# Апофатический образ свободы

Владимир Дмитриевич Кабаков

Свобода иногда определяется в отрицательных терминах с приставкой "не". таким образом можно уловить понятия "свобода более наглядно и конкретно.

Эпиграф:


"Отсутствие свободы - это когда тебя заставляют делать и говорить то, что ты не хочешь делать и говорить"


...Понятие свободы включает в себя множество значений, начиная со свободы, как естественного свойства человеческой натуры и заканчивая свободой духа. Об этом уже написано много и говорено тоже.

Однако, свобода - это понятие абстрактное и каждый понимает её по своему. Для примера: известное определение - "Свобода - это осознанная необходимость", повергает нас в пучину ещё большей абстракции, потому что придётся давать определение понятию необходимости.


И тут мне в голову пришло решение, которым пользуются уже несколько тысяч лет в попытках определить, что такое Бог в иудаизме и христианстве, или что такое Абсолют в индуизме и буддизме. В христианстве, например, существует апофатическое богословие, которое определяет Владыку и Создателя вселенной через отрицательные утверждения, в силу того, что аналога Бога ни в физическом, ни в духовном смысле не существует, так как его природа не определима, невидима и не чувствуема...


На мой взгляд, значительно нагляднее можно представить себе и Свободу, описывая её в отрицательных понятиях, то есть так, чтобы сразу было понятно, о чём речь. Ведь очень трудно спутать свободу и несвободу, которая так наглядно и осязаемо присутствует в нашей жизни.


Замечательно, определяет Свободу Иисус Христос, чьи слова записал Иоанн Богослов в своём Евангелии. Иисус говорил свои ученикам и последователям: "Познаете Истину и она сделает вам свободными" и чуть далее говорит: "Я есть Истина и Путь".

Иначе говоря, Иисус Христос призывает понять и следовать Его Новому Завету. Тогда не надо будет искать или мучительно выбирать между добром и злом решая, что есть добро и чем оно отличается от зла.

Ведь зло часто рядится в одежды добра и без Учителя и Учения трудно отделить одно от другого. А Новый Завет Иисуса Христа даёт нам высокую цель и глубокий смысл нашей короткой жизни, открывая всю красоту взаимной любви и самопожертвования на благо людей.


Но, что значит следовать Новому Завету - спрашивали своего Учителя апостолы и ученики? И он отвечал им: "Отвергнитесь мира сего и "неся свой крест", живите для любви к ближним и дальним.

И далее поясняет: "Ибо Царствие Моё, не от мира сего...".


Надо заметить, что почти все нравственные и моральные принципы в Ветхом Завете носят отрицающий характер. "Не убий, не укради, не прелюбодействуй, не смотри алчным и похотливым взором вокруг себя".

И ещё много, много "не" определяют не только то, что есть праведная жизнь, но и что есть свобода.

Свобода человеческая, называемая Иисусом свободой Духа, невидима, неопределяемая, но мысленно ощутима и понятна. Иисус Христос говорит странные для любого Учителя слова: "Свободный дух дышит (живёт) где хочет!"

Вот и пойди, угадай, где он находится в данную минуту. Нам кажется, что мы свободны, и вдруг обнаруживается, что свобода уже давно покинула нас и мы пребываем в рабстве своих привычных, обыденных представлений и норм.


Вспоминается ответ Иисуса на этот трудный вопрос. Сам Назарянин нам его подсказывает, говоря: - "Наша свобода в Боге".

Но что это может значить?!


...Мне думается, что только тогда, когда мы любим Бога как символ добра и ближних, как самих себя - мы свободны, потому что главным авторитетом, целью и смыслом нашей жизни становится Любовь - то есть Бог. Иначе говоря, Иисус Христос нам растолковывает, "что Бог - это любовь", что человек радуется когда любит всех людей вокруг себя и потому, любя других как самих себя, становится свободен, даже если сидит в тюрьме, служит в армии, или работает с утра до вечера на тяжёлой и грязной работе.

Здесь получается, что наше физическое тело несвободно, но дух наш - свободен, даже если нас содержат за бетонными стенами, за семью замками!


...Вспоминается рассказ Владыки Антония Сурожского о своей юности и проявления молодой и сильной веры в Иисуса Христа, которую он ощутил после прочтения Евангелия от Марка.

Тогда, будущий Владыка почувствовал присутствие Иисуса Христа рядом с собой.

Он рассказывал что назавтра, когда после этого события жизнь "продолжилась", идя по улице ему хотелось сказать всем прохожим, что он любит их и готов претерпеть любые физические муки за них! Рассказ Евангелиста о жизни и учении Христа, настолько поразил душу юноши, что остался в сердце Владыки неистребимым сокровищем на все времена!


... Особо хочется отметить в Евангелиях Нагорную Проповедь, которая даёт нам набор правил, выраженных простыми словами и положительными образами - следуя им, мы станем не только свободными, но и счастливыми.

Если представлять общий замысел Нагорной Проповеди, то мы убеждаемся, что в ней выражены общие для большинства религий установки и советы. Невольно начинаешь понимать, что христианство и буддизм очень близки в понимании свободы, а значит и человеческого предназначения.

Христово - "Отвергнись" - очень напоминает предложение Будды избавиться от Майи, как от неподлинной жизни!


...Конечно, следуя рекомендациям высказанным в Нагорной Проповеди, нельзя забывать, что человек "грешен" по природе и что обожение человека, то есть его самоусовершенствование и самоусложнение, - это не столько результат, сколько "путь" к этому. В силу происхождения, человек несёт в себе как божественные, так и животные начала и потому, вся жизнь человека верующего превращается в борьбу с инстинктами, носящими общее название - грех или грехи.


Нечто подобное происходит и в стремлении к свободе. Человек, опять же в силу своего происхождения и воспитания, никогда не бывает свободен совершенно, и только движется от несвободе к свободе. Путь к свободе - это долгий путь к обожению человека и человечества. В определённом смысле, быть совершенно свободным - значит стать Богом, то есть человеком вне земных обязанностей и существования. Этого конечно невозможно достичь, даже живя на далёком острове или в одинокой келье.


Может быть поэтому Иисус Христос и говорил своим ученикам: "Царствие Моё не от мира сего!" Но именно поэтому христиане понимают смерть как некое избавление от земной суеты и фальши, и именно поэтому они возлагают свои надежды на осуществление мечты о "небесной жизни", которая последует вслед за кончиной.

И все-таки, и в нашей жизни бывают минуты, когда мы можем сказать себе - "Наконец-то я свободен, пусть хоть на несколько мгновений!" И в этот момент мы бываем счастливы ярко и незабываемо, и по этим "райским" моментам мы можем судить о величии и красоте свободы, как переживания глубокого всеобъемлющего чувства счастья!


В моей жизни тоже были такие мгновения. Вспоминаю, как однажды я шел глухим, заросшим лесом, жарким летним днём и, изнывая от жары и укусов комаров, вытирая то и дело солёные капли пота с лица, думал, что это какая-то каторга...


Чуть позже я подошел к сухим болотам и выйдя на середину одного из них, остановился. Над головой, с синего чистого неба, светило ярко-золотое солнце, и теплый ветерок, наполненный таёжно-луговыми ароматами овевал моё лицо.

Под ногами был толстый зелёный ковёр упругого мха, а вокруг росла морошка - ярко-желтая, спелая и очень вкусная. И так велик был контраст с тем, что я испытывал ещё полчаса назад, так красиво и дивно было вокруг, что я упал на спину, на этот природой созданный ковёр и со счастливой улыбкой, глядя в синее небо проговорил вслух: "Господи! Благодарю тебя за эти мгновения счастья и благоговейно преклоняюсь перед твоей творческой силой и величием!"


Бывали и другие моменты в жизни, когда я готов был повторять эти слова. Это бывало и тёмной ночью, тоже в тайге и в одиночестве, когда всё живое вокруг спит и только серебряная луна освещала омертвевшую вокруг природу. На тёмном небе от края до края небесной сферы рассыпаны мириады серебряных звёзд и созвездий, бесконечной и разнообразной Вселенной, в которую включён и я, такой маленький на фоне этого безмерного величия, но ощущающий полную сопричастность этому миру...


В эти моменты в душе поднималась волна несказанной радости и благодарения создателю земной жизни и меня самого. Невольно на ум приходили простые слова Иисусовой Молитвы: "Господи, Иисус Христос, Сын Божий, спаси и помилуй меня!"

Но одновременно появлялось желание сказать слова благодарности Создателю за эти мгновения внутреннего покоя и удовлетворения. Хотелось сказать высокие слова благодарности тому, кто дал возможность каждому человеку не только появиться на свет, но и пережить эпопею становления личности, со всеми её горестями и радостями. Хотя часто, горестей и переживаний бывает намного больше чем радостей, и потому, оправданы слова Господа, о страданиях, как неизбежной особенности христианина...


Но Иисус Христос так же говорит, что пройденные человеком испытания приводят его к радости, к осознанию жизни как длящихся непрерывных испытаний - искушений, в преодолении которых и видится жизненная задача христианина...


Эта постоянная борьба в душе человека между животными инстинктами и проявлениями божественной искры заложенной в нас существом высшим и безгрешным, при малейших успехах приносит несказанное удовлетворение. Этим, наверное объясняется состояния аскетов и отшельников, называемое видением "фаворского света". Как мне кажется, именно это состояние внутренней, развивающейся свободы, даёт ощущение радости и даже счастья.


В чём же оно проявляется? Думается, что со временем, преодолевая давление множества инстинктивных желаний характеризующих простую животную жизнь, мы приходим в состояние "нехотения" и довольства тем, что имеем. Мы перестаём повиноваться давлению несвободы - инстинкта и в каком-то смысле, становимся "как боги", начинаем, пусть фрагментарно определять принципы и идеалы жизни, которые рано или поздно помогут нам осознать значение обретённой свободы при выборе целей и предназначения нашей жизни.

Уверен, что аскетизм и удаление от соблазнов "обыденной" жизни, и есть проявления той искры божественности, которая заложена в нас, во времена одухотворения "физического" человека, божественным духом. Поэтому-то человек, не "земная пыль" в которую и возвратится после смерти.

Есть нечто в этом создании, что произошло от "вечного" Бога и потому, умирая, мы оставляем после себя не только материальные "артефакты", но и духовные деяния, которые остаются в человечестве как часть проявлений феномена "человеческой свободы".


Зима 2011 года. Лондон. Владимир Кабаков.