негодования взлетели, и вновь уселись на ветках тёмных елей, беспрестанно и злобно каркая.

Привлечённые карканьем из лесу вышел ещё один медведь и увидев сцену пиршества, валкой рысью кинулся на волков, которые теперь уже обозлённые голодом и долгим ожиданием, вздыбив шерсть на загривках и почти на прямых, негнущихся лапах окружили пришельца и рыча, почти взлаивая бросались молниеносно на крупного медведя, по два - три одновременно, кусая его за зад и за лапы...

Соперники завертелись, закружились в поединке и неизвестно, чем бы эта схватка закончилась, если бы медведь недовольно рявкая не отступил, теснимый сплочённой стаей...

Наконец - то волки получили возможность насладиться плодами своего разбоя...

Они вгрызались во внутренности, разрывали толстую кожу на брюхе, отрывали мясо от костей и завладев крупным куском, оттаскивали его в сторону, и там лёжа, уже не озираясь и не вздрагивая ушами, насыщались...

Поедание жертвы длилось долго и как - то незаметно из лесу приблизился и принял участие в трапезе ещё один, молодой медведь. Он подошёл осторожно, боком, подняв шерсть на загривке. Но, видя, что волки заняты едой, устроился с дальнего краю и стал рвать и кромсать острыми молодыми зубами мясо на левой задней ноге жертвы...


Волк и волчица с большими кусками мяса перед собой, поедали его в нескольких шагах от туши, а молодые были не настолько агрессивны и готовы к схватке, чтобы пытаться отогнать медведя от туши. Казалось, что молодые звери на время заключили перемирие, понимая, что в этот раз мяса хватит всем...

Наконец медведь перегрыз сухожилия и оторвав ногу от туловища поволок ее по камням в сторону темнеющего стеной ельника...


Молодые волки отяжелев, с вздувшимися от большого количества съеденного мяса животами, по одному отходили от туши облизывая окровавленные морды и устраивались под деревьями, вокруг матери волчицы. Матёрый лёг чуть в стороне и задремал, время от времени поднимая тяжёлую голову и оглядывая окрестности...

Наконец то настало время для воронов. Они, планируя, всей стаей один за другим слетели с деревьев, расселись по периметру вокруг разорванной на клочки туши, и стали своими сильными, чёрными клювами отрывать кусочки мяса от окровавленных остатков.

Раз за разом между ними возникали короткие драки из - за лакомых кусочков, и только вожак вороньей стаи, ел то, что хотел и при его приближении, другие вороны испуганно отпрыгивали в сторону или даже на время взлетали, уступая место сильнейшему, помня силу и остроту его клюва и когтей...


2000 годы. Лондон. Владимир Кабаков


Остальные произведения Владимира Кабакова можно прочитать на сайте "Русский Альбион": http://www.russian-albion.com/ru/vladimir-kabakov/ или в литературно-историческом журнале "Что есть Истина?": http://istina.russian-albion.com/ru/jurnal